Апелляционное определение № 22-1120/2026 от 22 апреля 2026 г. по делу № 22-1120/2026Самарский областной суд (Самарская область) - Уголовное Судья: Артемова Ю.Н. № 22-1120/2026 23 апреля 2026 года г. Самара Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего Махарова А.Ш., судей Панковой К.А. и Рыжковой Н.В., при секретарях судебного заседания Адеишвили А.Т, Веденеевой А.О., с участием прокурора Гуриной К.О., адвоката Антонова В.В., оправданного ФИО1, представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу представителя потерпевшего Администрации м.р. Волжский Самарской области ФИО32, апелляционное представление государственного обвинителя - заместителя прокурора Волжского района Самарской области Мукальянца Д.М. на приговор Волжского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ. Заслушав доклад судьи Махарова А.Ш., выступления прокурора Гурину К.О., поддержавшую доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, адвоката Антонова В.В., оправданного ФИО1, представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия У С Т А Н О В И Л А: приговором Волжского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, невоеннообязанный, не судимый, признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии с главой 18 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. Мера пресечения в виде домашнего ареста, избранная ранее ФИО1, отменена. Арест, наложенный постановлением Волжского районного суда Самарской области от 20.05.2025 на принадлежащие ФИО1 имущество, а именно: жилое помещение с кадастровым номером 23:49:0205005:3959, расположенное по адресу: <адрес>; земельный участок с кадастровым номером №, расположенный в с/с <адрес>; земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> отменен. Разрешена судьба вещественных доказательств. В апелляционном представлении государственный обвинитель - заместитель прокурора Волжского района Самарской области Мукальянц Д.М., считает приговор суда незаконным в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Полагает, что выводы суда о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ противоречат материалам уголовного дела, а также основаны на неправильной оценке представленных стороной обвинения доказательств. Указывает, что в соответствии с положениями трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительными соглашениями к нему, а также распоряжением о приеме и назначении генерального директора МУСПП «Первомайский» м.р. Волжский Самарской области № 07-01/18 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлся генеральным директором МУСПП «Первомайский», учредителем которого являлась Администрация Волжского района Самарской области, соответственно у ФИО1 отсутствовало право на самостоятельное начисление себе премиального вознаграждения без согласования с работодателем, поскольку начисление премии это право работодателя, то есть Администрации Волжского района Самарской области. Обращает внимание, что в Уставе МУСПП «Первомайский» четко закреплены положения, регламентирующие трудовые отношения между Учредителем и Генеральным директором, Генеральным директором и работниками предприятия, то есть между руководителем и работниками. В ходе судебного следствия установлено, что при решении вопроса о премировании работников МУСПП «Первомайский» представители администрации Волжского района Самарской области отсутствовали, письменные ходатайства работодателю о премировании генерального директора предприятия не направлялись, устных согласований не имелось. Полагает, что вывод суда об отсутствии у ФИО1 корыстного умысла является необоснованным, поскольку следствием установлено, что начиная с 2016 год по 2024 год, ФИО1 начислял себе премиальные вознаграждения в размере должностного оклада либо существенно превышающее его. Вместе с тем начисление премиальных вознаграждений самому себе наемный директор осуществлять не в праве, поскольку ст. 135, 145, 191 ТК РФ установлено, что решение о премировании сотрудников должно приниматься работодателем. Автор представления считает, что судом при рассмотрении уголовного дела существенно нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства, поскольку председательствующим права потерпевших, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, а также свидетелей, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, разъяснялись не в полном объеме, фактически оглашались только выдержки отдельных прав потерпевших и свидетелей. Отмечает, что судом было допущено ограничение прав потерпевших, поскольку после установления, что ФИО1 возмещен ущерб в полном объеме, представителя потерпевших ФИО3, ФИО31 не разъяснялись права, предусмотренные ст. 25 УПК РФ. Обращает внимание, что судом не разграничена сумма причиненного ущерба между МУСПП «Первомайский» и администрацией Волжского района Самарской области, поскольку в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора отсутствуют выводы суда о причиненном вреде потерпевшему в лице Администрации Волжского района Самарской области. Указывает что, в ходе судебного заседания от 30.10.2025 года суд исследовал письменные доказательства по делу, а в последующем по ходатайству сторон приобщал дополнительные письменные доказательства, однако в нарушение п. 12 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в протоколе не отражены результаты произведенных действий по исследованию доказательств. Автор жалобы также полагает, что суд ограничил право стороны обвинения в предоставлении доказательств, поскольку суд 10.12.2025 года необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о возобновлении судебного следствия, так как возникла необходимость дополнительного допроса представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, в связи с противоречиями её допроса и прений, а также для истребования документов их Администрации Волжского района Самарской области, подтверждающих осведомленность ФИО1 о необходимости перечисления денежных средств на счет Администрации Волжского района Самарской области. Просит оправдательный приговор Волжского районного суда Самарской области от 10.12.2025 года отменить, уголовное дело вернуть прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом первой инстанции. В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Администрации Волжского района Самарской области ФИО32, выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным. Цитируя нормы трудового законодательства, и ссылаясь на устав МУСПП «Первомайский» указывает, что учредителем данного предприятия является Администрация м.