Апелляционное постановление № 22К-1721/2025 от 29 октября 2025 г. по делу № 3/12-72/2025

Судья: Латышева М.В. № 22К-1721/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 30 октября 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Барановой Н.А.,

при секретаре Алексенко А.А.,

с участием прокурора Черновой И.В.,

обвиняемого А.,

защитника - адвоката Камасина Е.С.,

рассмотрел в судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника Камасина Е.С., обвиняемого А. на постановление Центрального районного суда г.Калининграда от 10 октября 2025 года, которым

А., <данные изъяты> обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.160 УК РФ,

продлен срок домашнего ареста на 1 месяц, а всего до 2 месяцев 25 суток, то есть до 14 ноября 2025 года, с сохранением запретов и ограничений, установленных постановлением Центрального районного суда г. Калининграда от 21 августа 2025 года.

УСТАНОВИЛ:

В рамках возбужденного 14 августа 2025 года уголовного дела органом предварительного следствия А. обвиняется в растрате денежных средств с использованием служебного положения в сумме 607628,63 рублей, будучи директором <данные изъяты>

Обжалуемым постановлением в отношении обвиняемого А. продлен срок домашнего ареста на 1 месяц, а всего до 2 месяцев 25 суток, то есть до 14 ноября 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокат Камасин Е.С. просит постановление отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать,либо избрать А. меру пресечения в виде запрета определенных действий или залога в сумме 607628,63 рубля. Просит изменить запреты, указав на возможность осуществления А. прогулок, посещения аптеки, медицинских учреждений, парикмахерской, адвокатского бюро, использования мобильной связи со следователем, защитником.

Адвокат указывает, что суд должен проверить обоснованность ходатайства следователя, проверить допустимость и достаточность доказательств, которыми следователь обосновал ходатайство. Домашний арест избирается при невозможности избрать иную, более мягкую меру пресечения. Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, нормы УПК РФ, защитник указывает, что одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может признаваться достаточным основанием для продления срока действия меры пресечения. Достаточных данных о причастности А. к инкриминируемому деянию не представлено. С момента возбуждения уголовного дела с А. никаких следственных действий не производилось. Перечень проведенных следственных действий за прошедший срок следствия свидетельствует о неэффективности проводимого расследования. Следователем не обоснована крайняя необходимость содержания А. под домашним арестом, при том, что на совершение следственных действий он никак повлиять не может. Следователь не мотивирует невозможность осуществления планируемых следственных действий в случае непродления обвиняемому срока домашнего ареста. Истребование документации о работе А. и ФИО должно было производиться до возбуждения уголовного дела. Суду надлежало рассмотреть вопрос о целесообразности дальнейшего нахождения обвиняемого под домашним арестом.

Проверив материалы дела, заслушав выступления обвиняемого, его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшей постановление законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 110 ч.1 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97, 99 УПК РФ.

В соответствии со взаимосвязанными положениями ч.2 ст.107 и ч.2 ст.109, ч.3 ст.108 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок домашнего ареста может быть продлен до шести месяцев судьей районного суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа.

Указанные положения закона судом не нарушены.

Ходатайство подано следователем, в производстве которого находится уголовное дело, в пределах его компетенции с согласия уполномоченного руководителя следственного органа, и обоснованно рассмотрено судом по месту производства предварительного расследования.

Задержание А. произведено в соответствии с требованиями ст.ст. 91-92 УПК РФ. Порядок задержания не нарушен.

Данных о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, изменились так, что необходимость в данной мере пресечения отпала, не имеется.

Как следует из материалов дела, А. обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание, в виде лишения свободы на срок до шести лет.

Ходатайство следователя и приобщенные к нему материалы, в том числе протоколы опросов свидетелей, сведения из акта служебного расследования, содержат конкретные сведения, указывающие на обоснованность подозрений в причастности А. к расследуемому преступлению, чему суд, не входя в обсуждение вопроса о виновности, дал должную оценку в постановлении, а, кроме того, данный вопрос уже являлся предметом судебной проверки на предыдущих стадиях.

Доводы защитника о недостаточности доказательств, об отсутствии корыстного мотива по предъявленному обвинению не подлежат судебной проверке в рамках настоящего материала. Содержание предъявленного обвинения не препятствует решению вопроса о мере пресечения.

