Апелляционное определение № 22-573/2026 от 25 марта 2026 г.

Судья Москвитина О.В. Дело № 22-573/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 26 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе председательствующего Кириенко В.М.,

судей Жуковской Е.А., Хоменко Е.В.,

при секретаре судебного заседания Миннуллиной Э.Ф.,

с участием прокурора Васиной Е.Н.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Кучинского Г.В., Буракова Д.Н., Ногина С.В., Кастерина В.А., Мамаева И.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением старшего помощника Тобольского межрайонного прокурора Исаевой А.В., апелляционными жалобами осужденного ФИО1, адвокатов Кучинского Г.В., Буракова Д.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 12 сентября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся <.......> в <.......>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года.

В случае отмены условного осуждения постановлено зачесть ФИО2 в наказание в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время его нахождения под домашним арестом с <.......> по <.......> в срок лишения свободы из расчеты два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с <.......> по <.......> из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ, зачесть в срок наказания время его содержания под стражей <.......>, в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ;

ФИО3, родившийся <.......> в <.......>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года.

В случае отмены условного осуждения постановлено зачесть ФИО3 в срок наказания, в соответствии с ч. 3, 4 ст. 72 УК РФ, время его нахождения под домашним арестом с 02.11.2023 по 15.05.2024 в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также в соответствии со ст. 72 УК РФ, зачесть в срок лишения свободы время запрета определенных действий с 15.05.2024 по 18.07.2025 из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы, зачесть в срок наказания время его содержания под стражей 01.11.2023, в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ;

ФИО4, родившийся <.......> в <.......>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Меру пресечения ФИО4 и ФИО2, каждому, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу постановлено отменить;

ФИО1, родившийся <.......> в <.......>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания ФИО1 зачтено время содержания его под стражей с 20.08.2023 по 22.08.2023 и с 01.08.2025 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок наказания ФИО1 зачтено время его нахождения под домашним арестом с 22.08.2023 по 14.05.2024 из расчета два дня нахождения по домашним арестом за один день лишения свободы.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ ФИО1 в срок содержания под стражей зачтено время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 15.05.2024 по 27.06.2025 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО1, каждого, солидарно в пользу администрации Тобольского муниципального района в счет возмещения материального ущерба взыскано 3 746 226 рублей 28 копеек.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Арест, наложенный на денежные средства в размере 500 000 рублей- хранящиеся в камере хранения, 1 000 000 рублей, принадлежащих ФИО2 и хранящиеся на банковском счете ПАО «Сбербанк России» <.......> открытом на имя ФИО2, постановлено сохранить до обращения в счет возмещения ущерба.

Арест с автомобиля марки «МИНИ КУПЕР S КАНТРИМЕН» с регистрационным знаком <.......>, принадлежащий КЛГ, постановлено снять и вернуть КЛГ

Арест, наложенный на имущество ФИО4: пилорама с эстакадой, расположенную по адресу: <.......>, <.......>, земельный участок, расположенный по адресу: <.......>, <.......>, <.......>, стоимостью 150 000 рублей, автомобиль марки ВАЗ 2109, с регистрационным знаком <.......>, стоимостью 89 000 рублей, автоприцеп марки ППЦ НЕФАЗ-9693-10 с регистрационным знаком <.......>, стоимостью 303 000 рублей, автомобиль марки МАЗ 64229-032 с регистрационным знаком <.......>, стоимостью 5 670 000 рублей, гараж, расположенный по адресу: <.......>, <.......>, <.......> стоимостью 150 000 рублей, земельный участок, расположенный по адресу: <.......>, <.......>, <.......>, стоимостью 100 000 рублей, постановлено сохранить до погашения исковых требований.

Заслушав доклад судьи Кириенко В.М., выступление прокурора Васиной Е.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против доводов апелляционных жалоб, а также выступление осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Кучинского Г.В. и Буракова Д.Н., адвоката Ногина С.В. в интересах осужденного ФИО3, адвоката Кастерина В.А. в защиту интересов осужденного ФИО2, адвоката Мамаева И.П. в защиту интересов осужденного ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО1, каждый, признаны виновными в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступление совершено в период времени с 09 декабря 2022 года по 16 марта 2023 года в г. Тобольске Тюменской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2, ФИО3 вину в предъявленном обвинении признали полностью, ФИО4 признал частично, ФИО1 не признал.

В апелляционном представлении старший помощник Тобольского межрайонного прокурора Исаева А.В. выражает несогласие с приговором суда ввиду его незаконности, как постановленного с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона при назначении наказания, а также ввиду несправедливости приговора, вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о назначении ФИО2, ФИО3, ФИО4 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ. Указывает, что судом при назначении ФИО2, ФИО3, ФИО4 наказания учтено наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, вместе с тем, суд не в полной мере учел данные об их личности, характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких, в результате которого бюджету Тобольского района причинён ущерб в размере 3 746 226,28 рублей.

Отмечает, что при назначении ФИО2, ФИО3, ФИО4 наказания в виде лишения свободы условно, судом оставлены без внимания обстоятельства и характер совершенного ими преступления, а также использование ими своего служебного положения для реализации преступного умысла, поскольку осужденные, выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в организациях, совершили хищение денежных средств из бюджета Тобольского муниципального района. Указывает, что преступными действиями вышеуказанных лиц причинен не только ущерб бюджету Тобольского района, но и нарушены интересы граждан территории Заболотья Тобольского района Тюменской области в виде недопоставки дизельного топлива. Кроме того, указывает, что хищение бюджетных средств затрудняет реализацию социальных программ и влечет значительные экономические последствия, лишает органы местного самоуправления необходимых ресурсов для выполнения стоящих перед ними задач.

Полагает, что, учитывая повышенную общественную опасность хищений данного вида, посягающих на экономическую безопасность Российский Федерации, судом назначено несправедливое, чрезмерно мягкое наказание, в связи с чем цели уголовного наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, не достигнуты.

Также обращает внимание на то, что в судебном заседании достоверно установлено, что контракт на поставку товара № 1 и дополнительное соглашение № 1 к контракту на поставку товара № 1 в населенные пункты территории «Заболотье» Тобольского района Тюменской области между МУП «Байкаловский ККП» в лице директора ФИО3 и ООО «Орион» в лице директора ФИО4 заключены 03.02.2023. Вместе с тем, судом в приговоре при описании преступного деяния, признанного доказанным, допущена техническая опечатка в указании даты заключения дополнительного соглашения № 1 к контракту на поставку товара № 1, указано 03.02.2024.

Кроме того, приводя содержание резолютивной части приговора в отношении ФИО1 в части зачета времени содержания его под стражей и нахождения под домашним арестом, указывает, что 22.08.2023 до избрания в этот день в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, он являлся задержанным в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и фактически содержался под стражей. Исходя из системного толкования положений ст. 72 УК РФ, ст.109 УПК РФ, зачет времени содержания под стражей в срок наказания из расчета один день за полтора дня является более льготным для осужденного, по сравнению с зачетом времени нахождения под домашним арестом, засчитываемого в срок наказания из расчета два дня за один день. Производя зачет срока содержания под домашним арестом с 22.08.2023 суд неправильно применил уголовный закон, допустив двойной зачет. В связи с чем, период нахождения под домашним арестом следует исчислять с 23.08.2023.

Соответственно, зачет времени нахождения под домашним арестом ФИО2 следует исчислять с 18.08.2023 по 09.11.2023, ФИО3 – с 02.11.2023 по 14.05.2023, а время нахождения под запретом определенных действий – со дня избрания данной меры, в связи с более льготным для осужденных зачетом на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, ст.72 УК РФ.

Просит приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 12.09.2025 в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение ст.73 УК РФ при назначении наказания ФИО2, ФИО3, ФИО4

Назначить наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ: ФИО2 в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима; ФИО3 в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима; ФИО4 в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей ФИО2 с 17.08.2023 по 18.08.2023, а также с момента заключения его под стражу до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 19.08.2023 по 09.11.2023 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО2 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п.1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 10.11.2023 по 10.06.2024 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей ФИО3 с 01.11.2023 по 02.11.2023, а также с момента заключения его под стражу до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО3 под домашним арестом с 03.11.2023 по 14.05.2024 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО3 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 15.05.2024 по 18.07.2025 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями, п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей ФИО5 с 20.08.2023 по 22.08.2023, а также с 01.08.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 23.08.2023 по 14.05.2024 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО1 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п.1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 15.05.2024 по 27.06.2025 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора дату заключения дополнительного соглашения № 1 к контракту на поставку товара № 1 – 03.02.2023.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный ФИО1 указывает на незаконность приговора суда ввиду допущенных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона.

Считает, что уголовное дело в соответствии со ст. 237 УПК РФ необходимо возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, так как обвинительное заключение составлено с нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, что исключает постановление приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Приводит положения ч. 1 ст. 9 УПК РФ, п. 6 ст. 1 Федерального закона от 01.06.2005 года № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации», дает определение обвинительному заключению как процессуальному документу.

Указывает, что в обвинительном заключении при изложении содержания электронной переписки в приложении «Ватцап» (т. 11 л.д. 104) использована ненормативная лексика и нецензурная брань. Отмечает, что содержание нецензурных выражений в обвинительном заключении не позволяет суду использовать его в ходе судебного разбирательства в качестве процессуального документа, а значит, исключает возможность постановление судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Кроме того, указывает, что суд при назначении наказания не принял во внимание отсутствие судимости, наличие на иждивении троих малолетних детей, хронических заболеваний, правительственных наград, положительные характеристики по месту работы и жительства.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело и уголовное преследование прекратить, оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Кучинский Г.В., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда. Считает, что виновность ФИО1 в мошенничестве не доказана.

Приводит содержание показаний осужденного ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, к которым суд отнесся критически и расценил их как способ защиты и попытку избежать наказание за содеянное, указав, что они опровергаются показаниями ФИО3 и ФИО2, данными в ходе предварительного расследования и подтвержденными в суде.

Отмечает, что ссылка суда на то, что показания ФИО6 опровергаются показаниями ФИО3, является необоснованной. Приводит содержание показаний ФИО3.

Из показаний Лыкова следует, что он сам никаких предложений ФИО6 не делал, о предполагаемой договоренности услышал от ФИО2. В судебном заседании ФИО3 отказался от дачи каких-либо показаний, признав свою вину и гражданский иск, заявленный обвинением и потерпевшей стороной на сумму 7 929 109,75 рублей. ФИО2 также в ходе судебного заседания отказался от дачи показаний и были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, которые суд посчитал последовательными и достоверными, однако, таковыми они не являются, так как ФИО2 на протяжении следствия путался в части того, когда у него был сговор с Л-вым – в декабре 2022 года или гораздо позже, а также в части того, какую сумму за недопоставку топлива они должны были получить – по одному или два миллиона рублей, с учетом того, как он пояснял, ФИО3 необходимо было занести деньги «наверх», а также кто конкретно определил объем недопоставленного топлива – ФИО3 или ФИО4.

Допрошенный в суде ФИО4 виновным себя по предъявленному обвинению не признал, пояснил, что передал ФИО2 через ХВН деньги в сумме 5 000 000 рублей, как возврат за недопоставленное топливо в район «Заболотья»; 500 000 рублей он передал ФИО6, так как тот вымогал у него, угрожая сообщением в правоохранительные органы.

В ходе же предварительного следствия ФИО4 давал другие показания, подробно пояснял о том, что составлял заведомо ложные акты приема-передачи дизельного топлива и говорил о его недопоставке, а также о суммах, которые он через ХВН передавал ФИО2.

Приводит содержание показаний представителя потерпевшего и речь государственного обвинителя.

Суд после допроса свидетелей и исследования материалов дела, согласно которым маршрут движения некоторых транспортных средств, доставляющих дизтопливо в «Заболотье», не проходил через видеокамеру, которая передает сведения в базу данных «Проезды», исключил из предъявленного обвинения 3 товарно-транспортные накладные и пришел к выводу о недопоставке дизельного топлива в количестве 35 364 тонны, снизив сумму ущерба до 3 746 226,28 рублей.

Считает, что, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании не было достоверно установлено, какой объем топлива фактически не был довезен на территорию «Заболотья», и какова сумма ущерба – та, которая предъявлялась следствием и была заявлена потерпевшей стороной и государственным обвинителем, или та, на которую ссылается суд на основе исключения из обвинения трех товарно-транспортных накладных по тем автомобилям, которые не проезжали мимо видеокамеры.

Указывает, что поэтому в ходе судебного заседания стороной защиты заявлялось ходатайство в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Приводит положения, изложенные в п.п. 1, 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».

Указывает, что в ходе предварительного следствия стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства о проведении ревизий и проверки остатков топлива в деревнях территории «Заболотье», куда поставлялось топливо ООО «Орион», с просьбой произвести расчет объемов израсходованного топлива с момента его поставки на момент проверки, а в последующем изъятии образцов указанного топлива и назначении по изъятым образцам экспертизы по вопросу соответствуют ли изъятые образцы топлива характеристикам, указанным в контракте на поставку товара №1 от 03.02.2023 и дополнительном соглашении к нему от 03.02.2023 №1.

Обращает внимание, что в своих показаниях от 01.12.2023 ФИО1 пояснил, что возможно, ФИО2 получил денежные средства от директора ООО «Орион» ФИО4, в частности, за поставку некачественного топлива МУП «Байкаловский ККП». При этом ФИО6 передал копии паспортов продукции ООО «Лукойл-Пермьнефтеоргсинтез», от которого ООО «Орион» получило топливо.

Указывает, что сторона защиты просила запросить в ООО «Лукойл- Пермьнефтеоргсинтез» сведения, заключались ли с ООО «Орион» договоры на поставку дизельного топлива в 2022 - 2023 годах, в каком объеме и какой категории (класса).

Сведения о том, заключались ли с ООО «Орион» договоры на поставку дизельного топлива в 2022-2023 годах, в каком объеме и какой категории (класса) были запрошены ФИО7, и в ответ на его запрос зам. Генерального директора ООО «Лукойл- Пермьнефтеоргсинтез» сообщил, что их общество не имеет договорных отношений, касающихся поставок продукции с ООО «Орион», а представленные паспорта действительно оформлялись ООО «Лукойл-Пермьнефтеоргсинтез» и продукция с данными паспортами направлялась, но другим потребителям.

Отмечает, что в удовлетворении ходатайств было необоснованно отказано, поскольку, как видно из ответа зам. Генерального директора ООО «Лукойл- Пермьнефтеоргсинтез», ООО «Орион» не являлось покупателем продукции данного общества, а следовательно, доводы о поставке некачественного, более дешевого топлива следствием, а затем и судом были необоснованно отклонены.

Вместо проведения экспертиз и ревизии остатков следователь КАС постановлением от 29 января 2024 года назначил бухгалтерское исследование, производство которого поручил специалисту КСБ

Считает, что проведение бухгалтерского исследования без проведения заявленных стороной защиты ревизий и экспертиз не позволило установить истину и выявить реальную недопоставку топлива. Полагает, что бухгалтерское исследование является лишь осмотром тех вещественных доказательств, которые приобщены к делу, без выявления реальной недостачи дизельного топлива.

Также указывает, что при назначении исследования следствием были нарушены права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ. Постановление было вынесено следователем 29 января 2024 года и проведено с 30 января по 05 февраля 2024 года; с постановлением о назначении исследования были ознакомлены только 09 февраля 2024 года, когда оно уже было проведено, поэтому были лишены права заявлять отводы эксперту или ходатайствовать о производстве экспертизы в другом учреждении, внесении дополнительных вопросов, участвовать при производстве экспертизы, давать объяснения эксперту и т.д. Указывает, что данные нарушения уголовно-процессуального закона влекут недопустимость указанного доказательства в силу ст. 75 УПК РФ.

Указывает, что согласно ответу по запросу суда, камера, сведениями с которой при ЦАФАП при проведении исследования руководствовалась КСБ, расположена не на самом перекрестке улиц ФИО14 и ФИО13 г. Тобольска, а на ул. ФИО13 и фиксирует движение транспорта только по данной улице и не захватывает движение транспорта по ул. ФИО14. После допроса в качестве свидетелей водителей, которые не проезжали по ул. ФИО13, а ехали прямо при доставке топлива, суд исключил из объема предъявленного по делу обвинения тот объем топлива, который они фактически доставили на территорию «Заболотья».

Кроме того, указывает, что в ходе судебного заседания получен ответ гл.бухгалтера МУП «Байкаловский ККП» ШЭМ, что на основании приказа №51-08 от 01.09.2023 проведены замеры остатков дизтоплива на территории дизельных электростанций в населенных пунктах «Заболотья», в результате были выявлены и оприходованы излишки дизтоплива в количестве 91327 л.

Данные документы, фактически подтверждают отсутствие реальных доказательств и фактического объема недовоза топлива, не были приняты судом во внимание и в их приобщении к материалам дела было отказано, что является нарушением требований ст. 73 УПК РФ.

Считает, что, исходя из изложенного, не было установлено, имело ли место само хищение, способ хищения и его размер.

Указывает, что по данным обстоятельствам стороной защиты заявлялось ходатайство о возвращении дела для производства дополнительного расследования, однако, в приговоре указано, что все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, судом установлены, что опровергается вышеизложенными обстоятельствами и не соответствует действительности. При этом суд необоснованно посчитал допустимым доказательством заключение специалиста ФИО8, указав, что оно проведено на основании бухгалтерских документов МУП «Байкаловский ККП» и сведений, содержавшихся в изъятом сотовом телефоне ФИО6, а, следовательно, оснований для назначения бухгалтерской экспертизы, по мнению суда, не имеется. Однако, в нарушение ст. 284 УПК РФ, сведения, содержащиеся в телефоне, по технической причине осмотрены не были, в связи с чем, ссылка на сведения из телефона ФИО6, касающихся документов поставки дизтоплива, является несостоятельной, данное доказательство является недопустимым.

Указывает, что в ходе предварительного расследования и судебного заседания неоднократно заявлялось ходатайство о назначении фоноскопической экспертизы аудиозаписи диалога между ФИО6 и ХВН. Сторона защиты просила предоставить для проведения экспертизы аудиозапись длительностью 00:10:13, размером 4,76 мб., а также звукозаписывающее устройство, на котором она производилась.

Постановлением от 20.02.2024 следователя КАС в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

В судебном заседании была прослушана приобщенная к материалам уголовного дела указанная аудиозапись, при этом ФИО6 пояснил суду, что тот разговор, который записан ХВН, не является цельным, единым, он смонтирована из трех его разговоров. При первом разговоре присутствовали он, ФИО4 и ХВН, при втором разговоре был он, ХВН и ФИО2, а при третьем разговоре были он, ФИО4 и ФИО2 Эти разговоры произошли в разное время.

В связи с указанным стороной защиты было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание ХВН, предложить ему выдать телефон, на который он производил запись разговора, и назначить по делу компьютерную экспертизу. Однако в удовлетворении данного ходатайства судом было немотивированно отказано.

Обращает внимание, что государственный обвинитель в прениях, понимая, что допущено нарушение закона, выразившееся в ущемлении права на защиту при отказе в назначении данной экспертизы, не стал ссылаться на аудиозапись указанного разговора, сославшись лишь на показания заинтересованного свидетеля ХВН, в отношении которого было отказано в возбуждении уголовного дела, а затем оно было выделено в отдельное производство и направлено для расследования. При вынесении приговора суд признал аудиозапись, представленную ХВН, недопустимым доказательством, как полученную с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Считает, что проведение экспертизы могло достоверно опровергнуть показания ХВН и подтвердить правдивость показаний ФИО6 о том, что запись смонтирована из трех его разговоров в присутствии разных лиц. Отказывая в проведении такой экспертизы, суд лишил ФИО6 возможности доказать факт фальсификации данной аудиозаписи, а тем самым свою непричастность к предварительному сговору в совершении мошенничества и обличить ХВН в даче ложных показаний.

Также указывает, что в ходе предварительного следствия неоднократно подавались жалобы на КАС, который, по мнению автора жалобы, предвзято вел следствие, и якобы по собственной невнимательности порвал протокол ознакомления ФИО6 с материалами дела, а затем восстановил его путем склеивания. Однако, никакого протокола от 17 мая 2024 года ни защитник, ни ФИО6 не подписывали и данные, на которые ссылается в своих рапортах ФИО11, являются подложными, но надлежащей проверки по данным обстоятельствам проведено не было, дело было возвращено для производства дополнительного следствия заместителем Тобольского межрайонного прокурора Простакишиным Д.С., действия которого предвзяты, так как он ранее являлся близким знакомым ФИО6, но не заявил себе самоотвод. О данных обстоятельствах ФИО6 сообщал как в ходе следствия, так и в суде, но должной реакции на это не последовало.

С учетом изложенного, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют обстоятельствам дела, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Кроме того, считает приговор несправедливым и чрезмерно суровым.

Указывает, что всем участникам уголовного дела, за исключением ФИО6, в том числе непосредственным организаторам преступления, суд посчитал возможным назначить наказание с учетом их личностей и всей совокупности смягчающих вину обстоятельств, а также обстоятельств совершенного преступления, влияния назначенного наказания на их исправление, с применением ст. 73 УПК РФ условно, а ФИО6, как указано в приговоре, с учетом обстоятельств совершенного им преступления, его личности, суд не нашел оснований для применения ст. 73 УК РФ и посчитал, что только реальное лишение свободы окажет на него положительное воздействие для его исправления и перевоспитания.

При этом суд учел, что Урамаев ранее не судим, характеризуется с положительной стороны, у него трое малолетних детей, обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Суд принял во внимание в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность ФИО6, явку с повинной, его состояние здоровья, наличие грамот и благодарностей, в том числе правительственной награды, то, что он являлся депутатом Тобольской районной Думы, в связи с чем, при назначении наказания посчитал необходимым применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Однако при этом суд не учел тот факт, что ФИО6 в ходе следствия активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, выдал следствию 500 000 рублей, полученные им от ФИО4 при обстоятельствах, о которых он неоднократно пояснял.

Считает, что о необъективности и предвзятости суда при назначении наказания подсудимым свидетельствует и тот факт, что все другие подсудимые при наличии меньшего количества аналогичных смягчающих обстоятельств и отсутствия обоснованных мотивов принятого решения в отношении ФИО6, назначено им было наказание, не связанное с изоляцией от общества, причем в приговоре не указано, с учетом каких обстоятельств совершенного преступления и его личности суд посчитал возможным назначить только ему наказание в виде реального лишения свободы, тем самым были нарушены требования статей 307 и 308 УПК РФ, в силу которых в приговоре следует указывать мотивы принятых решений по всем вопросам, относящимся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбыванию.

В частности, только ФИО4, являясь одним из организаторов преступления, не принял мер к возмещению ущерба, который он в ходе судебного заседания фактически не признал и менял свои показания в ходе следствия об обстоятельствах.

Также приводит содержание ст. 142 УПК РФ, п. 29, 30 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Считает, что суд необоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих ответственность ФИО3, явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других участников преступления, поскольку уголовное дело было возбуждено 18.08.2023, при этом ФИО3 был допрошен в качестве подозреваемого и ему предъявлено обвинение только через 4 месяца – в декабре 2023 года, когда все другие обвиняемые по делу уже дали показания по предъявленному им обвинению. ФИО3, напротив, не оказывал помощи в раскрытии преступления, так как не пояснил до настоящего времени, куда им были потрачены деньги в сумме 4 000 000 рублей, вернув в ходе следствия лишь незначительную сумму, - 100 000 рублей. При этом он так и не пояснил, что означают его слова, сказанные ФИО2, о передаче части из полученных денег «наверх» (кому они предназначались), что также не было тщательно проверено в ходе предварительного следствия.

Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, уголовное преследование прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления. Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, из-под стражи освободить.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Бураков Д.Н., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, поскольку имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела установленным судом первой инстанции, судом назначено несправедливое наказание без учета смягчающих обстоятельств и роли осужденного ФИО1 в совершении преступления.

Указывает, что суд, описывая в приговоре обстоятельства смягчающие наказание всех подсудимых, которые практически идентичны, кроме признания вины, посчитал, что только с учетом обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, его личности, при назначении наказания суд не находит оснований для применения ст. 73 УК РФ и считает, что только реальное лишение свободы окажет на него положительное влияние для его исправления и перевоспитания. Отмечает, что непризнание вины ФИО1 суд учел, как отягчающее обстоятельство и только на основании этого счел невозможным применить к нему положения ст.73 УК РФ. Кроме того, обращает внимание, что суд не учел при назначении наказания ФИО1 добровольное возмещение ущерба в размере 500 000 рублей в ходе предварительного следствия.

Считает, что судом назначено несправедливое наказание в отношении ФИО1, по сравнению с осужденными ФИО3, ФИО2, ФИО4, которым судом при наличии тех же смягчающих обстоятельств, посчитал возможным применить ст. 73 УК РФ. Именно из обстоятельств совершенного преступления и роли каждого из участников преступления суд и должен был назначить справедливое наказание, а не наказывать лишением свободы только за то, что подсудимый считает себя невиновным в совершении данного преступления, поскольку это является его правом, предоставленное законом.

Отмечает, что роль ФИО1, как старшего мастера МУП «Байкаловский ККП», и роль директора МУП «Байкаловский ККП» ФИО3, который являлся организатором преступления, несопоставимы. Явка ФИО3 с повинной и активное способствование в раскрытии преступления являются формальными, так как на 01 ноября 2023 года следствию были известны все обстоятельства совершенного преступления от ФИО2 и ФИО3 в ходе очной ставки только согласился с его показаниями.

Также обращает внимание, что суд указал в приговоре на то, что ФИО1 по месту работы характеризуется посредственно, сославшись на т. 8 л.д. 207-208. Однако данная характеристика предоставлена не с места работы ФИО1, а из Думы Тобольского муниципального района, где он являлся депутатом. Вместе с тем, положительная характеристика с места работы ФИО1 находится в т. 8 на л.д. 227, которая была исследована в ходе судебного заседания, однако суд в приговоре на нее не сослался и не учел при назначении наказания.

Кроме того, указывает, что суд фактически не учел при назначении наказания и другие обстоятельства, положительно характеризующие подзащитного, а именно, отсутствие судимостей и административных правонарушений, явку с повинной, наличие на иждивении троих детей, имеющиеся тяжелые заболевания, постоянное место работы и жительства, наличие грамот и благодарностей, в том числе, правительственной награды, статус депутата Думы Тобольского муниципального района, при этом лишь формально применив положения ч. 1 ст.62 УК РФ.

Указывает, что с постановлением следователя о назначении бухгалтерского исследования от 29.01.2024, в нарушение требований ст. 198 УПК РФ, обвиняемый ФИО1 и его адвокат были ознакомлены после проведения исследования, чем нарушены права ФИО1 до назначения экспертизы заявить отвод эксперту, ходатайствовать о внесении в постановление о назначение судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту и т.д., а также был поставлен следователем, в отличии от обвиняемых ФИО2 и ФИО3, в неравные условия, так как они были ознакомлены с постановлением о назначении бухгалтерского исследования в соответствии с законом 30.01.2024 и имели возможность воспользоваться своими правами предусмотренными ст. 198 УПК РФ. Отмечает, что данным существенным нарушениям процессуального закона суд не стал давать оценку в приговоре несмотря на то, что сторона защиты исследовала указанные документы, таким образом посчитав что нарушений не имеется и права участников уголовного судопроизводства не нарушены.

Оспаривает допустимость заключения специалиста № 11 от 05.02.2024, которое суд принял за основу при вынесении приговора, и которое, по сути, является осмотром вещественных доказательств и каких-либо специальных познаний для арифметического подсчета и анализа имеющихся данных, которыми обладает специалист КСБ не требовалось. Кроме того, следователем для проведения экспертизы специалисту были представлены материалы уголовного дела не в полном объеме, что не позволяло установить реальный размер недовезенного топлива. Так, в адрес специалиста для дачи объективного заключения не были представлены показания водителей автомобилей, которые доставляли топливо в деревни Заболотья, также эксперт была ограничена следователем тем, что все автомобили с топливом двигались только через камеру ЦАФАП и соответственно только этим данным был установлен объем недовезенного топлива. Вместе с тем, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания стороной защиты ставился вопрос о проведении судебно-бухгалтерской экспертизы, которая бы смогла рассчитать реальный размер ущерба, если таковой имеется, однако данные ходатайства по формальным основаниям были отклонены и в итоге экспертиза так и не была проведена.

Указывает, что суд одновременно признал заключение специалиста №11 допустимым доказательством, поскольку оно произведено на основании бухгалтерских документов МУП «Байкаловский ККП» и сведений из телефона ФИО1, и в то же время не принимает, исключает часть документов, которые легли в основу данного исследования (ТТН 02-20/23 от 12.02.2023, 02-44/23 от 23.02.2023, 02-45/23 от 23.02.2023).

Отмечает, что суд в приговоре излагает, сколько топлива было недовезено, фактически ссылаясь на товарно-транспортные накладные (далее-ТТН), предоставленные в МУП «Байкаловский ККП» на оплату, фотографий ТТН, сделанных на телефон ФИО1, показания водителей, данных ЦАФАП, поскольку ТТН полностью совпадают и содержат идентичные реквизиты, за исключением объема поставленного топлива. Указанное, по мнению автора жалобы, свидетельствует о предоставлении подсудимыми для оплаты по договору за поставку топлива ТТН с указанием поставленного топлива в большем объеме, чем завезено на самом деле. Указывает, что сторона защиты не принимает данные расчеты суда, как и заключение специалиста №11, так как они носят предположительный характер и не основаны на фактических данных, имеющихся в уголовном деле.