р. Волжский Самарской области, которая назначает подотчетного ему генерального директора и отношения с ним регулируются трудовым контрактом. В связи с этим работодателем для директора предприятия ФИО1 является Администрация Волжского района Самарской области. Отмечает, что в договоре указано о том, что поощрение ФИО1 за эффективное исполнение должностных обязанностей это исключительная прерогатива работодателя – Администрации Волжского района Самарской области. Автор жалобы полагает, что самовольное начисление премиальных выплат, в отсутствии волеизъявление работодателя, согласования таких выплат в соответствии с ТК РФ, договором с директором, является доказательством виновности ФИО1 в совершении присвоения, то есть хищения денежных средств предприятия с использованием служебного положения. Обращает внимание, что согласно положению «О порядке перечисления в бюджет муниципального района Волжский Самарской области части прибыли остающейся после уплаты налогов и иных обязательных платежей муниципальными унитарными предприятиями м.р. Волжский», утвержденного решением Собрания Представителей Волжского района Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ №, установлена обязанность предприятий по перечислению в бюджет м.р. Волжский Самарской области части прибыли, остающейся после уплаты налогов и иных обязательных платежей. Вместе с тем часть полученной прибыли ежегодно с 2016 года в бюджет м.р. Волжский Самарской области не перечислялась, но премиальные выплаты по факту выполнения должностных обязанностей ФИО1 начислял вне зависимости от имеющейся прибыли от предприятия. Просит приговор Волжского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего ООО «Первомайский» ФИО3, выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы, полагая, что вынесенный оправдательный приговор является законным и обоснованным. Отмечает, что генеральный директор ФИО1 не начислял сам себе премии, а решение о начислении и выплате премиальных вознаграждений, об их размере принималось на совещаниях при генеральном директоре с участием руководителей подразделений. Обращает внимание, что МУСПП «Первомайский» ежегодно направлялись в администрацию района сведения о средней заработной плате, в том числе и премиальных вознаграждений генерального директора ФИО1, заместителя директора, главного бухгалтера, главного инженера, а также неоднократно проводились проверки финансово-хозяйственной деятельности организации, и никаких претензий по поводу неправомерного начисления премий кому-либо из работников МУСПП «Первомайский» не высказывалось. Считает, что причиненный ущерб для МУСПП «Первомайский» является не существенным, поскольку никаких вредных последствий для организации не наступило, МУСПП «Первомайский» продолжало производственную деятельность без снижения темпов производительности. Просит оправдательный приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения. В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу адвокат Антонов В.В. считает, что доводы, изложенные в них, являются необоснованными. Полагает, что в представлении прокурора не приведено ни одного довода с мотивировкой, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ. Считает, что оправдательный приговор в отношении ФИО1 вынесен законно, обоснованно, на основании доказательств исследованных судом первой инстанции, и оснований для его отмены не имеется. Просит оправдательный приговор Волжского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление без удовлетворения. Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления прокурора Гуриной К.О., поддержавшей доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, полагавшей приговор суда подлежащим отмене, адвоката Антонова В.В., оправданного ФИО1, представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, просивших приговор оставить без изменения, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым. Согласно части 2 статьи 389-24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого. В силу статьи 389-15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в части 1 и пункте 1 части 1.2 статьи 237 настоящего Кодекса; выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в его постановлениях от 17 июля 2002 года №-П и от 11 мая 2005 года №5-П, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости. При этом исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших. Таких нарушений закона по данному уголовному делу не допущено. Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В силу ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления. Согласно ст. 14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям ст. 49 Конституции РФ. Указанные требования закона судом по настоящему делу соблюдены. Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что являясь депутатом четвертого созыва Собрания представителей сельского поселения Дубовый Умет муниципального района Волжский Самарской области, назначенный на указанную должность Решением Собрания представителей сельского поселения Дубовый Умет муниципального района Волжский Самарской области № от ДД.ММ.ГГГГ, а также в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным на три года (дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ № к вышеуказанному договору, срок его действия продлен на пять лет, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ № к вышеуказанному договору, срок его действия продлен на пять лет, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, распоряжением главы Муниципального района Волжский Самарской области № от ДД.ММ.ГГГГ срок действия трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-тд продлен на пять лет, то есть до ДД.ММ.ГГГГ), и распоряжением о приеме и назначении генерального директора МУСПП «Первомайский» муниципального района Волжский Самарской области № от ДД.ММ.