Решение № 2-1277/2018 2-45/2019 2-45/2019(2-1277/2018;)~М-1084/2018 М-1084/2018 от 20 января 2019 г. по делу № 2-1277/2018

Гражданское дело № 2-45/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Арсеньев 21 января 2019 года

Арсеньевский городской суд Приморского края в лице судьи Жлобицкой Н.В., при секретаре судебного заседания Прошкиной Д.В., с участием истца ФИО4, его представителя – адвоката Хандобина В.А., предоставившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица прокуратуры Приморского края – ст. помощника прокурора г. Арсеньева Арсеньева Нагайцевой Э.Е. действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица Управления следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю – заместителя руководителя следственного отдела по г. Арсеньев следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю ФИО5, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия на один год,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО4 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указав в его обоснование, что 12.05.2002 г., прокуратурой г. Арсеньева было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту взрыва автомобиля «Тойота Спринтер Мариино», которой управлял ФИО1 08.06.2016 г. он (ФИО4) был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении данного преступления. 10.06.2016 г. ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При допросе в качестве обвиняемого, вину в совершении указанного преступления он не признал. В окончательной редакции ему было предъявлено обвинение 05.04.2017 г., в совершении преступления, предусмотренного п. «е,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В ходе предварительного расследования, а также в ходе судебных заседаний, срок содержания его под стражей постоянно продлевался. Последний раз 13.11.2017 г. Постановлением Приморского краевого суда срок содержания его под стражей был продлен до 22.02.2018 г. 23.01.2018 года на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, было признано недоказанным, что он (ФИО4) совершил инкриминируемые ему действия, и в этот же день, его освободили из-под стражи. Таким образом, в ходе предварительного расследования и суда он (ФИО4) находился под стражей в период с 08.06.2016 года по 23.01.2018 года (1 год 7 месяцев 15 дней, то есть 593 дня). 26.01.2018 г. он был оправдан в инкриминируемом ему деянии, в виду его непричастности, и на основании ст. 135-138 УПК РФ, за ним было признано право на реабилитацию. Апелляционным определением Верховного суда РФ от 27.06.2018 г., оправдательный приговор в отношении него (ФИО4) оставлен без изменения. Также истец указал, что 08.06.2016 г. он был задержан, а через пару дней арестован за преступление, которого он не совершал. Его отвезли в г. Уссурийск, далеко от жены и маленькой дочери, и продлилась эта разлука более полутора лет. Те страдания, которые он перенес, невозможно передать словами, и с этими страданиями вряд ли сравниться какая-либо компенсация. Прожитое в тюрьме время, и упущенное время общения с семьей – ему уже не вернуть. На протяжении длительного периода времени он (ФИО4) является добропорядочным законопослушным гражданином, всегда трудился, знаком со многими жителями г Арсеньева, и после своей не вполне обдуманной молодости, старается не запятнать свою репутацию. По месту работы он был на хорошем счету, работал по совместительству и водителем-экспедитором, а также в вечернее время у ФИО3 в должности заместителя начальника службы безопасности, у него заканчивался испытательный срок, и он уже должен был вступить в новую должность, как вдруг наступил роковой день для его жизни – 08.06.2016 г. Вся его жизнь будто перевернулась с ног на голову, он находился в ИВС, следователи и оперативники кричали, что-то требовали, а ему не в чем было сознаваться, так как ни к каким преступлениям он причастен не был. В один миг он (ФИО4) потерял все, разлука с семьей, потеря хорошей должности и заработка, многие его товарищи от него отвернулись, услышав в чем он обвиняется. Полтора года, были бесконечные этапы, то в г. Уссурийск, то в г. Арсеньев, то в г. Владивосток, его прокатали по трем следственным изоляторам из четырех, которые имеются в Приморье, держали в камерах с наркоманами и убийцами, в маленьких камерах, без каких-либо удобств. Мылся он один раз в неделю, стирал в тазике и тут же в камере развешивал одежду, там же в паре метров от стола находился и общий туалет. Ужас и страдания которые он перенес с трудом можно описать словами. Все это время истца не покидали мысли, из-за того, что его оговаривают, казалось бы знакомые ему люди, которым он не сделал ничего плохого, да и еще он обвиняется в убийстве своего же знакомого. 23.01.2018 г. он (ФИО4) был благодарен судьбе, что присяжные заседатели объективно подошли к этому трудному делу, и вынесли справедливый и законный вердикт. До настоящего времени, прокурор не принес истцу свои извинения, как это предусмотрено законом. ФИО4 в своем исковом заявлении, отметил, что в результате его уголовного преследования, ему был причинен неизгладимый моральный вред, выразившийся в том, что он получил серьезную моральную травму, перенес моральные страдания от того, что на протяжении длительного времени подвергался незаконному преследованию со стороны государственных органов РФ, призванных защищать права и интересы граждан. В результате этого страдал не только он, но и его жена и маленькая дочка, которой мама не могла объяснить, где ее отец, и постоянно обманывала, что он на заработках и скоро вернется. За два года его (ФИО4) преследования, его семья стала банкротом. Все сбережения, которые у него были, ушли на оплату услуг адвоката и на передачи в тюрьму. Его сыновья чуть не отвернулись от него, посчитав на какое-то время, что он преступник. Его (ФИО4) содержали в самом суровом исправительном режиме – «Тюрьма», постоянно возили этапами, что было невыносимо и мучительно. Сотрудники следственных изоляторов, относились к нему как к опасному преступнику, ущемляя во всем. Также истец указал, что незаконному уголовному преследованию он был подвергнут на протяжении 2 лет и 20 дней, из них, на протяжении 593 дней при этом содержался в «Тюрьме», а так же в течении еще 5 месяцев, он не мог спокойно жить, есть и пить, так как прокуратура и потерпевшие подали жалобы на приговор, с просьбой о его отмене. Просил взыскать с Министерства Финансов РФ за счет Казны РФ в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования в размере 5674500 рублей.

