Решение № 2-2979/2018 2-2979/2018~М-2318/2018 М-2318/2018 от 19 июля 2018 г. по делу № 2-2979/2018

дело № 2-2979/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«20» июля 2018 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Шатунова И.С.,

при секретаре Мазуриной Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее по тексту АО «ЧЭМК») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 300 000 рублей (л.д.3-4).

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 30 сентября 2004 года работает на АО «ЧЭМК». 26 мая 2016 года ему были установлены диагнозы профессиональных заболеваний *** и ***, а впоследствии утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием *** в размере 20 % сроком до 01 сентября 2018 года и в связи с профессиональным заболеванием *** в размере 10 % сроком до 01 сентября 2018 года. Актами расследования профессиональных заболеваний от 03 июня 2016 года установлено, что профессиональные заболевания возникли в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, вины истца в профессиональных заболеваниях не выявлено. В результате полученных заболеваний истцу причинен моральный вред, поскольку он испытал и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в постоянных загрудинных болях, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за свою жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, недосыпаниях из-за приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования ингалятора для восстановления дыхания, страхе забыть дома ингалятор или потерять его, истец вынужден ограничивать себя в общении с другими людьми.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика АО «ЧЭМК» ФИО3, действующая на основании доверенности от (дата), исковые требования признала частично, представила письменные пояснения по делу, в которых факт причинения ФИО1 морального вреда действиями ответчика не оспаривала, однако полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на то, что истцу было известно о вредном характере его работы. Ссылалась на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца. Кроме того, утверждала, что моральный вред причинен не только ответчиком, но и иными предприятиями, на которых истец отработал во вредных условиях труда около 9 лет (л.д.54-55).

Представители третьих лиц ООО «ЧТЗ», АО «Уралтрак», ООО «Жилремстрой», ООО «Техноресурс» в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, в период с 19 сентября 1999 года по 08 августа 2000 года истец ФИО1 работал в ОАО «ЧЭМК» (в настоящее время АО «ЧЭМК») в качестве плавильщика ферросплавов в плавильном цехе № ферросплавного производства.

Кроме того, в период с 30 сентября 2004 года по дату обращения в суд с настоящим иском, ФИО1 работал в АО «ЧЭМК» в качестве плавильщика ферросплавов в плавильном цехе № ферросплавного производства.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются приказами о приеме работника на работу и распоряжениями о переводе работника на другую работу (л.д.56,57,58), трудовым договором с изменениями (л.д.59-62), сторонами по делу не оспаривались.

В период работы истца ФИО1 на ОАО «ЧЭМК» (в настоящее время АО «ЧЭМК»), 01 июня 2016 года, актом № о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, при работе в плавильных цехах ферросплавного производства.

Из акта следует, что при медицинском осмотре ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***, которое могло возникнуть в результате несовершенства технологии и неэффективной вентиляции, непосредственной причиной заболевания послужила пыль с содержанием свободной двуокиси кремния более 10 %.

Этим же актом установлено, что условия труда, в которых осуществлял свои трудовые функции ФИО1, с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, относятся к вредному классу четвертой степени.

Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов, не установлены, при этом из имеющихся в распоряжении комиссии документов, установить наличие либо отсутствие вины работника в возникновении профессионального заболевания невозможно (л.д.11-12).

Кроме того, актом № от 01 июня 2017 года о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, при работе в плавильных цехах ферросплавного производства.

Из акта следует, что при медицинском осмотре ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***, связанная с воздействием инфракрасного излучения, которое могло возникнуть в результате несовершенства технологии, непосредственной причиной заболевания послужило инфракрасное излучение.

Этим же актом установлено, что условия труда, в которых осуществлял свои трудовые функции ФИО1, с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, относятся к вредному классу четвертой степени.

Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов, не установлены, при этом из имеющихся в распоряжении комиссии документов, установить наличие либо отсутствие вины работника в возникновении профессионального заболевания невозможно (л.д.6-7).

По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 44), 23 сентября 2016 года ФИО1 впервые было установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию *** и 10 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию *** сроком на один год.

При очередном переосвидетельствовании в 2017 году процент утраты профессиональной трудоспособности по обоим профессиональным заболеваниям не изменился.

В настоящее время истцу ФИО1 установлены профессиональные заболевания ***, *** *** ***, и соответственно 20% и 10 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с соответствующими профессиональными заболеваниями сроком на один год, что подтверждается соответствующими справками (л.д.8), программами реабилитации (л.д.9, 45-50), справкой областного центра профессиональной патологии (л.д.12 оборот), сторонами по делу не оспаривалось.

Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу о том, что производство в цехах АО «ЧЭМК», где осуществлял свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте расследования профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

Учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработал во вредных условиях труда на АО «ЧЭМК», при этом представитель ответчика не оспаривал факт возникновения у истца профессионального заболевания в связи с работой на АО «ЧЭМК» и вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца на АО «ЧЭМК» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональными заболеваниями.

Доводы представителя ответчика о грубой неосторожности истца, повлекшей усугубление вреда его здоровью, суд находит несостоятельными, поскольку, продолжая работать после установления профессионального заболевания, он реализовывал конституционное право на труд, при этом законодательством – ранее действующим Кодексом законов о труде РСФСР (ст. 139) и ныне действующим Трудовым кодексом Российской Федерации (ст. 212) – обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессионального заболевания, которые нарушают личные неимущественные права истца.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие двух профессиональных заболеваний, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов на АО «ЧЭМК», степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты им трудоспособности (20 % и 10 %), прогрессирование заболевания, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что в периоды с 12 ноября 1986 года по 01 ноября 1990 года, с 01 ноября 1990 года по 01 октября 1992 года, с 01 октября 1992 года по 09 января 1995 года, с 23 августа 2003 года по 24 сентября 2004 года истец также работал во вредных условиях труда на других предприятиях.

С учетом совокупности приведенных выше обстоятельств, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 300 000 рублей, суд не находит.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» также подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп.3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12,103,193,194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей, в остальной части в иске отказать.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Максимова