Решение № 2-148/2018 2-148/2018 ~ М-135/2018 М-135/2018 от 13 июня 2018 г. по делу № 2-148/2018

Гр.дело № 2-148/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Целинное 14 июня 2018 года

Целинный районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи Завгородневой Ю.Н.,

при секретаре Апариной Т.П.,

с участием истца ФИО4,

представителя истца ФИО5,

представителя ответчика МО МВД России «Целинный» ФИО6,

заместителя прокурора Целинного района Шайтановой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Алтайскому краю, МО МВД России «Целинный» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Алтайскому краю, МО МВД России «Целинный» о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Алтайскому краю компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в сумме 2 000 000 рублей. Кроме того, просит обязать прокурора от имени государства принести официальное извинение реабилитированному за причиненный вред.

В обоснование исковых требований сослался на то, что начальником СО МО МВД России «Целинный» было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, после чего его допросили в качестве подозреваемого и избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде. <дата> ФИО4 было заключено соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом адвокатской конторы №7 г.Бийска ФИО5 После заключения соглашения с адвокатом ФИО4 изменили меру пресечения на заключение под стражу, где он находился по <дата>. После поступления уголовного дела в суд, мера пресечения ему была изменена на подписку о невыезде, под которой он находился до вступления приговора в законную силу, то есть до <дата>. В ходе предварительного расследования в отношении ФИО4 незаконно были проведены ряд судебных экспертиз, в том числе психиатрическая, проводились очные ставки, несколько раз он был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу и неоднократно ему предъявлялось обвинение. О своей невиновности истец смог доказать только в судебном заседании и <дата> судом был вынесен оправдательный приговор, который <дата> судом апелляционной инстанции оставлен без изменения.

В ходе уголовного судопроизводства по делу истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в распространении сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, что выразилось в допросе многих свидетелей – работников сельской администрации и уведомлении их в ходе допроса о якобы совершенном им преступлении. При этом, когда его забирали, его пригласили в администрацию сельсовета, где в присутствии односельчан говорили, что он виновен. Его малолетняя дочь также узнала, что его арестовали, в селе дочери говорили, что ее папа преступник, и он будет сидеть в тюрьме. Ему было стыдно перед родственниками и односельчанами за то, что он не делал, а его арестовали. Он около четырех месяцев находился под стражей, у него было ограничено передвижение, он не мог видеть родственников, дочь, которую очень любит. Все это сильно подорвало его психологическое состояние.

Моральный вред, причиненный ему органами предварительного расследования, истец оценивает в 2 000 000 рублей, полагая данную сумму разумной и справедливой.

Определением Целинного районного суда от <дата> производство по делу в части требования о возложении обязанности на прокурора от имени государства принести официальное извинение реабилитированному за причиненный вред прекращено в связи с отказом истца от исковых требований в указанной части.

В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель ФИО5 на удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда настаивали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

ФИО4 дополнил, что, находясь под стражей, он переживал не только за себя, но и за свою семью, за свою мать, которой он был единственным помощником. Его заработок являлся основным источником дохода семьи: в зимний отопительный период он работал кочегаром, а в летний период он заготавливал сено для продажи жителям села, и заработок составлял 120-150 тысяч рублей. После его ареста, его семья лишилась указанного дохода, на который рассчитывала, практически осталась без средств к существованию. Когда пришло время собирать детей в школу, и заготавливать в зиму дрова и уголь, жене пришлось продать всю скотину, чтобы свести концы с концами. Он очень сильно переживал по этому поводу, так как, находясь за решеткой, ничем не мог помочь своей семьей.

Кроме того, в ходе предварительного следствия, а именно, <дата> на имущество истца – автомобиль марки «<данные изъяты>» был наложен арест, который был отменен лишь после вступления приговора в законную силу <дата>, в его доме проводились обыски. Данные следственные действия так же усилили степень его страданий и переживаний, в связи с нарушением конституционных прав на неприкосновенность собственности и жилища.

В течение всего периода предварительного следствия и судебного разбирательства истец пребывал в страхе привлечения к уголовной ответственности, назначения наказания за преступление, которого он не совершал. На протяжении всего времени он находился в депрессивном состоянии, испытывал нравственные страдания и душевные переживания, связанные с осознанием незаконного подозрения и обвинения в совершении преступления. Привлечение к уголовной ответственности могло негативно отразиться при последующем выборе профессии его детьми.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежаще, просит рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменный отзыв, в котором просит в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что процедура расследования с проведением соответствующих следственных действий, на которые ссылается истец, являлась процессуальной необходимостью для установления истины по уголовному делу. Возмещение реабилитированному морального вреда не является безусловным основанием для взыскания с казны Российской Федерации денежных средств, а ФИО4 не приведено обоснование заявленной ко взысканию суммы, не подтверждены документально указанные в исковом заявлении обстоятельства причинения истцу нравственных страданий, в связи с чем, указанная сумма представляется чрезмерно завышенной и не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Кроме того, истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между наступившими моральными страданиями и уголовным преследованием. По мнению представителя ответчика, признание за истцом права на реабилитацию не освобождает его от бремени доказывания и не делает факт привлечения к ответственности общеизвестным, не нуждающимся в доказывании.

