Решение № 2-1118/2025 2-1118/2025~М-795/2025 М-795/2025 от 14 августа 2025 г. по делу № 2-1118/2025

УИД 71RS0001-01-2024-002093-74


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

08 августа 2025 года г. Алексин Тульской области

ФИО1 межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Барановой Л.П.,

при помощнике ФИО2,

с участием помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Филиппова С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Алексинского межрайонного суда Тульской области гражданское дело № 2-1118/2025 по иску ФИО3 к АО НПО «Тяжпромарматура» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к АО НПО «Тяжпромарматура» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что она работала в АО НПО «Тяжпромарматура» <данные изъяты> в литейном цехе №, с общим стажем в данной профессии <данные изъяты>.

При осуществлении данной деятельности она подвергалась воздействию вредных производственных факторов, в связи с чем, получила профессиональное заболевание – <данные изъяты>, о чем составлен акт о случае профессионального заболевания от 20.03.2024 по форме № Н-1.

Установленное профессиональное заболевание получено ею по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда, она подвергалась длительному воздействию аэрозолей фиброгенного действия с содержанием кварцевой пыли, аэрозолей диЖелеза триоксида со среднесменной концентрацией 7,9 мг/м3, при ПДКсс= 6,0 мг/м3.

В этой связи, заключением медико-социальной экспертизы ей установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% и инвалидность <данные изъяты>.

Приобретение профессионального заболевания во время работы у ответчика негативно отразилось на качестве ее жизни, состояние ее здоровья значительно ухудшилось, заболевание прогрессирует. В результате полученного профессионального заболевания она не может полноценно вести прежний образ жизни, у нее множество ограничений по выбору работы и профессии, что сказывается на ее материальном обеспечении и социальном статусе, т.к. она признана инвалидом.

Все указанные обстоятельства причиняют ей нравственные и физические страдания.

Моральный вред, причиненный ее здоровью, оценивает в 600 000 руб.

На основании изложенного, просила взыскать с филиала АО НПО «Тяжпромарматура» в ее пользу сумму морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, в размере 600 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО3 и ее представитель, действующий в порядке п.6 ст. 53 ГПК РФ ФИО4, не явились, о дате, месте и времени слушания дела извещены судом надлежащим образом.

Представитель ответчика АО НПО «Тяжпромарматура», действующая на основании доверенности ФИО5, в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени слушания дела уведомлена надлежащим образом, в адресованном суду письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие. В адресованных суду письменных возражениях указала, что АО НПО «Тяжпромарматура» принимало и принимает все меры для защиты своих работников и минимизации вредного воздействия производственных факторов на их здоровье. ФИО3 получала для использования в работе костюм и халат х/б, ботинки, боты диэлектрические, жилет сигнальный, перчатки диэлектрические, наушники, респираторы (СИЗ органов дыхания). В соответствии с п. 4 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда № от 03.11.2023, нарушений режима эксплуатации технологического оборудования и режима труда, не выявлено, средствами индивидуальной защиты работник обеспечивался, аварийных ситуаций не было. ФИО3 в процессе своей работы была осведомлена о наличии вредных производственных факторов, которые могли повлиять на ее здоровье, однако, была не против получать повышенную заработную плату и пользоваться дополнительными оплачиваемыми отпусками. Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является не обоснованной, не учитывающей степень вины ответчика в причинении вреда, не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Просила в удовлетворении иска отказать.

Суд, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ и мнения участников процесса, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Филиппова С.Н., полагавшего, что заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 240 000 руб., исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Статья 45 Конституции РФ закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами (часть 2).

К таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда (ст. 12 ГК РФ).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст. 2 ТК РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование работников.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника возлагается на работодателя (ст. 212 ТК РФ).

Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

Из положения ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 (ред. от 28.12.2024) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Аналогичные разъяснений приведены и в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 10.03.2011 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3, работала в АО НПО «Тяжпромарматура» в должности <данные изъяты>, что подтверждается копией трудовой книжки серии <данные изъяты> № на имя ФИО3; копией приказа № от 08.10.2024 о приеме работника на работу; копией трудового договора № от 08.10.2014; копией личной карточки работника; копией профессиональной инструкции крановщика от 01.09.2022; копией приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником № от 24.04.2024.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО3, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Тульской области 03.11.2023, следует, что основанием для составления указанной характеристики послужило извещение об установлении ФИО3 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) № от 18.10.2023 (п. 1.2 указанной характеристики).

Стаж работы ФИО3 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), составляет <данные изъяты>. (п.3.3 указанной характеристики).

Характеристика выполняемых машинистом крана работ включает: управление грузоподъемными кранами, оснащенными грузозахватными приспособлениями при выполнении работ по обслуживанию производственного процесса в доменных, сталеплавильных, ферросплавных, прокатных и трубных цехах, специализированных цехах по производству изложниц; выполнение погрузочно-разгрузочных работ, уборочных и вспомогательных работ при ремонтах металлургических агрегатов; проверка правильности крепления тросов, грузозахватных приспособлений, регулирования тормозов и действия предохранительных устройств; выявление и устранение неисправностей в работе обслуживаемого крана, участие в его ремонте (п. 4.1 характеристики).

