Решение № 2-125/2025 2-125/2025(2-1452/2024;)~М-1068/2024 2-1452/2024 М-1068/2024 от 19 июня 2025 г. по делу № 2-125/2025

Дело № 2-125/2025 (2-1452/2024)

УИД 33RS0017-01-2024-001690-27


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

4 июня 2025 года г. Собинка

Собинский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Денисовой Н.А.,

при помощнике судьи Масловой Т.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца - адвоката Калмыковой О.В.,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ около здания администрации <...>, расположенного по адресу: <...>, ФИО2 публично оскорбил ФИО1 в присутствии большого количества людей, сказав: «Мразь и шкура». В тот же день истец обратилась в полицию, где её заявление было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ КУСП NN. В ходе проверки было установлено, что в действиях ответчика усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.61 КоАП РФ.

Определением Собинского межрайонного прокурора было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. Истец полагает, что своими противоправными действиями ответчик ФИО2 нарушил её честь, достоинство. Истец является директором муниципального учреждения, публичные оскорбления ФИО2 негативно сказываются на её деловой репутации. Моральный вред, причиненный истцу, выразился в нравственных и физических страданиях, длительной бессоннице, действия ответчика вызвали у неё стойкое чувство унижения и обиды.

Протокольным определением суда от 20 мая 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Собинский межрайонный прокурор.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель - адвокат Калмыкова О.В. исковые требования поддержали, ссылаясь на изложенные выше доводы. Дополнительно представитель истца - адвокат Калмыкова О.В. пояснила, что в результате высказываний ФИО2 в присутствии посторонних людей ФИО1 испытала шок, у неё пошатнулось состояние здоровья, в связи с чем, она была вынуждена обратиться в скорую помощь в тот же день, а впоследствии обращалась к неврологу. Свидетель ФИО3 отчетливо слышала те фразы, которые произнес ФИО2, видела общее состояние ФИО1 после данных событий, которые повлекли причинение не только физических, но и нравственных страданий, в связи с чем, ФИО1 испытала моральный вред.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, указав на конфликтные отношения с ФИО1 Возражения мотивировал тем, что действительно в указанные дату и время, указанные истцом, он находился в указанном месте, в силу должностных полномочий производил осмотр технического состояния проезжей части на предмет выявления признаков нарушений технических требований. В этот момент подъехал автомобиль, из которого вышла ФИО1 Последняя, находясь рядом с ним, обозвала его. Он сказал: «пасть и шкура» в адрес пробегавшей в этот момент собаке. ФИО1 показалось, что эти слова он сказал в её адрес.

Третье лицо Собинский межрайонный прокурор в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, судом вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие Собинского межрайонного прокурора.

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей ФИО3, ФИО4, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст.ст. 21, 23 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством.

В соответствии с положениями ст. 29 Конституции РФ в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Провозглашенные права находятся в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; и с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности гражданина.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу ст. 10 ГК РФ не допустимы.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, приведенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (п. 1 ст. 139 СК РФ); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 24.5, п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД России по <...> поступило сообщение от ФИО1, зарегистрированное в КУСП NN /т. 1, л.д. 115/.

В тот же день ФИО1 обратилась с заявлением о привлечении ФИО2 к административной ответственности за оскорбление, нанесенное ей ДД.ММ.ГГГГ около 14.50 час. у <...> /т. 1, л.д. 116/.

ФИО1 в письменных объяснениях сотрудникам полиции указала, что в указанное время ФИО2 оскорбил её на улице возле здания администрации <...>, произнеся в её адрес два слова /т. 1, л.д. 117/.

ФИО2 в письменных объяснениях сотрудникам полиции от ДД.ММ.ГГГГ вину не признал. Указал, что с ФИО1 у него конфликтные отношения. ДД.ММ.ГГГГ он видел её в названном месте. ФИО1 провоцировала его, но он на провокацию не поддался, ФИО1 не оскорблял /т. 1, л.д. 121/.

Постановлением УУП ОМВД России по <...> от ДД.ММ.ГГГГ проверочный материал направлен в Собинскую межрайонную прокуратуру /т. 1, л.д. 112/.

