Решение № 2-358/2019 2-358/2019(2-3956/2018;)~М-3608/2018 2-3956/2018 М-3608/2018 от 3 марта 2019 г. по делу № 2-358/2019

Дело № 2-358/2019


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Липецк 4 марта 2019 г.

Правобережный районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего Коровкиной А.В.

при секретаре Брежневой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО Сбербанк к ФИО4, ФИО5 о взыскании задолженности по кредитному договору, по встречному иску ФИО4, ФИО5 к ПАО Сбербанк, ООО Страховая компания «Сбербанк Страхование жизни» о признании события страховым случаем, возложении обязанности произвести страховую выплату,

установил:

ПАО Сбербанк обратилось в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о взыскании задолженности по кредитному договору. В обоснование иска Банк указал, что 23 октября 2017 г. заключил с ФИО1 кредитный договор <***>, согласно которому предоставил заемщику потребительский кредит в размере 104 940 рублей на срок 27 месяцев под 14,15% годовых. Ссылаясь на то, что 14 августа 2017 г. заемщик ФИО1 умерла, её наследниками являются ФИО4 и ФИО5, которыми обязательства по кредитному договору не исполняются, истец просил взыскать с ответчиков солидарно задолженность в размере 113 413 рублей 69 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 468 рублей.

Ответчики ФИО4, ФИО5 предъявили к истцу и ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» встречный иск о признании смерти ФИО1, наступившей 27 ноября 2017 г., страховым случаем, признании незаконным отказа ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в выплате страхового возмещения по страховому случаю в связи со смертью заемщика, возложении на ООО СК «Сбербанк страхование жизни» обязанности произвести выплату страхового возмещения по страховому случаю в связи со смертью заемщика ФИО1 в пользу выгодоприобретателя ПАО Сбербанк для зачисления в счет полной оплаты суммы задолженности по кредитному договору <***> от 24 октября 2017 г., признании прекращенными обязательств ФИО1 по договору о предоставлении кредита <***> от 24 октября 2017 г. Встречный иск обосновывается тем, что в день заключения кредитного договора ФИО1 было подписано заявление на страхование, согласно которому она дала согласие быть застрахованным лицом по договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика ПАО Сбербанк в соответствии с условиями участия в программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ПАО Сбербанк. По договору страхования покрываются следующие риски: 1) смерть застрахованного лица по любой причине, 2) установление инвалидности первой группы в результате несчастного случая или болезни, 3) установление инвалидности второй группы в результате несчастного случая или болезни. Выгодоприобретателем по договору страхования является ПАО Сбербанк. 27 ноября 2017 г. произошел страховой случай – ФИО1 умерла, о чем были проинформированы ПАО Сбербанк и ООО СК «Сбербанк Страхование жизни», которое выплату страхового возмещения не произвело, мотивируя свой отказ тем, что ФИО1 умерла от онкологического заболевания, что не является страховым случаем, так как согласно п. 1.2 заявления на страхование по добровольному страхованию жизни и здоровья заемщика, если застрахованное лицо на дату заполнения заявления имело или имеет, в том числе онкологическое заболевание, то договор страхования в отношении него считается заключенным на условиях базового страхового покрытия только на случай смерти застрахованного лица в результате несчастного случая. С таким отказом в выплате страхового возмещения и признании случая страховым истцы не согласны, указывая, что заемщик ФИО1 не скрывала ни от Банка, ни от страховой компании своего заболевания, которое находилось на момент заключения договора в стадии ремиссии. Считают, что ФИО1 при оформлении кредита ответчиком, зная о наличии её заболевания, не было предоставлено право выбора получить кредит без договора страхования жизни по увеличенной процентной ставке, либо получить кредит с договором страхования, услуга по страхованию жизни на условиях, заранее оговоренных страховщиком, ФИО1 была навязана.

Представитель истца ПАО Сбербанк по доверенности ФИО6 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования, в удовлетворении встречного иска просила отказать.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании разрешение иска Банка оставил на усмотрение суда, встречные исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» в отзыве на встречное исковое заявление просил в удовлетворении требований к страховой компании отказать полностью и рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав объяснения представителя истца, ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за неё. К отношениям по кредитному договору применяются правила, регулирующие отношение по договору займа, если иное не предусмотрено правилами параграфа 2 главы 42 ГК Российской Федерации и не вытекает из существа кредитного договора.

Согласно ст. 807 ГК Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа (п. 2 ст. 809 ГК Российской Федерации).

В соответствии со ст. 810 ГК Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами (п. 2 ст. 811 ГК Российской Федерации).