Представитель ответчика МО МВД России «Целинный» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО4, о чем представила отзыв на исковое заявление, согласно которому процедура расследования с проведением соответствующих следственных действий являлась процессуальной необходимостью для установления истины по уголовному делу. Кроме того, ФИО4 была написана явка с повинной и он давал признательные показания. Документально истцом не подтверждены обстоятельства, свидетельствующие о причинении ему нравственных страданий, не доказано наличие причинно-следственной связи между наступившими моральными страданиями и уголовным преследованием. Заявленная ко взысканию сумма является чрезвычайно завышенной и не отвечающей требованиям разумности и справедливости.

Представитель третьего лица ГУ МВД России по Алтайскому краю, надлежаще извещенный о месте, дате и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, о причине неявки суд не уведомил, об отложении дела не просил, в представленном отзыве на исковое заявление просит в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать, поскольку указанные истцом в качестве моральных страданий переживания ничем не подтверждены.

Заместитель прокурора Целинного района Шайтанова И.В., представляющая по доверенности интересы прокуратуры Алтайского края, в судебном заседании полагала правомерными исковые требования ФИО4 о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование по ч.2 ст.167 УК РФ, вместе с тем, указала, что факт незаконности назначения и проведения в отношении ФИО4 судебной психиатрической экспертизы не установлен, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в ходе уголовного судопроизводства сотрудниками правоохранительных органов распространялись сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО4 В связи с чем, при определении размера компенсации морального вреда должны быть в полной мере учтены требования ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, определяющие общие принципы для определения размера компенсации морального вреда, в том числе принципы разумности и справедливости.

Суд, исходя из характера возникшего спора, принимая во внимание, что собраны достаточные доказательства для рассмотрения дела по существу, считает возможным рассмотреть дело при данной явке на основании ст.167 ГПК РФ.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, свидетелей, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5), Протокола N 7 к данной Конвенции (статья 3) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9 и пункт 6 статьи 14), закрепляющие право на свободу и личную неприкосновенность. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.

Согласно Своду принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (утвержден резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 43/173 от 09.12.1988), ущерб, причиненный в результате действий или упущений государственного должностного лица в нарушение прав, закрепленных в данных принципах, подлежит возмещению в соответствии с применимыми нормами об ответственности, предусмотренными внутренним законодательством (пункт 1 принципа 35); арест или задержание лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении уголовного преступления, на период проведения следствия и судебного разбирательства осуществляется только в целях отправления правосудия на основаниях и в соответствии с условиями и процедурами, установленными законом. В отношении такого лица запрещается введение ограничений, в которых нет непосредственной необходимости с точки зрения целей задержания, или устранения помех для хода расследования либо отправления правосудия, или подержания безопасности и порядка в месте задержания ( пункт 2 принципа 36).

В силу ч.1, 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела <номер>, что <дата> СО МО МВД России «Целинный» было возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, по факту умышленного повреждения общеопасным способом неизвестными лицами <дата> на автомобильной дороге К-05 в направлении <адрес> чужого имущества, принадлежащего ООО «Бочкаревский пивоваренный завод», повлекшего причинение потерпевшему значительного ущерба в размере 309905 рублей.

<дата> в отношении ФИО4 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и он допрошен в качестве подозреваемого по указанному уголовному делу в присутствии защитника.

<дата> в 17 часов 30 минут ФИО4 был задержан по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.91 УПК РФ и допрошен в качестве подозреваемого в присутствии защитника.

<дата> ФИО4 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, и этого же числа он был допрошен в качестве обвиняемого.

<дата> произведен обыск жилища ФИО4

<дата> Целинным районным судом Алтайского края в отношении обвиняемого ФИО4 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок с <дата> по <дата> включительно.

<дата> срок предварительного следствия по данному уголовному делу продлен врио начальника СО МО МВД России «Целинный» на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, т.е. до <дата> включительно.

Постановлением Целинного районного суда Алтайского края от <дата> срок содержания ФИО4 под стражей продлен по <дата> включительно.