ГГГГ, являясь генеральным директором муниципального унитарного сельскохозяйственного производственного предприятия «Первомайский» муниципального района Волжский Самарской области (далее по тексту МУСПП «Первомайский»), расположенного по адресу: <адрес>, где в соответствии с Уставом МУСПП «Первомайский», утвержденного постановлением главы Волжского района Самарской области № от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту Устав), выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в указанной организации, решил использовать их в своих корыстных целях. Согласно п. 1.2. Устава учредителем Предприятия является администрация Волжского района Самарской области (далее – Учредитель). Учредитель имеет предусмотренные действующим законодательством обязательные права по отношению к Предприятию. В силу п. 4.1 Устава имущество предприятия находится в муниципальной собственности Волжского района Самарской области и принадлежит ему на праве хозяйственного ведения. В соответствии с п. 6.1. Устава для повседневного руководства деятельностью Предприятия Учредитель назначает подотчетного ему Генерального директора. Отношения с Генеральным директором регулируются письменным трудовым контрактом, заключенным с учредителем на срок не более пяти лет. Согласно п. 6.2 Устава Генеральный директор самостоятельно решает все вопросы текущей деятельности Предприятия в пределах установленных полномочий, в том числе: организует работу предприятия; распоряжается имуществом Предприятия в пределах, установленных Учредителем, настоящим Уставом и действующим законодательством; в пределах своей компетенции издает приказы, дает указания, обязательные для всех работников Предприятия; утверждает штатное расписание предприятия; в порядке, установленном законодательством, поощряет работников Предприятия, а также налагает на них взыскания. В силу п. 6.4. Устава Генеральный директор несет в установленном законом порядке ответственность за убытки, причиненные Предприятию его виновными действиями (бездействием), в том числе в случае утраты имущества Предприятия. В соответствии с п.п. 2.4.1., 2.4.2., 2.4.4. трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – Договор) Генеральный директор Предприятия обязан при исполнении своих должностных обязанностей руководствоваться действующим законодательством, Уставом Предприятия и настоящим Договором; добросовестно исполнять свои должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией и настоящим Договором; обеспечивать в установленном порядке эффективное использование денежных средств и имущества Предприятия в соответствии с их целевым назначением и направлениями деятельности Предприятия, определенными Уставом Предприятия. В соответствии с п. 4.1., 4.4. Договора Генеральному директору Предприятия устанавливается должностной оклад согласно штатному расписанию; иные вопросы оплаты труда генерального директора, в том числе связанные с порядком установления и выплаты компенсационных, стимулирующих и иных доплат, надбавок, регулируются действующим законодательством и муниципальными правовыми актами. В соответствии со ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Так, согласно п. 3.1.1. Договора работодатель вправе поощрять Генерального директора Предприятия за безупречное и эффективное исполнение должностных обязанностей. Таким образом, состоя в вышеуказанной должности, ФИО1 обладал организационно-распорядительными полномочиями, которые связаны с руководством трудовым коллективом, приемом на работу, формированием кадрового состава и административно-хозяйственными полномочиями, связанными с принятием решений по распоряжению имуществом предприятия, начислением и выплатой заработной платы работникам, то есть являлся должностным лицом. В неустановленное время, но не позднее 28.01.2016, у Генерального директора МУСПП «Первомайский» ФИО1 из корыстных побуждений, с целью незаконного личного обогащения, возник преступный умысел, направленный на совершение хищения чужого имущества МУСПП «Первомайский» и Администрации Волжского района Самарской области путем присвоения вверенных ему денежных средств с использованием своего служебного положения. ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный совершение присвоения вверенных ему денежных средств, принадлежащих МУСПП «Первомайский» и Администрации Волжского района Самарской области с использованием своего служебного положения, действуя из корыстных побуждений, с целью извлечения личной выгоды, используя возложенные на него служебные обязанности, не имея постоянных и временных полномочий по утверждению нормативной документации по премированию себя, являющейся основанием производить начисления и выплаты денежных средств, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время и даты не установлены, находясь в помещении МУСПП «Первомайский», расположенного по адресу: <...>, используя свое служебное положение генерального директора МУСПП «Первомайский» в нарушение ст. 191 ТК РФ, п. 3.1.1. трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № с целью необоснованного установления себе премиальных выплат, давал незаконные указания бухгалтеру-кассиру МУСПП «Первомайский» ФИО3, не осведомленной о его преступном умысле, по подготовке проектов приказов о начислении премии, в которые в качестве получателя был включен он сам. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точные дата и время не установлены, находясь в помещении МУСПП «Первомайский, расположенного по адресу: Самарская <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, с целью противоправного обращения денежных средств МУСПП «Первомайский» и администрации Волжского района Самарской области в свою пользу для удовлетворения своих потребностей путем присвоения вверенных ему денежных средств с использованием своего служебного положения без согласования с Учредителем подписал подготовленные ФИО3 приказы о начислении премий работникам МУСПП «Первомайский, в том числе себе: № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 50 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 12 500 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 27 381 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 12 500 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 21 500 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 32 353 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 