Решение № 2-599/2018 2-599/2018~М-248/2018 М-248/2018 от 17 мая 2018 г. по делу № 2-599/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 18 мая 2018 года

Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области

в составе председательствующего судьи Луценко В.В.,

при секретаре Цыбуля А.А.,

с участием истца ФИО1,

в режиме видеоконференцсвязи

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-599/2018 по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 3» ГУФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации и Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в период с 01.02.2015 до октября 2016 года он содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области с нарушениями Конституции Российской Федерации и Международной конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в период его содержания в следственном изоляторе отсутствовала горячая вода, а во время прогулок он не видел неба, так как прогулки осуществлялись в закрытых крышей помещениях, что вызывало у него депрессию. В период его нахождения в карцере в камере № 6 за ним осуществлялось видеонаблюдение в карцере лицом женского пола и это его унижало, кроме этого имеющаяся в камере кровать опускалась на унитаз. В камерах отсутствовало радио, телевизор и холодильник. В камерах были установлены неудобные кровати, сваренные из железных полос, была недостаточная вентиляция, на улице громко работал вентилятор, не хватало медикаментов, не выдавались моющие средства. Во время ожидания этапирования в суд по нескольку часов приходилось сидеть в боксах на металлических нарах.

Содержание в таких условиях причиняло ему моральный вред, который он просит компенсировать за счет каждого из ответчиков денежной суммой в размере по 50 000 000 рублей с каждого из ответчиков, а всего 100 000 000 руб.

06.04.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФСИН России.

В предварительном и в судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования и доводы поддержал и дополнительно пояснил, что приказом ФСИН России № 13-3729 от 05.03.2011 «О выполнении рекомендаций Европейского комитета по правам человека» предусмотрено обеспечить полную изоляцию от жилых помещений камер, однако в камере № 6 отсутствует изоляция камеры от туалета. Приказ Минюста РФ в отношение прогулочных дворов предусматривает навес для укрытия от осадков шириной не более 1 метра 20 см. В дни выезда на следственные действия он лишался прогулки. В период его нахождения в 2015 году следственном изоляторе, у учреждения отсутствовала лицензия на оказание медицинской помощи которая была получена 26.11.2015, о чем ему стало известно из ответа прокурора Кузнецова В.И. Несмотря на то, что он является некурящим человеком, администрация следственного изолятора помещала его вместе с курящими осужденными и он испытывал от этого страдания. По данному поводу он устно и письменно обращался к администрации и к прокурору, указывая, что не курит и должен содержаться отдельно, но никаких результатов и ответов не было. По поводу горячей воды он с жалобами не обращался, так как в СИЗО нет горячего водопровода. В камерах должно быть радио, чтобы осужденные могли прибавлять и убавлять звук. В камерах темно и дневной свет туда почти не попадает. В камерах нет средств информации, радио, телевидения и холодильников. Недостаток информации причиняет ему вред. По данном факту есть решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила, вынесенное по иску прокурора. Во время содержания в камере № 41, под ней находится вытяжка из бани, которая гудит целый день с 6 часов утра до 2 часов ночи. От этого шума болит голова. Устно он много раз обращался с просьбой её отключить, но её выключить нельзя. Администрация смеётся, так как у СИЗО нет средств, чтобы даже побелить камеры и в камерах отпадывает штукатурка. В следственном изоляторе тяжело попасть на прием к медицинскому работнику, и чтобы попасть к нему, надо подать заявление. Когда он прибыл в колонию, стоматолог выявил, что у него за 1 год 8 месяцев разрушились зубы. В следственном изоляторе зубы никто не лечит, и их просто вырывают. Когда зубы болят не выдают таблетки. Эти условия специально создаются в СИЗО, чтобы человек не мог противодействовать органам следствия. Во всех СИЗО каждый банный день выдают моющие средства, а здесь не выдают. Уборка осуществляется холодной водой. В душевых камерах нет разграничений по кабинкам для помывки и нет помывочных леек. Идет труба, в которой сделаны отверстия через 20 см, в которые льется вода.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Свердловской области в судебное заседание не явился, направил отзыв, согласно которому просил рассмотреть дело в его отсутствие и указал, что исковые требования считает не подлежащими удовлетворению, поскольку Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком. Доказательства, подтверждающие нарушение прав истца, не представлены. В связи с этим просит отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, привлечь в качестве соответчика ФСИН России.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области и ФСИН России ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала и представила отзыв, согласно которому ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с 16.02.2015 по 10.10.2016.