Постановлением Целинного районного суда Алтайского края от <дата> срок содержания ФИО4 под стражей продлен по <дата> включительно.

<дата> ФИО4 был привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ.

Кроме того, в связи с предъявлением в ходе предварительного следствия гражданских исков на общую сумму 150052,09 рублей, <дата> ФИО4 был привлечен в качестве гражданского ответчика по уголовному делу.

Постановлением Целинного районного суда Алтайского края от <дата> в целях обеспечения гражданских исков наложен арест на имущество ФИО4 – автомобиль «<данные изъяты>», <дата>.

<дата> уголовное дело по обвинению ФИО4 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, поступило в Целинный районный суд Алтайского края.

<дата> ФИО4 был освобожден из-под стражи, в отношении него Целинным районным судом Алтайского края избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Целинного районного суда Алтайского края от <дата> ФИО4 и ФИО1 оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.

За ФИО4 признано право на реабилитацию на основании п.1 ч.2 ст.133, ст.134 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от <дата> приговор Целинного районного суда Алтайского края от <дата> в отношении ФИО4 и ФИО1 оставлен без изменения.

Таким образом, срок уголовного преследования ФИО4 составил с момента привлечения истца в качестве подозреваемого и до вынесения оправдательного приговора 09 месяцев, из которых 03 месяца 23 дня истец содержался под стражей, все остальное время в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п.п. 1, 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Исходя из пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Анализ статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации показывает, что при определении размера компенсации следует учитывать не любые фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а только те из них, которые могут повлиять на определение размера компенсации и потому заслуживают внимания.

Степень и характер физических и нравственных страданий, как следует из названных норм, должны приниматься во взаимосвязи с рядом других обстоятельств. Так, законодатель предписывает учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего. Таким образом, индивидуальные особенности истца по смыслу ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации - это подлежащие доказыванию обстоятельства, которые суд должен устанавливать предусмотренными процессуальным законодательством способами и принимать во внимание при оценке действительной глубины (степени) физических или нравственных страданий и определении соответствующего размера компенсации.

Поскольку нет инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах, законодатель специально в институте морального вреда предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

Статью 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в части требований разумности и справедливости надлежит применять с учетом п. 2 ст. 6 ГК РФ, устанавливающей исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства при определении прав и обязанностей сторон еще один принцип - добросовестности.

Однако, как указал Европейский суд по правам человека в решении от 28 мая 1985 года по делу Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. UK, Series A № 94, параграф 96, «некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональную подавленность, по самой их природе не всегда могут быть подтверждены какими-либо доказательствами».

Следовательно, размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, не всегда может подтверждаться или устанавливаться судом на основании документов, например, о временной нетрудоспособности или покупке лекарств, необходимых для восстановления здоровья, так как, вопреки доводам ответчиков, является само собой разумеющимся, общеизвестным фактом, что при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает (не может не испытывать) нравственные и физические страдания в связи с совершением в отношении него противоправного деяния.

Исходя из анализа вышеперечисленных правовых норм, материалов дела, суд приходит к выводу, что факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности нашел свое подтверждение, а вынесение оправдательного приговора с признанием права на реабилитацию в отношении ФИО4, императивно является основанием для признания права на денежную компенсацию морального вреда.

При этом доводы представителей ответчиков и третьих лиц о том, что истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда, подлежат отклонению.

А поскольку возбуждать уголовные дела и вести по ним предварительное расследование правомочны только специализированные государственные органы, наделенные властными полномочиями в данной сфере, необоснованное уголовное преследование влечет безвиновную ответственность по правилам ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец, заявляя требования о компенсации морального вреда, ссылался на причинение ему нравственных страданий, выразившихся в переживаниях в связи с распространением о нем сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию. Кроме того, он около четырех месяцев находился под стражей, у него было ограничено передвижение, он не мог видеть семью, родственников. Нахождение под стражей и отсутствие в этот период заработка, на который его семья рассчитывала, поставило его семью в очень трудное материальное положение, что также причиняло ему нравственные страдания. Кроме этого, в ходе предварительного следствия на автомобиль истца был наложен арест, в его доме проводились обыски. Данные следственные действия так же усилили степень его страданий и переживаний, в связи с нарушением конституционных прав на неприкосновенность собственности и жилища.

Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердили свидетели ФИО3 и ФИО2

Так, ФИО3 показала, что ее сын ФИО4 всегда был добрым и отзывчивым человеком, ее помощником. В связи с произошедшими событиями сын замкнулся в себе, стал раздражительным, не общительным. Когда он находился под стражей, она не могла без слез пройти по деревне, поскольку в селе обсуждали произошедшее и говорили всякое, в том числе, что ее сын виновен и он будет сидеть в тюрьме.

