Решение № 2-2000/2018 2-2000/2018(2-8790/2017;)~М-9198/2017 2-8790/2017 М-9198/2017 от 9 мая 2018 г. по делу № 2-2000/2018

Дело № 2-2000/2018 10 мая 2018 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

с участием прокурора Новоселовой Е.А.,

при секретаре Зленко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к СПб ГБУЗ «Александровская больница» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к СПб ГБУЗ «Александровская больница», просила взыскать с ответчика утраченный заработок за период с 10 сентября по 03 ноября 2016 года в размере 20 600 руб., предстоящие расходы на косметическую операцию в размере 36 000 руб., понесенные расходы в связи с приобретением лекарственных препаратов в размере 8517 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., а также просила возместить судебные издержки в размере 47 000 руб. (л.д. 9).

В обоснование заявленных требований истец указал, что 10 сентября 2016 года ФИО5 почувствовала сильную боль постоянного характера в области живота и, заподозрив аппендицит, вызвала «скорую» помощь, которая доставила ее в СПб ГБУЗ «Александровская больница». В приемном отделении ответчик, выслушав жалобы истицы, категорически отверг опасения относительного диагноза аппендицит, истцу назначены и проведены следующие обследования: кровь, анализ мочи, ЭКГ, рентген легких и брюшной полости, УЗИ малого таза, истица осмотрена гинекологом и хирургом, поставлен диагноз: дискенезия толстой кишки (расстройство кишечника). В период нахождения в учреждении ответчика с 10 по 12 сентября 2016 года истице не оказывалась никакая медицинская помощь, за исключением обезболивающих уколов, которые не приносили желаемого результата. Лечащий врач принял решение о проведении ректороманоскопии и ирригоскопии, которые не требовали стационарного нахождения, истец 12 сентября 2016 года была выписана домой с обязательством подготовиться самостоятельно к исследованиям, а также явиться в поликлинику 13 сентября 2016 года. В указанный день непрекращающиеся боли перешли в характер невыносимых, истица вызвала такси и самостоятельно обратилась в Мариинскую больницу, где ее экстренно прооперировали, установив диагноз: острый гангренозно-перфоративный аппендицит, периаппендикулярный абсцесс, местный серозно-гнойный перитонит. Истица указывает, что у врачей Мариинской больницы не было выбора метода лечения, в связи с чем проведена операция открытого типа с разрезом, тогда как в случае установления правильного диагноза ответчиком была бы проведена лапароскопия. ФИО5 считает, что в период с 10 по 12 сентября 2016 года ей была оказана ответчиком некачественная медицинская помощь, выразившаяся в неправильно установленном диагнозе, повлекшая за собой отягощение паталогического процесса. Для подтверждения своих доводов истица обратилась в свою страховую компанию ООО «СМК Ресо-Мед» с заявлением о даче заключения качества. Экспертное заключение от 06 сентября 2017 года признало медицинскую услугу некачественной.

Из-за постановки неправильного диагноза истцу был нанесен материальный ущерб, а именно истица понесла расходы на приобретение медицинских препаратов на сумму 8517 руб., а также в связи с эстетическими показаниями истице необходима операция, чтобы визуально скрасить полученный по вине ответчика шрам, стоимость операции составляет 36 000 руб. В связи с нахождением на больничном листе истица не получила заработную плату на сумму 20 600 руб. Кроме того, истица полагает, что действия ответчика причинили ей моральный вред, поскольку она была оторвана от нормальной социально-активной жизни в течение 59 дней, претерпевала боль и неудобства лечения, до настоящего времени истица испытывает боли, вздутие, терпит ограничения в еде. Размер компенсации морального вреда истица определила в 300 000 руб.

В судебном заседании истица и ее представитель заявленные исковые требования поддержали в полном объеме.

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных исковых требований.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования частичному удовлетворению, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту - ГПК РФ), суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На правоотношения в области здравоохранения по получению физическими лицами медицинских услуг распространяются положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей», в том числе ст. 15 указанного Закона, согласно которой моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

На основании указанных норм права, при разрешении спора по настоящему делу необходимым условием для удовлетворения исковых требований является установление обстоятельств нарушения прав истца как потребителя в связи с оказанием ответчиком некачественных медицинских услуг.

В ходе судебного разбирательства по делу судом установлено, что ФИО5 находилась на лечении в СПб ГБУЗ «Александровская больница» в период с 10 по 12 сентября 2016 года с диагнозом: дискенезия толстой кишки. Медицинская помощь истцу была предоставлена в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Санкт-Петербурге.

Истец обратился в Санкт-Петербургский филиал ООО «СМК РЕСО-Мед», где истец имел полис обязательного медицинского страхования, с целью проверки качества медицинской помощи, оказанной ответчиком.

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - качество медицинской помощи определяется как: совокупность характеристик отражающих своевременность оказания медицинской помощи; совокупность характеристик отражающих правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 3 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи, оказываемой в рамках программ обязательного медицинского страхования, проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном медицинском страховании.

В соответствии с ч. 6 ст. 40 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Согласно части 1 статьи 40 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию осуществляется в соответствии с порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, установленным Федеральным фондом.

Пунктом 21 Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденного приказом ФФОМС от 01.12.2010 N 230, определено, что экспертиза качества медицинской помощи проводится путем проверки соответствия предоставленной застрахованному лицу медицинской помощи договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, порядкам оказания медицинской помощи и стандартам медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, сложившейся клинической практике.

Страховой медицинской организацией проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной СПб ГБУЗ «Александровская больница».

Как следует из экспертного заключения (протокол оценки качества медицинской помощи), при сборе информации дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, негативных следствий ошибок в сборе информации нет, диагноз: Дискенезия толстой кишки, можно изменить: сохраняется боль, локальная болезненность – Дз: О.аппендицит? Кроме того, в заключении отмечено, что имеются показания для проведения диагностической лапароскопии, диагностическая лапароскопия не проведена, не снижено развитие текущего патологического процесса. Дефектов преемственности (обоснованности поступления, длительности лечения, перевода, содержания рекомендаций) не выявлено, негативных последствий ошибок в преемственности лечения нет. Заключение эксперта качества медицинской помощи указывает на дефект лечения: имеются показания для диагностической лапароскопии, которая не произведена. Наиболее значимой ошибкой, повлиявшей на исход заболевания, обозначено то, что не снижено течение патологического процесса (л.д. 62).

Таким образом, суд полагает установленным имеющийся недостаток качества оказания ответчиком медицинской помощи истице, выразившийся в непроведении диагностической лапароскопии. При этом суд полагает, что страховая компания является не заинтересованным в исходе дела лицом, на основании приведенных выше правовых положений уполномоченным на проведение экспертизы качества медицинской услуги.

Данное заключение не опровергнуто ответчиком путем предоставления достоверных и бесспорных доказательств. Судом в каждом судебном заседании сторонам разъяснялась обязанность по доказыванию и право ходатайствовать о назначении судебной экспертизы, однако стороны, в т.ч. ответчик, от проведения такой экспертизы отказались.

Показания опрошенного судом свидетеля и его мнение о заинтересованности страховой компании не являются достаточными для опровержения заключения страховой компании.

Данный факт оказания ответчиком некачественной медицинской услуги позволяет истцу как потребителю требовать компенсации морального вреда за нарушение прав потребителя.

Переживания, связанные с получением некачественной медицинской услуги, безусловно, отразились на эмоциональном состоянии истицы, а также выразились и в нервном напряжении, при этом истица в тот период находилась в состоянии нетрудоспособности, пережила операцию, т.е. воспринимала значительно острее происходящее. Данные обстоятельства не давали ей возможности полноценно жить, истица претерпевала негативные эмоции.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При данных обстоятельствах, учитывая факт нарушения ответчиком прав истицы как потребителя, характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, некачественное оказание услуги, принимая во внимание индивидуальные особенности истицы, то обстоятельство, что ответчик оказывает медицинские услуги, характеризующиеся особой значимостью, поскольку некачественное оказание таких услуг посягает на неотчуждаемое благо человека, его здоровье, и именно такая услуга была оказана ответчиком некачественно, серьезность последствий необеспечения ответчиком надлежащего качества предоставляемых им услуг для здоровья пациента ФИО5, суд полагает справедливым определить размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Вместе с тем, само по себе, наличие такого недостатка медицинской услуги как непроведение диагностической лапароскопии не свидетельствует о том, что при проведении такой операции подтвердился бы диагноз аппендицит и что операция истцу была бы проведена именно щадящим методом лапароскопии, а также истец не понес бы расходов на приобретение медицинских препаратов и отсутствие истицы на работе по причине нетрудоспособности сократилось бы до 3-10 дней, как она указывает.