Со ссылкой на положения ст. 56 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» представитель ответчика указывает, что объективных данных, свидетельствующих о том, что перечисленные в исковом заявлении нарушения порядка содержания истца в СИЗО-3, не имеется. Доказательств, подтверждающих причинения истцу нравственных или физических страданий в период содержания в СИЗО-3 ФИО1 не представлено.

Отсутствие судебного акта, устанавливающего противоправность действий лица, причинившего вред, исключает возможность возложения ответственности на соответствующий орган, выступающий от. имени казны Российской Федерации.

Также ответчик полагает, что ФИО4 пропущен 3-месячный срок для обращения в суд, который истек в январе 2017 года, учитывая, что ФИО4 указывает на нарушение его прав в период с 16.02.2015 по 10.10.2016.

Кроме того, размер компенсации морального вреда, заявленный истцом не соответствует принципам разумности и справедливости и не подлежит удовлетворению в связи с недоказанностью вины в действиях как ответчиках, так и должностных лиц СИЗО-3.

В судебном заседании представитель ответчика также пояснила, что в следственном изоляторе действительно нет горячего водоснабжения за исключением помещения банно-прачечного комбината. Это конструктиная особенность здания, построенного в 1986 году. В связи с этим в соответствие с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка предусмотрено пользование кипятильниками заводского изготовления, которые также можно приобрести в магазине при СИЗО. В карантинном отделении у младшего инспектор также имеются электрокипятильники. Свои вещи заключенные стирают, когда выводятся для помывки на время 15 минут, которое установлено Правилами внутреннего распорядка. На представленных фотографиях прогулочных дворов видно, что они размещены на 3 этаже режимного корпуса. Над ними имеется двускатная крыша для защиты от осадков. Согласно норм проектирования СИЗО прогулочные дворы СИЗО должны размещаться либо на первом этаже, либо на крыше. Небо гуляющие могут наблюдать сбоку с одного каря прогулочного двора. Истец действительно содержался в карцере площадью 4,65 кв.м., размеры которого указаны в техпаспорте. Спальное место организовано так, что оно не опускается на унитаз. В карцере предусмотрен отдельное время для сна. В камере есть видеонаблюдение, но оно охватывает не всю камеру и есть «мертвые зоны». Надзор за следственно-арестованным, находящимся в камере возможен и женщинами, поскольку ни закон, ни Правила внутреннего распорядка не регламентируют, что надзор должен осуществлять только лицами одного пола. Видеокамеры в камерах предусмотрены распоряжением ФСИН России, во избежание суицидов в одиночных камерах.

Выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно требованиям, изложенным в исковом заявлении, истец просит компенсировать ему моральный вред, причиненный ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, однако не просит признать действия сотрудников учреждения незаконными.

Согласно п. 1 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Исходя из разъяснений пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 № 10 следует, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ.

Таким образом, суд не находит оснований для применения срока исковой давности обращения истца с данным иском.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в том числе требования к помещениям, где они содержатся, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Данным законом установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); заключённым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, им предоставляется индивидуальное спальное место, норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырёх квадратных метров (статья 23); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан; администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24).

В целях обеспечения условий содержания лиц, заключенных под стражу, в соответствии с требованиями указанного выше Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и обязательствами, принятыми Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы, приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161-дсп утверждены Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России).

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Как неоднократно отмечал Европейский Суд, страдания и унижение при нарушении ст. 3 Конвенции в любом случае должны превосходить уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующих в любом законном обращении или наказании. В соответствии с данным положением Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении, а также должным образом заботится о здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях №663 C (XXIV) от 31.07.1957 и № 2076 (LXII) от 13.05.1977, предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10).

В соответствии со ст.ст. 15, 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Содержание под стражей осуществляется в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждому гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В статьях 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу статей 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Статьей 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (ч. 1). Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место (ч. 2). Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы (ч. 3). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры (ч. 4). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ч. 5).

В соответствии со ст. 16 Закона приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила внутреннего распорядка), регламентирующие внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с разделом 5 Правил внутреннего распорядка камеры СИЗО оборудуются в том числе: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов.

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

В соответствии с п. 15 Правил внутреннего распорядка на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением.

В соответствии с п. 134 Правил внутреннего распорядка, подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией следственного изолятора с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику (п. 135 Правил внутреннего распорядка).

