Апелляционное определение № 33-813/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья Логинова М.А. № 2-364/2025

УИД 35RS0004-01-2025-000546-40

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-813/2026
г. Вологда
17 февраля 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Марковой М.В.,

судей Вершининой О.Ю., Холминовой В.Н.,

при секретаре Заботиной Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Белозерского районного суда Вологодской области от 13 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Марковой М.В., объяснения представителя прокуратуры Вологодской области ФИО6, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее – Минфин России) о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Требования мотивированы тем, что <ДАТА> он был осужден ... судом, вместе с тем оправдан по ряду вмененных составов преступлений; постановлением ... суда от <ДАТА> за ним признано право на реабилитацию.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены прокуратура Вологодской области, прокуратура г.Санкт-Петербурга.

Решением Белозерского районного суда Вологодской области от 13 октября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

ФИО1 возвращена уплаченная государственная пошлина в сумме 1800 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1, полагая сумму компенсации морального вреда чрезмерно заниженной, указывая на причиненные моральные страдания незаконным и необоснованным привлечением к ответственности и заключением под стражей более 7 лет, ссылаясь на отсутствие возможности представить доказательства причинения физических страданий, а также на нарушение норм процессуального права судом первой инстанции, выразившихся в не истребовании сведений из медицинских учреждений, просит решение суда признать незаконным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель прокуратуры Вологодской области ФИО6 просила решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, несмотря на надлежащее уведомление о времени и месте судебного разбирательства, в связи с чем, с учетом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, полагает, что решение судом принято в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего гражданского законодательства.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 приговором ... суда от <ДАТА> признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ... Уголовного кодекса Российской Федерации с назначением наказания по совокупности преступлений в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в колонии особого режима. Мера пресечения оставлена содержание под стражей. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с <ДАТА>. Зачтено в срок отбывания наказания время предварительного содержания под стражей с <ДАТА> (т.1 л.д. 102-198).

Этим же приговором ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. ... Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с непричастностью к совершению преступления.

Определением ... суда от <ДАТА> в отношении ФИО1 уголовное дело прекращено в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.... Уголовного Кодекса Российской Федерации (в редакции закона от <ДАТА>) (т.1 л.д. 199-203).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <ДАТА> приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения (т.1 л.д 204-246).

Данным приговором и кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <ДАТА> право на реабилитацию не разъяснялось.

Постановлением ... суда от <ДАТА>, вынесенным в порядке ст.ст. 397-399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, устранена неясность приговора в данной части, за ФИО1 признано право на реабилитацию, разъяснен порядок реализации данного права (т.1 л.д. 247-250).

<ДАТА> заместителем прокурора города Санкт-Петербурга в соответствии с требованиями статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО10 от имени государства принесено официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ... Уголовного Кодекса Российской Федерации по уголовному делу №... (т.1 л.д. 253).

Ранее <ДАТА> ФИО1 обращался в Белозерский районный суд Вологодской области с исковым заявлением к Санкт-Петербургскому городскому суду, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. В обоснование иска указал, что он в течение более 7 лет содержался под стражей с <ДАТА> по <ДАТА> без вынесения в отношении него обвинительного приговора.

Вступившим в законную силу решением Белозерского районного суда Вологодской области от <ДАТА> исковые требования ФИО1 удовлетворены; с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 30 000 рублей (т.2 л.д.53-54).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 17, 53 Конституцией Российской Федерации, 1064, 1070, 1071, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, 5, 11, 133, 134, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доказанности факта признания за ФИО1 права на реабилитацию, пришел к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда за счет средств казны Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, применив разъяснения, изложенные в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», пунктах 28, 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», приняв во внимание отсутствие доказательств причинения нравственных и физических страданий незаконным уголовным преследованием именно по тем уголовным наказуемым деяниям, по которым ФИО1 был впоследствии оправдан и уголовное дело было прекращено, учитывая, что он содержался по стражей по обвинению в совершении ряда других преступлений, за которые в настоящее время отбывает наказание в виде пожизненного лишения свободы, а также то обстоятельство, что уголовное преследование по всем вмененным составам преступной деятельности осуществлялось в рамках единого уголовного дела, суд пришел к выводу о завышенном размере исковых требований и взыскал компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

С учетом личности ФИО1, оправданного по нескольким эпизодам, приняв во внимание весь объем преступной деятельности, суд пришел к выводу, что данные обстоятельства фактически не привели к унижению достоинства истца как законопослушного и добросовестного гражданина, не способствовали формированию дополнительного дискомфортного состояния, связанного с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбора места пребывания, изменения привычного образа жизни, лишению возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, потере работы и иным неблагоприятным последствиям, сопряженным с фактом возбуждения уголовного дела.

Оценивая доводы истца о нарушении семейных связей, суд указал, что ФИО1 в ходе рассмотрения дела не были представлены доказательства нарушений семейных отношений с родственниками в связи с уголовным преследованием именно по тому ряду эпизодов, по которым он позднее был оправдан.

Характеризуя имущественное положение истца, суд учел, что ФИО1 отбывает наказание в ..., доходов от трудовой деятельности не имеет, является инвалидом №... группы; недвижимого имущества на территории Российской Федерации, транспортных средств, маломерных судов, иных видов техники в собственности не имеет, держателем акций не является; является получателем страховой пенсии по инвалидности в размере ... и ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды (№... группа)» в размере ..., а также получателем ежемесячной денежной компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг (сумма с ноября 2024 года по август 2025 года составила ...), получателем региональной социальной доплаты к пенсии (сумма с ноября 2024 года по август 2025 года составила ...).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда и его размером.

