Апелляционное определение № 33-5850/2026 от 23 апреля 2026 г.

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 24.04.2026

Дело N 2-125/2025 (33-5850/2026)

УИД 66RS0020-01-2024-002447-70


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

07.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Некрасовой А.С.,

судей Тяжовой Т.А., Доевой З.Б.

при помощнике судьи Васильевой А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2, Комитету по управлению муниципальным имуществом, архитектуре и градостроительству администрации Белоярского муниципального округа об исправлении реестровой ошибки и установлении границ земельного участка,

по встречному иску ФИО2 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Белоярского районного суда Свердловской области от 25.11.2025.

Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С., пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 и КУМИАГ администрации Белоярского муниципального округа об исправлении реестровой ошибки в местоположении границ земельного участка с кадастровым номером <№> путем ее установления по координатам характерных точек, приведенных в каталоге координат в заключении кадастрового инженера С.О.В. с н1 по н27, и об исправлении реестровой ошибки в определении местоположения смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами <№> и <№> путем ее установления по фактическому пользованию по координатам характерных точек, приведенных в каталоге координат в заключении кадастрового инженера С.О.В. с н12 по н20.

ФИО2 обратился в суд с встречным иском к ФИО1 об обязании в течение 30 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу за свой счет произвести перенос забора из профлиста и теплиц за пределы юридических границ земельного участка с кадастровым номером <№>.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены кадастровый инженер Т.Г.И. и управление Росреестра по Свердловской области.

Решением суда от 25.11.2025 первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке.

В судебном заседании судебной коллегии ФИО2 и его представитель ФИО3 поддержали доводы жалобы, а представитель ФИО1 - ФИО4 просила оставить решение суда без изменения.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления извещений ЭЗП, ГЭПС 04.03.2026, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда, в судебное заседание не явились, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив обоснованность доводов, приведенных в апелляционной жалобе, и пояснениях участников процесса, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом, ФИО1 принадлежит на праве собственности с 22.03.2017 земельный участок с кадастровым номером <№> (дата постановки на учет 13.12.2007), площадью 1207 +/- 24 кв. м по адресу: <адрес> (далее - участок истца).

ФИО2 принадлежит на праве собственности с 26.07.2022 земельный участок с кадастровым номером <№> (дата постановки на учет 01.03.2002), площадью 1362 +/- 25 кв. м по адресу: <адрес> (далее - участок ответчика).

Участок истца был предоставлен сначала в аренду на 49 лет постановлением от 27.11.2006 с адресом: <адрес>, а затем постановлением главы Белоярского городского округа от 01.11.2007 в собственность К.В.А. в порядке статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации как собственнику находящегося на участке здания. Границы участка истца на местности были обозначены деревянными кольями, что следует из кадастрового паспорта от 14.10.2007; сведения о границах участка внесены в ЕГРН в соответствии с подготовленным кадастровым инженером Т.Г.И. землеустроительным делом от 11.12.2006, из которого следует, что участок является смежным с земельным участком ответчика (аналогичные сведения о наличии смежной границы участков сторон содержит план границ). В землеустроительном деле имеется также акт согласования границ со смежным землепользователем участка ответчика (на тот момент - А,Р.М.). По сведениям ЕГРН на участке истца расположен жилой дом с кадастровым номером <№>. Кроме жилого дома на участке истца имеются постройки Г, Г1, Г2, Г3, Г4, одна из которых расположена в углу участка со стороны <адрес>.

Участок ответчика ранее имел кадастровый <№>, был предоставлен в собственность А,Р.М., по инвентаризационной описи 2002г. имел площадь 1252 кв.м, сведения о границах участка внесены в ЕГРН на основании межевого плана от 05.07.2011 кадастрового инженера Т.Г.И.

Согласно выписке о земельном участке от 19.09.2002, северная граница на местности была обозначена деревянными колышками, северная граница была согласована с собственником участка по <адрес>, при этом северная и южная границы участка имели наклон с запада на восток.

После проведения кадастровых работ в 2011 г. площадь участка увеличилась на 110 кв.м, изменилась его конфигурация – ранее северная граница была наклонена с запада на восток и шла параллельно южной границы, а стала идти без наклона, образуя почти прямые углы с западной и восточной границами.

Возникновение спора вызвано несоответствием фактического расположения границ земельных участков сторон и сведений ЕГРН.

Судом по делу назначена судебная землеустроительная экспертиза, а затем, в связи с противоречиями в выводах эксперта, - дополнительная и повторная судебная землеустроительная экспертиза эксперту С.О.В., из заключения которой от 22.10.2025 усматривается следующее.

В плане земельного участка А.Р.Ш. (т.1 л.д. 59) указаны первичные размеры участка при его предоставлении, имеются смежества по всем четырем сторонам земельного участка А.Р.Ш., в том числе, на рис 2 (стр. 19 заключения) указано смежество с участком по <адрес>, по границе 2-3 размером 43,52 м с северной стороны участка по <адрес>.

Землеустроительное дело 2006 года на участок по <адрес>, подготовленное Т.Г.И., выполнено с нарушением Инструкции по межеванию земель от 08.04.1996 и Методических рекомендаций по проведению межевания объектов землеустройства, утвержденных Росземкадастром 17.02.2003, а именно: отсутствует полевой журнал геодезической съемки, в листе Абрисы межевых знаков нет самих абрисов, отсутствуют уведомление заинтересованных лиц при согласовании границ земельного участка, однако, подписи присутствуют.

В ходе допроса в судебном заседании 21.11.2025 экспертом названы конкретные пункты Инструкции и Методических рекомендаций, нарушенные кадастровым инженером Т.Г.И.

Эксперт указала, что в составе землеустроительного дела 2006 года нет карты (плана) земельного участка, что привело к снижению точности проведенных землеустроительных работ и несоответствию фактических границ земельного участка по <адрес>, проектным границам этого земельного участка.

В землеустроительном деле 2011 года в отношении земельного участка ответчика кадастровым инженером Т.Г.И. указан только один смежный участок - с кадастровым номером <№> (с южной стороны), но нет указания на то, что земельный участок истца также являлся смежным, что следовало из землеустроительного дела на земельный участок истца. Установленные кадастровым инженером точки н1, н2 границы согласованы с представителем Косулинской сельской управы, а не с собственником смежного участка с кадастровым номером <№>. В результате межевания площадь земельного участка ответчика увеличена в том числе за счет земельного участка истца – на 117,93 кв.м.

Эксперт С.О.В. пришла к выводу, что оставленный кадастровым инженером Т.Г.И. в сведениях ЕГРН зазор между земельными участками с кадастровыми номерами <№> и <№> фактически является территорией земельного участка истца согласно землеустроительному делу от 2006 года, тем самым кадастровый инженер Т.Г.И., передав в сведения ГКН неверную информацию о прохождении границы н1-н2, допустил реестровую ошибку.

На основании указанных сведений эксперт пришла к выводу о том, что либо кадастровый инженер Т.Г.И. не осуществлял выезд на местность, а уточнил границы картометрическим способом (продолжительно по топографической карте 2007 года), либо допустил критические ошибки при расчете координат, повлекшие за собой передачу недостоверных сведений о расположении участка, его конфигурации и параметрах.

Экспертом отмечено, что на топосъемке 2007 года уже имеется строящийся объект недвижимости, расположенный в границах земельного участка истца, при этом его контуры соответствуют имеющемуся в настоящее время жилому дому (рис. 12, стр. 29 заключения), что также свидетельствует об устойчивости землепользования в существующих в настоящее время фактических границах.

Из анализа снимков Гугл Земля за период с 2002 года по настоящее время экспертом установлено, что контуры заборов отчетливо прослеживаются с 2006 года, в том числе на Гугл карте от 12.04.2010 отчетливо виден контур забора по смежной границе земельных участков истца и ответчика.

О том, что земельный участок истца никогда не использовался в тех координатах, которые внесены в ЕГРН, а также о том, что фактически вынос межевых знаков, несмотря на наличие в землеустроительном деле соответствующего акта, не осуществлялся, свидетельствует тот факт, что одна из поворотных точек находится на проезжей части дороги, существующей как минимум с 2003 года (рис 10 стр. 26 заключения, рис. 11 стр. 28 заключения).

Суд первой инстанции, приняв во внимание изложенные обстоятельства, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признав заключение повторной судебной экспертизы допустимым и относимым доказательством, руководствуясь положениями статей 209, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями к ним, содержащимися в пункте 45 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22), положениями статей 6, 36, 60, 62 Земельного кодекса Российской Федерации, частей 7, 9 статьи 38 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (в редакции, действовавшей на момент проведения спорных кадастровых работ), части 10 статьи 22 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (действовавшей до 01.07.2022), пункта 1.1 статьи 43, частями 3, 4 статьи 61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", Инструкции по межеванию земель от 08.04.1996 и Методических рекомендаций по проведению межевания объектов землеустройства, утвержденных Росземкадастром 17.02.2003, пришел к выводу о наличии реестровой ошибки в местоположении границы между участками сторон, о том, что фактическая граница между участками является верной и подлежала определению при уточнении границы и соответственно о нахождении спорных построек ФИО1 на территории его участка, в связи с чем не усмотрел нарушения прав ФИО2 действиями ФИО1, отказал в иске ФИО2 и удовлетворил первоначальный иск ФИО1

Доводы, приведенные ФИО2 в апелляционной жалобе, правильность выводов суда не опровергают.

Несоответствие сведений, внесенных в государственный кадастр недвижимости, о местоположении границ земельных участков их фактическому местоположению имеет место в одном из следующих случаев: реестровая ошибка, то есть ошибка, которая перенесена в ЕГРН из документов, представленных в орган регистрации прав; неправомерное занятие земельного участка смежным землепользователем; изменение требований к точности определения местоположения координат характерных точек границ земельных участков.

Реестровая ошибка является следствием нарушения требований закона в ходе выполнения кадастровых работ и подлежит исправлению в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" путем установления границ земельного участка, описание которых будет соответствовать указанным требованиям закона.

И, напротив, неправомерное занятие части земельного участка смежным землепользователем устраняется приведением фактического положения в соответствие с юридическим по правилам статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации (негаторный иск). Удовлетворяя такой иск, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца (пункт 47 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22).

В данном случае судом на основании исследования совокупности представленных доказательств, в том числе заключения проведенной по делу повторной экспертизы, выявлен факт нарушений требований закона при установлении спорной границы, а, следовательно, наличия реестровой ошибки в местоположении общей границы между участками сторон. Ввиду того, что верной границей между участками сторон является ныне существующая фактическая граница, местоположение которой имело место быть на момент проведения кадастровых работ по уточнению границ в ЕГРН, а спорные забор и теплицы ФИО1 находятся в пределах этой верной фактической границы, которая существует как минимум с 2010 года (максимум с 2002г.) до настоящего времени, т.е. на земельном участке ФИО1, суд пришел к выводу об отсутствии нарушения прав ФИО2 ФИО1, что и послужило основанием для отказа в удовлетворении его негаторных требований и удовлетворения требований ФИО1 об устранении реестровой ошибки.

Оснований не согласиться с такими выводами суда судебная коллегия не находит.

В рассматриваемом случае в период установления общей границы между участками сторон в 2006г. действовало следующее нормативно-правовое регулирование.

Пунктом 2 статьи 6 Земельного кодекса Российской Федерации было установлено, что земельный участок как объект земельных отношений - часть поверхности земли (в том числе почвенный слой), границы которой описаны и удостоверены в установленном порядке.

В силу абзаца 2 пункта 7 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации границы и размеры земельного участка определялись с учетом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Границы земельного участка устанавливались с учетом красных линий, границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

Правовые основы проведения землеустройства устанавливались Федеральным законом от 18.06.2001 N 78-ФЗ "О землеустройстве", в соответствии со статьей 17 которого межевание объектов землеустройства представляло собой, в частности, работы по установлению на местности границ земельных участков с закреплением таких границ межевыми знаками и определению их координат. Межевание объектов землеустройства осуществлялось на основе сведений государственного земельного кадастра, землеустроительной, градостроительной и иной связанной с использованием, охраной и перераспределением земель документации и включало в себя следующие работы: определение границ объекта землеустройства на местности и их согласование; закрепление на местности местоположения границ объекта землеустройства межевыми знаками и определение их координат или составление иного описания местоположения границ объекта землеустройства; изготовление карты (плана) объекта землеустройства.

