Апелляционное определение № 33-7800/2026 от 8 февраля 2026 г.

Судья: Щебланова О.П. Дело № 33-7800/2026

УИД 50RS0042-01-2024-007491-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область 9 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Конатыгиной Ю.А.,

судей Гордиенко Е.С., Денисовой А.Ю.,

с участием прокурора Усык К.С.,

при ведении протокола помощником судьи Федориной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2213/2025 по иску ФИО1 к ООО «Итеко Россия» о возмещении ущерба от ДТП, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 29 сентября 2025 года,

заслушав доклад судьи Денисовой А.Ю.,

установила:

Истец, ФИО1, обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ООО «Итеко Россия», в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу материальный ущерб в размере 472 800 руб.; расходы, связанные с оценкой ущерба, в размере 10 000 руб.; расходы на юридические услуги в размере 10 000 руб.; расходы на аренду автомобиля на сумму 240 000 руб.; моральный вред в размере 3 000 000 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с 01.08.2024 по день фактического возмещения.

Исковые требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежит автомобиль марки Toyota Corola, 2009 года выпуска, г.р.з. <данные изъяты>. На основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, страховая компания ООО «СК «Согласие» оформила страховой полис серия ТТТ <данные изъяты> (ОСАГО). 08.01.2024 в 13:15 в районе промзоны «Сельхозтехника» на железнодорожном переезде в Московской области Сергиев-Посадского района произошло дорожно-транспортного происшествие, в результате которого, автомашине истца причинены технические повреждения. Постановлением №18810050230012151242 инспектора ДПС от 08.01.2024 виновным в совершении данного дорожно-транспортного происшествия признан водитель автомашины марки КАМАЗ, регистрационный знак <данные изъяты> - ФИО2 Указанное транспортное средство (КАМАЗ регистрационный знак <данные изъяты>) значится на праве собственности за ответчиком - ООО «Итеко Россия». В соответствии с заключением №101 независимой технической экспертизы транспортного средства произведенной экспертом - техником ФИО3 (ИП ФИО3 ОГРНИП <***> peг. номер в гос. реестре экспертов техников <данные изъяты>) автомобиль марки Toyota Corola, идентификационный номер <данные изъяты>, 2009 г. выпуска, претерпел конструктивную гибель и ремонт данного транспортного средства нецелесообразен. Расчетная стоимость восстановительного ремонта составляет 1 517 800, 00 руб., рыночная стоимость указанной марки автомашины 2009 г. выпуска составляет 983 300, 00 рублей, стоимость годных остатков составляет 247 017,25 руб. В рамках ОСАГО ФИО1 возмещен ущерб в предельно возможном размере - 400 000 рублей (в соответствии с пунктом "б" статьи 7 Закона об ОСАГО). Таким образом, невозмещенный материальный ущерб, причиненный в результате ДТП, составляет 583 300 руб. (из расчета разницы между рыночной стоимостью автомобиля и частичного возмещений ущерба по ОСАГО). Принимая во внимание, что автомашина марки КАМАЗ, г.р.з. <данные изъяты>, принадлежит ответчику, а водитель ФИО2 на момент совершения дорожно-транспортного происшествия являлся его работником, с учетом вышеприведенных норм в ООО «Итеко Россия» направлена претензия о возмещении материального ущерба и морального вреда (трек-<данные изъяты>, вручено 24 июля 2024). Данная претензия ответчиком оставлена без удовлетворения, в связи с чем истец вынужден обратиться с настоящим требованием в суд. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинен материальный ущерб в размере 603 300 (шестьсот три тысячи триста) рублей, включающий в себя: 583 300 (пятьсот восемьдесят три тысячи триста рублей) - из расчета разницы между рыночной стоимостью автомобиля, годных остатков и частичного возмещений ущерба по ОСАГО; расходы, связанные с оценкой ущерба, в размере 10 000 рублей; расходы, связанные с юридическими услугами (консультации и подготовка документов досудебного урегулирования), в размере 10 000 рублей. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 получила телесные повреждения и вынуждена была обратиться в лечебное учреждение. От полученных телесных повреждений испытывала боль и страдания, которые усиливались тем, что утрачено единственное средство передвижения, на котором она добиралась на работу. Таким образом, помимо материального ущерба ей причинен и моральный вред. Кроме того, в соответствии с положениями ст. 395 Гражданского кодекса РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Учитывая, что ответчиком заявленная истцом претензия оставлена без удовлетворения, на сумму ущерба должны быть начислены проценты в порядке ст.395 ГК РФ по день фактического возмещения. Поскольку претензия получена 24 июля 2024, в соответствии со ст.314 ГК РФ, срок неправомерного удержания денежных средств начинается по истечении семи дней и в соответствии со ст.395 ГК РФ проценты на сумму долга подлежат начислению с 01.08.2024 по день фактического возмещения.