Пунктом 136 Правил внутреннего распорядка установлено, что прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя.

Согласно п. 128 Правил внутреннего распорядка, амбулаторная помощь оказывается подозреваемым и обвиняемым в камерах, иных помещениях, а также в специализированных кабинетах медицинских частей следственных изоляторов. Выдача лекарственных препаратов, в том числе полученных в передачах на имя подозреваемых и обвиняемых, осуществляется по назначению лечащего врача в установленных дозах и количествах индивидуально в соответствии с медицинскими показаниями и записями в медицинской карте больного.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 был заключен под стражу 15.02.2015 по постановлению Дзержинского районного суда г.Нижнего Тагила от 17.10.2014. 13.03.2015 ФИО1 был осужден Дзержинским районным судом г. Нижнего Тагила по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 126, ч. 5 ст. 33 - ч. 1 ст. 131, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы. После вступления 08.06.2015 приговора в законную силу постановлением Пригородного районного суда от 09.06.2015 был оставлен в СИЗО в порядке ст. 77.1 УИК РФ в качестве обвиняемого в совершении преступления. Приговором Пригородного районного суда г. Нижнего Тагила от 31.03.2016 был осужден по ч. 1 ст. 166, ч. 5 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию в виде 8 лет 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. После вступления 16.09.2016 приговора вступил в законную силу, 10.10.2016 ФИО1 выбыл в распоряжение ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Согласно представленной в материалы дела справке начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области за время содержания в СИЗО-3 ФИО1 содержался в следующих камерах режимного корпуса: с 16.02.2015 по 20.02.2015 в камере № 45; с 20.02.2015 по 06.07.2015 в камере № 16; с 06.07.2015 по 06.08.2015 в камере № 28; с 06.08.2015 по 10.03.2016 в камере № 3Б; с 10.03.2016 по 15.03.2016 в камере № 8Б; с 15.03.2016 по 29.06.2016 в камере № 3Б; с 29.06.2016 по 30.06.2016 в камере № 33; с 30.06.2016 по 10.10.2016 в камере № 41.

Все камеры режимного корпуса СИЗО-3 оборудованы в соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка:

- одноярусными или двухъярусными кроватями;

- столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере;

- шкафом для продуктов;

- вешалкой для верхней одежды;

- полкой для туалетных принадлежностей;

- зеркалом, вмонтированным в стену;

- бачком с питьевой водой;

- подставкой под бачок для питьевой воды;

- радиодинамиком для вещания общегосударственной программы;

- урной для мусора;

- тазами для гигиенических целей и стирки одежды;

- светильниками дневного и ночного освещения;

- телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием

(при наличии возможности);

- тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора;

- напольной чашей (унитазом), умывальником;

- нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления;

- штепсельными розетками для подключения бытовых приборов;

- вызывной сигнализацией.

Вышеуказанное оборудование находится в исправном состоянии, пригодном для использования.

Все камеры режимного корпуса СИЗО-3 оборудованы оконными проемами с остеклением и фрамугами для проветривания помещений, обеспечивающих поступление свежего воздуха, размером 1,08 квадратных метров, что соответствует требованиям Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», кроме того, камерные помещения оборудованы санитарным узлом (унитаз и раковина), расположенным в начале камеры и отгороженным кирпичной перегородкой, выполненной от пола до потолка и дверью.

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (п. 43 Правил внутреннего распорядка).

Водоснабжение в камерных помещениях СИЗО-3 централизованное - холодная вода). Камеры режимного корпуса не оборудованы горячим водоснабжением, в связи с чем, лицам, содержащимся под стражей, разрешается пользоваться в бытовых условиях исправными электрокипятильниками заводского производства для нагрева и кипячения воды.

В аварийных случаях подача воды осуществляется из двух накопительных емкостей по 250 куб.м, каждая. Запас воды емкостей позволяет обеспечивать приготовление пищи в столовой для спецконтингента, подачу в камеры режимного корпуса для запаса питьевой воды и гигиенических целей.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Все камеры режимного корпуса СИЗО-3 оборудованы естественной вентиляцией путем проветривания через окна камеры. Кроме того, все камеры учреждения СИЗО-3, в том числе те, в которых содержался ФИО1 оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией с естественным побуждением. Технические характеристики приточно-вытяжной вентиляции соответствуют необходимому объему циркуляции воздуха в камерных помещениях. Также приточно-вытяжная вентиляция находится в коридорах режимного корпуса. Во время ежедневного технического осмотра проверяется исправность вентиляции, при выявлении неисправности незамедлительно проводятся работы по восстановлению. Технические параметры вентиляции обеспечивают в полном объеме потребность режимного корпуса и расположенных в нем камер в циркуляции воздуха.