Аналогичные положения содержала Инструкция по межеванию земель, утв. Роскомземом 08.04.1996.

Норма о том, что местоположение границ земельного участка определяется исходя из сведений, содержащихся в правоустанавливающем документе на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании, а в случае, если указанные документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка, была введена Федеральным законом от 22.07.2008 N 141-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования земельных отношений", которым внесены соответствующие изменения в часть 9 статьи 38 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости".

Последующее аналогичное требование к установлению границ было закреплено положениями пункта 10 статьи 22 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".

Поскольку на момент проведения землеустроительных и межевых работ 2006 г. законодательство не устанавливало требований к продолжительности фактического землепользования для целей определения границ земельных участков, на геодезистов, проводивших указанные работы, не возлагалась обязанность определять длительность существования границ, с местоположением которых смежные землепользователи согласны.

Ввиду того, что установление границы происходило в 2006 г. граница между участками сторон должна была быть определена и установлена с учетом фактического землепользования, сложившегося к 2006 году, а при дальнейшем проведении кадастровых работ это должно было быть учтено как и имеющиеся длительное время фактические границы.

Федеральный закон от 02.01.2000 N 28-ФЗ "О государственном земельном кадастре" не содержал понятия кадастровой (реестровой) ошибки, однако, предусматривал возможность исправления технических ошибок, производство которых было допущено при ведении государственного земельного кадастра (статья 21 данного Закона).

Возможность устранения ошибок, допущенных при производстве кадастровых работ по установлению границ участков, на момент рассмотрения дела предусмотрена положениями статьи 61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", в соответствии с которой воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом (далее - реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки (часть 3).

Исходя из приведенных норм, результат кадастровых работ, выполненных с нарушением требований законодательства, может быть оспорен заинтересованным лицом в исковом порядке, чем исправляется допущенная в результате таких работ и воспроизведенная в ЕГРН реестровая (ранее – кадастровая) ошибка.

Согласно заключению эксперта С.О.В., проанализировавшей историю существования участков и границы между ними, в т.ч. с учетом построек, и сопоставившего площади участков и их конфигурации, их размеры (длину и ширину) с правоустанавливающими документами, документами по межеванию, согласно которым в 2006г. между участками никакой чересполосицы не было, они были смежными, а правопредшественник участка А,Р.М. согласовывала местоположение смежной северной границы, определяемой на местности, гуглсъемки с 2002г., фактическая граница между участками сторон не изменялась как минимум более 15 лет.

Данный вывод следует и из материалов дела и исследованного межевого дела 2006г., где участки сторон указаны смежными, а потом в 2011г., этим же кадастровым инженером указано на отсутствие их смежества без каких-либо обоснований изменения ситуации за 5 лет, таких доказательств не представлено и ФИО2 Из исследованных же экспертом С.О.В. графических материалов и съемок с 2002г. однозначно установлен как факт того, что участки сторон являются смежными, так и факт существования забора между участками, спорных построек.

Вопреки доводам жалобы оснований не доверять заключению повторной экспертизы у суда не имелось, эксперт обладает специальными познаниями в области землеустройства, имеет значительный стаж в экспертной деятельности, предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не является заинтересованной стороной, ее выводы достаточно глубоко обоснованы, согласуются с материалами дела, сомнений не вызывают.

С произведенной судом оценкой первичной экспертизы эксперта П.Е.А., пришедшей к выводу об отсутствии реестровой ошибки, а также выводами суда о необходимости назначения по делу повторной экспертизы коллегия судей в полном объеме соглашается. Суд верно указал, что эксперт П.Е.А., установив, что жилой дом истца расположен полностью вне территории принадлежащего ему земельного участка по юридическим границам, а согласно историческим документам участки, съемкам с 2011г. являются смежными, тем не менее пришла к выводу, что причиной такого несоответствия в отношении земельного участка с кадастровым номером <№> является то обстоятельство, что фактическое землепользование велось без учета данных о юридических границах. Обратив внимание на указанные несоответствия, суд обоснованно пришел к выводу о притиворечивости выводов данного эксперта, указав в том числе на то, что эксперт указывает на отсутствие ошибок при межевании земельного участка истца и наличие ошибок при межевании земельного участка ответчика в отношении одной и той же границы, которая на местности является смежной и являлась таковой, исходя из документов за 2002, 2006 годы вплоть до 2011 года. Также эксперт указывает на то, что истцом было самовольно изменено фактическое землепользование участком, что и послужило причиной расхождения фактических и юридических границ земельного участка, но при этом данное фактическое землепользование по мнению эксперта должно было быть учтено кадастровым инженером при проведении межевания земельного участка ответчика в 2011 году и данное фактическое землепользование должно учитываться при исправлении реестровой ошибки в отношении границ земельного участка ответчика, то есть по сути эксперт одновременно указывает на то, что фактическое землепользование, в результате которого граница участков истца и ответчика является смежной, одновременно является и правомерным и неправомерным.