Судом установлено, что 23 октября 2017 г. между ПАО Сбербанк и ФИО1 был заключен кредитный договор <***>, согласно которому заемщику предоставлен потребительский кредит в сумме 104 940 рублей на срок 27 месяцев с даты его фактического предоставления под 14,15% годовых (полная стоимость кредита – 14,150% годовых), а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях договора.

Погашение кредита и уплата процентов согласно п. 6 кредитного договора производится 27 числа месяца аннуитетными платежами в размере 4 560 рублей 83 копейки.

Согласно п. 12 кредитного договора за несвоевременное перечисление платежа в погашение кредита и/или уплату процентов за пользование кредитом (в соответствии с п. 3.3. Общих условий кредитования) предусмотрена неустойка в размере 20% годовых с суммы просрочки платежа за период просрочки с даты, следующей за датой наступления исполнения обязательства, установленной договором, по дату погашения просроченной задолженности по договору (включительно).

27 ноября 2017 г. ФИО1 умерла.

В силу ст. 1175 ГК Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК Российской Федерации).

В п.п. 58, 60, 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства. Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Отказополучатели по долгам наследодателя не отвечают. Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Как следует из сообщения нотариуса нотариального округа г. Липецка Липецкой области ФИО2 от 14 декабря 2018 г., в чьем производстве находится наследственное дело к имуществу ФИО1, 19 декабря 2017 г. с заявлением о принятии наследства по всем основаниям обратился супруг наследодателя ФИО4 19 декабря 2017 г. сыновья наследодателя ФИО3 и ФИО5 подали заявления об отказе от наследства по всем основаниям от причитающихся им долей на наследство, оставшегося после смерти ФИО1, в пользу её супруга ФИО4 2 августа 2018 г. ФИО4 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на <данные изъяты> долю в праве общей собственности на часть I жилого дома и <данные изъяты> долю в праве общей собственности на земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>. Сведений об ином имуществе наследодателя не имеется. По состоянию на 14 декабря 2018 г. ФИО4 является единственным наследником, обратившимся к нотариусу.

Согласно представленному Банком расчету задолженность по кредитному договору <***> от 23 октября 2017 г., заключенному с ФИО1, по состоянию на 19 сентября 2018 г. составляет 113 413 рублей 69 копеек, в том числе 101 640 рублей 32 копейки – просроченная ссудная задолженность, 9 991 рубль 33 копейки – просроченные проценты, 1 782 рубля 04 копейки – просроченные проценты на просроченный долг.

Согласно ст. 418 ГК Российской Федерации обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

В силу положений ст. 1112 ГК Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из приведенных правовых норм следует, что обязательства, возникшие из кредитного договора, смертью должника не прекращаются и входят в состав наследства.

Как разъяснено в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со ст. 395 ГК Российской Федерации, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу п. 1 ст. 401 ГК Российской Федерации, – по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Вместе с тем, установив факт злоупотребления правом, например, в случае намеренного без уважительных причин длительного непредъявления кредитором, осведомленным о смерти наследодателя, требований об исполнении обязательств, вытекающих из заключенного им кредитного договора, к наследникам, которым не было известно о его заключении, суд согласно п. 2 ст. 10 ГК Российской Федерации отказывает кредитору во взыскании указанных выше процентов за весь период со дня открытия наследства, поскольку наследники не должны отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны кредитора.

Согласно п. 4 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 Кодекса, по своей правовой природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК Российской Федерации), кредитному договору (ст. 819 ГК Российской Федерации) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК Российской Федерации). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК Российской Федерации).

По смыслу указанных разъяснений обязательства по уплате процентов за пользование денежными средствами входят в состав наследства, данные проценты продолжают начисляться и после открытия наследства, а проценты, предусмотренные ст. 395 ГК Российской Федерации, являющиеся мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства, не начисляются за время, необходимое для принятия наследства.

Указанная правовая позиция подтверждена Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 г. (п. 10).

При установленных обстоятельствах начисление Банком процентов за пользование кредитными денежными средствами после открытия наследства не противоречит действующему законодательству.

Судом злоупотребление правом со стороны истца не установлено, Банк, узнав о смерти заемщика ФИО1 и принимая во внимание предусмотренный п. 1 ст. 1154 ГК Российской Федерации шестимесячный срок принятия наследства, предпринял необходимые меры по установлению всех потенциальных наследников заемщика, направил 27 июля 2018 г. в их адрес письменное требование о досрочном возврате суммы кредита, процентов за пользование кредитом, после неудовлетворения которого в добровольном порядке 3 декабря 2018 г. обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В силу ст. 1175 ГК Российской Федерации каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Ответчиком ФИО4, принявшим наследство после смерти ФИО4, в судебном заседании подтверждено, что задолженность по кредитному договору не превышает стоимость перешедшего к нему имущества, в том числе <данные изъяты> доли в праве общей собственности на часть I жилого дома и <данные изъяты> доли в праве общей собственности на земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>.