В летнее время в камерах режимного корпуса дополнительно устанавливаются оконные вентиляторы, а также обвиняемым, подозреваемым и осужденным разрешено пользоваться бытовыми вентиляторами заводского производства для проветривания помещений.

Камеры сборного отделения СИЗО-3 оборудованы:

- двухъярусными кроватями;

- бачком с питьевой водой;

- урной для мусора;

- санитарным узлом, умывальником;

- светильниками дневного и ночного освещения.

Согласно требованиям Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161, карцерные помещения СИЗО-З оборудованы:

- откидными металлическими койками, закрывающимися на замок или фиксирующимися в закрытом положении устройством, расположенным со стороны коридора;

- столом и тумбой (табуретом);

- полкой для туалетных принадлежностей;

- светильником рабочего и дежурного освещения;

- окном размером 0,9x0,6 м, расположенным у потолка.

Площадь карцерного помещения № 6 режимного корпуса составляет 4,65 кв.м.

Согласно п. 41 Правил внутреннего распорядка для общего пользования в камеры выдаются в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются:

- мыло хозяйственное;

- туалетная бумага;

- издания периодической печати из библиотеки СИЗО;

- настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды;

- предметы для уборки камеры;

- швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации).

Санитарная обработка камер, направленная на истребление грызунов и тараканов, в СИЗО-3 проводится на договорной основе, согласно календарному плану работ, дополнительно в камеры выдаются барьерные средства от данных насекомых. Дезинфекция камер проводится только по медицинским показаниям при выявлении или наличии инфекционных больных.

ФИО1, как и всем остальным следственно-арестованным, содержащимся под стражей в СИЗО-3, ежедневно предоставлялось и предоставляется в настоящее время право на прогулку продолжительностью не менее одного часа. Письменные заявления о предоставлении ежедневной прогулки, пропущенной по причине участия в судебных заседаниях, следственных действиях или по другой причине от ФИО1 в адрес администрации СИЗО-3 за время содержания не поступало.

Согласно Нормам проектирования следственных -изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161, прогулочные дворы СИЗО-3 размещены на крыше режимного корпуса. Для защиты от атмосферных осадков устанавливаются козырьки.

Прогулочные дворы СИЗО-3 размещены на 3 этаже режимного корпуса. Общая площадь прогулочных дворов составляет 306,67 кв.м., средняя площадь одного прогулочного двора - 30,7 кв.м. Над прогулочными дворами установлена двухскатная крыша из металлического профнастила, обеспечивающая защиту от атмосферных осадков, дождевой и талой воды.

Согласно п. 45 Правил внутреннего распорядка, подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку не реже одного раза в неделю, с предоставлением возможности помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Санитарная обработка лиц, заключенных под стражу в СИЗО-3 осуществляется в банно-прачечном комбинате в соответствии с графиком, утвержденным начальником следственного изолятора согласно требованиям Правил внутреннего распорядка. После каждой смены моющихся в банно-прачечном комбинате проводится тщательная уборка и дезинфекция помещений в течении 30 минут. Также, кроме ежедневной уборки один раз в неделю во время санитарных дней производится генеральная уборка всех помещений банно-прачечного комбината согласно графику.

В период содержания под стражей в СИЗО-3 ФИО1 предоставлялось и предоставляется в настоящее время право, как и всем остальным следственно-арестованным на санитарную обработку 1 раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут.

Медицинская часть СИЗО-3 с 2014 года входит в состав федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66 Федеральной службы исполнения наказаний», которая представляет собой отдельное юридическое лицо, осуществляющее свою деятельность в соответствии со следующими лицензиями

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования. Учитывая характер судебного спора, суд считает, что в данном случае, вопреки доводам ответчика Министерства финансов Российской Федерации, обязанность доказать соблюдение государством всех норм и правил содержания лиц в следственном изоляторе лежит на ответчике. Только власти государства обладают доступом к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения истца. Сам истец таким сведениями располагать не может.