Указывает, что ФИО1 принимал дизтопливо в автоцистернах проверяя фактический объем именно в литрах по специальной мерке, открывая верхнюю крышку автоцистерны, делал фотографии на свой телефон уровня заполнения автоцистерны дизтопливом и прилагаемых ТТН, в которых расписывался за фактически принятое дизтопливо, что свидетельствует о том, что ФИО1 не имел умысла и намерений на подписание ТТН с завышением количества дизтоплива, принимая его по факту. Суд не привел ни одного основания, по которым он установил, что топливо не было доставлено в количестве 5 тонн, при этом не дал оценку показаниям ФИО4 о том, что ТТН № 12 за 04.02.2023 на рабочем столе ФИО1 не соответствует действительности, машина грузилась в полном объеме в д. Топкинская, но так как не было полной информации сколько там могут принять, выписывалось две ТТН, документы подписал ФИО1, какую ТТН он снял на телефон и зачем, ему не известно.

Кроме того, указывает, что ни на стадии предварительного следствия, ни в судебном заседании не был допрошен водитель А., который мог бы пояснить суду о фактических данных, касающихся перевозки им топлива в феврале 2023 года, однако суд, вопреки фактическим обстоятельствам, имеющимся в материалах уголовного дела, ссылается на показания данного свидетеля в приговоре (л.д. 83).

Также считает необоснованными выводы суда в приговоре о том, что водителем Я. на автомобиле МАН <.......> не доставлено 10,228 тонн по ТТН 02-27/2023 от 13.02.2023 в д. Иземеть и 10,228 тонн по ТТН 02- 49/2023 от 26.02.2023 в д. Лайтамак, которые являются предположениями, так как неоспоримых доказательств, свидетельствующих о непоставке данных объемов дизтоплива, не имеется. Судом не приведено данных о том, что в те дни, когда, по мнению суда, рейсы осуществлялись Я., то его номер телефона был зафиксирован на территории Заболотья. Водитель Я., также как и водитель А., не был допрошен ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания, соответственно не были выяснены обстоятельства доставки им топлива в деревни Заболотья Тобольского района в феврале 2023 года, а именно, каким маршрутом он двигался, доставляя топливо (в суде было установлено что имеются другие маршруты минуя камеру базы данных «Проезды»), пользовался ли он номером телефона, который зарегистрирован на него и другие необходимые обстоятельства, известные ему по данному уголовному делу. Исключая из обвинения размер ущерба по допрошенным в суде водителям ХРФ, НРТ, КМА, делая вывод о том, что доводы обвинения в этой части основаны на предположениях, суд противоречит сам себе, вынося приговор в части установления размера ущерба по недопоставке топлива только на том, что водитель Я. должен был двигаться одним маршрутом и изменить его не мог ни при каких обстоятельствах. То, что на протяжении предварительного следствия и суда, ни органами следствия, ни стороной обвинения данные свидетели не были вызваны и допрошены, говорит о неполноте расследования и не установления размера причиненного ущерба, если таковой имеется.

Также указывает на то, что не согласуется ни с материалами уголовного дела, ни с показаниями подсудимых ФИО2, ФИО3, которые суд признал последовательными, логичными и заслуживающими полного доверия, сумма ущерба, установленная судом в приговоре, в размере 3 746 226,28 рублей.

Считает, что факт не установления достоверного ущерба по уголовному делу стал возможен по вине следователя, выразившегося в непредоставлении специалисту всех необходимых исходных данных для проведения объективного бухгалтерского исследования. Кроме того, следователь в нарушение УПК РФ, не указав в качестве предоставляемых документов в распоряжение специалиста в своем постановлении о назначении бухгалтерского исследования (т. 5, л.д. 55-56), предоставил специалисту копии фотографий ТТН, обнаруженных на рабочем столе телефона ФИО6, которые фактически отсутствуют в протоколе осмотра предметов (документов) от 15.10.2023, где они должны были быть в качестве приложений. Отмечает, что специалист КСБ. в судебном заседании пояснила, что копии указанных фотографий ТТН находились в приложении к протоколу осмотра предметов (документов) от 15.10.2023 с приложениями и фототаблицей. В судебном заседании следователь КАС по поводу отсутствия указанных фотографий из мобильного телефона, изъятого 20.08.2023 в ходе выемки у подозреваемого ФИО6, в протоколе осмотра предметов и в материалах уголовного дела, пояснил, что это техническая ошибка, телефон ФИО6 приобщен к материалам уголовного дела. В ходе судебного следствия ни стороной обвинения, ни стороной защиты мобильный телефон ФИО6, приобщенный к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, не был исследован и осмотрен. Суд, ссылаясь в приговоре на данные фотографии и используя их в качестве доказательств, фактически вышел за рамки оглашенных доказательств. Кроме того, на основании именно данных доказательств суд установил размер ущерба, сравнивая объем недовезенного топлива в фотографиях ТТН из телефона ФИО6 и ТТН, предоставленных в МУП «Байкаловский ККП» на оплату.

Приводит содержание показаний ФИО2 в качестве обвиняемого от 31.03.2023, показания, данные им в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 09.03.2024, данные им в ходе очной ставки с ФИО6 28.09.2023, содержание переписки в мессенджере Ватцап между Л-вым и ФИО2, содержащаяся в протоколе осмотра предметов от 30.08.2023.

Считает, что вывод суда о возникновении умысла на совершение преступления с 09.12.2022 по 31.12.2022, поскольку именно в этот период получено согласие всех участников преступления, не соответствующим имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам, исследованным в ходе судебного заседания.

Отмечает, что суд, указывая в приговоре о том, что подсудимые подтвердили в судебном заседании о наличии договоренности в указанный период, противоречит ранее изложенным самим же судом в приговоре (л. 33) показаний ФИО3 в судебном заседании, в которых он пояснил о наличии договоренности о совершении преступления после проведения аукциона. Кроме того, суд, указывая в приговоре о том, что аукцион состоялся в марте 2023 года, также искажает установленные обстоятельства, так как аукцион в действительности состоялся в январе 2023 года, а в начале февраля 2023 года уже начался завоз топлива.

Считает несостоятельными выводы суда о том, что отказ в удовлетворении заявки ФИО4 не лишало их возможности достигнуть договоренность заранее до аукциона, поскольку в отношении ООО «Орион» в этот период окончательно было не известно, будет ли вообще заключен контракт на поставку дизтоплива с этой организацией и, соответственно, вступать в этот период в предварительный сговор и посвящать в свои планы по хищению ФИО4 и ФИО6 не было смысла, так как потом в случае выигрыша контракта другой фирмой, как ФИО4, так и ФИО6 становились лишними свидетелями преступных намерений ФИО2 и ФИО3.

Не подтверждает версию обвинения тот факт, что по итогам рассмотрения заявки ООО «Орион» на поставку дизтоплива в Заболотье в декабре 2022 года она была отклонена по инициативе директора МУП «Байкаловский ККП» ФИО3 и только после того, как ООО «Орион» обжаловало в УФАС данные действия МУП «Байкаловский ККП» было предписание от УФАС признать отклонение незаконным и заключить договор поставки с ООО «Орион» и только 19.01.2023 был окончательно определен конкретный поставщик дизтоплива и затем уже был подписан контракт на поставку именно с ООО «Орион».

Оспаривает наличие предварительного сговора между руководителями ООО «Орион» и МУП «Байкаловский ККП» на хищение конкретного размера дизтоплива и распределения долей, похищенного между всеми участниками, если фактически есть только намерения и предположения об участии ООО «Орион» и возможном выигрыше контракта на поставку дизтоплива. Указывает, что действия ФИО3 по отклонению заявки ООО «Орион» в конце декабря 2022 года не вписываются в схему участия ФИО4 в сговоре. Полагает, что, если бы ФИО3 действительно в тот момент, а именно до 31.12.2022, имел договоренности с директором ООО «Орион» ФИО4 на хищение денежных средств путем недозавоза дизтоплива в деревни Заболотья, то не стал бы по формальным основаниям отклонять заявку, лишая себя возможности осуществить задуманное ранее, и уже согласованное со всеми участниками преступления.

Считает, что переписка в мессенджере Ватцап между Л-вым и ФИО2 подтверждает факт отсутствия сговора между Л-вым и ФИО2, а тем более с ФИО4 и ФИО6 на хищение дизтоплива через ООО «Орион». Обращает внимание на то, что несмотря на то, что данная переписка была исследована в ходе судебного следствия стороной защиты, суд избирательно, занимая сторону обвинения, не дает никакой оценки данным доказательствам, указывая в приговоре что другие поставщики даже не рассматривались и ООО «Орион» уже в декабре 2022 года на момент достижения договоренности между участниками был заранее определен как единственный поставщик, хотя по факту это стало известно только после 19.01.2023, когда с ООО «Орион», как с единственным поставщиком, был заключен контракт.

Указывает, что кроме противоречивых показаний ФИО2, где он постоянно меняет период времени, когда он озвучил преступную схему ФИО4 и ФИО6, предварительный сговор ничем не подтверждается. ФИО4, ФИО6 и ФИО9 не подтверждают показания ФИО2 о том, что когда-либо состоялся предварительный сговор, где обсуждалась схема совершения преступления с распределением ролей и механизмом хищения топлива.

Позиция суда, который в качестве основных доказательств виновности ФИО6 и его участия в совершении преступления, ссылается на показания ФИО2 и ФИО3 в ходе предварительного следствия, которые последовательны, логичны, согласуются между собой, не соответствует фактическим обстоятельствам, имеющимся в материалах уголовного дела.

Указывает, что все обстоятельства хищения дизтоплива и распределения ролей участников, а также вознаграждения в первоначальных показаниях ФИО2 в качестве обвиняемого от 31.03.2023 (т. 6 л.д. 33-37) по многим ключевым моментам отличаются и противоречат его показаниям, данным в ходе дополнительного допроса от 09.03.2024 (т. 6 л.д. 65-68), а именно: постоянно изменяется денежная сумма, а именно доля каждого участника при распределении, когда планировали, и затем уже по факту, когда было окончено; кем должны быть составлены поддельные ТТН, когда подписаны, кем и где, кто конкретно контролирует сколько не доставить в каждую деревню и каким образом (неполная цистерна либо не поставка полностью автоцистерны).

Полагает, что все версии ФИО2, на которых базируется обвинение, никаким образом не подтверждают и не дают ответ на то, как были распределены роли участников, и кто за что отвечал. Суд в приговоре не дал никакой оценки данным противоречиям в показаниях, которые не были устранены ни на стадии предварительного следствия ни в судебном заседании, а лишь формально указал, что они согласуются между собой и опровергают показания ФИО6 о его невиновности. Не ясно в каком объеме и в какие автоцистерны не должно быть залито дизтопливо.

Указывает, что заключением специалиста № 11 определена разница при поставке дизельного топлива по контракту № 1 от 03.02.2023 согласно ТТН и фотографий ТТН, обнаруженных на рабочем столе телефона ФИО6. Обвиняемый ФИО2 утверждает, то количество тонн дизтоплива, которое указано в ТТН, сфотографированных ФИО6, является фактически доставленным дизтопливом. ФИО6 подписал указанные ТТН непосредственно, когда принимал дизтопливо по факту, то есть вскрывал пломбы, сверял уровень и т.д., при этом все фотографировал на свой телефон. Обвиняемый ФИО2 на вопрос, когда и кем были изготовлены поддельные ТТН и когда они были подписаны ФИО6, дает противоречивые показания, говоря о том, что сфальсифицированные ТТН подписывались им и ФИО6 на территории Заболотья Тобольского района, а затем по устной просьбе бухгалтера ФИО10 ТТН и акты, в том числе и сфальсифицированные им, ФИО6, водителями и ФИО4 переподписывались из-за технических ошибок. При этом непонятно, в какой момент ФИО6 подписывал именно сфальсифицированные ТТН и понимал ли что он подписывает поддельные ТТН, зная, что это дизтопливо не доставлено. Указывает, что из показаний водителей автоцистерн, доставлявших дизтопливо на территорию Заболотья, установлено, что случаев неполного заполнения автоцистерн не было, все автоцистерны были полные согласно объему в литрах, указанных в ТТН. В том случае если автоцистерна была заполнена по отсекам это также указывалось в ТТН и случаев недозалива, согласно ТТН, не было. Когда они доставляли дизтопливо в деревни Заболотья ФИО6 всегда проверял объем доставленного дизтоплива путем снятия пломб и замеров по меркам и только затем расписывался в двух ТТН, одну отдавал водителю, вторую оставлял себе и затем уже сдавал свою ТТН в бухгалтерию.

Отмечает, что суд в приговоре посчитал установленным, что в период времени с 03.02.2023 по 16.03.2023 ФИО4 изготовил поддельные ТТН и акты приема передачи, в которых по схеме ФИО3 указал недостоверные данные о количестве поставленного топлива на территорию Заболотья Тобольского района, а ФИО2 и ФИО6 подписали ТТН и акты приема-передачи в указанных объемах, в связи с чем корыстный мотив и умысел на хищение денежных средств судом установлен, поскольку ФИО4, ФИО3, ФИО2 и ФИО6 представили в администрацию Тобольского района поддельные ТТН и акты приема-передачи топлива, общие акты приема передачи дизельного топлива, оформленные на основании фальсифицированных документов. Осведомленность ФИО6 о наличии предварительной договоренности в совершении преступления подтверждается обнаруженной перепиской ФИО2 с ФИО6 в сотовом телефоне, в которой, по утверждению суда, речь идет о передаче 2 миллионов 200 тысяч рублей. Вместе с тем, указанная переписка свидетельствует о том, что ФИО2 с Кондратьевым обещали возместить затраты ФИО6 на топливо в размере около 100 тысяч рублей, которые он потратил на поездки на своем автомобиле для решения служебных вопросов. Считает, что указанная переписка не может являться доказательством подтверждения вины ФИО6.

Также полагает, что показаниям свидетеля ХВН об осведомленности ФИО6 о наличии мошеннических действий, судом дана односторонняя оценка с обвинительным уклоном без учета других имеющихся в материалах уголовного дела объективных доказательств. Полагает, что показаниям свидетеля ХВН доверять нельзя, поскольку данный свидетель полностью знал о всех деталях совершаемого преступления и участвовал в нем. В обоснование данного довода ссылается на постановление от 11.04.2024 (т. 9 л.д. 130) о выделении в отдельное производство материалов проверки и приводит его содержание.

Считает указанное решение незаконным и принятым без каких-либо обоснований, с целью не привлекать ХВН к уголовной ответственности в соответствии с его ролью в совершении преступления. Указывает, что о причастности и осведомленности ХВН в хищении бюджетных денежных средств, фактах разработки преступной схемы, следователю КАС было известно со дня возбуждения уголовного дела из протокола дополнительного допроса обвиняемого ФИО2 от 31.08.2023, где им подробно описана схема присвоения бюджетных денежных средств в сумме 10 миллионов рублей за недопоставленное дизельное топливо, и действия каждого лица, где ФИО3 фактически является организатором.