Учитывая характер, степень общественной опасности и конкретные обстоятельства расследуемого преступления, данные о личности обвиняемого, а также необходимость провести ряд следственных и процессуальных действий, без которых закончить предварительное расследование не представляется возможным, суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда о необходимости продления срока домашнего ареста А., поскольку имеются достаточные основания полагать, что в случае избрания более мягкой меры пресечения обвиняемый может оказать давление на участников уголовного судопроизводства, данные которых ему известны в силу служебного положения, чем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Выводы суда в постановлении должным образом мотивированы, принятое решение соответствует положениям уголовно-процессуального закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Приведенные в жалобе и в суде апелляционной инстанции доводы стороны защиты, в том числе о материальных затруднениях семьи обвиняемого, не влекут отмену или изменение обжалуемого постановления, поскольку вышеизложенные фактические обстоятельства свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в случае применения в отношении него более мягкой, чем домашний арест, меры пресечения.

Тяжесть инкриминируемого преступления не являлась единственным основанием при решении вопроса о мере пресечения, а обоснованно учитывалась судом в соответствии со ст. 99 УПК РФ в совокупности с иными обстоятельствами, свидетельствующими о наличии риска уклонения обвиняемого от правосудия.

Неэффективной организации расследования, которая могла бы повлечь отказ в удовлетворении ходатайства следователя, по уголовному делу не допущено.

Само по себе то, что предварительное следствие по объективным причинам не было окончено в ранее установленный срок, не свидетельствует о бездействии следователя, который последовательно выполняет намеченный план расследования.

Определение объема и очередности производства следственных действий относится к исключительной компетенции следователя и не подлежит судебному контролю.

Срок домашнего ареста продлен судом в соответствии со ст.ст. 107, 109 УПК РФ – в пределах заявленного ходатайства и срока предварительного следствия по делу и с учетом объема проведенных и запланированных действий на данный момент разумные пределы не превысил.

Установленные судом запреты соответствуют ст.107, п.п.3-5 ч.6 ст.105.1 УПК РФ, не препятствуют А. получать медицинскую помощь, обращаться в правоохранительные органы и в аварийно-спасательные службы в случае чрезвычайных ситуаций, общаться с защитником, связываться с контролирующим органом и следователем.

Медицинских данных о том, что по состоянию здоровья А. не может содержаться под домашним арестом, нуждается в лечении, которое не может быть ему предоставлено в условиях домашнего ареста, суду не представлено.

Доводы защиты о предоставлении прогулок, разрешение посещать помещения аптеки, медицинских учреждений, парикмахерской, адвокатского бюро, удовлетворению не подлежат.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 107 УПК РФ, с позицией Конституционного Суда РФ в постановленииостановлении от 22.03.2018 № 12-П домашний арест заключается в принудительном пребывании в ограниченном пространстве, изоляции от общества, прекращении выполнения трудовых или служебных обязанностей, невозможности свободного передвижения и общения с широким кругом лиц, т.е. в ограничении конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

Данных о том, что по состоянию здоровья или в силу иных причин А. нуждается в обязательных ежедневных прогулках, суду не представлено.

Свободное нахождение А. за пределами места домашнего ареста, о чем ходатайствует сторона защиты, противоречит предусмотренным законом условиям домашнего ареста, не обеспечит изоляцию обвиняемого и не исключит возможность воспрепятствования им производству по уголовному делу, не позволит осуществить за ним должный контроль соответствующего органа, более того, в силу п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ такие условия содержания характерны для иной меры пресечения – запрета определенных действий, оснований для применения которой в отношении А. не имеется.

При изложенных обстоятельствах установленные А. запреты изменению не подлежат. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не допущено.

Вместе с тем, следует уточнить, что срок домашнего ареста продлен до 2 месяцев 24 суток. В срок содержания под домашним арестом засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, а срок задержания исчисляется с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления (п. 11 ст. 5, ч. 3 ст. 128 УПК РФ). С учетом того, что А. был задержан 20 августа 2025 года, то срок домашнего ареста до 14 ноября 2025 года составит 2 месяца 24 суток.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Центрального районного суда г.Калининграда от 10 октября 2025 года о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемого А. изменить, указав о продлении срока домашнего ареста до 2 месяцев 24 суток.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Камасина Е.С., обвиняемого А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья