Решение № 2-400/2024 2-400/2024(2-6582/2023;)~М-4006/2023 2-6582/2023 М-4006/2023 от 4 октября 2024 г. по делу № 2-400/2024

УИД 78RS0023-01-2023-005091-05

Дело № 2-400/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 октября 2024 года Санкт-Петербург

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе: судьи Маковеевой Т.В., при секретаре Малышевой И.М., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5 (ранее Ковальчук) Е.А. обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании завещания от 31.12.2019г., составленного ФИО3 11.04.1979г.р., в пользу ФИО4 удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО12 недействительным.

В обоснование, указав, что 20.11.2021г. умер ФИО3, супругой которого являлась ФИО6, что подтверждается свидетельством о регистрации брака IV-АК № от 08.05.2010г., актовая запись №. 31.12.2019г. ФИО3 составлено завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО12, в соответствии с которым квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> завещана ФИО4

В период с сентября 2019г. по август 2022г. истец находилась в следственном изоляторе, затем отбывала наказание в ФКУ ФИО2 колония №.

19.07.2022г. обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства, оставшегося после смерти супруга ФИО3, в удовлетворении которого было отказано, в связи с выдачей ответчику ФИО4 свидетельства о праве на наследство по завещанию.

С весны 2017г. и до смерти 20.11.2021г., наследодатель ФИО3 страдал хроническими заболеваниями, связанными с наркотической зависимостью (ВИЧ, гепатит С, гастрит, трофические язвы ноги, сгнившая кость, туберкулез), в связи, с чем с апреля 2019г. психическое состояние ФИО3 ухудшилось. В сентябре 2019г. ФИО3 был поставлен на учет в Наркологический диспансер <адрес> Санкт-Петербурга, где ему были назначены обезболивающие препараты, содержащие наркотические вещества. В течение 2019г. ФИО3 был обследован психиатрами, поставлен диагноз тревожно-депрессивный синдром, назначено лечение, рекомендована постановка на учет в Психоневрологический диспансер. Поэтому в момент составления завещания ФИО3 не был полностью дееспособным, и не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец ФИО5 (ранее Ковальчук) Е.А., в судебном заседании требование поддержала, указала, что наследодатель ФИО3 на момент составления завещания 31.12.2019г. страдал заболеваниями, вследствие которых не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, поэтому завещание от 31.12.2019г., составленное ФИО3 в пользу ФИО4, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО12, подлежит признанию недействительным.

Представитель истца, действующий по ордеру адвокат ФИО21 (т.1 л.д.188), в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что посмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза выполнена с нарушениями, что подтверждается представленным заключением ЦНЭ Аспект, а именно экспертами не учтены изменения личности умершего страдающего на момент смерти наркоманией, что влекло к деградации личности, поэтому на момент заключения сделки 31.12.2019г. ФИО3 мог не понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал.

Представитель ответчика, по доверенности ФИО22, представила письменный отзыв (л.д.190-191 т.1).

Пояснила, что с момента, когда истец узнала о наличии оспариваемого завещания в апреле 2021г., а, следовательно, годичный срок исковой давности подлежал исчислению со дня открытия наследства 20.11.2021г. и истек 20.11.2022г., в то время как истец обратилась с настоящим иском 23.05.2023г., истец пропустила годичный процессуальный срок для подачи такового заявления об оспаривании завещания от 31.12.2019г. Доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается истец, в материалы дела не представлены. При этом истец пропустила и шестимесячный срок, на принятие наследства, направив заявление нотариусу только 19.05.2022г. Заключением эксперта установлено, что в момент составления завещания 31.12.2019г. ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал, мог понимать значение своих действий и отдавать им отчет.

Третьи лица, в судебном заседании участие не принимали, извещены надлежаще.

Суд, определив рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании положений ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина. Днем открытия наследства является день смерти гражданина (ст. 1114 ГК РФ).