Указывает, что показаниям ФИО2, как и ряду других показаний, которые он давал в ходе предварительного следствия, суд в приговоре не дал оценки, указав что все они логичны, последовательны и согласуются между собой. Кроме того, обращает внимание на то, что из показаний обвиняемых по уголовному делу установлено, что ХВН является компаньоном ФИО4, полностью контролировал и был в курсе поставок дизельного топлива по контракту в Заболотье, отправлял автоцистерны, созванивался с ФИО2, ФИО6, знал о том, сколько топлива не завезено. При этом следователь КАС, принимая версию ХВН о его непричастности, которая ничем не подтверждается, фактически укрыл совершение преступления ХВН в составе группы лиц по предварительному сговору. Кроме показаний свидетеля ХВН, на которые суд сослался в приговоре, которое, по его мнению, является одним из весомых доказательств вины ФИО6 и может свидетельствовать об его участии в преступлении, является согласно версии обвинения его разговор в офисе ООО «Орион» с участием подсудимых ФИО4 и ФИО2 02.08.2023. Судом в приговоре данным обстоятельствам также не дано никакой оценки несмотря на то, что это имеет существенное значение для установления виновности в совершении мошеннических действий именно со стороны ФИО6.

Полагает, что все имеющиеся противоречия в доказательственной базе по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, являются существенными и не могут рассматриваться как неоспоримо подтверждающие его вину и должны рассматриваться судом с позиции принципа презумпции невиновности.

ФИО6 договаривался с другими подсудимыми о возмещении затрат на топливо, которые он понес, используя в служебных целях свой автомобиль во время завоза дизельного топлива в деревни Заболотья в размере около 1 тонны дизтоплива. В разговоре 02.08.2023г. с ФИО4 ФИО6 впервые узнал, что ФИО2 с Л-вым незаконно получили денежные средства от ФИО4, последний отдал ФИО6 свои личные денежные средства для того, чтобы ФИО6 не сообщал в правоохранительные органы о получении Л-вым и ФИО2 денег. ФИО4 передал ФИО6 деньги не в связи с тем, что это часть его доли из тех денежных средств, которые по версии следствия предназначались ФИО6 за подписание поддельных накладных.

Утверждения ФИО2 и ФИО3 о том, что невозможно совершить преступление без участия ФИО6 не обоснованно реальными обстоятельствами по делу и является их предположением, поскольку приказ об ответственных лицах за завоз топлива был подписан 03.02.2023г., а сам завоз начат уже 02.02.2023г. Делает вывод, что ФИО3 имел возможность не назначать ФИО6 ответственным и не делится с ним похищенными денежными средствами. ФИО2 на следствии и в суде пояснил, что давал переподписывать ТТН ФИО6 в связи с техническими ошибками и неправильными датами, а на самом деле в них были внесены недостоверные сведения о количестве поставленного топлива, но ФИО6 об этом не знал, т.е. ФИО2 и ФИО3 не посвящали ФИО6 в свои преступные планы. Не было установлено каким образом ФИО6 и от кого должен был получить свою долю.

Кроме того, оспаривает законность постановления судьи от 06 июня 2025 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом ввиду его незаконности и необоснованности.

Указывает, что следователь ФИО11 заинтересован в исходе дела, поскольку в нарушение ст. 38, п. 5 ч. 1 ст. 39, 67 УПК РФ рассмотрел ходатайство о заявленном ему 29.05.2024 стороной защиты отводе, отказав в его удовлетворении. До настоящего времени ходатайство обвиняемого ФИО6 и его защитников об отводе следователя КАС, который в итоге составил обвинительное заключение, не рассмотрено руководителем следственного органа, который в свою очередь в итоге и согласовал это обвинительное заключение.

В связи с изложенным указывает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, а именно, ненадлежащим лицом, в отношении которого руководителем следственного органа не разрешено ходатайство об отводе, обвинительное заключение согласовано руководителем следственного органа, не разрешившим ходатайство об отводе подчиненного ему следователя, заявленное перед составлением обвинительного заключения. Отсутствие ненадлежащего решения по заявленному ходатайству об отводе следователя лишило обвиняемого ФИО6 права в установленном законом порядке обжаловать решение об отводе в случае несогласия с ним, а также реализовать иные права, предусмотренные законом, как в случае удовлетворения отвода, так и при отказе в его удовлетворении. Данные нарушения закона являются существенными, препятствующими рассмотрению уголовного дела, и не могут быть устранены в судебном производстве.

Цитирует содержание п. 3, изложенного в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 39 от 17.12.2024 «О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».

Указывает, что заключение специалиста № 11 от 05.02.2024, на которое имеется ссылка в обвинительном заключении, на основании которого установлен ущерб, является недостоверным и не отражает реальный размер ущерба по данному уголовному делу ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении судебно-бухгалтерского исследования и установлении размера ущерба, которые не могут быть устранены либо восполнены в ходе судебного следствия.

Отмечает, что суд в обжалуемом постановлении не дал никакой оценки нарушениям требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, а именно отсутствие в материалах уголовного дела доказательств – копий фотографий, имеющих значение для уголовного дела, обнаруженных на рабочем столе мобильного телефона, изъятого у ФИО1, и указание на данные доказательства в обвинительном заключении, что, по мнению автора жалобы исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения и в соответствии со ст. 237 УПК РФ подлежит возвращению уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Полагает, что суд, излагая в обжалуемом постановлении о субъективной оценке стороны защиты по факту конфликта интересов между заместителем Тобольского межрайонного прокурора Простакишиным Д.С. и обвиняемым ФИО1 не стал оценивать данный факт. Однако ни стороной обвинения, ни судом не опровергнуто то, что Тобольский межрайонный прокурор Сажин А.А. проигнорировал данный факт. В результате 27.06.2024 в нарушение ч. 2 ст. 61 УПК РФ заместитель Тобольского межрайонного прокурора Простакишин Д.С., который имел близкие дружеские отношения с обвиняемым ФИО1, утвердил обвинительное заключение по уголовному делу, где одним из обвиняемых являлся ФИО1 По данному факту прокуратурой Тюменской области проводилась проверка и приказом прокурора области от 09.12.2024 №119-н в связи с непринятием мер к урегулированию конфликта интересов заместителю Тобольского межрайонного прокурора Простакишину Д.С. объявлено замечание. Считает, что Тобольский межрайонный прокурор Сажин А.А. как руководитель обязан был не допустить нарушения уголовно-процессуального закона, в связи с чем не исключается его личная заинтересованность в исходе уголовного дела в отношении ФИО1, при этом он лично поддерживал обвинение в суде по данному уголовному делу. Указывает, что данные обстоятельства существенным образом влияют на принятие законного и обоснованного решения по уголовному делу в отношении ФИО1 в соответствии со ст.221 УПК РФ и нарушают право ФИО1 на беспристрастность и объективность со стороны надзорного органа.

Также, по мнению автора жалобы, суд уклонился от должной оценки и исследования многочисленных фактов нарушения закона и фальсификации документов при выполнении ст. 217 УПК РФ со стороны КАС

Протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 16.05.2024 (т. 9 л.д. 190-193), который имеет повреждения (был разорван и затем склеен), сфальсифицирован и вложен в материалы дела, так как ни обвиняемый ФИО1 ни его адвокаты Кучинский Г.В. и Бураков Д.Н. не были на следственных действиях в СО по г. Тобольску СУ СК по Тюменской области. Считает, что КАС сам заполнил частично своей рукой данный протокол, указав от имени ФИО1, что он «с материалами уголовного дела ознакомлен в полном объеме, без ограничений во времени, ходатайства будут заявлены позже после консультации с защитниками». На данном документе подписи ФИО1 и его адвокатов отсутствуют. Рапорт КАС (т. 9 л.д. 194) о том, что он якобы случайно по собственной невнимательности порвал данный протокол, считает недостоверным.

Указывает, что обвиняемый ФИО1 совместно с адвокатом Кучинским Г.В. начал знакомиться с материалами уголовного дела только 18.05.2024 и ознакомление происходило по 24.05.2024, после чего КАС был составлен второй новый протокол ознакомления обвиняемого ФИО1 и его защитника с материалами уголовного дела от 24.05.2024. В данном протоколе, который действительно был составлен совместно с участием ФИО1 и его адвоката Кучинского Г.В., которым было заявлено ходатайство, изложенное в самом протоколе, что требуется еще время для полного ознакомления со всеми материалами уголовного дела. Данный протокол подписан обвиняемым и его защитником. При ознакомлении с материалами уголовного дела 29.05.2024 было обнаружено, что протокол об ознакомлении от 24.05.2024 в материалах дела отсутствует. Следователь КАС пояснил, что указанный протокол он порвал и выкинул.

Кроме того, указывает, что уголовное дело в отношении ФИО1 и других лиц фактически не было направлено 17.05.2024 Тобольскому межрайонному прокурору для изучения и утверждения обвинительного заключения, а находилось в СО по г. Тобольску СУ СК по Тюменской области, что, по мнению автора жалобы, подтверждается тем, что обвиняемый ФИО1 и адвокат Кучинский Г.В. в конкретные даты (18.05.2024, 20.05.2024, 22.05.2024, 24.05.2024) в СО по г. Тобольск в кабинете следователя ФИО11 знакомились с материалами уголовного дела в количестве 9 томов путем фотографирования и снятия копий. I

Считает, что КАС по договоренности с и.о. руководителя СО по г. Тобольску СУ СК по Тюменской области ФИО12, а также заместителем Тобольского межрайонного прокурора Простакишиным Д.С., пользуясь дружескими отношениями фактически не направлял 17.05.2024 уголовное дело вместе с обвинительным заключением в отношении ФИО1 и других лиц, чтобы скрыть незаконные действия следователя КАС и придать им факт не существенного нарушения прав обвиняемого ФИО1 на защиту, которые можно исправить, направив уголовное дело на дополнительное следствие.

Не дано оценки в постановлении суда и тому факту, что предварительное следствие проведено не в полном объеме, поскольку в протоколе дополнительного допроса обвиняемого ФИО3 от 22.12.2023 им подробно описана схема присвоения бюджетных денежных средств в сумме 10 миллионов рублей за недопоставленное дизельное топливо и действия каждого лица, где ФИО3 фактически является организатором. Также показаниями других обвиняемых и материалами дела установлено, что директор МУП «Байкаловский ККП» ФИО3 получил от своего подчиненного главного инженера МУП «Байкаловский ККП» ФИО2 4 миллиона рублей для передачи «наверх» должностным лицам из администрации Тобольского района. ФИО3 в своих показаниях отрицает факт того, что он брал эту сумму для передачи в качестве взятки вышестоящим должностным лицам из администрации Тобольского района и утверждает, что обманул ФИО2 говоря ему, что деньги нужны на взятку.

Указывает, что следователь КАС, принимая эту версию ФИО3, которая ничем не подтверждается, фактически укрывает совершение преступления со стороны должностных лиц из администрации Тобольского района. Кроме того отмечает, что следствием установлена сумма похищенных средств в размере 7 929 109,75 рублей, которая, исходя из предъявленного обвинения, должна быть распределена между участниками преступной группы, то есть примерно по 2 миллиона рублей каждому. В таком случае передача ФИО3 половины похищенной суммы в размере 4 миллионов рублей полностью опровергает версию обвинения о предварительной договоренности по конкретной роли участников и размере вознаграждения. Однако, правовая оценка следователем КАС роли каждого участника на протяжении предварительного следствия не дана, организатор группы лиц по предварительному сговору материалами уголовного дела не установлен, ФИО3 не отрицает, что преступную схему придумал он. Следователь КАС провел следствие односторонне, прикрывая обвиняемого ФИО3, не стал выяснять, каким образом им, согласно его показаниям, были потрачены 4 миллиона рублей, якобы на бытовые нужды. Полагает, что следователь был обязан принять обеспечительные меры в отношении организатора преступной группы ФИО3, который получил основную сумму из похищенных денежных средств, наложив арест на его имущество и денежные средства, принять меры к возврату денег ФИО3 добровольно, однако в рамках расследования этого сделано не было.

Просит приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 12 сентября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, прекратить в отношении него уголовное преследование.

Также просит отменить постановление Тобольского городского суда Тюменской области от 06 июня 2025 года возвратить прокурору уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Кучинского Г.В. и Буракова Д.Н., а также на дополнительные апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Буракова Д.Н. старший помощник Тобольского межрайонного прокурора Исаева А.В. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Кастерин В.А., действующий в защиту интересов осужденного ФИО2, просит приговор в отношении ФИО2 в части назначенного судом наказания оставить без изменения, апелляционное представление в этой же части – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности осужденных на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа его совершения, включая описание действий каждого из осужденных, формы вины и мотивов, целей и последствий преступления, в нем изложены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных.

Приведенные в приговоре доказательства в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ судом проверены, сопоставлены между собой и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам стороны защиты, никаких оснований для оправдания осужденных не имеется, поскольку их виновность подтверждается совокупностью относимых, допустимых и достаточных доказательств, так как нарушений уголовно-процессуального закона при осуществлении их сбора не допущено.

Каких-либо неясностей и противоречий в доказательствах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения виновных в приговоре и материалах уголовного дела не содержится.

По делу исследованы все возникшие версии, в том числе и те, что указаны в апелляционных жалобах, они опровергнуты с приведением соответствующих мотивов. Избирательного подхода к представлению сторонами доказательств и их оценке, игнорирования доводов стороны защиты и непринятие должных мер к их проверке в целях всестороннего и объективного разбирательства по делу не имеется.

Текст и содержание апелляционных жалоб в интересах осужденного ФИО6 в части приведения оснований к отмене приговора и доводов их подтверждающих, практически полностью повторяют позицию и содержание выступлений участников судебного заседания в прениях судебного заседания суда первой инстанции.

В отличии от приговора оценка доказательств, содержащаяся в апелляционных жалобах, основана ни на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст. 87 и 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд, сводится к их субъективной переоценке. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов специалиста КСБ, положенных в основу приговора, у судебной коллегии не имеется, поскольку ее заключение получено в соответствии с требованиями закона, основано на результатах объективных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения исследований соответствующих видов, должным образом аргументировано.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту, или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах дела не содержится.

Все заявленные стороной защиты ходатайства надлежаще и мотивированно разрешены судом. Не согласие их с принятым решением не свидетельствует о незаконности приговора и не является основанием к его отмене.

Из обвинительного заключения следует, что в нем приведены доказательства, подтверждающие обвинение, в частности, протоколы осмотра аудиозаписей, изъятых у свидетеля ХВН, в которых содержание нескольких слов скрыто следователем посредствам изложения сочетания печатных знаков и точки без их полного воспроизведения. На основе данного обвинительного заключения судом первой инстанции постановлен обвинительный приговор.

Действительно, в силу положений ч. 6 ст. 1 Федерального закона от 1 июня 2005 года № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации», при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани).

