Решение № 2-1155/2020 2-1155/2020~М-1123/2020 М-1123/2020 от 22 июля 2020 г. по делу № 2-1155/2020

Дело № 2-1155/2020

75RS0002-01-2020-001402-87


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

гор.Чита 23 июля 2020 года

Ингодинский районный суд г.Читы в составе председательствующего судьи Шишкаревой С.А., при секретаре Петровой В.А.,

с участием прокурора - помощника прокурора Ингодинского района г.Читы Батоевой А.Д., представителей ответчиков ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Федеральному казённому учреждению «Следственный изолятор № 1» (далее - СИЗО-1), Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Забайкальскому краю (УФК по Забайкальскому краю), УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-75 России по Забайкальскому краю о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

обратившись в суд с вышеназванным иском, ФИО3 просил взыскать компенсацию морального вреда в сумме 1500000 рублей, причинённого ненадлежащими условиями содержания и ненадлежащим лечением. В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ он заключен под стражу и помещен в СИЗО-1, при первичном обследовании был здоров. ДД.ММ.ГГГГ по результатам флюорографии выявлен <данные изъяты>

В период с 18.09.2015 по 20.10.2017 истец содержался в различных камерах, с 20.05.2016 - в камере №230, с 26.05.2016 - в камере №307, 03.11.2016 - в камере №349, условия содержания в которых были ненадлежащими, отсутствовал дневной свет (окно выходило в стену здания), имелась повышенная влажность, сырость, распространение грибка, плесени на стенах, отсутствовала вентиляция, сантехника была в неисправном состоянии, санитарный узел не оборудован зоной приватности, допускалось превышение численности содержащихся лиц в камерах (до 50-70 человек), в камерах не обеспечивался надлежащий температурный режим, было холодно, присутствовал постоянный сигаретный дым. По мнению истца, перечисленные ненадлежащие условия содержания и бездействие администрации СИЗО-1 повлекли причинение вреда здоровью истца и его заболевание туберкулезом.

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-75 России по Забайкальскому краю.

Истец отбывает наказание в исправительном учреждении, о времени и месте рассмотрения дела извещён. В определении судьи, полученном истцом лично, разъяснено право на представление доводов письменно, а также на участие в деле через представителя. На момент рассмотрения спора по существу ходатайств от истца об участии в судебном заседании, допуске к участию в деле его представителя не поступало. Поскольку характер спора не требует личного участия истца в судебном заседании, требования в исковом заявлении подробно мотивированы, суд счёл возможным в порядке, предусмотренном статьёй 167 ГПК РФ, рассмотреть исковое заявление в отсутствие истца.

ФКУЗ МСЧ-75 России по Забайкальскому краю, УФК по Забайкальскому краю явку представителей в судебное заседание не обеспечили при надлежащем извещении. В соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие указанных ответчиков.

В судебном заседании представитель СИЗО-1 ФИО1, представитель ФСИН России, УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО2 с иском не согласились, указав на отсутствие перечисленных в иске нарушений и на недоказанность факта причинения морального вреда; пояснили, что в период пребывания в СИЗО-1 истец не обращался по вопросу ненадлежащего содержания и перевода в другую камеру.

Представитель УФК по Забайкальскому краю Дума О.А. в письменных возражениях просила в иске отказать за недоказанностью изложенных в нем доводов.

Прокурор Батоева А.Д. полагала иск неподлежащим удовлетворению.

В судебном заседании в качестве свидетеля допрошен врач фтизиатр МСЧ-75 <данные изъяты>., которая по итогам изучения медицинской документации истца пояснила, что 26.09.2015 истец прибыл в СИЗО-1, при углубленном осмотре каких-либо измененных состояний не выявлено. 15.03.2017 у него впервые выявлен <данные изъяты>, истец переведен в <данные изъяты> отделение СИЗО-1, где получал соответствующее лечение, после вынесения приговора направлен для отбывания наказания в ЛИУ-4 с ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время он состоит на соответствующем учете и переведен в 3 <данные изъяты> - инфекционное заболевание, передаваемое от человека человеку, сам по себе возникнуть не может. Перечисленные истцом факторы, связанные с условиями содержания, не могли влиять на заражение.

Выслушав участвующих в деле лиц, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено из дела, ФИО3 в период 2015-2017 г.г. содержался в СИЗО-1 в различных камерах. В указанной в иске камере №230 он содержался с 20.05.2016 по 26.05.2016 (6 дней), в камере №307 - с 26.05.2016 по 30.06.2016 (5 дней), в камере №349 - с 03.11.2016 по 15.03.2017 (4 месяца 12 дней).

Обосновывая свои исковые требования о компенсации морального вреда, истец ссылается на то, что в указанные им периоды в данных камерах нарушались условия содержания, что повлекло причинение вреда здоровью и заболевание - <данные изъяты>.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – ФЗ №103).

В силу статьи 15 указанного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Согласно статье 23 данного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Им предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 №189), установлены требования по материально-бытовому обеспечению подозреваемых и обвиняемых (глава V).

В частности, пункт 42 Правил предусматривает, что камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Из материалов дела следует, что во время нахождения истца в камере №230 общей площадью 20,7 кв.м количество спальных мест составило 8, максимальное количество содержащихся лиц - 8; в камере №307 общей площадью 23,4 кв.м количество спальных мест составило 9, максимальное количество содержащихся лиц - 9; в камере №349 общей площадью 37,4 кв.м количество спальных мест составило 14, максимальное количество содержащихся лиц - 14.

Как следует из ответа начальника ОРН СИЗО-1, все перечисленные камеры оборудованы в установленном законом порядке и объеме, их состояние соответствует требованиям Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 №189), Приказа Министерства юстиции №279 от 04.09.2006 "Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы", а также санитарным и гигиеническим нормам и правилам.