Как усматривается из представленной экспликации здание режимного корпуса, в том числе медико-санитарная часть СИЗО-3 г.Нижнего Тагила размещалось по адресу: г.Нижний Тагил, ст. Сан-Донато, назначение нежилое, общей площадью 4 639,1 кв.м.

Заявляя требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, истец в исковом заявлении ссылается на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России Свердловской области, ссылаясь на то, что в период его содержания в следственном изоляторе отсутствовала горячая вода, а во время прогулок он не видел неба, так как прогулки осуществлялись в закрытых крышей помещениях, что вызывало у него депрессию. В период его нахождения в карцере в камере № 6 за ним осуществлялось видеонаблюдение в карцере лицом женского пола и это его унижало, кроме этого имеющаяся в камере кровать опускалась на унитаз. В камерах отсутствовало радио, телевизор и холодильник. В камерах были установлены неудобные кровати, сваренные из железных полос, была недостаточная вентиляция, на улице громко работал вентилятор, не хватало медикаментов, не выдавались моющие средства. Во время ожидания этапирования в суд по нескольку часов приходилось сидеть в боксах на металлических нарах.

Суд считает установленным, что в период пребывания истца в СИЗО-3 г. Нижнего Тагила определенные условия содержания истца не отвечали требованиям действующего законодательства.

Так суд считает установленным, что во время нахождения в карцере отсутствие ограждения санузла нарушало право на приватность истца, поскольку не соответствовало требованиям о защите достоинства личности, что нарушало личные неимущественные права и причиняло нравственные страдания, поскольку видеонаблюдение за истцом могло осуществляться лицами женского пола.

Также суд считает установленным, что в определенный период времени нахождения истца в следственном изоляторе не работали радиоприемники, что нарушало право истца на получение информации. Данный факт подтверждается решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 13.09.2016 по гражданскому делу № 2595/2016 по иску Нижнетагильского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях к администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области и ГУФСИН России по Свердловской области, которым на ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области была возложена обязанность в срок по 01.07.2017 возобновить работу радиовещания во всех камерах учреждения, так как в ходе прокурорской проверки было установлено, что радиоточки работают только в камерах карантинного отделения и специального поста, а представление прокурора от 09.03.2016 об устранении нарушения закона не было выполнено.

Данное обстоятельство привело к нарушению права истца на надлежащее материально-бытовое обеспечение.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства дела, суд полагает, что страдания и чувство неудовлетворенности, причиненные лицу, содержавшемуся в некоторой степени в неприемлемых условиях, не могут быть компенсированы только установлением факта нарушения.

Длительность пребывания в таких условиях, несомненно, является одним из наиболее важных факторов для оценки размера морального вреда. Также известно, что начальный период приспособления к неудовлетворительным условиям содержания вызывает особо тяжелые психические и физические страдания у лица.

Вместе с тем содержанию под стражей неизбежно присущ элемент страдания и трудностей, связанный с применением данной формы правомерного обращения или наказания лица.

Определяя размер денежной компенсации, суд принимает во внимание, что в данном случае возмещение морального вреда осуществляется на основании статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом степени нравственных страданий истца, выразившиеся в причинении ей страданий из-за унижающих достоинство условий содержания под стражей, при этом истцом не представлено суду доказательств наступления негативных для него последствий. Данных о том, что истец, кроме бытовых неудобств, испытывал еще какое-то негативное воздействие недостаточного соответствия камер СИЗО-3 г. Нижнего Тагила действующим нормативам, он в своем заявлении не приводит. Учитывая требования разумности и справедливости и длительность содержания суд считает заявленную истцом сумму в 100 млн.руб. чрезмерно завышенной и полагает соразмерной для компенсации морального вреда истцу сумму в 10 000 рублей.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина в размере 300 руб. Данные расходы подлежат взысканию в пользу истца.

Что касается остальных упомянутых истцом нарушений, суд считает, что они не нашли своего подтверждения.

Согласно ч. 3 ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ, а также п. 42 Правил внутреннего распорядка обязательным является оборудование камер средствами радиовещания, а оборудование камер телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием осуществляется по возможности.

При таких обстоятельствах отсутствие в каких-либо камерах телевизоров, холодильников и вентиляционного оборудования прав истца не нарушает и не может являться основанием для компенсации морального вреда.