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Как следует из материалов дела ФИО3 и ФИО6 состояли в браке с 08.05.2010г., что подтверждается свидетельством о регистрации брака IV-АК 635895 от 08.05.2010г., который прекращен со смертью ФИО3 (л.д.14 т.1), ФИО3 11.04.1979г.р., умер 20.11.2021г.

31.12.2019г. ФИО3 составлено завещание, удостоверенное нотариусом ФИО12 №<адрес>1, в соответствии с которым наследодатель все имущество, которое окажется принадлежащим ФИО3 на день смерти, завещал ФИО4, 07.03.1979г.р. (л.д.47 т.1).

11.01.2022г. ФИО6 направила в нотариальную палату заявление о принтии наследства после смерти ФИО3, что подтверждается ответом ФКУ ФИО2 СИЗО № (л.д.227 т.1).

Кроме того, согласно ответу нотариуса ФИО20 от 14.12.2023г., ФИО6 обращалась с заявлением о принятии наследства 19.05.2022г., которое ею было направлено из ФКУ ИК-2 ФИО2 по Санкт-Петербургу и <адрес> (л.д.229 т.1).

07.06.2022г. ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию.

Согласно выписке ЕГРН от 08.05.2023г., спорное жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, с 08.06.2022г. зарегистрировано за ФИО4 (л.д.37-38 т.1).

13.04.2022г. приговором Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга № от 13.04.2022г. истец ФИО6 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 228.1, ч.1 ст. 232, ч.3 ст. 69 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в ФИО2 колонии общего режима. В срок отбытия наказания зачтен срок содержания под стражей с 21.11.2018г. по 23.11.2018г., с 05.02.2021г. по день вступления приговора в законную силу. До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу не менять (л.д.181-185 т.1).

06.10.2020г. решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга № удовлетворены исковые требования ФИО13 о выселении ФИО6 из квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Решение вступило в законную силу 08.12.2020г., которым установлено, что на момент вынесения решения, спорная квартира принадлежала ФИО13, приходящемуся отцом ФИО3 (л.д.186-187 т.1).

02.03.2023г. нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО14, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО20, ФИО6 выдано постановление об отказе в совершении нотариального действия, согласно которого разъяснено, что 21.12.2022г. с заявлением о принятии наследства по завещанию обратился ФИО4, которому выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию. В связи с тем, что ФИО6, не были представлены доказательства нетрудоспособности, нахождения на иждивении наследодателя, она не входит в число обязательных наследников, предусмотренных ст. 1149 ГК РФ, то не может быть призвана к наследованию по закону к имуществу ФИО3 Постановление получено на руки 02.03.2023г. (л.д.231 т.1).

Из ответа нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО20, ФИО6 обращалась с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО3 19.05.2022г., подлинность подписи удостоверено начальником ФКУ ИК-2 ФИО2 по СПб и ЛО (л.д.229 т.1).

20.05.2023г. ФИО6 вступила в брак с ФИО15, супругам присвоена фамилия ФИО5 (л.д.199 т.1).

В обоснование заявленных требований, истец ссылалась на то, что ФИО3 на момент составления завещания 31.12.2019г., страдал множеством заболеваний, в том числе, психическим заболеванием, на момент сделки не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела истец указала, что ФИО4 воспользовался состоянием ФИО3, тогда как последний не желал передачи жилого помещения чужому человеку, которого ранее не знал.

В ходе судебного заседания 06.09.2023г. были допрошены свидетели, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Свидетель ФИО16, пояснял, что осенью 2019г. снимал совместно с ФИО3 квартиру на <адрес> Санкт-Петербурге, подальше от прежнего круга общения, с целью побороть наркотическую зависимость. ФИО3 говорил об общении с ФИО7, который помогал ему материально и с прохождением лечения. О ФИО3 супруге не рассказывал.