Исходя из вышеприведенных норм материального права и руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание, что ФИО4 в установленном законом порядке принял наследство после смерти ФИО1, которая выступала заемщиком по кредитному договору <***> от 23 октября 2017 г., заключенному с ПАО Сбербанк, обязательства по возврату кредита не исполнены, суд приходит к выводу о взыскании с него в пользу Банка денежных средств в размере 113 413 рублей 69 копеек. Поскольку из материалов дела следует, что ответчик ФИО5 отказался от принятия наследства после смерти его матери ФИО1 в пользу отца – ФИО4, исковые требования ПАО Сбербанк к указанному ответчику о взыскании задолженности по кредитному договору подлежат отклонению.

В соответствии со ст. 98 ГПК Российской Федерации с ответчика ФИО4 в пользу истца подлежит взысканию уплаченная при подаче иска в суд государственная пошлина в размере 3 468 рублей.

Встречный иск ФИО4, ФИО5 к ПАО Сбербанк, ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» удовлетворению не подлежит.

В соответствии с п.1 ст. 943 ГК Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Как следует из положений статьи 927 ГК Российской Федерации, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Договор личного страхования является публичным договором (ст. 426 ГК Российской Федерации).

На основании ст. 934 ГК Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. При отсутствии такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица по иску его наследников.

В силу п. 1 ст. 944 ГК Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Согласно ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Таким образом, по смыслу указанной нормы права, событие, на случай которого осуществляется рисковое страхование, обуславливается вероятностью и случайностью наступления, а также независимостью его наступления от воли участников страхового правоотношения.

Статья 942 ГК Российской Федерации относит к числу существенных условий договора страхования условия о характере события на случай наступления которого, осуществляется страхование (страхового случая).

Судом установлено, что в день заключения кредитного договора, 23 октября 2017 г. ФИО1 было подписано заявление на страхование по программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика в Центрально-Черноземный банк, согласно которому истец выразила согласие быть застрахованной в ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» и просила ПАО Сбербанк заключить в отношении неё договор страхования по программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика в соответствии с условиями изложенными в настоящем заявлении и «Условиях участия в программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика».

Выразив согласие на подключение к Программе страхования в заявлении, ФИО1 письменно акцептовала публичную оферту о подключении к Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья, и тем самым заключила договор страхования, являющийся договором присоединения.

В заявлении на страхование указан срок страхования – 27 месяцев с даты подписания настоящего заявления, также ФИО1 согласилась оплатить сумму платы за подключение к программе страхования в размере 4 934 рубля 80 копеек за весь срок страхования.

В силу п. 4 заявления на страхование выгодоприобретателями являются ПАО Сбербанк в размере непогашенной на дату страхового случая задолженности застрахованного лица перед Банком по действующему на дату подписания настоящего заявления потребительскому кредиту, предоставленному ПАО Сбербанк. В остальной части (а также после полного досрочного погашения задолженности застрахованного лица по кредиту в ПАО Сбербанк) выгодоприобретателем по договору страхования является застрахованное лицо (а в случае его смерти – наследники застрахованного лица).

Подписав заявление на страхование, ФИО1 согласилась с тем, что договор страхования в отношении неё заключен на следующих условиях:

1. Страховые риски (с учетом исключений из страхового покрытия):

1.1. Расширенное страховое покрытие: - для лиц, не относящихся к категориям, указанным в п. 1.2 настоящего заявления:

- «смерть застрахованного лица по любой причине»

- «установление инвалидности 1-ой группы в результате несчастного случая или болезни»

- «установление инвалидности 2-ой группы в результате несчастного случая»

- «установление инвалидности 2-ой группы в результате или болезни»

1.2. Базовое страховое покрытие: - для лиц, относящихся к категориям, указанным ниже в настоящем пункте

Смерть застрахованного лица в результате несчастного случая:

Лица, возраст которых составляет на дату начала срока страхования менее 18 (восемнадцати) полных лет, более 65 (шестидесяти пяти) полных лет;

Лица, имевшие или имеющие следующие заболевания: ишемическая болезнь сердца (инфаркт миокарда, стенокардия), инсульт, онкологические заболевания, цирроз печени.