17 045 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 27 500 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 23 810 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 35 304 рубля; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 33 386 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 31 432 рубля; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 38 250 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 73 500 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 12 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 79 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 27 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 51 450 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 200 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 38 200 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 40 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 32 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 46 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 60 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 35 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 27 046 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 35 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 81 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 81 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 35 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 73 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 60 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 58 700 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 22 300 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 45 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 65 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 81 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 40 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 45 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 65 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 65 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 75 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 75 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 47 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 54 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 75 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 75 500 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 93 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 46 700 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 40 250 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 93 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 93 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 93 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 93 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 42 300 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 44 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 48 400 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 75 600 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 104 700 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 118 000 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 94 535; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 94 550 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 102 362 рубля; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 83 223 рубля; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 129 420 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 57 350 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 84 140 рублей; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 24 500 рублей, а также иные неустановленные следствием приказы на общую сумму 4 171 567 рублей 00 копеек. Далее сотрудниками МУСПП «Первомайский», выполняющими работу по ведению бухгалтерии организации, изготовлены расходные кассовые ордеры и платежные ведомости по оплате труда, в соответствии с которыми в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, ФИО1 начислены и выплачены наличными денежные средства в качестве оплаты труда, в том числе необоснованно начисленные ему премии на сумму 3 629 263 рубля 00 копеек с учетом исчисленного и удержанного налога на доходы физических лиц в размере 13 %, о чем ФИО1 поставил подписи в указанных платежных ведомостях. Указанные денежные средства поступили в незаконное владение ФИО1, и он получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться ими по своему усмотрению. Своими вышеуказанными преступными действиями генеральный директор МУСПП «Первомайский» ФИО1 совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное с использованием своего служебного положения, в общей сумме 3 629 263 рубля 00 копеек, то есть в особо крупном размере, которые он обратил в свою пользу и распорядился по собственному усмотрению. В результате преступных действий ФИО1 МУСПП «Первомайский» (ныне ООО «Первомайский») и Администрации Волжского района Самарской области солидарно причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 3 629 263 рубля 00 копеек. Указанные действия ФИО1 органом предварительного следствия были квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном лицом с использованием своего служебного положения в особо крупном размере. В суде первой инстанции государственный обвинитель просил переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 4 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенном с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при выше указанных обстоятельствах. В обосновании указанного обвинения, в качестве доказательств, стороной обвинения представлены показания представителя потерпевшего Администрации м.р. Волжский ФИО31, представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, свидетелей Свидетель №9, Свидетель №10, ФИО13, Свидетель №5, Свидетель №12, Свидетель №11, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №4, Свидетель №2, ФИО14, Свидетель №8, ФИО30, и письменные материалы, содержание которых подробно изложено в описательно-мотивировочной части приговора. Судом первой инстанции ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению по ч. 4 ст. 160 УК РФ на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, а, напротив, считает обоснованными и мотивированными выводы суда первой инстанции о том, что аргументы органа предварительного следствия о виновности ФИО1 в совершении преступления, изложенные в обвинительном заключении и государственным обвинителем в прениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 с 17.03.2011 в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительными соглашениями к нему, а также распоряжением о приеме и назначении генерального директора МУСПП «Первомайский» муниципального района Волжский Самарской области № от ДД.