Истец ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что он неоднократно обращался в тюрьме в санчасть, но там не было условий для его лечения. Его родственники пригласили врача в г. Уссурийске, чтобы он обследовал его, но ему было отказано. В период нахождения в условиях изоляции у него была энцефалопатия головного мозга, посттравматическая, которая обострилась. Появились проблемы со зрением. Также в г. Владивостоке ему поставили диагноз - рассеивающийся артроз. Пояснил, что документов, подтверждающих ухудшение здоровья не имеет.

Представитель истца ФИО4 - адвокат Хандобин В.А. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд, при принятии решения, обратить внимание на положение постановления Пленума Верховного суда №21 от 27.06.2013 года «О применении судами общей юрисдикции конвенции о защите прав человека и основных свобод», где указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда, суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации, присуждаемой Европейским судом по правам человека. Указал, что сумма компенсации, заявленная ФИО6 составляет 75 000 евро и учитывая ее компенсационный характер, считает, что она не является стремлением к необоснованному обогащению, так как данная сумма значительно ниже тех сумм, которые при схожих обстоятельствах взыскиваются и присуждаются Европейским судом. ФИО4 более полутора лет содержался под стражей в самых суровых условиях, таких как тюрьма, он был лишен возможности находиться рядом со своей семьей, трудиться. Указал, что заявленный ФИО4 размер компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования в размере 5 674 500 рублей разумный и справедливый.

Представитель ответчика Министерство Финансов Российской Федерации в судебное заседание представителя не направили, извещены о дате, месте и времени судебного заседания, надлежащим образом, предоставили заявление, в котором просили рассмотреть дело в отсутствие их представителя, а также указали, что поддерживают доводы, изложенные в письменном отзыве, согласно которого с исковым заявлением ФИО4 не согласны в полном объеме по следующим основаниям: незаконность действий должностных лиц правоохранительных органов в отношении истца в установленном законом порядке не установлена. На момент задержания ФИО4 имелись все основания для возбуждения уголовного дела, и применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Все действия сотрудников правоохранительных органов проводились строго в рамках УПК РФ, следовательно были законными и обоснованными. Также указали, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда в размере 5674500 рублей, является необоснованно завышенным, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Кроме того, гражданское законодательство конкретно возлагает обязанность по выступлению в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации на другие органы, уполномоченные на это законом. По данной категории дел законодатель определил в качестве ответчика главного распорядителя средств федерального бюджета, а Минфин России не является таковым в отношении правоохранительных органов проводивших действия в отношении истца.

