Решение № 2-1468/2024 2-54/2025 2-54/2025(2-1468/2024;)~М-1324/2024 М-1324/2024 от 4 февраля 2025 г. по делу № 2-1468/2024

Решение в окончательной форме изготовлено 05 февраля 2025 г.

УИД 66RS0014-01-2024-001835-90

Дело № 2-54/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Алапаевск 22 января 2025 года

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Зубаревой О.Ф., при секретаре Останиной Н.А.,

с участием помощника Алапаевского городского прокурора Быковой С.С.,

представителя истца ФИО4 - ФИО5,

представителей ответчика ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» ФИО6 и ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Алапаевская городская больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10 обратились в суд с иском к ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» о взыскании в пользу каждого истца компенсации морального вреда в размере 2 500 000 руб., в связи с ненадлежащим качеством оказанной ФИО1 медицинской помощи, что привело к ее смерти.

Требования ФИО8, ФИО11 и ФИО10 выделены и возвращены заявителям, в связи с тем, что исковое заявление не подписано данными истцами.

Требования ФИО4 приняты к производству суда.

В обоснование иска ФИО4 указала, что ДД.ММ.ГГГГ скончалась ФИО1, <данные изъяты>, приходившаяся ей матерью. ФИО1, умерла в результате болезни, причиной смерти указана: <данные изъяты>, которая и явилась непосредственной причиной смерти.

16 июля 2020 года, в связи со смертью ФИО1 Следственным Комитетом Свердловской области было возбуждено уголовное дело № по факту ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей медицинскими сотрудниками ряда лечебных учреждений Свердловской области, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

В процессе расследования уголовного дела была проведена Комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза от 24 ноября 2020 года, а также повторная комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза от 12 мая 2021 года.

Экспертами установлены дефекты оказания ФИО1 медицинских услуг, некачественная медицинская помощь оказана ей ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница».

Так, согласно заключению экспертов, установлено, что ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» в период стационарного и амбулаторного лечения ч ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО1 были выявлены следующие дефекты:

-.недооценка тяжести состояния пациента за время нахождения в стационаре с период с ДД.ММ.ГГГГ по 26.05.2020 года.

- неправильно выбранная тактика лечения

При отсутствии возможности выполнения любого декомпрессивного вмешательства - больной в течение первых 49 часов после установления диагноза <данные изъяты>.

За время нахождения в стационаре в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по 26.05.2020 года этого не было сделано, а лечебная тактика включала одномоментное выполнение хирургической операции на высоте механической желтухи и сопровождающей ее печеночной недостаточности;

Кроме того, экспертами установлено, что в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» недостаточно полно выполнена <данные изъяты>; выбрана неадекватная консервативная медикаментозная терапия; проведена недостаточно квалифицированная интерпретация результатов рентгеновского исследования, недостаточно полноценно заполнена «Медицинская карта стационарного больного №.

Согласно ответа на вопрос № 4 - комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 врачами ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД- Медицина» г.Екатеринбург, оказана своевременно, в целом квалифицированно, но с дефектами, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом.

Между указанными выше дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Смерть ФИО1 в результате некачественно оказанной сотрудниками ответчика медицинской помощи повлекла за собой причинение истцу тяжелых нравственных страданий, выразившихся в глубоких эмоциональных переживаниях по поводу невосполнимой утраты родного и близкого человека.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, направила в суд представителя. Представитель истца ФИО5 в судебном заседании на иске настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении, указав, что мать и дочь связывали близкие отношения. Проживали они раздельно, но ФИО1 участвовала в воспитании детей ФИО4 Поэтому компенсация морального вреда должна быть выплачена ответчиком в заявленной сумме.

Представители ответчика - ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» ФИО6 и ФИО7 исковые требования ФИО4 не признали. В обоснование возражений на иск в судебном заседании и в представленном суду отзыве указали, что ФИО1 обратилась в приемное отделение ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на боли <данные изъяты>. По данным анамнеза считала себя больной 1,5 недели, однако 10.05.2020 от предложенной терапевтом госпитализации отказалась. ФИО1 госпитализирована в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» с диагнозом <данные изъяты>, ей проводилось обследование и консервативное лечение (без эффекта). Ввиду отсутствия эффекта от консервативного лечения, лечащим врачом ФИО12 пересмотрена тактика лечения и ДД.ММ.ГГГГ выполнено оперативное вмешательство <данные изъяты>. Положительный эффект операции выразился в снижении показателей <данные изъяты>, купировании болевого синдрома. 26.05.2020 ФИО1 была выписана на амбулаторное лечение под наблюдение хирурга.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь обратилась в приемное отделение ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» с жалобами на боли <данные изъяты>. С учетом ранее проведенного лечения был установлен диагноз <данные изъяты> В период пребывания с 04.06.2020 по ДД.ММ.ГГГГ проводилось обследование, <данные изъяты>. Вследствие отсутствия положительного эффекта по согласованию с ТЦМК пациентка ФИО1 была перегоспитализирована в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» - учреждение более высокого уровня.