Вместе с тем при указании существа обвинения и формулировки предъявленного обвинения, в т.ч. в отношении ФИО6, изложенные в протоколах осмотрах выражения следователем не приведены.

Как видно из протокола судебного заседания, государственным обвинителем было изложено предъявленное ФИО6 обвинение, а приведенные в обвинительном заключении протоколы осмотра аудиозаписей, изъятых у свидетеля ХВН, не оглашались.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что само по себе описание содержания протоколов осмотра аудиозаписей, изъятых у свидетеля ХВН, выраженных в неприличной форме, изложенные в обвинительном заключении при указании доказательств, подтверждающих обвинение, основанием для возвращения уголовного дела в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не является, поскольку не препятствовало рассмотрению уголовного дела судом, а составленное обвинительное заключение не исключало возможность постановления приговора.

При этом, судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции фактически признал недопустимым доказательством протокол осмотра аудиозаписи, представленной ХВН.

Право ФИО6 ознакомиться со всеми материалами уголовного дела, в том числе постановлениями о назначении исследований и заключением специалиста, нарушено не было.

То обстоятельство, что с постановлением о назначении исследования ФИО6 был ознакомлен после его проведения, само по себе не свидетельствует о нарушении его права на защиту, поскольку не препятствовало ему в момент ознакомления заявить ходатайства, направленные на реализацию предусмотренных пп. 2 - 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ прав.

Кроме того, подсудимый ФИО6 и его защитник, участвуя в судебном заседании, имели возможность оспаривать допустимость доказательств, полученных на предварительном следствии, в том числе заключения специалиста, а также заявлять ходатайства о проведении дополнительных или повторных исследований и экспертиз.

Доводы жалобы о нарушении права осужденного на защиту и, как следствие, наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с нарушением следователем положений п. 5 ч. 1 ст. 39, 66, 67 УПК РФ при разрешении заявленных стороной защиты отводов самому следователю ФИО11, было предметом рассмотрения суда первой инстанции. Как правильно указал суд, ходатайство стороны защиты, содержащее суждение о предвзятости и необъективности следователя ФИО11, которое было разрешено самим следователем, по своей сути не содержало оснований, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, а сводилось к несогласию с предъявленным обвинением. Сведений о наличии каких-либо разумных оснований полагать о личной прямой или косвенной заинтересованности следователя в исходе дела в отношении ФИО6 обозначенное ходатайство стороны защиты не содержало.

Обвинительное заключение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем отражены все имеющие значение для данного уголовного дела обстоятельства, предусмотренные ст. 220 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, требования ст. 217 УПК РФ в отношении осужденного ФИО6 не нарушены. Как следует из материалов дела, с 16 по 17 мая 2024 года ФИО6 и его защитники знакомились с материалами уголовного дела (т.9 л.д. 190-193) и по неосторожности следователя протокол об этом был поврежден (т.9 л.д. 194). После возвращения уголовного дела прокурором для организации дополнительного расследования (т.12 л.д. 2-3) обвиняемый ФИО6 и его защитники были 11 июня 2024 года повторно в полном объеме ознакомлены в порядке ст. 217 УПК РФ с материалами оконченного расследованием уголовного дела (т.12 л.д. 86-90). Обвинительное заключение составлено 17 июня 2024 года и 27 июня 2024 года было утверждено прокурором, после чего направлено в суд для рассмотрения по существу.

Заявления защитника Буракова о неполноте предварительного следствия, необходимости привлечения к уголовной ответственности должностных лиц администрации Тобольского района, противоречит положениям ст. 252 УПК РФ и не свидетельствует о незаконности обжалуемого приговора.

После поступления уголовного дела в суд подсудимому ФИО6 и его защитнику вновь была предоставлена возможность по заявленному ходатайству ознакомиться с материалами уголовного дела без ограничения во времени (т. 14 л.д.243).

Представленная стороной защиты в суд незаверенная и неполная копия протокола об ознакомлении с материалами уголовного дела ФИО6 от 24 мая 2024 года, не ставит под сомнение фактическое ознакомление ФИО6 и его защитников с материалами уголовного дела.

Таким образом, на стадии предварительного следствия и судебного производства по делу ФИО6 и его защитникам, заявившим соответствующие ходатайства, предоставлялась возможность для ознакомления с материалами дела, что они и реализовали, в т.ч. защитник Бураков после постановления приговора до заседания суда апелляционной инстанции, тем самым полностью были осведомлены о содержащейся в деле информации.

Указание ФИО6 и его защитников на личную заинтересованность в исходе дела надзирающих прокуроров и следователя, в чьем производстве находилось уголовное дело, является надуманным.

Поскольку суд первой инстанции признал недопустимым доказательством аудиозаписи, производимые ХВН и затем выданные органам расследования, собственная оценка защитников в апелляционных жалобах их содержания и значения для дела, не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденных, поскольку содержание данных аудиозаписей правового значения не имеет, не подтверждает и не опровергает какой- либо юридический факт.

Вопреки доводам жалоб, вынесение председательствующим судьей 06.06.2025 года постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору с удалением в совещательную комнату не расценивается судебной коллегией как существенное нарушение закона, влекущее отмену приговора. Данное постановление мотивированно и обоснованно, суд первой инстанции верно не нашел оснований, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу и вынесения итогового решения по делу.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы защитников относительно отсутствия в уголовном деле заключения судебно-бухгалтерской экспертизы, поскольку оценка доказательств в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ возлагается на дознавателя, следователя, прокурора и суд.

В ходе предварительного следствия следователь, в чьем производстве находилось уголовное дело, пришел к выводу о необходимости проведения именно исследования специалистом, производство которого было поручено ФИО8.

В письменном виде специалист ФИО8 изложила свои суждения в заключении, которое было впоследствии исследовано судом, данный специалист был допрошен в судебном заседании, и суд первой инстанции, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, аргументировано пришел к выводу о том, что представленное стороной обвинения заключение специалиста достаточно для вывода о виновности осужденных в инкриминируемом преступлении, с чем соглашается и судебная коллегия. При таких обстоятельствах, действительно, не имелось оснований для назначения экспертизы.

Оснований считать недопустимым доказательством исследование специалиста КСБ и протокола года осмотра мобильного телефона ФИО6 от 15 октября 2023 не имеется, поскольку при их проведении нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Не основаны на материалах дела доводы стороны защиты о необъективности заключения специалиста КСБ по причине непредоставления ей для исследования необходимых исходных данных, а именно копий фотографий товарно-транспортных накладных, обнаруженных на рабочем столе мобильного телефона ФИО6.

Из протокола осмотра мобильного телефона ФИО6 от 15 октября 2023 года (т.4 л.д. 131-159) следует, что фактически были осмотрены фотоизображения товарно-транспортных накладных и автомобилей, сфотографированные ФИО6 и содержащиеся в изъятом у него 20.08.2023г. мобильном телефоне. Содержание данных фотоизображений подробно изложено в тексте протокола следственного действия, к которому приложена фототаблица. По делу следователем также составлена аналитическая справка о сравнении товарно-транспортных накладных имеющихся фотоизображений в телефоне ФИО6 и представленных МУП «Байкаловский КПП» в администрацию Тобольского муниципального района для оплаты.

Из постановления от 29 января 2024 года о назначении бухгалтерского исследования следует, что специалисту представлены материалы дела, включающие в себя протокол осмотра мобильного телефона ФИО6 с приложениями и фототаблицей.

Из содержания заключения специалиста № 11 от 5 февраля 2024 года следует, что для исследования, действительно, были представлены вышеперечисленные документы с протоколом осмотра документов от 15 октября 2023 года с приложениями и фототаблицей.

В судебном заседании специалист ФИО8 на неоднократные вопросы стороны защиты (т.17 л.д. 177) подтвердила данные обстоятельства, отметив отдельно, что ей были представлены следователем для исследования фотографии и фототаблицы, на основании которых была определена разница между товарно-транспортными накладными при поставке дизельного топлива по контракту и товарно-транспортными накладными, фотоизображение которых имелось в телефоне.

Сотовый телефон, изъятый у ФИО6, признан вещественным доказательством по делу.

Явка с повинной ФИО4, данная в ходе предварительного следствия, является допустимым доказательством, при ее составлении присутствовал защитник ФИО4, последнему разъяснились положения ст. 51 Конституции РФ, достоверность содержащихся в ней сведений удостоверены подписью ФИО4 и его защитника.

В качестве доказательств виновности осужденных суд обоснованно сослался на показания на стадии предварительного следствия ФИО2 и ФИО3, подтвержденных в суде, явку с повинной ФИО4 и его показаниями на предварительном следствии в части не противоречащим обстоятельствам дела, установленных в суде, представителя потерпевшего ФИО, свидетелей ХВН, АМБ, КАП, специалиста КСБ, а также заключения специалиста и другие доказательства, содержание которых приведено в приговоре.

В суде ФИО2 полностью подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии о том, что в декабре 2022 года с Л-вым договорились при исполнении контракта похитить денежные средства администрации Тобольского района путем не завоза части дизельного топлива на территорию «Заболотья» Тобольского района, определили примерный объем и распределение между участниками денег. Схему хищения следовало обговорить с ФИО6 и ФИО4, без которых было невозможно ее осуществление. Директор ООО «Орион» ФИО4 должен был после выигрыша аукциона о поставке дизельного топлива и заключения контракта заправлять и направлять не до конца залитые дизельным топливом бензовозы в населенные пункты территории «Заболотья» Тобольского района, составить и подписать товарно-транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива, в которых отразить несоответствующие сведения о поставке дизельного топлива с разницей фактически поставленному объему, составить и подписать товарно- транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива о доставке дизельного топлива в населенные пункты территории «Заболотья» Тобольского района, при фактическом не направлении автомобилей с дизельном топливом, подписать общие акты приема – передачи дизельного топлива, в которых также будут отражены несоответствующие сведения о поставке дизельного топлива с разницей фактически поставленному объему. После предоставления документов в МУП «Байкаловский ККП» получить от МУП «Байкаловский ККП» на расчетный счет ООО «Орион» денежные средства по контракту, в том числе за не поставку дизельного топлива, после чего передать через него, т.е. ФИО2, каждому задействованному участнику долю похищенных денежных средств. Он и ФИО6 как лица, ответственные за приемку дизельного топлива, в рамках договоренности должны были заниматься непосредственным принятием неполных бензовозов с дизельным топливом, которые будет направлять ФИО4, подписать товарно- транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива, в которых будут отражены несоответствующие сведения о поставке топлива с разницей фактически поставленному объему, подписать товарно- транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива, о доставке топлива при фактической недоставке, предоставить вышеуказанные сфальсифицированные товарно-транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива в бухгалтерию МУП «Байкаловский ККП» для оплаты. В декабре 2022 года рассказал ФИО4 о схеме заработка, и сказал, что ФИО4 необходимо будет после выигрыша аукциона направлять не до конца залитые дизельным топливом бензовозы, составить и подписать товарно- транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива, в которых отразить несоответствующие сведения о поставке топлива с разницей фактически поставленному объему, составить и подписать товарно-транспортные накладные и акты приема – передачи при фактическом не направлении автомобилей с топливом, подписать общие акты приема – передачи топлива, в которых будут отражены несоответствующие сведения о поставке с разницей фактически поставленному объему, получить от МУП «Байкаловский ККП» на расчетный счет ООО «Орион» денежные средства по контракту, после чего передать ФИО3 долю похищенных денежных средств. ФИО4 согласился на предложение не дозавезти дизельное топливо на территорию «Заболотья». В декабре 2022 года Урамаеву рассказал о схеме хищения, в т.ч. о необходимости заниматься непосредственным принятием полупустых бензовозов с топливом, подписать товарно- транспортные накладные и акты приема – передачи топлива, в которых будут отражены несоответствующие сведения о поставке. ФИО6 согласился подзаработать указанным способом. В итоге ФИО3, ФИО6, ФИО4 и он, т.е. ФИО2, выполняли достигнутую договоренность, не допоставили дизельное топливо в населенные пункты территории «Заболотья» Тобольского района. Цистерны были недозалиты топливом, ФИО6 делал их фото.

Для хищения ФИО4 составил товарно-транспортные накладные, в которых цифры об объеме доставленного топлива отличались от объема фактически доставленного, а также товарно-транспортные накладные о том, что в некоторых случаях топливо доставлено, хотя фактически автомобили не ездили на территорию «Заболотья». Указанные поддельные товарно- транспортные накладные и акты приема передачи дизельного топлива были подписаны им и ФИО6. Также им, ФИО6, Л-вым и ФИО4 были подписаны два общих акта приема передачи дизельного топлива. Данные документы с недостоверными сведениями были переданы в администрацию Тобольского муниципального района и на основании них двумя платежами с расчетного счета МУП «Байкаловский ККП» на расчетный счет ООО «Орион» были перечислены 66 737 997 рублей 90 копеек, из которых часть были перечислены на основании поддельных документов, за недопоставленное дизельное топливо. Утверждает, что из содержания отраженной в его телефоне переписки с ФИО6 следует, что последний направлял фотографии бензовозов, которые принимал. Существо переписки от 17 апреля 2023 года: «Новостей нет, Ждем!» До конца апреля точно ничего не будет», сводится к тому, что до конца апреля 2023 года от ФИО4 передачи денежных средств за не поставку дизельного топлива не ожидается, на что ФИО6 ответил: «Они же не все сразу надо хоть чуть взять», тем самым имел ввиду, что ФИО6 надо получить свою долю обещанных денег.

Приезжал ФИО6, требовал отдать ему обещанную долю в сумме 2 200 000 рублей, из которых 2 000 000 рублей которые изначально обещали, и 200 000 рублей которые сам прибавил за то, что заправлял свой автомобиль для поездок на приемку топлива. ФИО6 угрожал, что если не получит долю, то сообщит в правоохранительные органы.

В дальнейшем ФИО4 через ХВН передал ему 5 000 000 рублей наличными в качестве части доли из похищенных денежных средств, из которых 4 000 000 рублей он отдал ФИО3, 1 000 000 рублей оставил себе. Известно также, что ФИО4 500 000 рублей передал ФИО6 как часть доли из похищенных денежных средств.

В ходе очной ставки с ФИО6 ФИО2 подтвердил, что сообщил ФИО6 о предложении ФИО3 похитить бюджетные денежные средства путём недозавоза топлива на территорию Заболотья, с которым ФИО6 согласился.

Согласно протоколам очных ставок с ФИО4, ФИО2 также подтвердил, что сообщил ФИО4 о предложении ФИО3 похитить бюджетные денежные средства путём недозавоза топлива на территорию Заболотья, с которым последний согласился и вступил в преступный сговор. Роли каждого были определены Л-вым, предоставили ТТН, содержащие несоответствующие действительности сведения.