В судебном заседании суда первой инстанции истец, ФИО1, уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, с учетом проведенной по делу автотехнической экспертизы. Также суду пояснила, что вынуждена была арендовать транспортное средство, поскольку после ДТП у нее появились панические атаки, страх поездки в общественном транспорте, и кроме того график движения общественного транспорта не совпадает с рабочим графиком и истец вынуждена терять время до начала рабочего времени.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Итеко Россия» по доверенности ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции, а также представитель ФИО6 в заседании, проведенном с использованием видеоконференц-связи с Богородским городским судом Нижегородской области, возражала против удовлетворения иска в полном объеме, поддержала письменные возражения, из которых следует, что по результатам проведенной судебной экспертизы установлено, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 1 887 400,00 руб., рыночная стоимость транспортного средства, принадлежащего истцу составила 872 800,00 руб., а стоимость его годных остатков - 173 659,27 руб., соответственно, с учетом размера страхового возмещения, выплаченного истцу, а также стоимости годных остатков, размер ущерба, причиненный ФИО1 в результате повреждения транспортного средства Toyota Corola составляет 299 140,73 руб. Истец ошибочно относит затраты на проведение оценки стоимости ущерба и расходы, связанные с юридическими услугами (консультация и подготовка документов досудебного урегулирования) к материальному ущербу. Соответственно, вопрос о размере затрат истца на оценку размера материального ущерба и оплаченной госпошлины, подлежащих взысканию с ответчика, должен быть разрешен судом пропорционально удовлетворенным требованиям истца в порядке взыскания судебных расходов. Относительно требования о взыскании расходов связанные с юридическими услугами (консультация и подготовка документов досудебного урегулирования) полагали, что они не подлежат удовлетворению, поскольку претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования данного спора не предусмотрен, соответственно, указанные расходы не являются необходимыми для реализации права на обращение в суд. Указанный спор возник из деликтных правоотношений, а не в связи с неисполнением договора ОСАГО, соответственно, расходы на подготовку претензионного требования, его вручения, проведение переговоров с ответчиком не могут быть признаны судебными издержками и возмещению ответчиком не подлежат. Убытки в виде аренды автомобиля не являются обычными при установленных обстоятельствах причинения истцу вреда, именно на него возлагается обязанность доказать причинную связь между допущенным ответчиком нарушением и возникшими у истца убытками. Настаивая на возмещении ответчиком убытков именно в виде арендной платы за использование другого транспортного средства, истец должен представить доказательства, безусловно подтверждающие тот факт, что понесенные им расходы на аренду автомобиля были действительно необходимы. Однако истцом заявлены требования о возмещении затрат на аренду транспортного средства только в августе 2025 г. при подаче уточненных исковых требований, в то время как первоначальный договор аренды датирован 10.01.2024. Более того, в уточнении иска ФИО1 просто указано, что она вынуждена была арендовать автомашину со сходными транспортно-техническими характеристиками. При этом никаких обстоятельств необходимости заключения договора аренды транспортного средства не указано. Вместе с тем, данное решение принято ФИО1 при том, что еще на момент проведения досудебной оценки причиненного ущерба ей было известно, что в результате ДТП произошла конструктивная гибель принадлежащего ей транспортного средства, соответственно, оно подлежало утилизации и восстановление его было экономически нецелесообразно. В материалы дела истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего факт того, что истец в силу характера своей трудовой деятельности либо при наличии медицинских показаний был вынужден пользоваться для поездок личным автотранспортом и исключалась по каким-либо причинам его объективная возможность использования общественного транспорта. Использование именно арендованного автомобиля в течение всего дня в данном случае является личной инициативой Истца, поскольку он самостоятельно избрал для себя способ осуществления своих гражданских прав. Доказательств того, что стоимость аренды транспортного средства повлекло превышение всех необходимых расходов, связанных с проездом в случае отсутствия события аварии с ответчиком, суду не представлено. Аренда иного автомобиля является усмотрением