В период пребывания в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было проведено <данные изъяты>, состояние ФИО1 улучшалось, о чем свидетельствовало улучшение <данные изъяты>. Однако ДД.ММ.ГГГГ в 13:40 ФИО1 была обнаружена в своей палате без сознания, без дыхания. Начаты реанимационные мероприятия, но в 14:10 констатирована ее смерть.

На основании заявления родственников ФИО1 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей». По результатам проведенного следствия уголовное дело прекращено ввиду не установления факта неисполнения или ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (за отсутствием состава преступления, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

В обоснование иска истцы ссылаются на заключение экспертизы ФГКУ СЭЦ СК РФ № 113/7-18/2021, в котором эксперты пришли к выводу о наличии прямой причинно- следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и наступлением её смерти. Вместе с тем, в постановлении о прекращении уголовного дела, подписанного старшим следователем пятого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Свердловской области, капитаном юстиции ФИО2, указано, что между действиями сотрудников ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ», ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» и наступлением смерти ФИО1 такой связи не установлено, а утверждение о наличии прямой связи носит предположительный характер, что подтверждается протоколами допросов экспертов.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи также установлено комиссией ГАУЗ СО «БСМЭ», которая также проводила комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в рамках следствия. По выводам комиссии экспертов, при первой госпитализации ФИО1 в хирургическое отделение ФИО13 госпитализация выполнена своевременно по отношению поступления больной в медицинское учреждение, но являлась запоздалой по отношению к началу заболевания. Запоздание связано с тем, что ФИО1 10 мая 2020 года от госпитализации отказалась при обращении к терапевту, а 12 мая 2020 года при обращении в приемное отделение сообщила, что больна в течение полутора недель. По выводам экспертов, диагноз больной при поступлении установлен правильно и своевременно. 15 мая 2020 года выполнено оперативное вмешательство - по показаниям, своевременно и технически правильно. Объем оперативного вмешательства выбран правильно. Противопоказаний к оперативному вмешательству у ФИО1 не имелось. В период пребывания в стационаре ФИО1 было проведено лечение, включающее в себя инфузионную, _ антибактериальную терапию, спазмолитики, симптоматические средства; лечение выполнено правильно и в достаточном объеме в соответствии с клинической ситуацией. Послеоперационный период протекал без осложнений. При осмотрах хирургом 27.05.2020 и 03.06.2020 какого-либо ухудшения состояния не отмечалось.

При обращении ФИО1 в приемное отделение 04.06.2020 госпитализация пациентки выполнена своевременно, правильно и в достаточном объеме было выполнено обследование, консультация со специалистами ТЦМК. Показаний к хирургическому лечению в период пребывания в стационаре ФИО14 не было, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведена в учреждение более высокого уровня.

Эксперты указывают, что объективных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 повреждения общего печеночного протока при операции 15 мая 2020 года, в том числе и по данным протокола патологоанатомического исследования трупа, не имеется. Перевод в железнодорожную больницу был выполнен по показаниям, и своевременно.

В ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина г. Екатеринбург» медицинская помощь ФИО1 оказывалась правильно и в полном объеме, однако состояние больной резко ухудшилось ДД.ММ.ГГГГ и наступление смерти оказалось непредотвратимым. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия основной причиной смерти ФИО1 явился некротический холангит внепеченочных и внутрипеченочных желчных протоков, сопровождающийся образованием абцессов в печени, осложнившийся печеночноклеточной недостаточностью, которая явилась непосредственной причиной смерти.

По выводам экспертов, имелся целый ряд обстоятельств, способствовавших развитию холангита и усугублявших тяжесть его течения вне зависимости от качества медицинской помощи, оказанной ответчиком. Так, наличие у ФИО1 желчнокаменной болезни, острого калькулезного холецистита, протекавших с развитием механической желтухи, способствовали возникновению холангита и тяжести его течения. Выполнение ФИО1 по показаниям и технически правильно дренирование желчных протоков наряду с другими факторами создавало условия для развития холангита. Имевшиеся у ФИО1 заболевания сердца и сахарный диабет способствовали возникновению холангита и тяжести его течения. Запоздалое обращение ФИО1 за медицинской помощью по отношению к началу заболевания создавало условия для выраженности (тяжести) течения острого калькулезного холецистита, механической желтухи и холангита.

Отдельные, выявленные экспертами, недостатки обследования ФИО1 как в ФИО14, так и в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина г. Екатеринбург» какого-либо влияния на наступление смертельного исхода не оказали. Летальность при холангиогенных абсцессах печени составляет 60-80%.

В соответствии со ст. 37 Закона № 323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Переход медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, разработанных и утвержденных в соответствии с частями 3, 4, 6 - 9 и 11 настоящей статьи, осуществляется поэтапно в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не позднее 1 января 2025 года.

Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью (п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н).

В соответствии со ст. ст. 128, 779 ГК РФ результат услуги не является объектом гражданских прав, не может выступать предметом договора возмездного оказания услуг и, соответственно, являться критерием надлежащего исполнения обязательств исполнителя. Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пп. "г" п. 3 Постановления от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", следует, что под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора. «Давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК Российской Федерации предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин» - указал Конституционный Суд РФ, в п. 3.1 Постановления КС РФ от 23.01.2007 N 1-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина В.В. ФИО15".

Согласно абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения. Заключение экспертизы, выводы которого были поставлены под сомнение самими же экспертами в ходе следствия, достоверным доказательством вины ответчика не является. Согласно абз. 2 п. 48 вышеуказанного ПП ВС РФ №33, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Ответчик полагает, что при оказании медицинской помощи ФИО1 недостатков, состоящих в прямой или косвенной причинно-следственной связи со смертью пациентки, ответчиком не допущено. Ухудшение состояния здоровья ФИО1 в период госпитализации в ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» вызвано объективными обстоятельствами, решение о переводе в учреждение более высокого уровня принято верно и своевременно. В течение пребывания в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» в состоянии больной отмечалась положительная динамика, однако несмотря на проводимое лечение, наступление летального исхода оказалось непредотвратимым.

Размер заявленного истцом требования подлежит отдельному обоснованию критериев оценки, которые предусмотрены ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, индивидуальных особенностей истца. В целом размер заявленной к взысканию компенсации очевидно завышен и не соответствуют фактическим обстоятельств дела, степени вины ответчика, принципам разумности и справедливости.

Представитель третьего лица – Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Екатеринбург» в судебное заседание не явился, направив в суд оригиналы медицинских документов ФИО1 – медицинскую карту, рентгеновские снимки, гистологические стекла и гистологический архив.

Третье лицо ФИО12 – врач ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница», проводивший оперативное лечение ФИО1, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Быковой С.С., полагавшей, что недостатки оказания ФИО1 медицинской помощи в ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» доказаны, поэтому иск ФИО4 подлежит удовлетворению, и исследовав материалы настоящего дела, а также уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО1, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации") закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2указанного постановления Пленума).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150,151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Судом установлено, что истец ФИО4 является дочерью ФИО1, что подтверждается постановлением о признании ее потерпевшей по уголовному делу №12002650055000054, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, свидетельством о заключении брака, и не оспаривается ответчиком.

Как следует из объяснений сторон, историй болезни стационарного больного ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница», а также ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина г. Екатеринбург», заключений ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 24.11.2020 и ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного Комитета Российской Федерации» от 02.08.2021 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была госпитализирована в хирургическое отделение ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» с диагнозом <данные изъяты>.

По результатам обследования и консервативного лечения ФИО1 была назначена операция. Согласие на операцию получено. 15.05.2020 с 9:40 до 11:40 произведена операция – <данные изъяты>. Диагноз: <данные изъяты>. После операции 26.05.2020 выписана на амбулаторное лечение с рекомендациями врача-хирурга, гастроэнтеролога ОКБ. Состояние при выписке средней тяжести.

04.06.2020 ФИО1 вновь была госпитализирована в ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» с диагнозом при поступлении: <данные изъяты>. В отделении проведен курс <данные изъяты> на фоне которого состояние без динамики, ДД.ММ.ГГГГ выписана и направлена на госпитализацию в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Екатеринбург.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 госпитализирована в провизорное отделение ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина».

В период пребывания в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведено <данные изъяты> терапия. ДД.ММ.ГГГГ в 13:40 ФИО1 была обнаружена в своей палате без сознания, без дыхания. Начаты реанимационные мероприятия, но в 14:10 констатирована ее смерть.