В ходе предварительного следствия ФИО3 показал, что в декабре 2022 года предложил ФИО2 похитить денежные средства, принадлежащие администрации Тобольского района, путем недозавоза дизельного топлива по контракту следующим способом: директор ООО «Орион» ФИО4 не завозит дизельное топливо на территорию «Заболотья» путем недозалива топлива в автомобили, либо составления фальсифицированных товарно-транспортных накладных. ФИО2 и ФИО6 как ответственные за приемку должны подписать товарно-транспортные накладные и акты приемки дизельного топлива по автомобилям, которые будут не полностью залиты, так и по автомобилям, которые фактически не поедут на территорию «Заболотья». По закрытию контракта документы о доставке топлива будут сданы в бухгалтерию МУП, со счета МУП на счет ООО «Орион» будут перечислены деньги согласно контракту, включая денежные средства за недопоставленное дизельное топливо, которые следовало разделить между ФИО4, ФИО2, ФИО6 и им, т.е. Л-вым. ФИО2 сообщил, что переговорил с ФИО4 и ФИО6, рассказал им роль каждого в указанной преступной схеме, которые дали согласие похитить деньги данным способом. Согласно распределенных ролей ФИО4 составил товарно- транспортные накладные, в которых цифры о доставке топлива отличались от фактически доставленного топлива. Были составлены акты приемки топлива на основании данных товарно-транспортных накладных, в которых отражены несоответствующие сведения о поставке топлива с разницей фактически поставленному объему на территорию «Заболотья» Тобольского района, в том числе на основании которых произведена была оплата по контракту. Подтвердил, что ФИО2 и ФИО6 принимали бензовозы с неполным объемом топлива, направленные ФИО4, подписывали товарно- транспортные накладные и акты приема – передачи дизельного топлива, в которых отражены несоответствующие сведения о поставке с разницей фактически поставленному объему.

Доводы ФИО4 о том, что он не договаривался с ФИО2 о хищении бюджетных денежных средств по контракту, Приймак его оговаривает, переданные ФИО2 5 000 000 рублей являлись возвратом в бюджет МУП «Байкаловский» за недопоставленное топливо, поскольку ФИО2 обещал вернуть их в бюджет, а 500 000 рублей ФИО6 взяткой, которую вымогал последний, ФИО2 сообщал, что отсутствуют емкости для полного слива топливо, из-за чего подписал товарно- транспортные накладные по топливу, которое фактически не было поставлено, явку с повинной написал на эмоциях, судом первой инстанции правильно расценены как способ защиты, с целью уклониться от уголовной ответственности.

Оснований не доверять показаниям ФИО2 и ФИО3, данных в ходе предварительного следствия, оснований не имеется. Суд первой инстанции правильно взял их за основу, поскольку их показания подробны и детальны, существенных противоречий не содержат, их показания согласуются между собой и подтверждены фактически письменными материалами уголовного дела. Свои показаний ФИО2 подтвердил на очных ставках с ФИО6 и ФИО4, а ФИО3, соответственно, с ФИО4. У ФИО6 и ФИО4 была возможность оспорить показания ФИО2 и ФИО3.

Не обсуждение лично Л-вым с ФИО4 способа хищения, не свидетельствует о невиновности ФИО4, поскольку последний при личной встрече с ФИО2 обсудил все обстоятельства хищения, предложенные Л-вым, согласился с ними и фактически участвовал в мошенничестве.

Из показаний ХВН и ФИО2 следует, что ФИО6 требовал передачи ему денег за подписи в фиктивных накладных, в размере 2 200 000 рублей, угрожая проблемами, из-за чего ФИО4 передал ему 500 000 рублей. ФИО3 подтвердил, что не соответствуют действительности ТТН ТТН 02-09/23 от 03.02.2023; ТТН 02-27/23 от 13.02.2023; ТТН 02-49/23 от 26.02.2023.

Согласно явки с повинной ФИО4, последний указал, что в период со 02 февраля по 16 марта 2023 года совместно с сотрудниками МУП «Байкаловский ККП» составили заведомо ложные акты приема-передачи дизельного топлива, доставляемого на автомобилях согласно муниципального контракта на поставку товара от 03.02.2023 № 1 и дополнительного соглашения от 03.02.2023 № 1 к контракту на поставку товара, заключенного между МУП «Байкаловский ККП» и ООО «Орион», указав доставку дизельного топлива в объеме 13 021 литра, которое фактически не было доставлено в пункт назначения на территорию «Заболотья».

В ходе предварительного следствия ФИО4 показал, что по просьбе ФИО2, сообщившего, что некуда сливать топливо, подписал товарно- транспортные накладные, куда включен был объем, фактически не поставленного топлива, т.е. фиктивные. ТТН были подписаны в конце завоза, когда стало понятно куда и сколько было недозавезено топлива.

В свою очередь, суд также аргументированно признал недостоверными показания ФИО1 о том, что принимаемый им объем топлива всегда соответствовал накладной, в д.Вармахли было сделано 2 рейса, специалист ФИО8 не учла, договоренностей с ФИО2 о недовозе топлива не было, последний его оговаривает, ни с кем не договаривался о подписании документов по контракту, не соответствующих действительности, требовал компенсировать ему затраты за заправку своего транспорта, используемого при приемке топлива, специалист ФИО8 не указала, что бензовоз слил в д.Носкинская 2000 л., остальные -7000 л. в д.Иземеть, расценив их как способ защиты.

Представитель потерпевшего ФИО показала, что в связи с неполной поставкой дизельного топлива администрации Тобольского муниципального района действиями подсудимых был причинен материальный ущерб.

Свидетель ХВН показал, что на территории Заболотья прием топлива осуществляли ФИО2 и ФИО6. Были случаи переподписания товарно-транспортных накладных. Передал ФИО2 5 000 000 рублей по просьбе ФИО4, за недовезенное топливо. Приезжал в офис ФИО6, требовал 2 200 000 рублей, обещанные ему за подписание товарно-транспортных накладных.

Выделение в отношении ХВН материалов уголовного дела в отдельное производство, не ставит под сомнение достоверность его показаний, поскольку они не противоречат показаниям ФИО2 и материалам дела.

При этом, суд при рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора положения ст. 252 УПК РФ не нарушил, судебное разбирательство проведено в рамках предъявленного подсудимым обвинения. Позиция защитника Буракова о причастности ХВН к инкриминируемому осужденным обвинению, ничем не подтверждена.

Свидетель АМБ показал, что администрация Тобольского района является учредителем МУП «Байкаловский ККП», которая является сетевой ресурсной снабжающей организацией по предоставлению услуг электроснабжения населенных пунктов Заболотья, где объем всех емкостей около 1000 тонн.

Свидетель РАП показала, что в 2023 году топливо в Заболотье по приказу принимали ФИО6 и ФИО2.

Свидетель ХРФ показал, что два рейса в сутки сделать невозможно. За один рейс невозможно доставить, как указано в товарно-транспортной накладной 02-02/23- 9,375 тонн, а также по товарно-транспортной накладной 02-09/23- 9, 375 тонн.

Свидетель БЕВ показал, что 2 февраля 2023 года ездил в Заболотье, мог подписать товарно-транспортную накладную за 3 февраля 2023 года, топливо принимал ФИО6.

Свидетель ЕВБ в ходе предварительного следствия показал, что была размещена информация о контракте по поставке дизельного топлива на территорию «Заболотья», на аукцион заявилось ООО «Орион», ее заявка была отклонена, ФАС признало отклонение заявки необоснованным, ООО «Орион» было признано организацией, выигравшей аукцион и был подписан контракт на поставку между ФИО4 и Л-вым, по дополнительному соглашению № 1 к которому необходимо было доставить 630 тонн дизельного топлива, стоимость контракта составила 66 737 997 рублей 90 копеек.

Свидетель КАП показал, что топливо завозил через перекресток ФИО13 – ФИО14 в г. Тобольске. Однажды заправлял ФИО4. Количество наливаемого топлива не контролировал, это делали ХВН или ФИО4. По приезду в населенный пункт прием производили ФИО6 или ФИО2, по результатам которого подписывались две товарно-транспортные накладные, одна из которых оставалась у представителя МУП «Байкаловский ККП», а вторую возвращал ФИО4.

Свидетель КМА показал, что ездил в Заболотье возможно 03.02.2023 года. На отправке машину пломбировал ФИО4 и выдавал ТТН, в Заболотье пломбы снимали ФИО6 и ФИО2, заправляли не всегда в полном объеме.

Свидетель НРТ показал, что в качестве водителя автомобиля КАМАЗ <.......>, возил топливо на территорию Заболотья. ТТН отдавал ФИО6. По просьбе ФИО4 несколько раз переподписывал ТТН.

Специалист КСБ подтвердила выводы проведенного исследования о размере причиненного преступлением ущерба. Вопросы, поставлены следователем, документы, которые были предоставлены, указаны на странице №1 – это товарно-транспортные накладные, акты приема-передачи, платежные поручения, протоколы осмотров, также была информация с ЦАФАПа. Провела сравнительный анализ, арифметические расчеты и сделаны выводы. На 3 странице исследования указан использованный протокол осмотра документов от 15 октября 2023 года с приложенными фото таблицами. Фототаблицы – это те платежные поручения, которые были изъяты из телефона. На основании фототаблиц сделала исследование, была выведена разница в тоннах между товарно-транспортными накладными и накладными из телефона. Разницу определила путем сравнительного анализа товарно-транспортных накладных, фотографий с телефона. Исследование проводила, опираясь на сведения по 1 камере ЦАФАП, где не отражается движение транспортного средства и вывела разницу. Все ТТН описаны в приложении №1, где имеется номер, дата, объем, тоннажи. В приложении №1 используется ТТН и идет сравнение предоставленных ТТН и сведений из ЦАФАП, проезжала или нет в этот день машина. Если на дату, где есть ТТН, но в ЦАФАПе машина не указана, соответственно эту сумму она указала как недовезенное топливо. В приложении выведена итоговая цифра, все ТТН, по которым имеется разница, из чего и сложилась итоговая сумма. Ей были предоставлены ТТН, сравнивались с фотографиями, с фототаблицей и с протоколом осмотра, которые были изъяты из телефона

Свидетель КАС подтвердил, что для расчета ущерба предоставил специалисту необходимые документы.

Кроме того, виновность подсудимых подтверждается следующими документами:

-протоколом №1 о создании ООО «Орион» от 20.09.2017 года, согласно которого ФИО4 назначен директором;

-распоряжением главы Тобольского муниципального района Тюменской области № 164л/с от 03.09.2020, согласно которому ФИО3 назначен директором МУП «Байкаловский ККП» с 03.09.2020;

-копией трудового договора от 03.09.2020 № 155тд/20, в котором отражены должностные обязанности ФИО3;

-приказом директора МУП «Байкаловский ККП» от 16.09.2020 № 74, согласно которому ФИО2 назначен главным инженером МУП «Байкаловский ККП» с 17.09.2020 и его должностной инструкцией;

-копией трудового договора №124, заключенного между МУП «Байкаловский ККП» и ФИО6, от 12.03.2011 № 11-01, согласно которому ФИО6 назначен старшим мастером участка территории «Заболотье» Тобольского района МУП «Байкаловский ККП» с 12.03.2011 и его должностной инструкцией;

-документацией об аукционе в электронной форме на право заключения договора на поставку дизельного топлива на 2023 год для нужд МУП «Байкаловский ККП», утвержденная директором МУП «Байкаловский ККП» ФИО3 15 декабря 2022 года, согласно которой размещен аукцион на поставку дизельного топлива;

-распоряжением Первого заместителя Главы Тобольского муниципального район № 50 от 18.01.2023 «О досрочном завозе ГСМ на территории «Заболоться» Тобольского района» о предоставлении МУП «Байкаловский ККП» субсидии в сумме 85 758 000 рублей 00 копеек для производства электроэнергии дизельными электростанциями на территории «Заболотья» Тобольского района. Разрешен досрочный завоз горюче-смазочных материалов в 1 квартале 2023 в сумме 66 737 997 рублей 90 копеек;

-контрактом на поставку товара № 1 от 03.02.2023 с дополнительными соглашениями № 1 и № 2 между МУП «Байкаловский ККП» в лице директора ФИО3 и ООО «Орион» в лице ФИО4 о поставке дизельного топлива (зимнее класс 3 экологический класс К5) в населенные пункты территории «Заболотья» объемом 630 тонн, стоимостью 105 933 рублей 33 копейки за тонну, на общую сумму 66 737 997 рублей 00 копеек;

-приказом директора МУП «Байкаловский ККП» ФИО3 от 03.02.2023 № 11-02 «О назначении ответственных лиц», согласно которого ответственными за осмотр и проверку веса/объема товара сведениям в товарно-транспортных накладных по месту приема товара назначены главный инженер ФИО2 и старший мастер ФИО1;

-протоколом осмотра мобильного телефона изъятого у ФИО2, где содержится переписка с Л-вым, ФИО6, ФИО9;

-протоколом осмотра предметом с фототаблицей и приложениями от 15.10.2023 информации (распечатки) результатов запроса к БД «Проезды» с 01.02.2023 по 28.02.2023 на автомобили с г/н <.......>, актов приема-передачи и платежных поручений; товарно-транспортные накладные и паспорта продукции; мобильного телефона, изъятого 20.08.2023 у ФИО6. В ходе осмотра установлено, что информация (распечатка) результатов запроса к БД «Проезды» (ЦАФАП) с 01.02.2023 по 28.02.2023 на автомобили с г/н <.......>, о пересечении месторасположения стационарной видеокамеры, расположенной по адресу: г. Тобольск перекресток ул. ФИО13 – ул. ФИО14 в установленные даты.

-контракт на поставку товара № 1 от 03.02.2023 года, заключенным между МУП «Байкаловский ККП» в лице директора ФИО3 (заказчик) и ООО «Орион» в лице директора ФИО4 (поставщик), согласно которого поставщик обязуется поставить, а заказчик принять на территорию Заболоться дизельное топливо;

- дополнительное соглашение № 1 к контракту на поставку товара № 1 от 03.02.2023, заключенное между МУП «Байкаловский ККП» в лице директора ФИО3 (заказчик) и ООО «Орион» в лице директора ФИО4 (поставщик), согласно которого в поставщик обязуется поставить, а заказчик принять на территорию заболоться 630 тонн дизельного топлива, стоимостью 105 933 рубля 33 копейки за одну тонну, цена контракта составляет 66 737 997 рублей 90 копеек;

-копия гарантированного письма «ЛокоБанк» от 24.01.2023 о закупке товара для ООО «Орион»;

-копия паспорта продукции ООО «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» № 1196-3-11-22 об изготовлении продукции: дизельное топливо;

-акт приема-передачи товара по контракту на поставку товара от 03.02.2023 № 1 от 20.02.2023 составленный между МУП «Байкаловский ККП» и ООО «Орион», согласно которого заказчик принял от поставщика 309,596 тонн дизельного топлива общей стоимостью 32 796 535 рублей 23 копейки;

-акт приема-передачи товара по контракту на поставку товара от 03.02.2023 № 1 от 13.03.2023 составленный между МУП «Байкаловский ККП» и ООО «Орион», согласно которого заказчик принял от поставщика 320,404 тонн дизельного топлива общей стоимостью 33 941 462 рублей 67 копеек;

-акты отбора проб нефтепродуктов № 01 от 13.02.2023, № 02 от 17.02.2023, № 03 от 20.02.2023 и № 04 от 20.02.2023, согласно которых ФИО2 и ФИО6 произвели отбор 1 литра пробы нефтепродуктов в д. Иземет, д. Ишменево, с. Ачиры, с. Лайтамак;

-акты приема-передачи по товарно-транспортным накладным и сами товарно-транспортные накладные;

Показания ФИО3 и ФИО2 существенных противоречий, ставивших под сомнение виновность ФИО4 и ФИО6, не содержат.

