Решение № 12-82/2020 от 8 июня 2020 г. по делу № 12-82/2020

дело № 12-82/2020


РЕШЕНИЕ

9 июня 2020 года г. Оренбург

Судья Оренбургского областного суда Каширская Е.Н. при секретаре Харламовой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 24 апреля 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении главы муниципального образования «***» Оренбургской области ФИО1,

установил:

постановлением судьи Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 24 апреля 2020 года глава муниципального образования «***» Оренбургской области ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 25000 рублей (с применением положений, предусмотренных ч. 2.2 ст. 4.1 данного Кодекса).

В жалобе, поданной в Оренбургский областной суд, ФИО1 просит об отмене судебного постановления и прекращении производства по делу.

В возражениях административный орган полагает постановление судьи законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

В судебном заседании приняли участие: ФИО1 - глава муниципального образования «***» Оренбургской области и его защитник Ломакин П.В.; М.Е.В. – главный специалист-эксперт Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы и возражений, выслушав объяснения участников процесса, прихожу к следующим выводам.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) 30 января 2020 года объявила режим чрезвычайной ситуации в сфере международного общественного здравоохранения в связи с распространением коронавируса, вызывающего новый вид пневмонии у людей.

Указом Губернатора Оренбургской области от 17 марта 2020 года № 112-ук «О мерах по противодействию распространению в Оренбургской области новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)» на территории Оренбургской области введен режим повышенной готовности.

Частью 2 ст. 6.3 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, совершенные в период режима чрезвычайной ситуации или при возникновении угрозы распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, либо в период осуществления на соответствующей территории ограничительных мероприятий (карантина), либо невыполнение в установленный срок выданного в указанные периоды законного предписания (постановления) или требования органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, о проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утверждается Правительством Российской Федерации исходя из высокого уровня первичной инвалидности и смертности населения, снижения продолжительности жизни заболевших.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 года № 66 коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

При угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний должностные лица, осуществляющие федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, имеют право давать гражданам и юридическим лицам предписания, обязательные для исполнения ими в установленные сроки, в том числе о выполнении работ по дезинфекции в очагах инфекционных заболеваний, а также на территориях и в помещениях, где имеются и сохраняются условия для возникновения или распространения инфекционных заболеваний (п. 2 ст. 50 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; далее - Федеральный закон № 52-ФЗ).

Соблюдение санитарных правил, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц (ч. 3 ст. 39 Федерального закона № 52-ФЗ, п.п. 1.3, 2.1, 2.6 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1/3.2.3146-13 «Общие требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней», утвержденных постановлением Врио Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 декабря 2013 года № 65).

Согласно п. 17.1 СП 3.1/3.2.3146-13 в целях предупреждения распространения возбудителей инфекций от больных (носителей) с их выделениями и через объекты внешней среды, имевших контакт с больными (носителями), в эпидемических очагах проводятся дезинфекционные мероприятия, обеспечивающие прерывание механизма передачи инфекционного агента и прекращение развития эпидемического процесса.

В силу п. 17.2 СП 3.1/3.2.3146-13 в эпидемических очагах проводятся текущая и заключительная дезинфекция, дезинвазия, дезинсекция и дератизация.

В соответствии с п.п. 17.3, 17.4 СП 3.1/3.2.3146-13 текущая дезинфекция проводится в присутствии больного с момента выявления заболевшего и до его выздоровления или госпитализации лицами, осуществляющими уход за ним, членами семьи после соответствующего их инструктажа медицинскими работниками. Заключительная дезинфекция проводится после изоляции (госпитализации) больного.

Аналогичные требования содержат Санитарно-эпидемиологические правила СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 22 мая 2020 года № 15.

Как усматривается из материалов дела и установлено судьей, на основании лабораторных исследований зафиксирован факт заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) среди граждан, проживающих по адресу: Оренбургская область, ***, с. ***, ул. ***, д. №, кв. №. В связи с чем начальником Северо-Западного территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области 15 апреля 2020 года главе администрации *** Оренбургской области ФИО1 выдано предписание № о проведении дополнительных противоэпидемических мероприятий, согласно которому в тот же день необходимо было организовать проведение заключительной дезинфекции зарегистрированного очага новой коронавирусной инфекции (COVID-19) силами специализированной организации по указанному выше адресу. Предписание в установленный срок не исполнено, что послужило основанием для составления в отношении ФИО1 протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ, и последующего его привлечения к административной ответственности по названной норме.