По факту смерти ФИО1, наступившей ДД.ММ.ГГГГ в медицинском учреждении, 16.07.2020 следственным отделом по городу Алапаевск следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области было возбуждено уголовное дело № 12002650055000054 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое 25.08.2022 постановлением старшего следователя пятого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета РФ по Свердловской области ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в действиях заведующего хирургическим отделением, врача-хирурга ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» ФИО12 и заведующего хирургическим отделением № 1 ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, то есть по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Вместе с тем заключением повторной комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы, составленным комиссией экспертов ФКУ «Судебно-экспертный центр СК РФ», с привлечением экспертов ФГБОУ «Казанский (Приволжский» Федеральный университет, ГАУЗ «Республиканская клиническая больница МЗ РТ» №113/7-18/2021 от 02.08.2021, на основании постановления следователя ФИО2, вынесенного в рамках расследования уголовного дела № 12002650055000054, установлено, что в период лечения гражданки ФИО1 в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были выявлены дефекты оказания ей медицинской помощи, которые выразились в следующем.

- Недооценка тяжести состояния пациентки ФИО1 за время нахождения в стационаре в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

При анализе «Медицинской карты стационарного больного № 83048/111967» установлено, что уже 13.05.20 года, то есть на следующие сутки после госпитализации, у пациентки имела место <данные изъяты> с вероятностью развития послеоперационных осложнений в 59% и вероятностью послеоперационной летальности в 13,6 %, что не было учтено при выборе тактики лечения.

- Неправильно выбранная тактика лечения.

Как следует из Национальных клинических рекомендаций <данные изъяты>, в 48-82% случаев, тяжесть состояния больных с <данные изъяты> не позволяет одномоментно выполнить окончательное (радикальное) оперативное вмешательство по устранению причин <данные изъяты>. Поэтому современным, который почти в 2,5 раза улучшает исходы лечения больных с <данные изъяты>, является этапное хирургическое лечение. На первом этапе выполняют <данные изъяты>. После постепенного устранения синдрома <данные изъяты>, производят окончательное (в том числе, радикальное) оперативное вмешательство.

За время нахождения в стационаре в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» в период с 12.05.20 по 26.05.20 года лечебная тактика ФИО1 включала <данные изъяты>

В то же время хирургические вмешательства, выполненные <данные изъяты>, по современным представлениям, сопровождаются большим числом осложнений, а послеоперационная летальность достигает уровня 15-30%, что в 4 раза выше, чем в тех случаях, когда <данные изъяты> удается ликвидировать до операции.

- Недостаточно полно выполненная <данные изъяты>. Судя по данным, представленным в протоколе операции, ни трансиллюминация гепатодуодеиальной связки, ни интраоперационное УЗИ, ни интраоперационная холангиография, ни, тем более холедохоскопия, пациентке ФИО1 не были проведены, что является существенным дефектом выполнения операции холецистэктомии при наличии механической желтухи.

- Неадекватная консервативная медикаментозная терапия.

- Недостаточно квалифицированная интерпретация результатов рентгеновского исследования.

13.05.20 года пациентке ФИО1 была проведена РКТ ОБП (рентгеновская компьютерная томография органов брюшной полости) с контрастным усилением, при описании результатов которой не были выявлены конкременты в желчном пузыре и общем желчном протоке, несмотря на то, что обычно данный метод позволяет визуализировать даже рентгенонегативные конкременты. Следует отметить, что во время операции в желчном пузыре было обнаружено большое количество конкрементов. Снимки РКТ к материалам дела не приложены.

- Недостаточно полноценная информация в «Медицинской карте стационарного больного № 83048/111967».

По мнению комиссии, вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи (недооценка тяжести состояния пациентки, неправильно выбранная тактика лечения, недостаточно полно выполненная интраоперационная ревизия желчевыводящих путей, неадекватная консервативная медикаментозная терапия, недостаточно квалифицированная интерпретация результатов рентгеновского исследования) послужили пусковым моментом развития в послеоперационном периоде, даже на фоне <данные изъяты>

Учитывая вышеизложенное, комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 врачами ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» в период ее стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана своевременно, но не квалифицированно, с многочисленными вышеизложенными дефектами.

В ответе на вопрос следователя: «Имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) врачей ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» и смертью ФИО1», Экспертная комиссия пришла к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи (недооценка тяжести состояния пациентки, неправильно выбранная тактика лечения, недостаточно полно выполненная интраоперационная ревизия желчевыводящих путей, неадекватная консервативная медикаментозная терапия, недостаточно квалифицированная интерпретация результатов рентгеновского исследования) за время нахождения ФИО1 в стационаре в ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» в период с 12.05.20 по 9.06.20 и развитием у нее <данные изъяты>. Согласно п. 6.2.5 приказа № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24.04.2008г.), развитие <данные изъяты> оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

Прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей ГАУЗ СО «Алапаевская ГБ» и наступившей ДД.ММ.ГГГГ в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Екатеринбург» смертью ФИО1, экспертами не установлено.

Прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Екатеринбург» и смертью ФИО1 экспертами также не установлено.

Заключение, составленное комиссией экспертов ФКУ «Судебно-экспертный центр СК РФ», с привлечением экспертов ФГБОУ «Казанский (Приволжский» Федеральный университет, ГАУЗ «Республиканская клиническая больница МЗ РТ» №113/7-18/2021 от 02.08.2021, ответчиком не оспаривалось. Ходатайств о назначении судебно-медицинской экспертизы по настоящему делу не заявлялось.

Доводы ответчика о том, что комиссия экспертов ГАУЗ Свердловской области «БСМЭ», также проводившей экспертизу по уголовному делу (заключение № 298 от 24.11.2020), не установила прямой причинно–следственной связи между действиями специалистов ГАУЗ Свердловской области «Алапаевская городская больница» и осложнениями заболевания у ФИО1, не имеют правового значения, так как по результатам допроса потерпевших и экспертов «БСМЭ», в связи с существенными противоречиями в выводах экспертов в ходе расследования была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, а также повторная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ФКУ «Судебно-экспертный центр СК РФ.

В Заключении повторной комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФКУ «Судебно-экспертный центр СК РФ» №113/7-18/2021 от 02.08.2021, подробно отражено описание хода лечения пациентки с учетом клинических рекомендаций и нормативных актов, регулирующих порядок оказания медицинской помощи при заболеваниях, диагностированных у ФИО1

Заключение составлено по результатам тщательного исследования всех медицинских документов, представленных в материалы уголовного дела.

При формулировке ответов на поставленные следователем вопросы о причинах смерти ФИО1 комиссией экспертов были учтены все имевшиеся у ФИО1 заболевания, а также период ее обращения за медицинской помощью.

Данная экспертиза проведена с соблюдением требований закона, экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы в области медицины и экспертной деятельности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение является аргументированным, не противоречит иным приведенным по делу доказательствам, согласуется с ними, содержит в себе исследовательскую часть, развернутые ответы на поставленные вопросы и мотивированные выводы. Таким образом, обстоятельств, которые ставили бы под сомнение выводы экспертов ФКУ «Судебно-экспертный центр СК РФ», судом не установлено.

Оценив указанное заключение, наряду с иными доказательствами, собранными по гражданскому делу, суд приходит к выводу, что при нахождении ФИО1 на лечении в ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» оказанная ей медицинская помощь была недостаточно квалифицированной, имела недостатки, которые привели к осложнениям в послеоперационном периоде, расцененные экспертами, как причинившие тяжкий вред здоровью пациента.

Доказательств, подтверждающих отсутствие вины ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» в оказании ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, суду не представлено.

При таких обстоятельствах имеются основания для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, поскольку в результате некачественного и неквалифицированного оказания ФИО1 медицинской помощи сотрудниками больницы были нарушены личные неимущественные права истца на семейную жизнь, что повлекло причинение ФИО4 нравственных страданий.

Истец заявила требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 2 500 000 руб. При этом, в исковом заявлении представителем истца приведены лишь общие основания гражданско-правовой ответственности. Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, в чем выразились именно ее нравственные страдания в результате виновных действий ответчика, не указала.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает степень вины причинителя вреда, в частности, принимает во внимание, что указанные истцом недостатки медицинской помощи не стали непосредственной причиной смерти пациентки, о чем указано в Постановлении о прекращении уголовного дела от 25.08.2022. При этом, потерпевшая ФИО4 была ознакомлена с заключением экспертиз и против прекращения уголовного дела не возражала.

Руководствуясь ст. ст. 151, 1064, 1068, 1085, 1099, 1101 ГК РФ, ст. ст. 19, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", суд с учетом материального положения ответчика, являющегося государственным бюджетным учреждением, степени вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости, принимая во внимание индивидуальные особенности истца ФИО4, которая, являясь дочерью ФИО1, была привязана к матери, и бесспорно испытывала нравственные страдания в результате утраты родного и близкого человека, считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 1 200 000,00 рублей.

Данная сумма, по мнению суда, отвечает критерию разумности и степени вины причинителя вреда. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает.

Согласно положениям ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Алапаевская городская больница» в пользу истца подлежит взысканию возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 300,00 руб.

Руководствуясь ст.ст. 193 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО4 <данные изъяты> к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Алапаевская городская больница» (ОГРН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Алапаевская городская больница» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 1 200 000,00 руб.

В остальной части требования ФИО4 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Алапаевская городская больница» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Алапаевская городская больница» в пользу ФИО4 возмещение расходов по оплате государственной пошлины в сумме 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья О.Ф. Зубарева