Заместитель руководителя следственного отдела по г. Арсеньев следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях, согласно которым, просил в удовлетворении требований ФИО4 о возмещении морального вреда отказать в полном объеме по следующим основаниям: доводы истца о причиненных физических и нравственных страданиях ничем не подтверждены. Органом следствия незаконные действия в отношении ФИО4 не совершались. Общественность к расследованию уголовного дела не привлекалась. Ответственность государства за действие (бездействие) должностных лиц, предусмотренная ст. 1069 ГК РФ наступает при наличии вреда, вины причинителя вреда, противоправности поведения причинителя вреда, с наличием причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда. ФИО4 в своем заявлении, обосновывает физические и нравственные страдания, которые он получил, незаконным привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу по факту совершения преступления, предусмотренного п. «е,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Данные доводы истца ничем не подтверждены. Органом следствия незаконных действий в отношении ФИО4 не совершалось. На стадии предварительного следствия следственные и иные процессуальные действия с участием истца производились с участием защитника, при этом истцу разъяснялись процессуальные права, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, в соответствии с его процессуальным статусом. Мера пресечения избиралась в отношении ФИО4 в целях воспрепятствования его противодействия следствию. При решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении истца, следователем следственного управления были учтены тяжесть преступления, в котором обвинялся истец, сведения о его личности, возрасте, состоянии здоровья, семейном положении, роде занятий и другие обстоятельства. Кроме того, полагают, что обоснование наличия причинения нравственных страданий фактом привлечения к уголовной ответственности, избрания меры пресечения необоснованно. Содержание ФИО4 под стражей осуществлялось, в соответствии с требованиями УПК РФ и Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», при этом сведений о нарушении в отношении ФИО4 принципов законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства истцом не представлено. Доказательства, обосновывающие исковые требования, подтверждающие причинение ФИО4 вреда действиями следователя, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом, причинение морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими личные неимущественные права ФИО4, в заявлении истцом не приведено и суду не представлено.

Следователь по ОВД 1-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ПК ФИО2, будучи уведомлен надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Ст. помощник прокурора г. Арсеньева Нагайцева Э.Е. в судебном заседании указала, что заявленные требования подлежат удовлетворению, однако они необоснованно завышены в части суммы подлежащей компенсации за моральный вред. При определении размера компенсации морального вреда ФИО4 необходимо учитывать обстоятельства привлечения ФИО4 к уголовной ответственности, а также длительность производства по уголовному делу, степень и характер понесенных истцом нравственных страданий, его индивидуальные особенности (возраст, состояние здоровья), фактические обстоятельства причинения ФИО6 морального вреда. Доводы истца не содержат сведений и документального подтверждения о нарушении нематериальных благ, в том числе, ухудшение состояния здоровья в результате содержания в ИВС и следственных изоляторах в рассматриваемые периоды. Содержание истца в период с 08.06.2016 г. по 26.01.2018 г. при таких обстоятельствах не указывает на жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение в связи с чем, не могут быть приравнены к нарушению основных прав и свобод человека и гражданина. При таких обстоятельствах, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости установленным статьей 1101 ГК РФ, а также способствует восстановлению нарушенных в результате незаконного уголовного преследования прав ФИО4, размер компенсации морального вреда не более 20000 рублей.

Ознакомившись с исковым заявлением ФИО4, заслушав участников процесса, исследовав поступившие материалы, изучив материалы уголовного дела № (9 томов), суд приходит к следующему.