Из анализа законодательства, регулирующего вопросы компенсации морального вреда, следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции об определении размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в полной мере отвечают нормативным положениям и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что денежная компенсация морального вреда в размере 3000 рублей является соразмерной и адекватной, способствует обеспечению баланса частных и публичных интересов.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о присуждении компенсации в указанном размере, обоснованы и соответствуют представленным сторонами доказательствам, которым судом дана надлежащая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда вопреки доводам подателя жалобы, соответствует требованиям разумности и справедливости, фактическим обстоятельствам дела.

Несогласие с размером определенной судом денежной компенсации морального вреда сводится лишь к субъективной оценке установленных обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве достаточного основания для отмены либо изменения решения суда.

Обосновывая нравственные переживания незаконным уголовным преследованием, ФИО1 ссылался на лишение возможности общаться с семьей, оставление детей без средств к существованию, вынужденным характером причинения себе увечий.

Вместе с тем доказательств нарушения семейных связей суду не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих характер и степень пережитых ФИО1 нравственных и физических страданий, непосредственно обусловленных привлечением к уголовной ответственности по тем эпизодам, по которым он позднее был оправдан.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией приняты и исследованы в качестве новых доказательств выписной эпикриз ... от <ДАТА> и выписной эпикриз от <ДАТА>

Как следует из выписного эпикриза с <ДАТА> по <ДАТА> ФИО1 находился в ... с диагнозом ... (т.2 л.д.94).

Из выписного эпикриза от <ДАТА> следует, что ФИО1 поступил на ... <ДАТА> с диагнозом – ... (т.2 л.д.93).

Вместе с тем, ФИО1 не представлено каких-либо убедительных доказательств, подтверждающих характер и степень пережитых нравственных и физических страданий, непосредственно обусловленных незаконным привлечением к уголовной ответственности, учитывая, что истцом не отрицался факт причинения себе увечий.

Само по себе указание на факт пережитых физических и нравственных страданий не является безусловным доказательством того, что уголовное преследование явилось причиной ухудшения состояния здоровья.

Ссылка апеллянта о пропаже документов из медицинской карты является голословной, допустимыми доказательствами не подтверждена.

С момента поступления искового заявления в суд 13 августа 2025 года и до рассмотрения дела в судебном заседании 09-13 октября 2025 года, в котором до перерыва (09 октября 2025 года) принимал участие ФИО1 посредством использования видеоконференц-связи, от ФИО1 ходатайств об истребовании медицинской карты не поступало.

Впервые такое ходатайство заявлено истцом в письменных дополнениях к иску, поступившему в суд 16 октября 2025 года после оглашения резолютивной части решения суда (т.2 л.д.50).

При этом, как следует из показаний ФИО1, данных им в суде первой инстанции 09 октября 2025 года, его медицинская карта начинается с <ДАТА> (т.2 л.д.28), следовательно, отсутствующие, по мнению истца, медицинские документы в его медицинской карте охватывают период нахождения его под стражей до вынесения приговора суда в <ДАТА> и его проверки вышестоящей инстанцией в <ДАТА>

Вместе с тем, заявляя исковые требования к Министерству финансов Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного нарушением прав при продлении срока заключения под стражу, которые были предметом рассмотрения по делу №..., аналогичные доводы, охватываемые теми же временными рамками, ФИО1 не заявлялись.

Подлежат отклонению и доводы апеллянта о незаконном содержании под стражей более 7 лет, поскольку как указано выше ранее они были предметом иного судебного разбирательства - гражданского дела №..., им дана правовая оценка и в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда.

Судебная коллегия также отмечает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы апеллянта о получении копии решения суда без подписи судьи и печати суда подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм права.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда может быть выполнено в форме электронного документа.

Из приложенной апеллянтом копии решения суда следует, что решение выполнено в форме электронного документа, содержит информацию о подписании его электронной подписью судьи с действительным сертификатом электронной подписи (т.2 л.д.98-100).

Вопреки доводам подателя жалобы представитель прокуратуры г.Санкт-Петербурга о судебном заседании в суде первой инстанции, в котором принято оспариваемое решение, извещен надлежащим образом (т.2 л.д.24), представление или непредставление им отзыва на исковое заявление в силу статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является правом лица, участвующего в деле, и не свидетельствует о признании или непризнании им исковых требований.

На основании положений вышеуказанной нормы права представитель прокуратуры Вологодской области был вправе дать пояснения относительно заявленных исковых требований, которые могут не совпадать с позицией истца.

Ссылка в апелляционной жалобе на иную судебную практику по аналогичным обстоятельствам в отношении иного фигуранта по тому же уголовному делу отклоняется судебной коллегией, так как обстоятельства дела в каждом случае устанавливаются судом индивидуально и судебная практика не является источником права, а высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения при разрешении внешне тождественных дел.

Судебный акт, принятый по конкретному делу, представляет собой применение нормы права с учетом конкретных обстоятельств дела, и не носит преюдициального характера при разрешении иных дел.

Далее, действительно, в материалы дела после оглашения резолютивной части решения суда 16 октября 2025 года поступило заявление ФИО1 об оплате государственной пошлины в размере 1200 рублей с приложением соответствующего поручения о перечислении денежных средств (т.2 л.д.57-59).

Вместе с тем, неполный возврат государственной пошлины по решению суда не является основанием для его отмены или изменения, поскольку не лишает права ФИО1 подать в суд, вынесший решение, заявление о возврате государственной пошлины.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.

Апелляционная жалоба в целом удовлетворению не подлежит, поскольку не содержит сведений об имеющих юридическое значение фактах, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции или могли бы повлечь безусловную отмену обжалуемого судебного постановления.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белозерского районного суда Вологодской области от 13 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий М.В. Маркова

Судьи: О.Ю. Вершинина

В.Н.Холминова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 февраля 2026 года.