Разрешая исковые требования о возмещении расходов на медицинские препараты и возмещении морального вреда, причиненного тяжестью перенесенной истцом операции открытого типа, тогда как, по мнению истца, в случае проведения ей операции в день поступления в больницу ответчиком, как истица полагает, ей должна была быть проведена ответчиком лапароскопия, т.е. операция закрытого типа с помощью проколов брюшной полости, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от 04.11.1950 "О защите прав человека и основных свобод".

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 ст. 56 ГПК РФ.

Бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем вред, вместе с тем, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания того обстоятельства, что вред причинен ответчиком, а также наличие причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, лежит на истце, однако таких доказательств представлено не было.

Истцом не представлено доказательств противоправности поведения ответчика, результатом чего явилась трудная и тяжелая операция истицы вместо менее травматичной и предполагающей сокращенные сроки лечения лапароскопии, причинной связи между таким поведением и наступлением вреда (морального и имущественного в виде расходов на медицинские препараты, предстоящих расходов на операцию и убытков от неполученного дохода).

Разрешая спор по существу, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о некачественной и неквалифицированной медицинской помощи со стороны ответчика не подтверждены достоверными доказательствами, не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и предъявленным к возмещению имущественным вредом.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Из материалов дела следует, что судом неоднократно ставился перед сторонами вопрос о назначении по делу судебной экспертизы в силу ст. 79 ГПК РФ для установления обстоятельств качества оказанной истцу медицинской помощи ответчиком и причинно-следственной связи с понесенными истцом расходами и предстоящими расходами на косметическую операцию.

Истица сообщила суду, что не желает проводить экспертизу, что отражено в протоколах судебных заседаний.

Учитывая, что для правильного разрешения вопроса о качестве оказанной медицинской помощи необходимы специальные познания, а судом ставился перед сторонами вопрос о назначении по делу судебной экспертизы, от проведения которой истец отказался, суд полагает возможным разрешить спор на основании представленных сторонами в материалы дела доказательств.

Суд не принимает в качестве достоверного доказательства представленное истцом заключение ФИО1, ФИО2 и фИО3, поскольку данные лица не предупреждались судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, у суда отсутствует подтверждение наличия у данных лиц специальных познаний, образовании и квалификации, стаже работы. Данное заключение является мнением отдельных лиц, в отношении которых отсутствуют сведения о наличии у них необходимых специальных познаний для дачи подобных заключений и имеющихся в распоряжении экспертов данных, на основании которых они пришли к своим выводам. Кроме того, данное заключение противоречит представленному ответчиком анализу клинического случая профессора ФИО4, которое суд также полагает мнением неизвестного лица, не несущего ответственности за составленный им документ.

Таким образом, учитывая, что каких-либо достоверных и достаточных доказательств наличия врачебной ошибки, халатности или небрежности при постановке диагноза, истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено, доводы ФИО5 о том, что ей был причинен моральный и материальный вред вследствие непроведения ответчиком операции по удалению аппендицита 10 сентября 2016 года, не соответствуют действительности.

При этом суд учитывает, что истец имел возможность представить доказательства, которые он считал необходимыми, в подтверждение своих доводов, влекущем компенсацию морального вреда, возмещение убытков, однако таких доказательств представлено не было, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного последствиями непроведения операции ответчиком 10 сентября 2016 года по удалению аппендицита, не имеется в полном объеме.

На основании ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возмещению понесенные истицей расходы на оплату услуг представителя, подтвержденные надлежащими доказательствами (л.д. 84). Учитывая категорию спора, объем оказанных истцу услуг, принципы разумности и пропорциональности, суд полагает, что заявленный размер расходов на представителя завышен и подлежит взысканию сумма в размере 30 000 руб.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

иск – удовлетворить частично.

Взыскать с СПб ГБУЗ «Александровская больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., в счет возмещения расходов на юридические услуги 30 000 руб.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с СПб ГБУЗ «Александровская больница» госпошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 14 мая 2018 года.