ММ.ГГГГ, являлся генеральным директором МУСПП «Первомайский», учредителем которого являлась Администрация м.р. Волжский Самарской области. Являясь руководителем МУСПП «Первомайский», имея право на получение премии наряду с другими работниками предприятия, в отсутствие оснований, в связи с которыми руководитель не вправе получать вознаграждение за результаты финансово-хозяйственной деятельности, ФИО1 получал премии, издавая приказы об их начислении себе и работникам предприятия. В соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, исследованных в судебном заседании, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Указанное требование закона в полной мере выполнено судом при постановлении оправдательного приговора. Равным образом судом выполнено требование закона, определенное ч. 1 ст. 88 УПК РФ. В ходе судебного заседания суд исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные защитой. В частности, судом первой инстанции исследованы следующие доказательства. Показания представителя потерпевшего Администрации м.р. Волжский ФИО31, из которых следует, что учредителем МУСПП «Первомайский» является администрация, и данной организации причинен ущерб в виде начисленных премий ФИО1 без согласования с главой администрации. Кроме того, администрация не дополучила часть прибыли предприятия на основании решений собраний представителей. Локального нормативного документа, регулирующего порядок начисления премий руководителям МУП, в том числе МУСПП «Первомайский» в администрации района не имелось. Однако все премии должны были согласовываться с работодателем, то есть главой района в соответствии с федеральным законодательством. Из показаний представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, следует, что ФИО1 на основании распоряжения администрации муниципального района Волжский Самарской области о приеме на работу являлся директором МУСПП «Первомайский», где она работала бухгалтером-кассиром с ДД.ММ.ГГГГ. Премии начислялись всем сотрудникам на основании приказа, в том числе и ФИО1, издававшемуся на основании «Положения о премировании». Вопросы премиального вознаграждения решались комиссией из числа сотрудников, а именно - директора, главного бухгалтера, специалистов, главного агронома, главного инженера. Начисление премий производилось на основании оценки качества работы, количества отработанных дней по табелю рабочего дня, который утверждался директором и главным бухгалтером. ФИО1 получал премии в соответствии со своей должностью, с ненормированным рабочим днем и на уровне специалистов ФИО1, со слов главного бухгалтера, премии начислялись также, как начислялись предыдущему директору. С момента прихода ФИО1 на должность, работа предприятия намного улучшилась. Ежегодно в отдел кадров администрации Волжского района направлялась информация о среднемесячной и годовой заработной плате. За все время работы со стороны сотрудников Администрации Волжского района претензий по вопросу начисления премий сотрудникам, в том числе ФИО1 не имелось. Считает, что предприятию ущерб не причинен, бюджетное финансирование отсутствовало, предприятие существовало за счет своей прибыли. Свидетель Свидетель №9, пояснил, что с 2017 по 2023 гг. работал в должности главы администрации м.р. Волжский Самарской области ФИО1 являлся руководителем МУСПП «Первомайский», которое работало без участия бюджетных средств, заработную плату начисляло предприятие себе само. Если предприятие осуществляет работу с участием бюджетных средств, имеет какие-либо дотации и финансирование из бюджета, то премии согласовываются с соответствующими службами администрации: с отраслевым руководителем и с экономическими службами района и оценивается финансовая возможность на выплату премии. Поскольку МУСПП «Первомайский» работало без участия бюджетных средств, то согласований с администрацией района на выплаты премий не требовалось. Когда пришел на должность ФИО1, то предприятие из предбанкротного состояния стало прибыльным и рентабельным, стало осваивать и дополнительно вводить пахотные земли в оборот. При этом ФИО1 получал заработную плату по сравнению с руководителями этой же отрасли в разы меньше. Считает, что в положении по оплате труда следовало иным образом рассчитывать заработную плату и премии не нужны были бы. В администрации Волжского района имелись нормативные акты, касающиеся предприятий, осуществляющих свою деятельностью с участием бюджетных средств. Сам он устные согласия ФИО1 на начисление премии самому себе не давал. Однако, если бы поступили такие предложения, то согласовал бы, так как предприятие работало самостоятельно с прибылью, руководителем вел работу грамотно, динамика развития предприятия была налицо, принимал участие в помощи СВО. Из показаний свидетелей Свидетель №10, ФИО13, Свидетель №5, Свидетель №12, Свидетель №11, Свидетель №4, Свидетель №2, ФИО14, Свидетель №8, следует, что они занимали различные должности в администрации Волжского района. МУСПП «Первомайский» работало без участия бюджетных средств. Локальных нормативных актов в администрации Волжского района по поводу порядка начисления премий МУСПП «Первомайский» не имелось. Каких-либо нарушений в деятельности МУСПП «Первомайский» выявлено не было, указанное предприятие являлось прибыльным. Документов от МУСПП «Первомайский» на согласование выплат премий ФИО1 не направлялось. От МУСПП «Первомайский» постоянно направлялись сведения о выплаченной работникам указанного предприятия заработной плате и премий, в том числе и в отношении ФИО1 Сам ФИО1, без согласования с администрацией района, не мог издавать приказы о выплате себе премий. Из показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, следует, что в разные периоды времени они являлись главами м.