Свидетель ФИО2 пояснила, что ее супруг ФИО4 после освобождения из-под стражи очень сильно изменился. Он, конечно, стал больше ценить семью, но он постоянно думает о том, что его хотели незаконно привлечь к уголовной ответственности, в нем что-то надломилось, он стал плохо спать ночами, много курить, стал раздражительный, нервный. Это сильно сказывается на их взаимоотношениях в семье. Находясь в СИЗО, муж постоянно ей писал, что он ни в чем не виноват, что его задержали незаконно. А по деревне говорили, что он виновен и будет сидеть в тюрьме. Эти слухи дошли и до детей, и до родственников, в связи с чем, в деревне стало тяжело жить. Оставшись без мужа, без того дохода, который он зарабатывал заготовкой сена, ей пришлось продать всю скотину, чтобы собрать детей в школу и подготовиться к отопительному сезону. Узнав об этом, муж очень сильно переживал.

Пояснения сторон являются, наряду с иными, доказательствами в рамках диспозиции ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Возражая против иска, представителями ответчиков, третьих лиц мотивов, по которым нет оснований принимать в качестве доказательства пояснения истца и свидетелей не приведено, доказательств обратного не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО4 необоснованным уголовным преследованием, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде, суд руководствуется вышеприведенными правовыми нормами, а также учитывает фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, а именно: длительность уголовного преследования ФИО4 с <дата> по <дата>, избрание в период предварительного следствия в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 03 месяца 23 дня, и подписки о невыезде и надлежащем поведении, чем ограничивались его права, гарантированные Конституцией Российской Федерации.

По мнению суда, ФИО4 испытывал душевные страдания в виду его незаконного содержания под стражей в течение длительного времени, что также было связано с неоднократным конвоированием для проведения следственных действий с его участием из СИЗО г.Бийска в ИВС МО МВД России «Целинный». Содержание под стражей ограничивало его право на свободу передвижения. Избранная в отношении ФИО4 подписка о невыезде также ограничивала его возможность распоряжаться своим временем по своему усмотрению.

Кроме того, привлечение к уголовной ответственности имело место в связи с обвинением истца в совершении общеопасным способом умышленного преступления средней тяжести, наказание за которое предусматривает лишение свободы. Указанные обстоятельства, по мнению суда, привели к возникновению у истца чувства беспомощности, подавленности и тревоги за свое будущее и будущее своей семьи, страха получить реальное наказание, которое могло быть связано, в том числе, и с лишением свободы.

Суд также принимает во внимание, что преступление, в котором обвинялся ФИО4 имело большой общественный резонанс и, учитывая проживание истца в сельской местности, суд признает, что сведения о привлечении ФИО4 в качестве обвиняемого в совершении указанного преступления, стали общеизвестными и доступными для обсуждения, в связи с чем, были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство, что также повлекло причинение истцу нравственных страданий.

Вместе с тем, суд полагает, что сам по себе факт проведения процессуальных действий в отношении истца (обыск, очные ставки, назначение судебных экспертиз и т.д.), не являются доказательством противоправного нарушения должностным лицом закона и причинения истцу тем самым морального вреда.

Принимая во внимание изложенное, нарушение личных неимущественных прав ФИО4, принадлежащих ему от рождения, учитывая степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, его возраст, социальный статус, семейное положение, нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО4 за необоснованное уголовное преследование и незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде в сумме 200 000 рублей будет отвечать требованиям разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истца.

Ссылки представителей ответчиков и третьих лиц на то, что факт незаконного уголовного преследования без наличия неблагоприятных последствий для истца не может служить достаточным основанием для возмещения в пользу истца компенсации морального вреда, недоказанность истцом наступления негативных последствий, являются несостоятельными, поскольку установление самого факта незаконного уголовного преследования является безусловным доказательством причинения истцу нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием.

Довод представителя ответчика МО МВД России «Целинный» о том, что ФИО4 в ходе предварительного следствия давал признательные показания, опровергаются материалами уголовного дела <номер>, в связи с чем, признаются судом необосноанными.

На основании ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с ч.1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Исходя из положений ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Как следует из п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

При этом, на основании ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Поскольку казна Российской Федерации входит в структуру Министерства финансов РФ, то взыскание должно производиться с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

Ответчик - Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю от судебных расходов освобождено в силу закона (подп.19 п.1 ст.333.36 НК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации, МО МВД России «Целинный» удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Целинный районный суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2018 года.

Судья подпись

Верно:

Судья Ю.Н. Завгороднева