Свидетель ФИО17, ранее работавший врачом наркологом в СПб ГБУЗ «ГБ №», пояснял, что ФИО3 был его пациентом, который дважды проходил стационарное лечение, в том числе в конце 2019г., во время которого наркотических и психотропных препаратов не употреблял, поскольку при нарушении условий лечения, пациент выписывался из больницы без оказания помощи. ФИО7 часто приходил в стационар, отношения с ФИО3 были дружеские. ФИО3 ясно мыслил, критично воспринимал происходящее. Посещения ФИО4 не влияли на психологическое состояние ФИО3

Свидетель ФИО18, поясняла, что за полгода до смерти ФИО3 употребляя сильные наркотические препараты, был в неадекватном состоянии. Говорил о желании написать завещание на ФИО6 В день смерти ФИО3 был в неадекватном состоянии. О похоронах ФИО3 узнала от общих знакомых, которыми занимался ФИО7

Свидетель ФИО15, пояснял, что знал ФИО3 более 8 лет, который употреблял наркотические препараты, всегда был неадекватен. О распоряжении своим имуществом ему не сообщал.

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что ФИО4 и ФИО3 состояли в длительных приятельских отношениях. ФИО4 оказывал помощь и поддержку ФИО23, понес расходы на организацию похорон ФИО3

При этом суд критично оценивает показания свидетеля ФИО18, знающей о состоянии ФИО3, и его делах, со слов других людей. При этом ее показания противоречивы, так свидетель указала, что она видела неадекватное состояние ФИО23 в день его смерти, но ей не было известно, когда состоялись похороны.

Суд доверяет показаниям свидетеля ФИО17, который являлся лечащим врачом ФИО3, и который указал, что на момент госпитализации в конце 2019г. ФИО3 наркотические и психотропные препараты не употреблял, мысли ясно, критично воспринимал происходящее. Данные показания также опровергают показания свидетеля ФИО18

По ходатайству стороны истца судом были собраны медицинские карты, выписные эпикризы, из медицинских учреждений указанных истцом, после чего была назначена судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №», на разрешение которой поставлены вопросы, сформулированы представителем истца, и которые судом были поставлены на разрешение эксперта в неизменном содержании: Страдал ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ психическим заболеванием, неврологическим или иным заболеванием на момент подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО12 (№<адрес>1) и могли ли заболевания, имеющиеся у ФИО3, ограничить его способность понимать и осознавать характер совершаемых им действий, и руководить ими?

Согласно заключению комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №» №.2166.2 от 30.07.2024г., у ФИО3 в юридически значимый период (подписания завещания 31.12.2019г.) какой-либо психопродуктивной симптоматики, выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, нет. В периоды наблюдения психиатром-наркологом, при госпитализации в наркологическую больницу был полностью ориентирован, контактен, адекватен, психозов он не переносил, в психиатрическую больницу не госпитализировался. Таким образом, в момент подписания завещания 31.12.2019г., ФИО3 каким-либо психическим расстройством, нарушавшим его способность к смысловой оценки ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, социального смысла сложившейся ситуации и своей роли в ней, не страдал, по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оспаривая данное заключение экспертов, представителем истца было заявлено ходатайство о назначении повторной судебной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, с учетом представленной рецензии, указано на несоответствие выводов комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №» медицинским документам, в частности состояния здоровья ФИО3 с 2019г., страдающего сформировавшимся психоорганическим синдромом, влекущего снижение интеллекта и памяти, эмоциональной лабильности до недержания аффекта, а также на допущенную ошибку в написании даты составления завещания.