15 декабря 2022 года Л-вым была утверждена документация об аукционе на право заключения договора на поставку дизельного топлива. 23 января 2023 года был составлен протокол подведения итогов определения поставщика, из которого следует, что по окончании срока подачи заявок до 26 декабря 2022 года была подана единственная заявка на участие в электронном аукционе. Как следует из материалов дела заявка была подана ООО «Орион».

При таких обстоятельствах, правильным является решение суда первой инстанции о том, что предварительная договоренность между соучастниками на совершение хищения имела место в период с 9 по 31 декабря 2022 года, т.е. до начала фактической недопоставки дизельного топлива, поскольку контракт начал исполняться 2 февраля 2023 года.

Последующее отклонение МУП «Байкаловский ККП» заявки ООО «Орион» на выполнение контракта, отмененное по предписанию УФАС, не ставит под сомнение наличие между соучастниками достигнутой заранее договоренности на мошенничество и фактическое выполнение объективной стороны преступления каждым соисполнителем в соответствии с отведенным им ролям. Содержание переписки в телефонах между ФИО2 и Л-вым не опровергает договоренность между ними и другими участниками на хищение.

ФИО2 при допросах 9 и 31 марта 2024 года подтвердил о встрече с ФИО4 именно в период с 9 по 31 декабря 2022 года, где обсуждалась схема хищения, необходимость выигрыша в аукционе ООО «Орион» в лице ФИО4. В свою очередь ФИО3 при допросах 22 декабря 2023 года и 10 марта 2024 года также неоднократно указал о достигнутой с ФИО2 договоренности о хищении в период с 9 по 31 декабря 2022 года и подтвердил данные показания в суде. Общий период совершения мошенничества верно определен с 9 декабря 2022 года по 16 марта 2023 года.

Также существенных противоречий не содержат показания ФИО2 и ФИО3 о распределении денег между соучастниками похищенного имущества. Как следует из их показаний 4 млн. рублей были переданы ФИО3, 1 млн. рублей ФИО2.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО6 500 000 рублей были получены именно как часть его доли от похищенного. На это указывает факт передачи от ФИО4 именно наличными денежными средствами ФИО6 после окончания срока контракта, отсутствие в деле каких-либо документальных подтверждений о затратах ФИО6 собственных средств на заправку личного транспорта, а также содержание и обстоятельства его разговора с ХВН и ФИО4 о необходимости передачи ему денег именно за составление и предоставление товарно-транспортных накладных в рамках заключенного контракта между МУП «Байкаловский ККП» и ООО «Орион».

Наличие зафиксированных фотоизображений товарно-транспортных накладных в телефоне ФИО6 с другими сведениями об объеме поставленного топлива, в отличии от представленных в МУП «Байкаловский ККП» для оплаты по контракту ООО «Орион», показания ФИО2 и ФИО3 об участии ФИО6 в преступлении, выполнение последним обусловленных договоренностью действий, направленных на достижение преступного результата, подписание лично ФИО6 фиктивных товарно-транспортных накладных и актов приема-передачи дизельного топлива о недопоставках либо полных не поставках дизельного топлива, подтверждают причастность ФИО6 к мошенничеству.

Очевидно недостоверны показания ФИО4 о передаче ФИО2 денег в сумме 5 млн. рублей якобы в качестве возврата в бюджет МУП «Байкаловский ККП» за недопоставленное топливо. Данный довод опровергается показаниями ФИО3 и ФИО2 о достигнутой с ФИО4 договоренности о механизме мошенничества и получение в итоге денег от денного хищения в корыстных личных целях. На это же указывает способ передачи от ФИО4 через ХВН ФИО2 денег именно наличным способом.

Представленная в суд апелляционной инстанции защитником Кучинским справка от 30 июня 2025 года об установлении по состоянию на сентябрь 2023 года излишек дизельного топлива в емкостях на территории «Заболотье», само по себе не исключает верный вывод суда о недопоставки топлива участниками преступления в рамках контракта на поставку товара № 1 от 03.02.2023 года и дополнительного соглашения № 1 к нему, поскольку из показаний ФИО3 на предварительном следствии следует, что до окончания проведения аукциона на поставку топлива было установлено за длительный предшествующий период в емкостях на территории «Заболотье» был уже сформирован излишек дизельного топлива, что и позволило совершить хищение путем нового завоза топлива в неполном объеме.

Ставить под сомнение качество поставленного ООО «Орион» дизельного топлива в рамках исполняемого контракта, о чем указывает защитник Кучинский, по мнению судебной коллегии, не имеется.

ФИО4 при допросе в суде (т.17 л.д. 205) опроверг утверждения ФИО6 о якобы отсутствии у ООО «Орион» дизельного топлива соответствующего качества. ФИО4 при этом показал, что Обществом было заранее закуплено в соответствующему муниципальному контракту и в необходимом объеме топливо. Тем самым, представленные сведения из ООО «Лукойл-Пермьнефтеоргсинтез» об отсутствии договорных взаимоотношений в 2022-2023 годах с ООО «Орион» не опровергает наличие необходимого качества и объема топлива у ООО «Орион» к моменту выполнения контракта с МУП «Байкаловский ККП».

Утверждения стороны защиты о том, что ФИО6 не участвовал в хищении и фактически не было мошенничества, поскольку он вскрывал пломбы на приезжающих автомашинах, сверял в них уровень дизельного топлива, фотографировал автомашины, опровергаются подробными показаниями ФИО3 и ФИО2 о способе совершения мошенничества, а также выводами заключения специалиста № 11, сведениями из ЦАФАП, поддельных товарно-транспортных накладных, представленных в администрацию Тобольского муниципального района, и фотоизображений товарно-транспортных накладных из телефона ФИО6.

Подписание приказа об ответственных лицах за завоз дизельного топлива только 03.02.2023г., при начале фактического завоза 02.02.2023г., не освобождает ФИО6 от уголовной ответственности, поскольку договоренность на хищение между соучастниками была достигнута до начала фактической поставке дизельного топлива в деревни «Заболотья» Тобольского района.

Никаких объективных данных для отвода в порядке ст. 61 УПК РФ, надзирающих за расследованием уголовного дела прокуроров Сажина и Простакишина, заинтересованности их в исходе дела, не имеется, и стороной защиты в суде не приведено.

Не проведение допроса на стадии расследования и в суде водителей ФИО15 и ФИО16, не свидетельствует о невиновности осужденных. Приговор не содержит ссылок на показания ФИО15, а лишь на товарно-транспортную накладную № 02-05/2023 от 03.02.2023, где он указан в качестве водителя о поставке дизельного топлива в указанный день в д. Топкинбашево на автомашине марки МАН с г/н <.......> в количестве 27,115 тонн, и оценку аналогичной товарно-транспортной накладной из телефона ФИО6, где указано о поставке топлива в количестве 26,798 тонн. Как следует из сведений базы данных «Проезды», и протокола осмотра данной информации, автомобиль с г/н <.......> пересекал перекресток ул. ФИО13, ФИО14 г.Тобольска, в том числе 02.02.2023, из чего правильно сделан вывод о недопоставки топлива в количестве 0,317 тонн.

ФИО2 подтвердил в суде, что емкостей на территории «Заболотья» Тобольского района для приема поставляемого по контракту объеме дизельного топлива было достаточно, обратно топливо поставщику не возвращалось.

Исключение судом из обвинения части товарно-транспортных накладных и снижение суммы причиненного мошенничеством материального ущерба не свидетельствует о недопустимости в качестве доказательств заключения специалиста №11 от 05.02.2024.

Данное заключение специалиста №11 от 05.02.2024 не содержит предположений, основано на исследованных документах и является мотивированным.

Доводы ФИО6 о том, что он принимал дизельное топливо в автоцистернах, проверяя фактический объем, противоречит материалам дела, а именно, фотоизображениям товарно-транспортных накладных на его рабочем столе телефона, тем товарно-транспортным накладным, которые были действительно представлены для оплаты в администрацию Тобольского муниципального района.

Сумма причиненного материального ущерба в размере 3 746 226 рублей 28 копеек судом установлена правильно.

Согласно дополнительного соглашения № 1 к контракту на поставку товара № 1 от 03.02.2023, стоимость одной тонны топлива составляла 105 933 рубля 33 копейки.

Суд пришел к выводу о том, что недостоверные сведения о поставке дизельного топлива в населенные пункты территории «Заболотье» Тобольского района Тюменской области были отражены в:

-товарно-транспортной накладной № 02-02/23 от 03.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,375 тонн, при фактической поставке 9,266 тонн, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО6, таким образом, недопоставлено 0,109 тонн дизельного топлива;

-товарно-транспортной накладной № 02-03/23 от 03.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,157 тонн, при фактической поставке 9,05 тонн, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО6, таким образом, недопоставлено 0,107 тонн дизельного топлива;

-товарно-транспортной накладной № 02-05/2023 от 03.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Топкинбашево в 27,115 тонн, при фактической поставке 26,798 тонн, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО2, таким образом, недопоставлено 0,317 тонн дизельного топлива;

-товарно-транспортной накладной № 02-09/23 от 03.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,375 тонн, при фактической непоставке указанного дизельного топлива, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО6, таким образом, не поставлено 9,375 тонн дизельного топлива;

-товарно-транспортной накладной № 02-12/23 от 04.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Топкинская в количестве 24,796 тонн, при фактической поставке 19,796 тонн, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО6, таким образом, недопоставлено 5 тонн дизельного топлива;

-товарно-транспортной накладной № 02-27/23 от 13.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Иземеть в количестве 10,228 тонн, при фактической не поставке указанного дизельного топлива, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО2, таким образом, не поставлено 10,228 тонн дизельного топлива;

-товарно-транспортной накладной № 02-49/23 от 26.02.2023 о поставке дизельного топлива в д. Лайтамак в количестве 10,228 тонн, при фактической не поставке указанного дизельного топлива, подписанную в дальнейшем ФИО4 и ФИО6, таким образом, не поставлено 10,228 тонн дизельного топлива.

Данным товарно-транспортным накладным корреспондируют соответствующие акты приема-передачи дизельного топлива №№ 2,3,5,9 от 03.02.2023, № 12 от 04.02.2023, № 27 от 13.02.2023 и № 49 от 26.02.2023.

В ходе осмотра документов по делу установлено, что в рамках контракта для оплаты в администрацию Тобольского муниципального района представлены:

-товарно-транспортная накладная № 02-02/23 от 03.02.2023 на автомобиле КАМАЗ г/н <.......> водитель ХРФ о поставке дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,375 тонн. Накладная подписана ФИО4, ХРФ и ФИО6;

-товарно-транспортная накладная № 02-03/23 от 03.02.2023 о поставке на автомобиле КАМАЗ г/н <.......> водитель БЕВ дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,157 тонн. Накладная подписана ФИО4, БЕВ и ФИО6;

-товарно-транспортная накладная № 02-05/2023 от 03.02.2023 о поставке на автомобиле МАН г/н <.......> водитель А. дизельного топлива в д. Топкинбашево в 27,115 тонн. Накладная подписана ФИО4, А. и ФИО2;

-товарно-транспортная накладная № 02-09/23 от 03.02.2023 о поставке на автомобиле КАМАЗ г/н <.......> водитель ХРФ дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,375 тонн. Накладная подписана ФИО4, ХРФ и ФИО6;

-товарно-транспортная накладная № 02-12/23 от 04.02.2023 о поставке на автомобиле МАН г/н <.......> водитель А. дизельного топлива в д. Топкинская в количестве 24,796 тонн. Накладная подписана ФИО4, А. и ФИО6;

-товарно-транспортная накладная № 02-27/23 от 13.02.2023 о поставке на автомобиле УРАЛ г/н <.......> водитель Я. дизельного топлива в д. Иземеть в количестве 10,228 тонн. Накладная подписана ФИО4, Я. и ФИО2;

-товарно-транспортная накладная № 02-49/23 от 26.02.2023 о поставке на автомобиле УРАЛ г/н <.......> водитель Я. дизельного топлива в д. Лайтамак в количестве 10,228 тонн. Накладная подписана ФИО4, Я. и ФИО6.

При осмотре мобильного телефона ФИО6 зафиксированы фотоизображения товарно-транспортных накладных:

-№ 02-02/23 от 02.02.2023 о поставке на автомобиле КАМАЗ г/н <.......> дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,266 тонн, подписанную ФИО4 и ФИО6;

-№ 02-03/23 от 02.02.2023 о поставке на автомобиле КАМАЗ г/н <.......> дизельного топлива в д. Янгутум в количестве 9,05 тонн, подписанную ФИО4 и ФИО6;

-№ 02-05/2023 от 02.02.2023 о поставке на автомобиле МАН г/н <.......> дизельного топлива в д. Топкинбашево в количестве 26,798 тонн, подписанную ФИО4 и А.;

-№ 02-12/23 от 04.02.2023 о поставке на автомобиле МАН г/н <.......> дизельного топлива в д. Топкинская в количестве 19,796 тонн, подписанную ФИО4 и А..

Согласно заключению специалиста №11 от 05.02.2024 автомобиль УРАЛ г/н <.......> не пересекал месторасположение стационарной видеокамеры, расположенной по адресу: г. Тобольск перекресток ул.ФИО13 - ул.ФИО14:

- 13.02.2023, согласно товарно-транспортной накладной №27 от 13.02.2023 автомобиль УРАЛ г/н <.......> поставил в д.Иземеть 10,228 тонн дизельного топлива на сумму 1 083 486,10 руб.,

- 26.02.2023, согласно товарно-транспортной накладной №49 от 26.02.2023 автомобиль УРАЛ г/н <.......> поставил в д.Лайтамак 10,228 тонн дизельного топлива на сумму 1 083 486,10 руб.

Автомобиль КАМАЗ с г/н <.......> не пересекал месторасположение стационарной видеокамеры, расположенной по адресу: г. Тобольск перекресток ул. ФИО13 - ул. ФИО14:

- 03.02.2023, согласно товарно-транспортной накладной №9 от 03.02.2023 автомобиль КАМАЗ г/н <.......> поставил в д.Янгутум 9,375 тонн дизельного топлива на сумму 993 124,97 руб.