Судья районного суда согласился с выводами должностного лица.

В жалобе, поданной в Оренбургский областной суд, заявитель оспаривает законность выданного предписания. Полагает, что действующее законодательство Российской Федерации в области организации местного самоуправления в Российской Федерации и в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения не предусматривает обязанности главы муниципального образования принимать меры по организации проведения заключительной дезинфекции в очаге поражения больного. Указывает на то, что данное законодательство возлагает на органы местного самоуправления обязанность по исполнению санитарных правил исключительно в отношении объектов, являющихся имуществом муниципального образования. Обязанность проведения указанных мероприятий в отношении объектов, которые хотя и расположены в границах населенных пунктов или поселений, но не относящихся к муниципальной собственности, возложена на органы государственной власти субъекта Российской Федерации (п. 9 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ); подп. 5 п. 2 ст. 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»). Органы местного самоуправления в отношении этих объектов могут проводить такие мероприятия, но лишь в случае делегирования им соответствующих полномочий органами власти субъекта Российской Федерации.

Кроме того, ссылаясь на Приказ Минздрава СССР от 3 сентября 1991 года № 254 «О развитии дезинфекционного дела в стране», полагает, что заключительная дезинфекция в очаге инфекционного заболевания COVID-19 лежит на дезинфекционных отделах (отделениях) санитарно-эпидемиологических станций или дезинфекционных станциях.

Оснований согласиться с доводами жалобы не имеется.

В силу Федерального закона № 323-ФЗ одним из приоритетов профилактики в сфере охраны здоровья является осуществление санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий (п. 2 ст. 12).

Согласно Федеральному закону № 52-ФЗ санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается посредством выполнения санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и обязательного соблюдения гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарных правил как составной части осуществляемой ими деятельности (ст. 2 п. 1).

Органы государственной власти и органы местного самоуправления, организации всех форм собственности, индивидуальные предприниматели, граждане обеспечивают соблюдение требований законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения за счет собственных средств (ст. 2 п. 2).

Таким образом, обязанность органов государственной власти, местного самоуправления, организаций всех форм собственности, индивидуальных предпринимателей и граждан осуществлять меры по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения предусмотрена положениями Федерального закона № 323-ФЗ и Федерального закона № 52-ФЗ. При этом законодатель не разграничивает органы местного самоуправления по их уровню и относит требования ко всем их видам, в том числе и к муниципальному району.

В связи с тем, что дезинфекционные работы не выполняются по отношению к пациенту, они не являются медицинским вмешательством, и, соответственно, медицинской услугой и медицинской помощью, они относятся к санитарно-противоэпидемическим (профилактическим) мероприятиям в значении, данном в Законе № 52-ФЗ, поэтому при разрешении данного дела судья районного суда обоснованно применил положения Федерального закона № 323-ФЗ.

В силу положений ст. 17 Федерального закона № 323-ФЗ к полномочиям органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов (за исключением территорий, медицинская помощь населению которых оказывается в соответствии со ст. 42 названного федерального закона) в сфере охраны здоровья относится информирование населения муниципального образования, в том числе через средства массовой информации, о возможности распространения социально значимых заболеваний и заболеваний, представляющих опасность для окружающих, на территории муниципального образования, осуществляемое на основе ежегодных статистических данных, а также информирование об угрозе возникновения и о возникновении эпидемий в соответствии с законом субъекта Российской Федерации; участие в реализации на территории муниципального образования мероприятий, направленных на спасение жизни и сохранение здоровья людей при чрезвычайных ситуациях, информирование населения о медико-санитарной обстановке в зоне чрезвычайной ситуации и о принимаемых мерах; реализацию на территории муниципального образования мероприятий по профилактике заболеваний и формированию здорового образа жизни в соответствии с законом субъекта Российской Федерации.