истца. Несение данных расходов не может быть признано способом восстановления нарушенного права истца, так как не находится в прямой причинно-следственной связи "с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. По договорам аренды истец арендовал более новое транспортное средство (год выпуска 2018, в то время, как принадлежащее ему транспортное средство было 2009 года выпуска). Кроме того, в материалы дела истцом представлены расписки о получении денежных средств за аренду автомобиля, по которым не представляется возможным идентифицировать за аренду какого именно транспортного средства и в рамках какого договора данные денежные средства переданы. Более того, особое внимание необходимо обратить на тот факт, что согласно договору аренды транспортного средства № 1 от 10.01.2024 и договору аренды транспортного средства № 2 от 01.02.2025. Арендодатель ФИО7 зарегистрирована по тому же адресу, что истец - арендатор - ФИО1: <данные изъяты>, что позволяет сделать вывод либо о наличии у них родственных связей, либо близких и доверительных отношениях. При таких обстоятельствах данные договоры не могут быть признаны надлежащими доказательствами, подтверждающими безусловное наличие между данными лицами фактических арендных правоотношений и действительное исполнение представленных договоров. Полагаем, что в таком случае фактическое исполнение данных договоров должно быть также подкреплено иными доказательствами помимо имеющихся в материалах дела (напр. справкой из налоговой, подтверждающей уплату НДФЛ ФИО7 за полученные денежные средства по договорам аренды, договором ОСАГО, подтверждающим, что страхователем данного ТС выступал арендатор и ФИО1 допущена к управлению ТС). При подаче искового заявления ФИО1 указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия она получила телесные повреждения и вынуждены была обратиться в лечебное учреждение. Вместе с тем, материалы дела об административном правонарушении не содержат сведений о том, что в момент ДТП истцу причинены какие-либо телесные повреждения, однако в материалы дела истцом представлена копия первичного осмотра врачом приемного покоя. Истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что по факту причинения вреда здоровью было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ, равно как и не представлено иных документов, подтверждающих причинно-следственную связь между произошедшим ДТП и наступившим вредом здоровью истца. При изложенных обстоятельствах представленная ФИО8 копия выписки о первичном осмотре врачом приемного покоя не может являться надлежащим доказательством по делу, подтверждающим причинения вреда ее здоровью в ДТП. Более того, для возложения обязанности по компенсации морального вреда на ответчика необходима одновременно совокупность следующих условий: неправомерность действий причинителя вреда; нарушение личных неимущественных прав потерпевшего; наличие как такового морального вреда (нравственных или физических страданий); наличие причинной связи между действиями (бездействием) нарушителя и наступившим моральным вредом. Однако в материалы дела истцом не представлены сведения о наличии нравственных или физических страданий истца, а также о наличии причинной связи между страданиями истца и действиями ответчика, подтвержденных относимыми и допустимыми доказательствами. В то же время, действующее законодательство не предполагает компенсацию морального вреда, причинённого гражданину повреждением принадлежащего ему транспортного средства в результате ДТП. Вместе с тем, истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что по факту причинения вреда здоровью было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ, равно как и не представлено иных документов, подтверждающих причинно-следственную связь между произошедшим ДТП и наступившим вредом здоровью истца. При изложенных обстоятельствах представленная ФИО8 копия выписки о первичном осмотре врачом приемного покоя не может являться надлежащим доказательством по делу, подтверждающим причинения вреда ее здоровью в ДТП. Учитывая, что действующим законодательством иной момент, чем со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, наступления обязанности причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, не установлен, требования истца в части уплаты процентов с 01.08.2024 не имеет правовых оснований и не подлежит удовлетворению.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, о причинах неявки суду не сообщил, не просил суд рассмотреть дело в отсутствие, отложить рассмотрение дела, в связи с чем, суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения сторон, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося участника процесса.