Разница при поставке дизельного топлива по контракту на поставку товара между товарно-транспортными накладными и фотографий товарно-транспортных накладных обнаруженных на рабочем столе телефона ФИО6 (приложение № 1 к заключению специалиста №11 от 05.02.2024) составляет:

-по товарно-транспортной накладной № 02-02/23 от 03.02.2023 - 0,109 тонн дизельного топлива;

-по товарно-транспортной накладной № 02-03/23 от 03.02.2023- 0,107 тонн дизельного топлива;

-по товарно-транспортной накладной № 02-05/2023 от 03.02.2023 - 0,317 тонн дизельного топлива;

-по товарно-транспортной накладной № 02-12/23 от 04.02.2023- 5 тонн дизельного топлива.

Выводы заключения специалиста № 11 от 05.02.2024 о не пересечении месторасположения стационарной видеокамеры, расположенной по адресу: г. Тобольск перекресток ул.ФИО13 - ул.ФИО14 13 и 26 февраля 2023 года водителем Я. подтверждены сведениями о детализации его телефонных соединений (т.5 л.д. 18-20), согласно которым в указанные дни используемый им абонентский номер не подключался к базовым станциям, ведущих к территории «Заболотья» Тобольского района, соответственно как и 3 февраля 2023 года абонентский номер ХРФ и ХРФ.

В итоге дизельного топлива в населенные пункты территории «Заболотье» Тобольского района Тюменской области недопоставлено 35,364 тонны на общую сумму 3 746 226 рублей 28 копеек.

Домыслами является утверждение защитника Буракова о том, что разница в товарно-транспортных накладных от 3 февраля 2023 года могла быть вызвана температурой наружного воздуха и не является значительной.

У судебной коллегии ставить под сомнение объективность информации результатов запроса к БД «Проезды» (ЦАФАП), оснований не имеется. Так, фактическая не поставка топлива по товарно-транспортным накладным №27 от 13.02.2023, №49 от 26.02.2023, №9 от 03.02.2023 подтверждается не только отсутствием фактов прохождения указанных в них автомобилей через стационарную видеокамеру, расположенную по адресу: г. Тобольск перекресток ул.ФИО13 - ул.ФИО14, а также отсутствие фотоизображений данных товарно-транспортных накладных на рабочем столе телефона ФИО6.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции не ссылался в приговоре на показания свидетеля А., который фактически не допрашивался в суде и на предварительном следствии. Ссылка на его фамилию, указанной в товарно-транспортных накладных от 3 и 4 февраля 2023 года, не противоречит материалам дела.

Вопреки показаниям ФИО4, суд правильно произвел расчет суммы причиненного материального ущерба по товарно-транспортной накладной № 02-12/23 от 04.02.2023 о недопоставке 5 тонн дизельного топлива, что составляет разницу между представленной для оплаты по контракту накладной с имеющейся фотографии накладной на рабочем столе телефона ФИО6. Как следует из материалов дела, именно он подписывал данную накладную, каких-либо иных накладных за данным номером, вопреки доводам ФИО4, в материалах дела не имеется.

Действия осужденных правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Наличие квалифицирующих признаков мошенничества в приговоре подробно мотивированы.

Соответствующие выводы, в том числе и об отсутствии оснований для применения к осужденным положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, надлежаще мотивированы в приговоре, не согласиться с ними у судебной коллегии оснований не имеется.

Судебная коллегия также согласна с мотивированными выводами суда первой инстанции об обоснованном применении положений ст. 73 УК РФ к осужденным ФИО4, ФИО2 и ФИО3. Полагает, что доводы апелляционного представления на несправедливость назначенного им наказания ввиду его чрезмерной мягкости удовлетворению не подлежат.

Суд обоснованно счел возможным применить положения ст. 73 УК РФ и постановить об условном осуждении ФИО4, ФИО2 и ФИО3, каждому, к лишению свободы. Назначенное наказание по своему виду и размеру отвечает принципу справедливости, соразмерно содеянному. Вопреки доводам апелляционного представления, суд при назначении им наказания учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, каждый из них ранее не судим, характеризуются только положительно.

Указание в апелляционном представление как основание для исключения применения ст. 73 УК РФ к осужденным ФИО4, ФИО3 и ФИО2 о нарушении ими в результате мошенничества интересов граждан территории Заболотья Тобольского района в виде недопоставки дизельного топлива, затруднение реализации социальных программ и наступление значительных экономических последствий, лишение органов местного самоуправления необходимых ресурсов для выполнения стоящих перед ними задач, не может быть принято во внимание, поскольку органами расследование в предъявленном ФИО4, ФИО3 и ФИО2 обвинении, каждому, наступление указанных последствий от преступления не вменялось. Совершенное ими преступление направлено против собственности, а не против экономической безопасности, как об этом ставится вопрос в апелляционном представлении.

В апелляционном представлении отсутствует обоснование, почему совершенное осужденными мошенничество представляет повышенную общественную опасность.

Таким образом, назначенное осужденным ФИО4, ФИО2 и ФИО3, каждому, наказание является соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновных, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Предусмотренных уголовным законом оснований для усиления назначенного осужденным ФИО4, ФИО2 и ФИО3 наказания, как ставит об этом вопрос государственный обвинитель в апелляционном представлении, не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о наказании, которое является справедливым по своему виду и размеру, соразмерно содеянному и чрезмерно мягким не является.

При назначении наказания осужденным, в т.ч. ФИО6, суд учел положения ст. ст. 6,43, 60 УК, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств при назначении наказания осужденному ФИО2 суд учел признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления в ходе предварительного расследования, совершение действий, направленных на возмещение ущерба, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние его здоровья, ребенка и близких родственников, оказание помощи родителям; осужденному ФИО3 учел явку с повинной, признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние его здоровья и родственников, оказание им помощи, частичное возмещение ущерба; осужденному ФИО4 учел явку с повинной, признание вины в ходе предварительного расследования, частичное признание вины в суде и раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, наличие Правительственной награды и участие в боевых действиях, почетное звание ветерана боевых действий, наличие благодарностей за оказание помощи участникам СВО, почетных грамот, Правительственной награды.

Доводы защитников осужденного ФИО6, касающиеся несогласия с признанием смягчающих наказание обстоятельств в виде явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследованию преступления у другого осужденного-ФИО3, является необоснованным, поскольку нет оснований ставить под сомнение их наличие. Из содержания показаний ФИО3 на предварительном следствии следует, что он предоставил органам расследования информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную.

Приведенные защитником Кучинским доводы об ухудшении положения осужденного ФИО4, в частности, оспаривание обоснованности признания у последнего смягчающих наказание обстоятельств в виде явки с повинной и признание вины в ходе предварительного следствия, по мнению судебной коллегии необоснованны и противоречат материалам уголовного дела.

Суд правильно признал смягчающими наказание ФИО6 обстоятельствами явку с повинной, наличие троих малолетних детей, состояние его здоровья, наличие грамот и благодарностей, в том числе Правительственной награды.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств, смягчающими наказание, судебная коллегия не находит.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Каждому из осужденных, включая ФИО6, суд назначил наказание с учетом ограничительных положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно назначил ФИО6 наказание в виде реального лишения свободы, назначив при этом его соучастникам ФИО4, ФИО3 и ФИО2 наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, поскольку наказание каждому виновному назначается индивидуально. При назначении ФИО6 наказания суд первой инстанции учитывал не только наличие смягчающих наказание обстоятельств, но и то, что ФИО6 совершил умышленное тяжкое корыстное преступление, материальный ущерб в особо крупном размере был причинен администрации Тобольского муниципального района, учел данные о его личности, характер и степень общественной опасности преступления.

Вопреки доводам защитника Буракова, содержание описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора не содержит указание о назначении ФИО6 вида и размера наказания по причине его отношения к обвинению.

Также суд первой инстанции при назначении наказания учел отсутствие судимости у ФИО6, основания для повторного учета данного обстоятельства, не имеется. Оснований для признания в действиях ФИО6 активного способствования раскрытию и расследованию преступления у суда не имелось.

По мнению судебной коллегии назначенное ФИО6 наказание в виде реального лишения свободы является справедливым, его исправление возможно только в изоляции от общества.

Правильно судом первой инстанции учтены характеризующие осужденного ФИО6 сведения. Действительно, председателем Думы Тобольского муниципального района ФИО6 характеризуется посредственно. Несогласие стороны защиты с данной характеристикой не ставит под сомнение достоверность изложенных в ней сведений. Участие ФИО6 в заседаниях Думы Тобольского муниципального района является формой работы.

Гражданский иск по делу разрешен верно.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО6 надлежит отбывать наказание, назначен судом правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям:

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО6 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ 20 августа 2023 года и был освобожден из-под стражи в зале суда 22 августа 2023 года в связи избранием ему меры пресечения в виде домашнего ареста. При таких обстоятельствах день содержания ФИО6 под стражей – 22 августа 2023 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Указание на зачет этого же дня из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы фактически ухудшает положение осужденного и свидетельствует о неправильном применении уголовного закона. В связи с чем, период нахождения под домашним арестом ФИО6 следует исчислять с 23 августа 2023 года.

Кроме того, ФИО2 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в период с 17 по 18 августа 2023 года, 18 августа 2023 года ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, соответственно ему в случае отмены условного осуждения следует зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей с 17.08.2023 по 18.08.2023 и зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 19.08.2023 по 09.11.2023 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО2 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п.1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 10.11.2023 по 10.06.2024 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

ФИО3 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в период с 1 по 2 ноября 2023 года, 2 ноября 2023 года ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, соответственно ему в случае отмены условного осуждения следует зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей с 1 ноября 2023 года по 2 ноября 2023 года и в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения под домашним арестом с 03.11.2023 по 14.05.2024 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО3 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 15.05.2024 по 18.07.2025 из расчета 2 дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями, п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

По мнению судебной коллегии обоснованными являются доводы апелляционного представления о том, что контракт на поставку товара № 1 и дополнительное соглашение № 1 к контракту на поставку товара № 1 в населенные пункты территории «Заболотье» Тобольского района Тюменской области между МУП «Байкаловский ККП» в лице директора ФИО3 и ООО «Орион» в лице директора ФИО4 заключены 03.02.2023 (т.3 л.д.71).

Вместе с тем, судом в приговоре при описании преступного деяния, признанного доказанным, допущена явно техническая опечатка в указании даты заключения дополнительного соглашения № 1 к контракту на поставку товара № 1, указано 03.02.2024, что подлежит уточнению. Данное уточнение не влияет на законность приговора, не ухудшает положение осужденных и не нарушает их право на защиту.

Также приговор подлежит изменению в связи с нарушением требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания в отношении осужденного ФИО6 (ст. 389.18 УПК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. С учетом этого, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Согласно материалам уголовного дела, исследованным судом первой инстанции, в ходе предварительного следствия ФИО6 добровольно в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления выдал следователю деньги в сумме 500 000 рублей (т.4 л.д. 183-188), на которые был наложен арест (т.4 л.д. 198-201) и указанные денежные средства были признаны вещественными доказательствами (т.4 л.д. 194-195). Данное обстоятельство не оспаривалось стороной обвинения.

Вместе с тем, данное обстоятельство суд первой инстанции оставил без внимания и без приведения в приговоре каких-либо мотивов, несмотря на то, что в ходе выступлений в судебных прениях сторона защиты просила признать указанные действия обстоятельством, смягчающим наказание ФИО6, таковым его не признал.

Из материалов дела следует, что мать осужденного ФИО2 открыла счет в банке, на депозит зачислила 1 млн. рублей, на который органами расследования был наложен арест и данное обстоятельство суд первой инстанции в отношении ФИО2 признал смягчающим наказание обстоятельством как совершение действий, направленных на возмещение ущерба. Таким образом, при аналогичных обстоятельствах, суд необоснованно не признал в действиях ФИО6 смягчающим наказание обстоятельством принятие мер к частичному возмещению им имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

С учетом изложенного, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия считает необходимым признать смягчающим наказание ФИО6 обстоятельством принятие мер к частичному возмещению им имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, учесть его с учетом положений ч. 3 ст. 60 УК РФ и в связи с этим снизить срок назначенного ФИО6 наказания в пределах, соответствующих всем обстоятельствам дела, данным о его личности, требованиям справедливости.

Сведений о наличии еще каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, которые бы не были учтены при назначении осужденным наказания, материалы дела не содержат.

Несмотря на дополнительно учтенное смягчающее наказание обстоятельство, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ к ФИО6 судебная коллегия также не усматривает.

Также приговор подлежит изменению в части разрешения вопроса о судьбе имущества, на которое наложен арест.

Так, при решении в соответствии с п.11 ч.1 ст. 299 УПК РФ вопроса о том, как необходимо поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска, суд первой инстанции вопреки требованиям гл.8 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 299-ФЗ «Об исполнительном производстве», определяющий порядок обращения судебными приставами взыскания на имущество должника, его оценки и реализации, ошибочно принял решение об обращении взыскания на арестованное имущество ФИО2 и ФИО6, тогда как должен был сохранить наложение ареста на имущество до исполнения решения суда в части разрешенного гражданского иска.

Согласно п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

При таких обстоятельствах следует исключить указание на обращение взыскания в счет возмещения материального ущерба на арестованное имущество в виде денег ФИО6 и ФИО2, соответственно сохранить меру процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество до исполнения приговора в части гражданского иска.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по данному делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 12 сентября 2025 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО1 изменить.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора дату заключения дополнительного соглашения № 1 к контракту на поставку товара № 1 – 03.02.2023.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством принятие мер к частичному возмещению им имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 2 лет 10 месяцев.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей ФИО5 с 20.08.2023 по 22.08.2023, а также с 01.08.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 23.08.2023 по 14.05.2024 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО1 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п.1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 15.05.2024 по 27.06.2025 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями, п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В случае отмены условного осуждения зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей с 17.08.2023 по 18.08.2023.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 19.08.2023 по 09.11.2023 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО2 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п.1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 10.11.2023 по 10.06.2024 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В случае отмены условного осуждения ФИО3 зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей с 01.11.2023 по 02.11.2023.

Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО3 под домашним арестом с 03.11.2023 по 14.05.2024 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п.1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО3 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 15.05.2024 по 18.07.2025 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Исключить указание на обращение взыскания в счет возмещения материального ущерба на арестованное имущество: 500 000 рублей- хранящиеся в камере хранения, и 1 000 000 рублей, принадлежащих ФИО2 и хранящиеся на банковском счете ПАО «Сбербанк России» <.......> открытом на имя ФИО2

Меру процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество: 500 000 рублей- хранящиеся в камере хранения, и 1 000 000 рублей, принадлежащих ФИО2 и хранящиеся на банковском счете ПАО «Сбербанк России» <.......> открытом на имя ФИО2, сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его защитников Буракова Д.Н. и Кучинского Г.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного содержащегося под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Кириенко В.М.

Судьи Жуковская Е.А.

Хоменко Е.В.