Решение № 2-977/2019 2-977/2019~М-808/2019 М-808/2019 от 8 июля 2019 г. по делу № 2-977/2019

Дело № 2-977/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Мелеуз 09 июля 2019 года

Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Аверьяновой Е.В.

при секретаре судебного заседания Пилюковой О.Г.,

с участием истца ФИО4, ее представителя по доверенности Козлова В.Д., ответчика ФИО5, его представителя по устному заявлению ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ... к ФИО5 ... о признании договора купли-продажи дома с земельным участком недействительной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что 13 апреля 2007 г. ФИО1 заключил с ФИО5 договор купли-продажи принадлежащего ему на права собственности жилого дома с земельным участком по адресу: <адрес обезличен>.

Пунктом 1.3 договора купли-продажи цена дома с земельным участком была определена в размере 1550000 рублей.

Денежная сумма в размере 1550000 рублей выплачивается ФИО5 за счет средств предоставляемых ему ипотечного кредита в следующем порядке: покупатель ФИО5 открывает банковский счет и перечисляет сумму в размере 1550000 рублей со своего банковского счета в ОАО «УРСА Банк» на банковский счет продавца ФИО1

Согласно кредитному договору от 13 апреля 2007 г. ОАО «УРСА Банк» предоставил ФИО5 кредит в безналичной форме в размере 550000 рублей.

13 апреля 2007 г. ФИО5 получил по кредитному договору 550000 рублей и перечислил их на счет ФИО1

В нарушение п. 2.1 кредитного договора от 13 апреля 2007 г. ФИО5 разницу между стоимостью дома и суммой предоставляемого кредита в сумме 1000000 рублей ФИО1 не перечислил.

Решением Кировского районного суда г. Уфы РБ от 15 февраля 2010 г. с ФИО5 в ОАО «МДМ Банк» взыскана задолженность по кредитному договору, обращено взыскание на жилой дом площадью 102.96 кв.м., земельный участок площадью 1017 кв.м., расположенные по адресу: <адрес обезличен>.

В процессе исполнение решения суда данное недвижимое имущество не было реализовано с торгов, постановлением судебного пристава-исполнителя было передано Банку.

Решением Мелеузовского районного суда РБ от 14 декабря 2017 г. ФИО1 был признан недееспособным.

Решением Мелеузовского районного суда РБ от 27 июня 2018 г. ее право пользования, а также ее малолетней дочери ФИО2 жилым домом было прекращено, с выселением их из жилого помещения.

В момент заключения договора купли-продажи ФИО1 страдал психическим расстройством, то есть сделка была совершена гражданином признанным недееспособным.

Просит признать договор купли-продажи жилого дома с земельным участком от 13 апреля 2007 г. недействительным.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить. Суду пояснила, что 2007 г. ее муж настоял на продаже дома, хотя она была против. Полагает, что его намерение продать дом, было связано с его психическим состоянием. В 2006 г. у него была попытка суицида, в 2004 г. он лежал в неврологии, ей говорил, что слышит голоса. В <дата обезличена> г., когда родилась младшая дочь, он уже был не в себе. В 2001 г. изменил свое имя и имя дочери. О том, что в нарушение условий договора ФИО5 оплатил только 500000 руб., ей было известно. С иском в суд об истребовании полной стоимости не обращались, так как супруг ее заверил, что позднее сумма будет перечислена. Она доверяла супругу.

Представитель истца ФИО4 – адвокат Козлов В.Д. исковые требования поддержал, полагает, что срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском не пропущен, исчисляется с 2017 г., когда ФИО1 был признан недееспособным. Договор заключен на крайне невыгодных для него условиях, о чем свидетельствует цена договора. В 2010 г. ФИО1 пытался оспорить сделку, но в суд не явился по состоянию здоровья, в связи с чем иск был оставлен без рассмотрения. В 2011 г. ему была установлена 2 группа инвалидности.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что на момент совершения сделки купли-продажи жилого дома ФИО1 был дееспособен, он работал на севере, где постоянно проходят медосмотр. Кроме того, работала водителем на городских автобусах. Также пояснил, что 1000000 руб. по договору купли-продажи он не передал ФИО1, так как у них была договоренность, их дети собирались пожениться и дом он купил для своего сына и дочери Л-вых.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 просил отказать в удовлетворении иска отказать, применить последствия пропуска истцом срока исковой давности.