Решением Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 29 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Суд постановил: взыскать с ООО «Итеко Россия» в пользу ФИО1 в счет возмещения причиненного материального ущерба денежные средства в размере 299 140,73 руб., расходы на оценку ущерба 10 000 рублей, на юридические услуги в сумме 10 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, всего взыскав 369 140,73 руб.

Взыскать с ООО «Итеко Россия» в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами, в размере, установленном ст. 395 ГК РФ, начиная с даты вступления в законную силу решения суда по день фактического его исполнения, исходя из остатка от непогашенной суммы 369 140,73 руб.

В удовлетворении требований о взыскании материального ущерба, расходов, связанных с арендой транспортного средства, а также морального вреда в большем размере отказать.

Не согласившись с вынесенным решением суда истец, ФИО1, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на аренду транспортного средства и взыскании компенсации морального вреда отменить, принять новое решение, которым удовлетворить требования о взыскании расходов на аренду, компенсацию морального вреда взыскать в размере не менее 1 500 000 руб., в остальной части решение оставить без изменения. Заявитель жалобы полагает, что судом первой инстанции не были установлены юридически значимые обстоятельства, что свидетельствует о нарушении предписаний ст. 195 и 198 ГК РФ в их истолковании, содержащемся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебном решении, нормы процессуального и материального права применены неправильно, в результате чего в оспариваемой части принято незаконное решение. Судом не учтены представленные доказательства удаленности места работы истца, медицинские документы, свидетельствующие о том, что в результате ДТП истец стала страдать хроническими расстройствами, проявляющимися в виде панических атак, выраженной тревогой и страхом при поездках в общественном транспорте. В связи с чем в возмещении убытков в виде расходов на аренду отказано необоснованно. Кроме того, судом неправомерно размер компенсации морального вреда определен в размере, который не соответствует степени физических и нравственных страданий, взысканная сумма является символической, что противоречит принципам справедливости и соразмерности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор полагал решение законным и обоснованным просил оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещенные о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не просили, об уважительных причинах неявки судебную коллегию не уведомили.

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором ООО «Итеко Россия» указывает на отсутствие оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам жалобы, ввиду недоказанности наличия причинно-следственной связи между расходами, понесенными на аренду, и ДТП. Также полагает, что компенсация морального вреда взыскана в размере большем, чем могло быть при причинении вреда здоровью в виде ушиба мягких тканей шейного и поясничного отдела позвоночника, в связи с чем оснований для изменения размера компенсации в большую сторону не имеется.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

С учетом данных обстоятельств судебная коллегия в силу ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о рассмотрении дела.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и материала дела подтверждается, что ФИО1 является собственником транспортного средства марки Toyota Corola, 2009 года выпуска, г.р.з. <данные изъяты>.

Также судом первой инстанции установлено, что собственником транспортного средства КАМАЗ, г.р.з. <данные изъяты>, является ответчик ООО «Итеко Россия».

Из административного материала по факту ДТП следует, что постановлением <данные изъяты> инспектора ДПС от 08.01.2024 виновным в совершении данного дорожно-транспортного происшествия признан водитель автомашины марки КАМАЗ, регистрационный знак <данные изъяты> - ФИО2, который на момент совершения ДТП являлся работником ООО «Итеко Россия».