Норма санитарной площади значительно не нарушена. Свыше положенного количества лиц в камерах не содержалось. Вопреки доводам истца, согласно материалам дела и данному ответу начальника ОРН в указанных камерах в рассматриваемый период не было перелимита количества содержащихся лиц, тем более на 40-50 человек, о чем имеется ссылка в иске; сами камеры оборудованы двухъярусными кроватями, столом и скамейкой, шкафом для продуктов и полка, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, зеркалом, бачком с питьевой водой, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, вентиляционным оборудованием, унитазом, умывальником, системой водяного отопления, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, радиоточкой. Окна камер оборудованы в соответствии со Сводом правил (СП 15-01 МЮ РФ). Санитарный узел находится от места приема пищи на расстоянии 1,5м и 1,5 от спальных мест, обеспечивает достаточную степень изолированности при использовании и дает возможность пользования по мере необходимости в условиях приватности, перегородки выполнены из силикатного кирпича, техническое состояние исправно. Светильники общего и дежурного освещения установлены в нишах и ограждены со стороны камеры решеткой, камеры оборудованы датчиками охранной сигнализации, вызывной сигнализацией, в камерах предусмотрено общее и дежурное освещение, общее освещение обеспечено светильниками и лампами накаливания, которые установлены на потолке и ограждены металлической сеткой, для дежурного освещения применены светильники с лампами накаливания мощностью 95 Вт. Для поддержания установленной санитарной температуры камеры оборудованы приборами (радиаторами) системы водяного отопления. Раковина оборудована холодным водоснабжением, горячее водоснабжение отсутствовало в связи с тем, что не предусмотрена при проектировании. В камерах обеспечена приточная вентиляция. Ежедневно при проведении технических осмотров камер сотрудниками проверяется исправность камерного оборудования, санитарное состояние. Фиксировалось удовлетворительное состояние камер, неприятные запахи, насекомые, грызуны отсутствовали, проводилась дезинсекция, дератизация согласно заключенных договоров с ООО "Читинская профилактическая дезинфекционная станция".

Далее, как следует из показаний врача фтизиатра <данные изъяты> медицинской документации истца, 26.09.2015 истец прибыл в СИЗО-1, при углубленном осмотре каких-либо измененных состояний не выявлено. 15.03.2017 у истца впервые выявлен <данные изъяты>, истец переведен в <данные изъяты> отделение СИЗО-1, где получал соответствующее лечение, после вынесения приговора истец направлен для отбывания наказания в ЛИУ-4 (с 19.10.2017).

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции РФ).

В продолжение закрепленных выше конституционных принципов Федеральным законом №103 установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4).

Как указано выше, положениями статьи 15 ФЗ N 103 предусмотрено, что установление режима, обеспечивающего соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, возлагается на администрацию учреждения, которая несет установленную законом ответственность за неисполнение и ненадлежащие исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение вреда, за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшим вредом, а также его размер.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 № 84-КГ17-6 юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом не представлены достоверные и допустимые доказательства, подтверждающие факт причинения ему физических и нравственных страданий, вреда здоровью в период его нахождения в СИЗО - 1 вследствие несоответствующих требованиям закона условий содержания.

В соответствии со справкой начальника канцелярии СИЗО-1 от 09.06.2020 ФИО3 в указанный им период содержания в СИЗО-1 к руководству учреждения по вопросам условий содержания не обращался.

В соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Настоящее исковое заявление ФИО3 подано 06.05.2020, поступило в суд 15.05.2020, то есть по истечении более трех лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий.

В суд за защитой своего права в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 или сразу после убытия из него истец также не обращался, что свидетельствует об отсутствии у него заинтересованности в своевременной защите своих прав.

Таким образом, подача истцом искового заявления по истечении длительного периода времени после времени его содержания в ФКУ СИЗО-1, по мнению суда, свидетельствует о недобросовестном поведении.

При установленных обстоятельствах, в силу статей 151, 1069, 1071 ГК РФ, учитывая, что ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО - 1 на законных основаниях, нахождение его в переполненной камере (не более чем на 3 человека) было краткосрочным, при этом истцом не представлено доказательств причинения ему физических и нравственных страданий вследствие этого, наличия причинной связи между условиями содержания и причинённым моральным вредом, наличия обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, оснований для удовлетворения иска по делу не имеется.

Не имеется и оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда вследствие заболевания <данные изъяты>, поскольку истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не доказан факт того, что причиной данного заболевания стали имевшиеся в юридически значимый период условия содержания в СИЗО-1. Согласно показаниям врача фтизиатра в суде, <данные изъяты> - инфекционное заболевание, передаваемое от человека человеку, сам по себе возникнуть не может, перечисленные истцом факторы, связанные с условиями содержания, не могли влиять на заражение, в связи с чем данные доводы истца отклоняются как несостоятельные. Кроме того, приводимые истцом доводы о ненадлежащих условиях содержания своего подтверждения не нашли, и из показаний данного врача и медицинской документации истца следует, что по поводу этого заболевания истец получал соответствующее лечение, в данное время наблюдается клиническое излечение, что не свидетельствует о ненадлежащем лечении.

С учетом того, что ФИО3 относится к категории лиц, отбывающих уголовное наказание в условиях лишения свободы, денежных средств на личном счете не имеет, что видно из представленной справки, как и не имеет реальной возможности в силу имущественного положения оплатить государственную пошлину, он в силу ч.2 ст.333.20 Налогового кодекса РФ подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г.Читы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.А. Шишкарева

Решение суда в окончательной форме принято 07.08.2020