Проанализировав экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что в данное заключение судебной экспертизы, в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Заключение проведенной по делу экспертизы является ясным, понятным и полным, комиссией экспертов учтены все представленные на исследование медицинские документы, даны выводы состоянию здоровья ФИО3 в период 2019г., который в период с 2015-2020г. прекратил наркотизацию и находился в спонтанной ремиссии. С 2020г. возобновил наркотизацию, в связи с чем его состояние ухудшилось, что повлекло абстинентные расстройства. В своем выводе комиссией экспертов четко указано, что на момент подписания завещания 31.12.2019г. ФИО19 каким-либо психическим расстройством, нарушавшим его способность к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, социального смысла сложившейся ситуации и своей роли в ней, не страдал, по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы стороны истца об исследовании экспертами иного документа, суд находит необоснованными, поскольку в материалах дела имеется только одно завещание от 31.12.2019г., которое было предметом исследования, в тексте заключения экспертов также указано на оценку состояния умершего ФИО3 на момент подписания завещания 31.12.2019г.

Заявленные сторонами доводы, не свидетельствует о недостоверности и незаконности заключения судебной экспертизы, поскольку заключение экспертизы не противоречит имеющимся в деле доказательствам, каких-либо обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной экспертизы, наличие конкретных противоречий в заключениях экспертов, в материалы дела не представлены.

Таким образом, поскольку суду не представлено каких-либо иных убедительных доказательств, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности выводов эксперта, оснований для назначения повторной судебной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы суд не усматривает.

Доводы стороны истца о наличии у ФИО3 в момент заключения оспариваемой сделки психических заболеваний препятствующих понимаю значения и руководству своих действий доказательствами не подкреплены, медицинские данные о наличии таких заболеваний не представлены.

Заключение специалиста, на которое последовательно ссылается истец, является отражением его субъективного мнения о семейной обстановке и не может свидетельствовать об обстоятельствах формирования порока воли у наследодателя или кабальности сделки. Доводы представленной рецензии фактически сводятся к оценке психологических мотивов принятия решения по выдаче завещания ответчику, которые не могут быть исследованы и положены в основу решения, поскольку основаниями разрешаемого спора не являлись, при этом в заключение рецензии не указано, что психологическое состояние является тем медицинским фактором, который мог повлиять на критическое мышлении ФИО3, либо его психическое состояние, влекущее невозможность руководство своими действиями и отдачу отчета своим действиям. Поэтому оснований в проведении судебной психологической экспертизы не имелось.

Доводы истца о недостойных действиях со стороны ответчика, указывающих на недобросовестность его поведения в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашли.

Разрешая по существу заявленные требования, суд, руководствуясь положениями статей 166, 168, 177, 1118, 1119, 1130, 1131 ГК РФ, оценив в совокупности представленные доказательства, приходит к выводу, что истцом не представлено достаточных доказательств, объективно свидетельствующих о недействительности сделки, по составлению завещания 31.12.2019г. ФИО3 На дату составления завещания ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи, с чем основания для признания завещания недействительным отсутствуют.

Доводы стороны истца о том, что ФИО3 мог довериться из страха, по незнанию, и выдать завещание на ответчика, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

Кроме того, суд принимает во внимание позицию стороны ответчика, указавшей на то, что истец пропустила годичный срок исковой давности (ст. 181 ГК РФ) для подачи искового заявления об оспаривании завещания от 31.12.2019г., с момента открытия наследства 20.11.2021г., о котором той было известно еще в январе 2022г. (направлено заявление нотариусу из ФКУ ФИО2 СИЗО № (л.д.227 т.1)), и который истек 20.11.2022г., тогда как истец обратилась с иском 23.05.2023г., что влечет самостоятельное основание для отказа в удовлетворении исковых требований.

Указанный вывод соответствует разъяснению, изложенному в п. 2 ст. 1131 ГК РФ, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, что срок для признания недействительным оспоримого завещания составляет один год, со дня, когда истец узнал или должен был узнать об основаниях для признания завещания недействительным (ст. 181, п. 5 ст. 1118 ГК РФ), с момента открытия наследства.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о признании завещания от 31.12.2019г. недействительным.

Руководствуясь ст. 12, 39, 56, 67, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга с момента изготовления решения в окончательной форме.

В окончательном виде изготовлено ДД.ММ.ГГГГ