Из анализа приведенных норм следует, что начальник Северо-Западного территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области вправе был возложить на главу муниципального образования обеспечение организации проведения заключительной дезинфекции зарегистрированного домашнего очага новой короновирусной инфекции COVID-19 силами специализированной организации.

Отсутствие в ст.ст. 14 - 17 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 131-ФЗ) прямого указания на осуществление местным самоуправлением мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения, на что ссылается в жалобе заявитель, не свидетельствует о незаконности выданного предписания, так как правовую основу местного самоуправления в силу ч. 1 ст. 4 указанного закона составляют в том числе федеральные законы и издаваемые в соответствии с ними иные нормативные правовые акты Российской Федерации.

В отношении довода жалобы о том, что соблюдение требований законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения не входит в расходные обязательства муниципального образования, необходимо отметить следующее.

Согласно ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее - Федеральный закон № 68-ФЗ) чрезвычайная ситуация - это обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

Согласно ст. 5 и ст. 6 названного выше Федерального закона № 131-ФЗ и ч. 2 ст. 2 Федерального закона № 52-ФЗ полномочиями в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения обладают Российская Федерация и субъекты Российской Федерации; осуществление мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения является расходным обязательством Российской Федерации, а осуществление мер по предупреждению эпидемий и ликвидации их последствий является расходным обязательством субъектов Российской Федерации.

В силу п. 9 ч. 1 ст. 16 Федерального закона № 323-ФЗ организация осуществления мероприятий по проведению дезинфекции, дезинсекции и дератизации, а также санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в соответствии с законодательством Российской Федерации относится к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья.

Вместе с тем обязанность органов местного самоуправления участвовать в предупреждении и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций на территории муниципального района, проводить неотложные работы для защиты населения от чрезвычайных ситуаций (в том числе при угрозе возникновения эпидемий как опасных природных явлений, угрожающих здоровью людей) предусмотрена подп. 7 ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 131-ФЗ, ст. 17 Федерального закона № 323-ФЗ, ч. 2 ст. 11 Федерального закона № 68-ФЗ.

Определение законом источника бюджетного финансирования таких мероприятий не освобождает органы местного самоуправления от обязанности по осуществлению мер профилактики распространения опасных заболеваний, в том числе и за счет собственных средств, как это предусмотрено абз. 3 п. 2 ст. 2 Федерального закона № 52-ФЗ.

Фактически понесенные муниципальным образованием расходы на проведение противоэпидемических мероприятий, в том числе и связанные с исполнением предписания уполномоченного государственного органа, могут быть возмещены впоследствии за счет средств соответствующего бюджета.

Как указывает заявитель в настоящей жалобе и следует из материалов дела, главой муниципального образования «***» ФИО1 было организовано проведение заключительной дезинфекции зарегистрированного домашнего очага новой коронавирусной инфекции (COVID-19) по указанному выше адресу, но в более поздние сроки. Данный вид работ произведен администрацией *** сельсовета *** района силами специализированной организации (акт приема – сдачи выполненных работ от 24 апреля 2020 года).

Таким образом, в рассматриваемой ситуации оснований судить о незаконности предписания в связи с отсутствием у ФИО1 полномочий по организации проведения дополнительных санитарно-эпидемиологических мероприятий, направленных на профилактику предотвращения эпидемии, не имеется.

Материалы дела свидетельствуют о том, что названным лицом не приняты все зависящие от него меры по надлежащему выполнению предписания должностного лица от 15 апреля 2020 года №, за что ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ установлена административная ответственность.

Вывод судьи районного суда о наличии в действиях главы муниципального образования «***» ФИО1 состава указанного административного правонарушения является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Ссылка в жалобе на п.п. 1.1 и п.п. 1.2 п. 1 Приложения № 1 к Приказу Минздрава СССР от 3 сентября 1991 года № 254 «О развитии дезинфекционного дела в стране» является необоснованной, поскольку в них поименованы конкретные инфекционные заболевания и порядок организации заключительной дезинфекции в очагах этих заболеваний. COVID-19 в указанных подпунктах не поименован. Вместе с тем п.п. 1.3 п. 1 Приложения № 1 к Приказу Минздрава СССР от 3 сентября 1991 года № 254 указывает на то, что при других инфекционных заболеваниях заключительная дезинфекция проводится в зависимости от эпидемической ситуации по решению главного государственного санитарного врача конкретной территории. Следовательно, довод стороны защиты о том, что организация заключительной дезинфекции очагов инфекционных заболеваний по COVID-19 проводится дезинфекционными отделами (отделениями) санитарно-эпидемиологических станций или дезинфекционными станциями, работниками СЭС, подлежит отклонению.