Представитель третьего лица ПАО банк «ФК Открытие» ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела. Направил возражение на исковое заявление, из которого следует, что просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4, так как истцом пропущен срок исковой давности в соответствии ст. ст. 181, 196, 199, 200 ГК РФ на признание сделки по договору купли-продажи от 13 апреля 2007 г. недействительной. На момент заключения договора купли-продажи от 13 апреля 2007 г. ФИО1 не был признан недееспособным. Доказательств иного в материалах дела не представлено. Таким образом, бремя доказывания соответствующих обстоятельств возлагается на истца. Материалы дела не содержат доказательств, что ФИО4 назначена опекуном ФИО1 Истец ФИО4 не является стороной правоотношений, таким образом, исковое заявление подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или его предъявление.

Представитель третьего лица - ГБУ Кумертауский ПНИ, действуя в интересах ФИО1, в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен.

ФИО1 решением Мелеузовского районного суда РБ от 14 декабря 2017 г. признан недееспособным, находится в ГБУ Кумертауский ПНИ, где зарегистрирован по месту пребывания.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 13 апреля 2007 г. между ОАО «УРСА Банк», ФИО5 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи дома с земельным участком с использованием кредитных средств, на основании которого ФИО5 за счет кредитных средств, предоставляемых Банком по кредитному договору (при ипотеки в силу закона) <№> приобрел в собственность у ФИО1 жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес обезличен>.

Решением Мелеузовского районного суда РБ от 14 декабря 2017 г. ФИО1 признан недееспособным.

С учетом изложенных обстоятельств истец ФИО4, полагая, что в период заключения сделки купли-продажи квартиры ее супруг не понимал значение и характер своих действий, не мог руководить ими, просила признать договор купли-продажи от 13 апреля 2007 г. недействительным. Истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной психиатрической экспертизы ФИО1

Как усматривается из медицинской карты <№> ФИО1 21 июля 2011 г. был поставлен на учет в ПНД, 10 января 2012 г. ему установлена 2 группа инвалидности (справка ... <№>).

Суд не усмотрел оснований для назначения судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО1

Из пояснений ... ГБУЗ РБ Мелеузовская ЦРБ ФИО3 допрошенной в судебном заседании в качестве специалиста, следует, что по медицинским документам ФИО1 впервые обратился в психиатрическое отделение в июле 2011 г. Ранее обращался к неврологу. Психическое расстройство могло наступить одномоментно. Возможно, ранее имелись проявления психического расстройства, однако, при проведении судебной психиатрической экспертизы учитывались все данные о состоянии ФИО1 по медицинским документам, в экспертизе не указано о наступлении психического расстройства ранее обращения за помощью. Без наличия документального подтверждения невозможно судить о состоянии больного в 2007 г. С учетом установленного в 2011 г. диагноза, если у ФИО1 данное психическое расстройство возникло в 2007 г., исходя из его сложности, это не могло быть не замечено. В 2011 г. при наблюдении ФИО1 в условиях стационара у него происходили резкие изменения настроения, он был нестабилен. Если бы при оформлении доверенности у ФИО1 визуально прослеживалось состояние психического расстройства, нотариус должна была запросить справки с психоневрологического диспансера. Без документального подтверждения проследить течение болезни не представляется возможным, инвалидизация наступила в 2011 г., до этого ФИО1 работал, обращался к неврологу, указано, что у него имелся депрессивный эпизод.

Истцом в качестве доказательства представлена справка о прохождении ФИО1 стационарного лечения в психиатрическом отделении Мелеузовской ЦРБ, однако, в медицинской карте ФИО1 отсутствуют сведения по факту обращения за медицинской помощью в психиатрическое отделение до июля 2011 г. В связи с этим суд относится критически к данному доказательству.