Согласно карте специальной оценки условий труда № (профессия – крановщик (137790) цеха №, участок Г-П) и сводного протокола измерения массовых концентраций аэрозолей преимущественно фиброгенного действия № от 21.04.2023, среднемесячная концентрация диЖелеза триоксида в воздухе рабочей зоны крановщика в кабине крана составила – 7,9 мг/куб.м, при ПДКсс = 6,0 мг/ куб.м; зарегистрировано превышение допустимого уровня в 1,3 раза, длительность времени воздействия при управлении краном - 288 мин в смену; количество смен при воздействии АПФД – 250 из 250; пылевая нагрузка – 13825 мг, при КПН = 10500 мг. Температура воздуха в кабине крана составила 32,0 и 32.1 градусов Цельсия, при нормативе 23,1 – 24,0 градусов Цельсия, зарегистрировано превышение допустимого уровня на 8-9 градусов Цельсия, длительность времени пребывания в кабине при управлении краном – 288 мин в смену (п. 9.2, п. 11.1 характеристики).

Таким образом, рабочее место <данные изъяты>, занятого на горячих участках работ (участок термообработки литья) цеха № ФИО3, характеризуется содержанием диЖелеза триоксида в воздухе рабочей зоны выше ПДК; показатели микроклимата в кабине крана (температура воздуха) превышают допустимые величины (п. 24 характеристики).

Из акта о случае профессионального заболевания от 20.03.2024 усматривается, что стаж работы ФИО3 в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов составляет <данные изъяты>. ФИО3 установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> (крацсодержащая пыль, аэрозоли диЖелезо триоксид) 1/1 s/g. Причиной профессионального заболевания послужило длительное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ – среднемесячная концентрация диЖелеза триоксида составила 7,9 мг/куб.м при ПДКсс = 6,0 мг/куб.м (п.3, п.9 и п. 18 указанного акта).

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 20.03.2024, вина работника в причинении вреда его здоровью не установлена. Ответчиком не представлено таких доказательств и в ходе рассмотрения дела в суде.

Согласно справке серии МСЭ-2024 № от 21.04.2025 и справке серии МСЭ-2006 № ФКУ «ГБ МСЭ по Тульской области» Минтруда России (Бюро №), ФИО3 установлена <данные изъяты> инвалидности, причина инвалидности – профессиональное заболевание; утрата профессиональной трудоспособности – <данные изъяты> %, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждается копией дела медико-социальной экспертизы, предоставленной ФКУ «ГБ МСЭ по Тульской области» Минтруда России.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п. 14 и п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022).

Установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание работник ФИО3 получила в период исполнения трудовых обязанностей. В свою очередь, работодатель не достаточно обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцу должна быть возложена на работодателя в силу закона.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание:

- длительный период работы истца (более 20 лет) в условиях воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов;

- характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных тяжестью полученного заболевания и наступившими последствиями в виде утраты профессиональной трудоспособности 60%, в связи с чем, истец лишилась привычного и активного образа жизни;

- нуждаемость истца в дальнейшей реабилитации и лечении, о чем указано в деле медико-социальной экспертизы;

- требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушенных прав, а также необходимость установления баланса интересов сторон;

- отсутствие доказательств причинения вреда истцу вследствие непреодолимой силы, либо в результате действий иных лиц или грубой неосторожности самой истицы;

- степень вины ответчика, при том, что отсутствие таковой не может являться основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, и свидетельствовать об отсутствии причиненного истцу морального вреда.

С учетом изложенного, принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца, в счет компенсации морального вреда, денежной суммы в размере 230 000 руб.

По мнению суда, указанная денежная компенсация морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить истцу причиненный моральный вред, с другой стороны, не налагает на ответчика непомерное или непропорциональное бремя ответственности.

Присуждая в пользу истца указанный размер компенсации, суд также полагает, что он согласуется с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характером и степенью причиненных потерпевшей нравственных страданий, установленных на основании представленных доказательств и с учетом индивидуальных особенностей истца, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, длительности несения истцом физических и нравственных страданий, что, по мнению суда, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности ответчика.

При этом суд считает необходимым отметить, что ответчик каких-либо значимых обстоятельств, которые могли бы служить основанием к дополнительному снижению взысканной судом компенсации, не привел.

В силу ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 61.1 Бюджетного Кодекса РФ, в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от следующих местных налогов, устанавливаемых представительными органами муниципальных районов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда РФ).

Поскольку истец была освобождена от уплаты госпошлины при подаче иска, с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Алексин подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» (ОГРН №, ИНН №) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт серии <данные изъяты> №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 230 000 (двести тридцать тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» государственную пошлину в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в ФИО1 межрайонный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Л.П. Баранова

Мотивированное решение изготовлено 15 августа 2025 года.

Председательствующий Л.П. Баранова