При рассмотрении дела в суде второй инстанции стороной защиты было указано на неисполнимость выданного предписания (сокращенные сроки выполнения предписания; отсутствие возможности войти в дом, обработать жилое помещение, придомовую территорию в виду госпитализации собственников дома и невозможности получения их согласия на проведение дезинфекционных работ).

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что сроком исполнения предписания от 15 апреля 2020 года № установлено 15 апреля 2020 года (л.д. 6).

Следовательно, данное предписание должно быть выполнено к 24:00 часам 15 апреля 2020 года.

Поскольку новая коронавирусная инфекция (COVID-19) отнесена к высокой II группе патогенности, в связи с угрозой распространения инфекции и охраны здоровья граждан данной территории, предписание обоснованно содержит небольшой срок исполнения. При этом стороной защиты не представлено доказательств невозможности исполнения предписания в оставшееся до истечения указанного в предписании срока время.

Из материалов дела следует, что 15 апреля 2020 года глава муниципального образования ФИО1 направил в Северо-Западный территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области письмо, в котором указал, что предписание выдано ненадлежащему лицу, поскольку жилой дом не является муниципальной собственностью и данный вид работ должен проводить собственник дома за счет собственных средств (л.д. 10).

Приведенные в обоснование невозможности исполнения предписания в течение одного дня обстоятельства относятся к внутренним организационным проблемам муниципального образования и свидетельствуют о не проявлении той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась для выполнения возложенных на орган местного самоуправления предписанием обязанностей в установленный срок.

Из показаний ФИО1 и его защитника, данных в суде второй инстанции, следует, что 13 апреля 2020 года все лица, проживающие в вышеуказанном доме, были госпитализированы, дом закрыт, согласие собственника помещения на проведение дезинфекционных работ получить не представлялось возможным в виду его плохого самочувствия и нахождения в больнице, в связи с чем дом и придомовая территория не могли быть обработаны в установленный предписанием срок.

Вместе с тем эти обстоятельства не были сообщены Северо-Западному территориальному отделу Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области 15 апреля 2020 года. Кроме того, каких – либо доказательств в подтверждение этого довода в суд первой и второй инстанций не представлено. Из показаний ФИО1 следует, что акт о невозможности выполнения дезинфекционных работ 15 апреля 2020 года составлен не был.

Заявитель также показал, что 16 апреля 2020 года силами администрации *** сельсовета была обработана улица и территория около дома, однако акт выполненных работ не составлен.

Следовательно, доказательств отсутствия возможности исполнить предписание в установленный предписанием срок стороной защиты не представлено. С заявлением о продлении срока исполнения предписания заявитель не обращался.

Таким образом, судья районного суда пришел к обоснованному выводу о совершении главой муниципального образования «***» Оренбургской области ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судьи районного суда и оценкой имеющихся в деле доказательств, с толкованием норм действующего законодательства, подлежащих применению в данном деле, основанием для отмены или изменения обжалуемого акта не является.

Порядок и срок давности привлечения должностного лица ФИО1 к административной ответственности соблюдены.

Административное наказание назначено привлекаемому к административной ответственности лицу в пределах санкции ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ для должностных лиц с применением положений, предусмотренных ч. 2.2 ст. 4.1 данного Кодекса.

При таких обстоятельствах состоявшееся по делу постановление судьи районного суда сомнений в своей законности не вызывает, является правильным и оснований для его отмены или изменения не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 30.1 – 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

постановление судьи Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 24 апреля 2020 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ, в отношении главы муниципального образования «***» Оренбургской области ФИО1 оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, предусмотренном ст.ст. 30.12 – 30.14 КоАП РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Оренбургского

областного суда Е.Н. Каширская