Лица, являющиеся инвалидами 1-1, 2-й или3-й группы, либо имеющие действующее направление на медико-социальную экспертизу.

ФИО1 в заявлении на страхование подтверждено, что она уведомлена о наличии исключений из страхового покрытия, которые ей были разъяснены и с которыми она была ознакомлена до подписания настоящего заявления.

Подписывая заявление, ФИО1 подтвердила, что ознакомлена ПАО Сбербанк с условиями участия в программе страхования и согласна с ними, в том числе с тем, что участие в программе страхования является добровольным и её отказ от участия в программе страхования не повлечет отказа в предоставлении банковских услуг; что ей представлена вся необходимая и существенная информация об ООО СК «Сбербанк страхование жизни», которое является страховщиком по договору страхования, и страховой услуге, в т.ч. связанная с заключением и исполнением договора страхования.

Как указывалось выше, 27 ноября 2017 г. ФИО1 умерла, согласно медицинскому свидетельству о смерти, выданному 14 декабря 2017 г. (взамен окончательного) смерть произошла от заболевания, причина смерти – «кардиомиопатия при др. болезнях, классиф. в др. рубриках», I 43.8 – Код по МКБ-10, прочие важные состояния, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью или патологическим состоянием, приведшим к ней, - «ЗНО верхней доли, бронхов или легкого».

Материалами дела подтверждается и ответчиком ФИО4 в судебном заседании признавалось, что до заключения кредитного договора и договора страхования у ФИО1 имелось онкологическое заболевание, ФИО1 9 октября 2017 г. была установлена первая группа инвалидности, причина инвалидности «общее заболевание», сроком на два года.

Таким образом, поскольку у ФИО1 до подписания заявления на страхование имелись онкологическое заболевание, инвалидность, то договор страхования в соответствии с п. 1.1. п. 1.2 действовал в базовом страховом покрытии, и распространялся, только на событие – смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, однако причина смерти ФИО1 была вызвана вследствие заболевания, а не несчастного случая.

При установленных обстоятельствах, учитывая условия участия в программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика, исходя из того, что заявленное во встречном иске событие – смерть застрахованного лица наступила в результате заболевания, тогда как договор страхования в отношении ФИО1 был заключен с базовым страховым покрытием и распространялся только на случай смерти застрахованного лица в результате несчастного случая, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме.

Суд не находит оснований для признания неправомерным отказа ООО СК «Сбербанк страхование жизни» от 9 июля 2018 г. в признании события (смерти ФИО1, наступившей в результате заболевания) страховым случаем и, соответственно, в производстве страховой выплаты, так как договор страхования в отношении ФИО1 был заключен только на случай смерти застрахованного лица в результате несчастного случая, сама ФИО1 в заявлении своей подписью подтвердила, что договор страхования в отношении неё заключается с определенными страховыми рисками в зависимости от вида страхового покрытия, которые ей были разъяснены и с которыми она была ознакомлена до подписания заявления.

Судом установлено и сторонами подтверждено, что до заключения договора добровольного страхования жизни и здоровья ФИО1 была больна заболеванием, входящим в перечень заболеваний, наличие которых предполагает заключение договора страхования на условиях базового страхового покрытия – смерть застрахованного лица в результате несчастного случая.

Доводы встречного иска о том, что ФИО1 при оформлении кредита ответчиком, зная о наличии её заболевания, не было предоставлено право выбора получить кредит без договора страхования жизни по увеличенной процентной ставке, либо получить кредит с договором страхования, что услуга по страхованию жизни на условиях, заранее оговоренных страховщиком, ФИО1 была навязана, ничем не подтверждены.

Из материалов дела усматривается и никем не оспаривалось, что ФИО1 23 октября 2017 г. собственноручно были подписаны заявление-анкета на получение потребительского кредита, индивидуальные условия потребительского кредита, заявление на страхование по программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика, из которых следует, что на момент заключения договора истцу в соответствии с требованиями ст. 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» была предоставлена достоверная и полная информация об условиях заключения договора страхования, одновременно с получением кредита истец выразил желание заключить договор индивидуального добровольного страхования жизни, здоровья заемщика.

Согласно п. 2 ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме.

При предоставлении кредитов банки не вправе самостоятельно страховать риски заемщиков. Однако это не препятствует банкам заключать соответствующие договоры страхования от своего имени в интересах и с добровольного согласия заемщиков.