р. Волжский Самарской области. ФИО1, являясь директором МУСПП «Первомайский», должен был согласовывать выплаты премий себе с администрацией района, однако писем от МУСПП «Первомайский» на согласование выплат премий ФИО1 не поступало. Если бы поступали такие письма, то выплата премий ФИО1 была бы согласована, так как возглавляемое им предприятие являлось прибыльным, показывало положительные результаты работы. Локальных нормативных актов в администрации Волжского района по поводу порядка начисления премий МУСПП «Первомайский» не имелось. Согласно показаниям свидетеля ФИО30, государственного налогового инспектора МИФНС России № по <адрес>, сумма премиальных выплат ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.г., без учета НДФЛ, составляет 3 629 263 рубля. Допрошенный на предварительном следствии и в судебном заседании ФИО1, факт начисления себе премий признал, указав, что какого-либо нормативного регулирования со стороны Администрации м.р. Волжский не имелось и он руководствовался положением об оплате труда и премировании МУСПП «Первомайский», хищения не совершал. Администрация всегда была осведомлена о существующем на предприятии порядке выплаты ему лично и работникам предприятия заработной платы и премий, и никаких замечаний по этому поводу не было. Не выявлялось нарушений порядка выплаты заработной платы и премий в ходе неоднократных проверок финансово-хозяйственной деятельности предприятия. Положении об оплате труда руководителей муниципальных предприятий в инкриминируемый ему период в Администрации Волжского района Самарской области не существовало. Ни учредитель, ни другие проверяющие, никогда не указывали на то, что выплата премий директору предприятия производилась с нарушением. Главный бухгалтер ФИО2, ему сообщала, что премии начисляются согласно положению об оплате труда и премировании предприятия. В его трудовом договоре указывалось, что он имеет право на премии. Премии выплачивались из средств предприятия. Он действовал открыто, система выплат премии была прозрачна на протяжении длительного времени, и цели хищения у него не было. Все премии, перечисленные в предъявленном обвинении, были выплачены ему в связи с выполненной им работой, а не похищены. Полагал, что он имел право на получение премий и применяемый порядок соответствовал всем требованиям взаимоотношений. При трудоустройстве на должность предприятие имело задолженности. Однако на протяжении нескольких лет, благодаря его работе, задолженности были погашены, предприятие стало рентабельным и приносить прибыль, стали осваиваться новые земли, увеличилась численность работников, стала приобретаться техника. Доходность зависела от погодных условий, урожайности и работы коллектива. Бюджетного финансирования у МУСПП «Первомайский» не имелось. Относительно наличия права учредителя на получение части прибыли сообщил, что по их требованию часть прибыли им перечислялась. В случае, если у предприятия имелись долги или доходы были минимальными, то Администрация Волжского района не требовала своих процентов. В Уставе было написано, что Администрация имеет право на часть прибыли. Когда Администрация выставляла счета – предприятие платило. Администрация требовала справки по заработной плате – предприятие отчитывалось, а также ежегодно предоставляло финансовые отчеты в Управление сельского хозяйства, где отражалась вся деятельность предприятия. Также в процессе года бухгалтер сдавала квартальные отчеты, полугодовые. Куратора со стороны администрации не имелось и взаимодействие происходило с Управлением сельского хозяйства. Инициатором начисления ему премий был коллектив предприятия, который этот вопрос обсуждал на совещании, а не только он один. Начисляя премии, учитывалось, что предприятие развивалось, приносило прибыль, ущерба для предприятия не было. В п. 1.7 положения об оплате труда МУСПП «Первомайский» под «руководителями» подразумеваются все руководители – начиная с директора, заканчивая главным инженером, главным агрономом, главным бухгалтером. Оплата труда руководителя включает в себя окладную часть, которая указана в штатном расписании, и премиальную часть, которая указана в приказах предприятия о премировании. С 2016 по 2024 год справки о премировании по фамилиям направлялись в Администрацию. У них было штатное расписание, где указывалась окладная часть, и справки, где была указана общая часть. Нормативного документа о том, что премия выплачивается в том случае, если предприятие имеет прибыль, отсутствует. Судом первой инстанции показания ФИО1 правильно признаны достоверными и допустимыми, поскольку являются. логичными, последовательными, согласуются с другими доказательствами по делу. Свидетель ФИО15, допрошенный по ходатайству стороны защиты, подтвердил показания ФИО1, пояснив, что с 2016 по 2018 гг. работал начальником управления сельского хозяйства Администрации Волжского района, являющегося структурным подразделением администрации. Основными обязанностями было оказание содействия развитию промышленного комплекса района. Администрация прямой контроль предприятий не осуществляло, поскольку не входило в полномочия из-за формы собственности предприятий. МУСПП «Первомайский» являлось единственным предприятием, которое не получало мер государственной поддержки. Таким образом, администрация какое-либо содействие не оказывало данному предприятию, но оно входило в перечень таких предприятий из-за наличия норм в законодательстве по оказанию содействия сельхозпроизводителям. Предприятие МУСПП «Первомайский» работало с прибылью, развивалось, приобреталась техника, производственные показатели по урожайности были выше среднерайонных. О своих показателях в управление предприятие представляло отчеты. По поводу начисления премиального вознаграждения ФИО1 пояснил, что в полномочиях управления сельского хозяйства не было прописано такое положение. Однако, если бы это входило в его полномочия, то обязательно согласовал бы премии ФИО1, потому что развитие предприятия имело место. Свидетель ФИО16, работавший с 2016 года по март 2024 года главным специалистом управления сельского хозяйства Администрации Волжского района, также пояснил, что как ФИО1 стал директором МУСПП «Первомайский», предприятие