Из положений ч. 1 ст. 134 УПК РФ следует, что суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с частями 1, 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Таким образом, пункт 1 статьи 1070 ГК Российской Федерации - по его конституционно-правовому смыслу означает, что подлежит возмещению за счет казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с ч.2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

На основании ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; а также в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в действующей редакции, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч. 1,2 ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п.1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В ст. 1099 ГК указано, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 9 постановления Пленума от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с постановлением от 12.05.2002 г. прокуратурой г. Арсеньва было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту взрыва автомобиля «Тойота Спринтер Марино», которой управлял гражданин ФИО1

Согласно протокола задержания подозреваемого от 08.06.2016 г. ФИО4 задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в порядке ст. 91 УПК РФ 08 июня 2016 г.

Согласно постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 10.06.2016 г. ФИО4 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

10.06.2016 г. постановлением Арсеньевского городского суда Приморского края ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 08.08.2016 г. включительно.

Срок содержания ФИО4 под стражей продлевался постановлениями от 04.08.2016 г. по 03.09.2016 г. включительно; от 31.08.2016 г. до 03.11.2016 г.; 31.10.2016 г. до 07.12.2016 г.; 05.12.2016 г. до 03.03.2017 г.; 27.02.2017 г. до 03.06.2017 г.

Срок содержания ФИО4 продлен постановлением Арсеньевского городского суда Приморского края от 01.06.2017 г. на срок 6 месяцев 00 суток, то есть до 22.11.2017 г. включительно.

Апелляционным постановлением Приморского краевого суда от 20.06.2017 г. постановление Арсеньевского городского суда Приморского края от 01.06.2017 г. изменено, срок содержания под стражей ФИО4 продлен до 22.07.2017 г.

05.04.2017 г. ФИО4 было предъявлено обвинение, в совершении преступления, предусмотренного п.п. «е,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Согласно информации, предоставленной Хандобину В.А., ФКУЗ МСЧ-25 ФСИН России от 11.04.2017 г. № информация о неоказании ФИО4 медицинской помощи не нашла своего фактического подтверждения.

Приговором Приморского краевого суда от 26.01.2018 г. ФИО4 в соответствии с вердиктом присяжных заседателей оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «е,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Апелляционным определением Верховного суда Российской Федерации от 27.06.2018 г. приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 26.01.2018 г. оставлен без изменения.

Как установлено судом, 08.06.2016 г. ФИО4 задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 10.06.2016 г. ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 08.08.2016 г. ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался, последний раз до 22.07.2017 г. 05.04.2017 г. ФИО4 было предъявлено обвинение, в совершении преступления, предусмотренного п.п. «е,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Приговором Приморского краевого суда от 26.01.2018 г. ФИО4 в соответствии с вердиктом присяжных заседателей оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «е,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. Апелляционным определением Верховного суда Российской Федерации от 27.06.2018 г. приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 26.01.2018 г. оставлен без изменения. За ФИО4 в соответствии со ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что в период с 08.06.2016 г. по 23.01.2018 г. истец был незаконно подвергнут уголовному преследованию.

С учётом изложенного, суд считает, что требование ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, является обоснованным.

Оценивая характер и объём испытанных истцом страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, суд принимает во внимание, что истец, как любой гражданин РФ, был вправе рассчитывать на ничем не опороченное имя и репутацию, однако в результате незаконного уголовного преследования на протяжении 593 дней был вынужден претерпевать нравственные страдания, стыд, унижение, связанные с незаконным уголовным преследованием, находился в состоянии постоянного беспокойства и нервного стресса.

Вместе с тем, возмещение морального вреда не может быть эквивалентно действительным переживаниям и страданиям лица, незаконно подвергнутого уголовному преследованию, и не может служить средством обогащения. При таких обстоятельствах, по мнению суда, в наибольшей степени отвечает установленным статьей 1101 ГК РФ требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных в результате незаконного уголовного преследования прав ФИО4, размер морального вреда 700000 (семьсот тысяч) рублей 00 копеек.

При таких обстоятельствах, исходя из принципов разумности и справедливости, характера и объема причиненных ФИО4 нравственных страданий, суд считает необходимым взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 возмещение морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 700000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования,- удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 700000 (семьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Арсеньевский городской суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.В. Жлобицкая

Мотивированное решение изготовлено – 25.01.2019 г.