Страхование жизни и здоровья заемщика за его счет не ограничивают права потребителя в области финансовых отношений с банком, основаны на добровольности волеизъявления сторон договора. Из материалов дела усматривается, что право истца воспользоваться услугой страхования или отказаться от нее с учетом положений договора кредитования, ответчиком никак не ограничивалось, доказательств иного истцом не представлено. Факт личного подписания кредитного договора и договора страхования истцом не оспаривался.

Положения кредитного договора, заключенного между сторонами, и договора страхования не содержат условий о том, что в выдаче кредита заемщику могло быть отказано без его обязательного присоединения к программе страхования. Напротив, п. 9 индивидуальных условий договора потребительского кредита от 23 октября 2017 г. предусмотрена обязанность заемщика заключить только договор об открытии текущего счета – если счет кредитования\счетом будет являться текущий счет или договор на выпуск и обслуживание дебетовой карты, включающий в себя условия о выпуске и порядке использования электронного средства платежа, об открытии и обслуживания банковского счета, – если счет кредитования/счетом будет являться счет дебетовой банковской карты, согласно п. 15 индивидуальных условий «услуги, оказываемые кредитором заемщику за отдельную плату и необходимые для заключения договора, их цена или порядок ее определения, а также согласие заемщика на оказание таких услуг – не применимо», в соответствии с п. 2.1 Условий участия в программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика участие клиента в Программе страхования является добровольным. Отказ от участия не является основанием для отказа в выдаче кредита и предоставления иных банковских услуг. То есть, добровольность заключения ФИО1 договора страхования подтверждается отсутствием в кредитном договоре каких-либо условий, ставящих предоставление кредитных средств в зависимость от страхования заемщиком жизни и здоровья.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 февраля 1999 г. № 4-П, из смысла статей 8 (часть 1) и 34 (часть 2) Конституции Российской Федерации вытекает признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Отраженный в пункте 1 статьи 421 ГК Российской Федерации принцип свободы договора относится к основным началам гражданского законодательства. В определении от 17 июля 2018 г. № 1756-О Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что данное законоположение направлено на обеспечение свободы договора и баланса интересов его сторон (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 г. № 1961-О, от 27 октября 2015 г. № 2461-О и др.) и само по себе не может расцениваться как нарушающее перечисленные в жалобе конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды исходили в том числе из того, что истец самостоятельно изъявил желание быть застрахованным при оформлении своих кредитных обязательств при наличии возможности оформить кредитный договор без заключения договора страхования, а, следовательно, его права как потребителя ответчиками нарушены не были, и что истец не лишен был права расторгнуть договор страхования в установленном законом и согласованном сторонами порядке.

ФИО1 не была лишена права отказаться от договора страхования как при его заключении, так и впоследствии, направив страховщику соответствующее заявление, так как согласно п. 4.1 Условий участия в программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика участие физического лица в программе страхования может быть прекращено досрочно на основании его письменного заявления, предоставленного в подразделение Банка при личном обращении. При этом возврат денежных средств, внесенных физическим лицом в качестве платы за подключение в Программе страхования, производится Банком в случае отказа физического лица от страхования в следующих случаях: подачи физическим лицом в Банк соответствующего заявления в течение 14 календарных дней с даты подачи заявления на участие в Программе страхования независимо от того, был ли договор в отношении такого лица заключен; подачи физическим лицом в Банк соответствующего заявления по истечении 14 календарных дней с даты подачи заявления на участие в Программе страхования в случае, если договор страхования в отношении такого лица не был заключен. При этом осуществляется возврат физическому лицу денежных средств в размере 100% от суммы платы за подключение к Программе страхования. То обстоятельство, что ФИО1 в указанные сроки не заявила об отказе от участия в программе страхования и возврате денежных средств, также свидетельствует о добровольности её волеизъявления при заключении договора страхования.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО4, ФИО5 к ПАО Сбербанк, ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании события страховым случаем, возложении обязанности произвести страховую выплату, признании обязательств по кредитному договора прекращенными у суда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с ФИО4 в пользу ПАО Сбербанк задолженность по кредитному договору <***> от 23 октября 2017 г. в размере 113 413 рублей 69 копеек и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 468 рублей, а всего 116 881 рубль 69 копеек.

В удовлетворении иска ПАО Сбербанк к ФИО5 о взыскании задолженности по кредитному договору <***> от 23 октября 2017 г., встречного иска ФИО4, ФИО5 к ПАО Сбербанк, ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании события страховым случаем, возложении обязанности произвести страховую выплату, признании обязательств по кредитному договора прекращенными отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Правобережный районный суд г. Липецка в течение месяца после вынесения судом решения в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено 11 марта 2019 г.