Правила внутреннего распорядка не устанавливают обязательного горячего водоснабжения в камерах СИЗО. Соласно п. 43 Правил внутреннего распорядка при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Таким образом отсутствие в камере горячего водоснабжения не может являться основанием для компенсации морального вреда.

Обозревая фотоснимки камеры карцера № 6, судом установлено, что откидная кровать не опускается на унитаз, как об этом заявил истец в своем исковом заявлении.

Относительно непредоставления прогулки в дни выезда в суд и на следственные действия, суд отмечает, что согласно п. 134 Правил внутреннего распорядка в случае, если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Каких-либо доказательств того, что ФИО1 обращался к администрации следственного изолятора с письменным заявлением о предоставлении ему дополнительной прогулки суду не представлено.

Относительно утверждений истца о том, что он во время прогулок он не видел неба, так как прогулки осуществлялись в закрытых крышей помещениях, что вызывало у него депрессию, суд отмечает, что согласно нормам проектирования следственных изоляторов для защиты от атмосферных осадков, в прогулочных дворах, со стороны наружной стены следует предусматривать козыр?к (навес) с выносом его на 1,5 м внутрь двора, для этих же целей над помостом для младшего инспектора устраивается навес.

Представленные суду фотоснимки свидетельствуют о соблюдении администрацией следственного учреждения строительных норм, так как и солнечный свет и свежий воздух может проникать в прогулочные дворы.

Как следует из представленных суду фотоснимков в камерах установлены кровати, сваренные из металла, которые покрыты матрасами.

П. 42 Правил внутреннего распорядка устанавливая требование об оборудовании камер одноярусными или двухъярусными кроватями, не устанавливает требования к материалу, из которого изготавливаются кровати и степени их мягкости, поэтому доводы истца о неудобстве пользования кроватями не могут быть достаточным основанием для присуждения какой либо компенсации. Также не могут быть достаточным основанием для присуждения какой либо компенсации и доводы о том, что истцу во время ожидания этапирования в суд по нескольку часов приходилось сидеть в боксах на металлических нарах, поскольку в п. 15 Правил внутреннего распорядка установлено, что на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением. Указанные Правила не содержат требований к материалу, из которого изготовлены места для сидения.

Доводы о нехватке медикаментов документально не подтверждены.

При этом судом в судебном заседании были изучены материалы личного дела осужденного ФИО1, а также его медицинская карта. В указанных документах не имеется сведений о каких-либо обращениях ФИО5, связанными с ненадлежащими условиями содержания, либо отсутствием медикаментов.

Доводы истца о том, что в СИЗО-3 не оказывали надлежащую медицинскую помощь при отсутствии ссылки на то, что он во время содержания в СИЗО-3 г. Нижнего Тагила испытывал болезненные состояния и ему было отказано в медицинской помощи не имеют юридического значения при отсутствии нарушений прав именно истца на оказание ему медицинской помощи в конкретном случае.

Истец при рассмотрении дела ссылался на тот факт, что в камерных помещениях другие лица курили, а он является некурящим.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Таким образом законом не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей. Более того, в судебном заседании не установлено, что истец является некурящим и размещение его в одной камере с курящими привело к ухудшению его здоровья. Фактов обращения истца за получением медицинской помощи по указанной причине не выявлено.

Доводы истца о том, что на улице громко работал вентилятор не могут быть основанием для констатации факта причинения морального вреда, поскольку согласно Правил внутреннего распорядка не нормируется уровень шума в камерах и кроме того каких-либо доказательств того, что ФИО1 обращался с заявлениями, предложениями и жалобами к администрации учреждения, в том числе, касающихся его бытового обеспечения или медицинского обслуживания, перемещения в другую камеру для дальнейшего содержания в учреждении с некурящими лицами, касающихся его бытового обеспечения, температуры воды, сквозняков, суду не представлено.

При определении ответчика, за счет которого иск подлежит удовлетворению, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно п. 3 ст. 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Так, в соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от 13.10.2014 № 1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При таких обстоятельствах взыскание всех вышеуказанных сумм должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, а в исковых требованиях к Министерству финансов Российской Федерации и ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Свердловской области надлежит отказать.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей и в возмещение расходов на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к Федеральному казеннному учреждению «Следственный изолятор № 3» ГУФСИН России по Свердловской области и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд г.Нижнего Тагила Свердловской области.

Решение в окончательной форме принято 23 мая 2018 года.

Судья подпись Луценко В.В.

Копия верна

Судья Луценко В.В.