Кроме того, экспертом не дана оценка тому обстоятельству, что в фактических границах земельного участка истца как минимум с 2009 года находится жилой дом, а сам земельный участок был предоставлен в собственность именно в связи с наличием на нем строений, при этом согласно сведениям ЕГРН жилой дом находится полностью за границами земельного участка истца.

При таких обстоятельствах, суд, исследовав все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание выводы повторной экспертизы, обоснованно и законно пришел к выводу, что земельные участки истца и ответчика являлись смежными как согласно первичным землеустроительным документам, так и фактически в период как минимум более 15 лет, в связи с чем в сведениях ЕГРН, согласно которым эти земельные участки смежными не являются, имеется реестровая ошибка, подлежащая исправлению путем установления границы земельного участка истца по фактическому землепользованию по координатам поворотных точек, указанных в заключении эксперта в таблице 3 (стр. 45-46 заключения).

А ввиду того, что спорные забор, теплицы ФИО1 располагаются в пределах его участка по фактическим границам, суд также обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2 не доказан факт самовольного занятия ФИО1 части его земельного участка, в связи с чем законно в соответствии с положениями статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации отказал в его иске.

Доводы о нарушении допустимого предела погрешности в площади были предметом обсуждения суда и обоснованно им отклонены. Площадь земельного участка истца в результате исправления реестровой ошибки увеличивается на 181.7 кв.м, что не превышает величину предельного минимального размера земельного участка, установленного в соответствии с земельным законодательством (400 кв.м), а значит, соответствует требованиям подпункта 2 пункта 3 статьи 42.8 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности", которая ФИО2 приведена в недействующей редакции.

Доводы жалобы ФИО2 к иным выводам и иному разрешению спора не ведут, по сути, являются злоупотреблением, направленным на нарушение баланса прав сторон и свидетельствуют о его противоречивом поведении, которое на протяжении более 15 лет давало основания полагать о его согласии с фактической границей. Доказательств захвата его участка ФИО1 ФИО2 не представлено, суд же, устранив реестровую ошибку и установив границу по фактической, всего лишь облек фактическое положение в юридическое в отсутствии нарушения прав ФИО2, поскольку спорная часть никогда в его владении не находилась. Иного не доказано.

Исходя из изложенного доводы о неверности вывода о наличии реестровой ошибки, о не качественности проведенной по делу повторной экспертизы, подлежат отклонению как несостоятельные. Данный вывод судом сделан на основе совокупности исследованных обстоятельств, в т.ч. фактических (длительности существования самой границы, действий самого ФИО2, не предъявлявшего требований об освобождении участка от построек, забора ранее). Выводы эксперта сомнений не вызывают, сделаны на основе изученных им материалов дела, фактического обследования участков и иных их границ, анализа длины и ширины участков по документам и фактических, в связи с чем суд обоснованно принял его заключение в качестве относимого и допустимого доказательства.

Обоснованно и законно судом отклонены и доводы о пропуске ФИО1 срока исковой давности, который в соответствии с правильно примененными положениями приведенных судом норм, к спорным правоотношениям не применяется, тем более, что владение спорной частью участка осуществляется ФИО1

Иные доводы жалобы были предметом оценки суда, с которой соглашается судебная коллегия.

Учитывая изложенное, следует сделать вывод, что возникший спор разрешен судом правильно. Доводы апелляционной жалобы не имеют правового значения, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белоярского районного суда Свердловской области от 25.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Некрасова А.С.

Судьи:

Тяжова Т.А.

Доева З.Б.