Истец ФИО1 обратилась к технику ФИО3 для проведения технической экспертизы. В соответствии с заключением №101 независимой технической экспертизы транспортного средства произведенной экспертом - техником ФИО3 (ИП ФИО3 ОГРНИП <данные изъяты> peг. номер в гос. реестре экспертов техников 3618) автомобиль марки Toyota Corola, идентификационный номер <данные изъяты>, 2009 г. выпуска, претерпел конструктивную гибель и ремонт данного транспортного средства нецелесообразен. Расчетная стоимость восстановительного ремонта составляет 1 517 800,00 руб., рыночная стоимость указанной марки автомашины 2009 г. выпуска составляет 983 300, 00 рублей, стоимость годных остатков составляет 247 017,25 руб.

Судом первой инстанции установлено, что истец обратилась в страховую компанию, предоставив пакет документов для выплаты страхового возмещения. ООО «СК «Согласие» осуществила выплату страхового возмещения в размере 400 000 руб.

Принимая во внимание положения ст.ст. 15,1064,1068,1079 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия 08.01.2024 собственником транспортного средства КАМАЗ, регистрационный знак У955 АУ152, являлось ООО «Итеко Россия», управление указанным транспортным средством при исполнении трудовых обязанностей осуществлял ФИО2, ответственность перед истцом несет именно ООО «Итеко Россия».

В связи с возражениями ответчика, по ходатайству истца определением суда первой инстанции от 21.04.2025 года по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Независимый Исследовательский Центр ФедЭксперт».

Согласно заключению эксперта №1229/25 от 30.06.2025 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Toyota Corola, идентификационный номер <данные изъяты>, 2009 г. выпуска, без учета износа составляет 1 887 400,00 руб., рыночная стоимость транспортного средства, принадлежащего истцу составила 872 800,00 руб., а стоимость его годных остатков - 173 659,27 руб.

Заключение эксперта ООО «Независимый Исследовательский Центр ФедЭксперт» признано судом первой инстанции допустимым доказательств по делу, поскольку при назначении и проведении указанной экспертизы соблюдены нормы процессуального права, экспертное исследование полностью соответствует требованиям гражданско-процессуального закона, выполнено экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу ложного заключения, не заинтересован в исходе дела, заключение основано на материалах гражданского дела, на все поставленные вопросы даны ответы, выводы эксперта оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, представляются ясными, понятными и достоверными.

Сторонами указанное заключение по существу не опровергнуто, ходатайства о назначении повторной или дополнительной судебной экспертизы не заявлено.

Истец, на основании ст. 39 ГПК РФ, уточнила исковые требования, исходя из расчета разницы между рыночной стоимостью автомобиля и частичным возмещением ущерба по ОСАГО (872 800 – 400 000) и просила взыскать в счет возмещения ущерба сумму в размере 472 800 руб.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 5 постановления от 10 марта 2017 года N 6-П по смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 разъяснено, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Учитывая то обстоятельство, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца согласно заключению судебной экспертизы превышает его рыночную стоимость на дату дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, поскольку восстановительный ремонт автомашины истца нецелесообразен, имеет место конструктивная гибель автомашины, ущерб, подлежащий возмещению, следует определять в виде разницы между рыночной стоимостью исправного транспортного средства на момент ДТП 872 800 руб., стоимостью годных остатков 173 659,27 руб., а также страховым возмещением в размере 400 000 руб.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении требований о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП, и взыскал с ООО «Итеко Россия» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 299 140,73 руб.

Рассматривая требование истца о взыскании расходов по договору аренды транспортного средства в размере 240 000 руб., суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с договором аренды транспортного средства №1 от 11.01.2024, ФИО1 арендовала у ФИО7 автомобиль марки Хендэ Солярис сроком на 1 год. Стоимость аренды автомобиля составляет 16 000 руб. в месяц. Также между ФИО1 и ФИО7 на тех же условиях заключен договор аренды транспортного средства №2 от 01.02.2025. Согласно материалам дела истцом за период с 10.01.2024 по 10.01.2025, и за период с 01.02.2025 по 01.05.2025 в счет оплаты указанных договоров выплачены денежные средства на общую сумму 240 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела расписками.

Возмещение причиненного вреда осуществляется по правилам, установленным статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса РФ, включающим обязательные элементы состава правонарушения (вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, размер ущерба и причинно-следственную связь).

Недоказанность одного из названных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении исковых требований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Разрешая данные требования истца в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что несение расходов по аренде автомобиля не находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, заключение договора аренды не являлось объективно необходимым, несение данных расходов не было связано с какой-либо вынужденной мерой.

В обоснование доводов о вынужденности аренды истцом представлена справка ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница», из которой следует, что ФИО1 работает <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>, с 03.06.2021 по настоящее время. Характер работы сменный, по утвержденному графику. Начало ежедневной работы (смены) 09:00, окончание 09:00 следующих суток. По сведениям отдела кадров, ФИО1 проживает по адресу: <данные изъяты>, до места работы ввиду отдаленности и неудобства прохождения общественного транспорта, который требует двух пересадок и прибывает на место работы примерно за час до начала рабочего дня, что вызывает определенные неудобства и неэффективное использование времени, ФИО1 добирается на индивидуальном транспорте.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что аренда истцом автомобиля в данном случае осуществлялась им по собственной воле и по собственному усмотрению, а не вынужденно, в связи с чем, требования истца о взыскании с ответчика денежных средств, оплаченных по договору аренды, в размере 240 000 руб. не подлежат удовлетворению.

При этом, судом учтено, что доказательств необходимости аренды транспортного средства на целый день и в том числе с учетом не подлежащего восстановлению транспортного средства истца после ДТП, суду первой инстанции не представлено.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., поскольку после ДТП у нее начались панические атаки, неврозы, повышенная тревога, страхи при поездках в общественном транспорте, суд первой инстанции руководствовался положениями п. 1 статьи 1100, ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", определяя размер компенсации причиненного истцу нравственных и физических страданий, с учетом нравственных страданий ФИО9, в связи с получением телесных повреждений, необходимостью обращения за медицинской помощью, страданий, усиливавшихся в связи с утратой единственного средства передвижения, обоснованно и правомерно, исходя из принципа разумности взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, посчитав требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей необоснованным.

При разрешении требований в указанной части судом учтено, что истец в обоснование данных требований ссылалась на получение телесных повреждений.

Судом установлено, что согласно первичному осмотру врачом приемного покоя (л.д.16) ФИО1 пострадала в ДТП 08.01.2024. ей выставлен предварительный диагноз «ушиб мягких тканей шейного и поясничного отдела позвоночника». Пациент от госпитализации отказался.

Оценивая представленную истцом справку врача амбулатории рп. Скоропусковский ФИО10, согласно которой, ФИО1 в результате перенесенного ДТП, страдает хроническими расстройствами, проявляющимися в виде обострения панических атак, связанных с психологическими последствиями травмы; данное состояние проявляется следующими симптомами: выраженной тревогой и страхом при поездках на общественном транспорте; выдающимися проявлениями укачивания, сопровождающимися ухудшением общего самочувствия; ощущением дискомфорта и слабости в условиях ограниченного пространства и повышенной давки; указанные особенности существенно ограничивают возможности пациента передвигаться на общественном транспорте без возникновения ухудшения состояния здоровья, суд первой инстанции пришел к выводу, что выданная врачом-терапевтом, не может являться доказательством причинно-следственной связи между дорожно-транспортным происшествием 08.01.2024 и указанными последствиями, в том числе в связи с наличием до ДТП у истца повреждений головы и проведении соответствующих операционных мероприятий.

Руковоствуясь положениями ст. 100 ГПК РФ, исходя из среднего уровня цен на соответствующие услуги в Московской области на основании Методических рекомендаций по минимальным размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам и юридическим лицам, утвержденных Решением №04/23-05 Совета АПМО от 27.03.2024 года, принимая во внимание характер заявленного спора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявленная сумма судебных расходов в размере 10 000 рублей не является завышенной и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме, а именно в сумме 10 000 рублей.

В соответствии с положениями ст. 94,98 ГПК РФ, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца документально подтвержденных расходов по оценке ущерба в размере 10 000 руб., признав, что данные расходы являлись вынужденными, понесены в связи с рассмотрением настоящего спора.

Разрешая требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения обязательства, руководствуясь ст. 395 ГРК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 48 и 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", принимая во внимание, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке уплаты должником, суд пришел к выводу, что отсутствуют основания для взыскания предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации процентов до момента вступления решения суда в законную силу.

С учетом изложенного, учитывая, что исковые требования истца к ответчику в части взыскания причиненного в результате ДТП ущерба были удовлетворены, с ответчика в пользу истца была взыскана денежная сумма в размере 369 140,73 руб. (299 140,73 руб. – материальный ущерб, 10 000 руб. – расходы по оценке, 10 000 руб. – расходы на представителя, 50 000 руб. – моральный вред), суд первой инстанции счел возможным взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемыми на сумму основного долга в размере 369 140,73 руб., начиная с даты вступления решения в законную силу и до момента фактического исполнения ответчиком судебного решения, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается и, проверив дело с учетом требований ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы с указанием на необоснованный отказ во взыскании расходов по договору аренды транспортного средства, подлежат отклонению, поскольку истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств того, что у него действительно имелась необходимость заключения договора аренды транспортного средства, а также доказательств использования арендованного автомобиля именно в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленная справка врача ФИО10 о наличии особенностей ограничивающих возможности пациента передвигаться на общественном транспорте без возникновения ухудшения здоровья, не может быть положена в основу вывода о наличии у ФИО1 каких-либо последствий для состояния здоровья, связанных с ДТП.

Применительно к данному доказательству, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что медицинская справка не содержит сведений о каких-либо данных объективных исследований, проведенных в отношении ФИО1, в обоснование указанных в ней выводов, не содержит сведений о диагнозе, который, применительно к таким выводам, мог быть установлен врачом-терапевтом. Кроме того, справка выдана врачом учреждения, сотрудником которого является ФИО1 (т.2 л.д.110,111). Таким образом, доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между произошедшим ДТП и ухудшением здоровья, стороной истца не представлено, ходатайств о назначении экспертизы на предмет установления данного обстоятельства истцом не заявлено, при этом судебная коллегия отмечает, что данное право истцу разъяснялось судом первой инстанции, о чем свидетельствует расписка истца об отказе в назначении и проведении судебной экспертизы (т.2 л.д. 133).

Вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам, суд учел все юридически значимые обстоятельства при определении размера компенсации морального вреда, привел в обжалуемом судебном постановлении мотивы, по которым он пришел к выводу о снижении заявленного истцом размера компенсации морального вреда.

Как указано выше, доказательств тому, что в результате ДТП, истцу причинен вред здоровью помимо зафиксированного в акте первичного осмотра от 08.01.2024 ушиба мягких тканей шейного и поясничного отдела позвоночника в материалы дела не представлено.

В апелляционной жалобе излагаются те же обстоятельства, которые были установлены в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, приводится аналогичное обоснование размера компенсации морального вреда, каких-либо иных обстоятельств дела и доказательств, которые послужили бы основанием для увеличения размера компенсации морального вреда, автором жалобы не приведено. Само по себе несогласие с присужденным размером компенсации морального вреда не опровергает правильности сделанных судом выводов.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы являлись предметом исследования при рассмотрении дела судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка, подробно изложенная в решении суда, с которой судебная коллегия согласна. Данные доводы не опровергают выводы суда первой инстанции, в жалобе не содержатся обстоятельства, которые нуждались бы в дополнительной проверке. Тот факт, что суд не согласился с доводами истца, иным образом оценил доказательства и пришел к иным выводам, не свидетельствует о неправильности решения и не может служить основанием для его отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст.199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 февраля 2026 г.