Суд также учитывает, что до марта 2011 г. ФИО1 был трудоустроен, что усматривается из сведений индивидуального лицевого счета застрахованного лица (справка ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ в Мелеузовском районе и г. Мелеуз РБ от 04 июля 2019 г. <№>.

Представителем третьего лица - ПАО банк «ФК Открытие» заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Оспариваемый договор купли-продажи был заключен 13 апреля 2007 г.

Решение Мелеузовского районного суда от 14 декабря 2017 г. о признании ФИО1 недееспособным не доказывает факт нахождения его в невменяемом состоянии в момент подписания договора купли-продажи 13 апреля 2007 г. Истец знала о совершении спорной сделки с момента ее совершения.

Решением Кировского районного суда г. Уфы РБ от 15 февраля 2010 г. с ФИО5 в пользу Компании УРСА Моргидж ФИО8 взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 562007,18 руб. с обращением взыскания на объект ипотеки: жилой дом площадью 102.96 кв.м., земельный участок площадью 1017 кв.м., расположенные по адресу: <адрес обезличен>.

10 января 2010 г. ФИО1 обращался в суд с иском ОАО «МДМ Банк», ФИО5 о признании сделки ничтожной и признании договора купли-продажи жилого дома недействительным. На основании нотариально удостоверенной доверенности от 26 мая 2010 г. при рассмотрении данного дела интересы ФИО1 представляла его супруга ФИО4

Определением Мелеузовского районного суда РБ от 29 сентября 2010 г. по гражданскому делу № 2-74/2010 исковое заявление ФИО1 было оставлено без рассмотрения в связи на основании абзаца 7 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

15 февраля 2012 г. представителем истца ФИО1 по доверенности Козловым В.Д. было подано заявление об отмене определения Мелеузовского районного суда РБ от 29 сентября 2010 г., одновременно заявлено ходатайство о назначении судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, в обоснование которого суду были представлены документы: справка об инвалидности, заключение ГБУЗ РПБ № 1 МЗ РБ <№> от 21 ноября 2011 г., результаты обследования МРТ, выписка из медицинской карты.

Определениями Мелеузовского районного суда РБ от 16 марта 2012 г. было отказано в удовлетворении ходатайства представителя истца о назначении судебной психиатрической экспертизы и об отмене определения суда от 29 сентября 2010 г. об оставлении искового заявления без рассмотрения. Апелляционным определением Верховного Суда РБ от 26 апреля 2012 г. определение от 16 марта 2012 г. оставлено без изменения.

В 2012 г. от имени ФИО1 адвокат Козлов В.Д. обратился в суд с требованием к ФИО5 о расторжении договора купли-продажи дома с земельным участком с использованием кредитных средств банка.

Определением Мелеузовского районного суда РБ от 13 февраля 2012 г. указанное исковое заявление представителя также оставлено без рассмотрения.

Более того, вступившим в законную силу решением Мелеузовского районного суда РБ от 27 июня 2018 г. прекращено право пользования ФИО4, ФИО1 жилым домом, состоящим из 4-х комнат, общей площадью 102,9 кв.м. и земельным участком по адресу: <адрес обезличен> выселением их из указанного жилого помещения.

В суд с настоящим исковым заявлением ФИО4 обратилась только 21 мая 2019 г., то есть более чем через 12 лет с момента заключения договора, следовательно, за пределами срока исковой давности. Доказательств, подтверждающих уважительность пропуска срока исковой давности, суду не представлено.

Довод представителя истца о начале течения срока исковой давности по заявленным исковым требованиям с момента вступления в законную силу решения суда о признании ФИО1 недееспособным основан на неверном толковании подлежащих применению выше указанных норм права.

С учетом выше приведенных правовых норм, суд приходит к выводу об отказе ФИО4 в удовлетворении иска в связи с пропуском срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО4 ... к ФИО5 ... о признании недействительной сделкой договора купли-продажи дома с земельным участком от <дата обезличена>, заключенный между ОАО «УРСА Банк», ФИО5 и ФИО1, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение изготовлено председательствующим судьей на компьютере в совещательной комнате.

Решение принято в окончательной форме 15 июля 2019 г.

Председательствующий судья Е.В. Аверьянова

...

...