стало рентабельным, стало осваивать новые земли и ввело новые земли в оборот. В результате данной работы налоговая и кредиторская задолженности, а также задолженности по выплате заработной платы были погашены. Предприятие получало прибыль. У МУСПП бюджетного финансирования не было, премии выплачивались из дохода предприятия, что они сами заработали. Если бы ему принесли бумаги на согласование премии ФИО1, он бы согласовал, так как последний их заслужил. Допрошенный по ходатайству защиты свидетель ФИО17, также пояснил, что с марта 2021 по ноябрь 2024 года работал руководителем сельского хозяйства Администрации Волжского района. Учредителем по отношению к МУСПП «Первомайский» являлась Администрация Волжского района, но через его управление финансовая помощь данному предприятию не оказывалось. При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правильно установлено, что генеральный директор МУСПП «Первомайский» ФИО1 действовал в полном соответствии со своими полномочиями, закрепленными в трудовом договоре, к дисциплинарной ответственности он, будучи генеральным директором МУСПП «Первомайский», не привлекался, внес большой вклад в развитие предприятия, которое приносило прибыль, являлось рентабельным, погасило имеющееся задолженности, согласно положению об оплате труда работников МУСПП «Первомайский», которое предполагало выплату премий, распространялось на всех его работников (в том числе руководителей), куда по штатному расписанию входил и ФИО1, в связи с чем, имел законное право получать премии за проделанную работу. В ходе судебного разбирательства также достоверно установлено, что в администрации м.р. Волжский Самарской области отсутствовала какая-либо правовая регламентация формы и порядка волеизъявления работодателем относительно начисления, согласования или назначения стимулирующих (поощрительных) выплат руководителям муниципальных унитарных предприятия, учреждений и организаций. При этом, из показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, ФИО15, ФИО16, следует, что с учетом положительной работы МУСПП «Первомайский», возглавляемого ФИО1, премии ему были бы согласованы и также выплачивались бы, как и другим работникам предприятия. При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствие у ФИО1 юридических оснований для начисления себе приказами в 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2022, 2023 и 2024 годах премиальных выплат из средств МУСПП «Первомайский» без какого-либо согласия, распоряжения или иного волеизъявления работодателя само по себе, не может являться достаточным основанием для вывода о наличии у него умысла на хищение данных денежных средств. Кроме того, установлено, и сторонами не оспаривается, что за указанный период в администрацию Волжского района Самарской области регулярно поступали сведения о начисленной выплаченной ФИО1 заработной плате и премий, каких-либо нарушений требований законодательства в сфере начисления премий не выявлено. С доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы о том, что у ФИО1 имелся корыстный умысел на хищение денежных средств потерпевших, поскольку, начиная с 2016 год по 2024 год, он начислял себе премиальные вознаграждения в размере должностного оклада либо существенно превышающее его, однако не имел на это право, согласиться нельзя, по следующим основаниям. В соответствии с п.п. 24, 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения, необходимо установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц. Направленность умысла в каждом подобном случае определяется исходя из конкретных обстоятельств дела, например, таких, как наличие у лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику, совершение им попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия. При решении вопроса о виновности лица в совершении присвоения или растраты следует иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен. Таким образом, по смыслу уголовного закона, присвоение с субъективной стороны характеризуются прямым умыслом и корыстной целью. Корыстная цель при хищении предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьего лица, которая реализуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться похищенным имуществом как своим собственным. Отсутствие корыстной цели, что правильно установлено судом первой инстанции, по данному уголовному делу, исключает квалификацию изъятия чужого имущества как хищение. Так, согласно действующему трудовому законодательству, заработная плата включает в себя, в частности, премии, при этом система оплаты труда, может включать доплаты и надбавки стимулирующего характера и системы премирования, которые могут устанавливаться в том числе локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. В связи с чем, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что начисление и выплата ФИО1 премий, наряду с другими работниками, не может рассматриваться как совершение им присвоения, так как премия, на выплату которой ФИО1 имел право, не может рассматриваться как чужое имущество, вверенное директору, а ее начисление и выплата ФИО1 бухгалтерией предприятия на основании изданного им локального акта не может рассматриваться как присвоение с использованием служебного положения. При таких обстоятельствах, с учетом исследованных в судебном заседании представленных сторонами доказательств, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что отсутствие согласования премий ФИО1 с его работодателем в лице главы Администрации Волжского района Самарской области не свидетельствуют о хищении ФИО1 денежных средств, а лишь могут свидетельствовать о несоблюдении правил финансовой дисциплины при начислении премий. При этом из показаний свидетеля Свидетель №10, следует, что можно считать уведомлением (согласованием) учредителя о выплаченных премиях, при наличии постфактум поступивших документов об этом и отсутствии каких-либо претензий по этому поводу. Доводы апелляционных представления и жалобы о незаконном премировании генерального директора МУСПП «Первомайский» ФИО1 при наличии убыточных производственных и экономических показателей предприятия, а также о завышении премий, исходя из оклада, являются необоснованными, так как не свидетельствуют об умысле ФИО1 на хищение путем присвоения денежных средств, поскольку выплата премий не зависела от экономических показателей предприятия и верхним пределом размер премий не ограничивался. Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что стороной обвинения не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, как каждое по отдельности, так и в совокупности не дают оснований для данного вывода, а показания всех допрошенных по делу лиц, лишь свидетельствуют о сложившемся на предприятии порядке начисления и выплаты премий работникам и руководителю предприятия. Вышеуказанное позволяет сделать вывод о том, что ввиду отсутствия локального регулирования начисления и выплат премий генеральным директорам МУСПП, ФИО1 предполагал свое право на премии, факт того, что ФИО1, подписывая приказы, желал безвозмездно завладеть вверенными ему денежными средствами и причинить ущерб, стороной обвинения не доказан. Указанные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе доводы о допущенных нарушениях требований уголовно-процессуального законодательства в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, при допросе потерпевших и свидетелей, не нашли своего подтверждения, поскольку потерпевшим и свидетелям разъяснялись права, предусмотренные ст.ст. 42, 56 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, каких-либо ходатайств по поводу не разъяснения им своих прав, не заявляли. Также судом первой инстанции не было допущено ограничение прав потерпевших, которым не разъяснялись права, предусмотренные ст. 25 УПК РФ, поскольку ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 160 ч. 4 УК РФ, а прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, в силу ст. 25 УПК РФ, в отношении лица, обвиняемого в совершении тяжкого преступления, не предусмотрено. Доводы апелляционных представления и жалобы о том, что не разграничена сумма причиненного ущерба между МУСПП «Первомайский» и администрацией Волжского района Самарской области, суд 10.12.2025 года необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о возобновлении судебного следствия, так как возникла необходимость дополнительного допроса представителя потерпевшего МУСПП «Первомайский» ФИО3, ФИО1, являясь генеральным директором МУСПП «Первомайский» не перечислял часть полученной прибыли в бюджет м.р. Волжский Самарской области, но премиальные выплаты по факту выполнения должностных обязанностей себе начислял, поэтому приговор суда подлежит отмене, являются необоснованными, так как, судом первой инстанции судебное разбирательство в отношении ФИО1 проведено в соответствии с положениями глав 35-38 УПК РФ, не являются существенными при разрешении вопроса о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст. 160 ч. 4 УК РФ и не ставят под сомнение правильный вывод суда, сделанный на основе всестороннего и полного исследования представленных сторонами доказательств, об оправдании последнего. Протокол судебного заседания от 30.10.2025 года полностью отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, отражает все произведенные судом первой инстанции действия по исследованию доказательств, поэтому доводы апелляционного представления в этой части являются несостоятельными. Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, связанные с собственным анализом представленных суду доказательств, необоснованны, поскольку правильные по существу выводы суда первой инстанции оспариваются авторами представления и жалобы исключительно путем переоценки в выгодную для потерпевшего сторону тех же доказательств, которые были исследованы в судебном заседании и положены в основу приговора. Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией кого-либо из участников процесса, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора. Каких-либо новых данных, опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления, либо ссылок на обстоятельства, не получившие оценку суда и опровергающие его вышеуказанные выводы, апелляционное представление и апелляционная жалоба не содержат. Суд апелляционной инстанции находит, что содержание показаний оправданного, представителя потерпевших, свидетелей, приведенных в приговоре, соответствует показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания. Каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, искажающей саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, не установлено. Судебное следствие проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела. Уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, с соблюдением принципа состязательности сторон. Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ФИО1 преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания представителя потерпевшего, свидетелей и письменные доказательства, не являются доказательствами виновности ФИО1 в совершении данного преступления. С учетом положений части 3 статьи 14 УПК РФ, статьи 49 Конституции РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ. Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости оправдания ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, не согласиться с чем суд апелляционной инстанции оснований не находит. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение оправдательного приговора, в том числе и по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает. При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, полагает, что приговор суда является законным и обоснованным, а оснований для отмены оправдательного приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение, по доводам, изложенным в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, не имеется. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13-389.20 УПК РФ, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А : приговор Волжского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшего Администрации Волжского района Самарской области ФИО32, апелляционное представление государственного обвинителя - заместителя прокурора Волжского района Самарской области Мукальянца Д.М. без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения, а осужденным, находящимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий Судьи Суд:Самарский областной суд (Самарская область) (подробнее)Судьи дела:Махаров А.Ш. (судья) (подробнее) |