После этого по запросу заместителя Собинского межрайонного прокурора из ФГБОУ ВО ВлГУ представлено заключение специалиста-лингвиста М. от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что слова, высказанные ФИО2 в адрес ФИО1, являются оскорбительными. Одно из них содержит в своем значении указание на деятельность, противоречащую общепринятым нормам морали и нравственности /т. 1, л.д. 129-130/.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем Собинского межрайонного прокурора вынесено постановление о возбуждении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ /т. 1, л.д. 133-134/.

При возбуждении дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 дал письменные объяснения сотруднику прокуратуры /т. 1, л.д. 139/. Указал, что ДД.ММ.ГГГГ видел ФИО1 возле здания администрации <...>. Никаких слов в её адрес не высказывал. Слова, вмененные ему в вину, были сказаны им пробегавшей поблизости собаке и ошибочно восприняты ФИО1, как оскорбление в её адрес. При этом одно из слов было иным, нежели то, заключение по которому давал специалист-лингвист. Представил в прокуратуру аудиозапись /т. 1, л.д. 173/.

Определением мирового судьи судебного участка NN <...> и ЗАТО <...> от ДД.ММ.ГГГГ материалы дела возвращены прокурору /т. 1, л.д. 144/.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем Собинского межрайонного прокурора В. вынесено постановление о прекращении производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности /т. 1, л.д. 176/.

ФИО2 обжаловал данное постановление в Собинский городской суд. Просил изменить основание прекращения производства по делу на отсутствие состава административного правонарушения. Указывал, что заключение специалиста-лингвиста не соответствует требованиям ст. 25.8 КоАП РФ.

Решением Собинского городского суда <...> от ДД.ММ.ГГГГ постановление Собинского межрайонного прокурора от ДД.ММ.ГГГГ, которым дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, в отношении ФИО2 прекращено в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, оставлено без изменения /т. 1, л.д. 51-53/.

Не согласившись с данным решением, ФИО2 обжаловал его во Владимирский областной суд.

Решением судьи Владимирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение судьи Собинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное в отношении ФИО2 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, изменено. Исключены из него выводы об отсутствии оснований для признания недопустимым доказательством заключения специалиста-лингвиста М. от ДД.ММ.ГГГГ Указано, что названное заключение специалиста-лингвиста является недопустимым доказательством.

В остальной части указанное решение, а также постановление заместителя Собинского межрайонного прокурора от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенные в отношении ФИО2 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, оставлены без изменения /т. 1, л.д. 54-55/.

В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Факт того, что ответчик видел ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ около 14.50 час. около здания администрации <...>, расположенного по адресу: <...>, не оспаривался ФИО2 в ходе судебного заседания.

Позиция ответчика о том, что в указанные дату и время и в данном месте он не высказывал оскорбления в адрес ФИО1, опровергается представленными суду доказательствами, в том числе, представленными в материалы дела аудиозаписями, на которых зафиксированы произнесенные в адрес ФИО1 два оскорбительных слова, указанные ей изначально при обращении по данному факту в полицию и при обращении в суд с настоящим иском.

Из пояснений ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 14.50 час. ФИО2 оскорбил её на улице возле здания администрации <...>, произнеся в её адрес два слова: «Мразь и шкура».

Допрошенная в судебном заседании свидетель С. подтвердила данные обстоятельства.

Свидетель СИВ суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня по просьбе ФИО1 отвозил её в больницу после конфликтной ситуации, в ходе которой гражданин высказал в адрес ФИО1 два оскорбительных слова около здания администрации в <...>. По данному факту ФИО1 обращалась в полицию. После данного инцидента ФИО1 переживала и находилась в стрессовой ситуации.

После прослушивания в ходе судебного заседания представленных ФИО2 аудиозаписей Собинскому межрайонному прокурору /т. 1, л.д. 173/ и суду /т. 1, л.д. 100/ истец ФИО1 и ответчик ФИО2 пояснили суду, что данные аудиозаписи отражают события ДД.ММ.ГГГГ около 14.50 час. у здания администрации <...>, на данных записях каждая из сторон указала о принадлежности голоса истцу и ответчику.

Оснований не доверять показаниям допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей С., СИВ, поскольку данные свидетели допрошены непосредственно в судебном заседании, предупреждены об уголовной ответственности, показания данных свидетелей являются последовательными и не противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Позиция ответчика о том, что им были произнесены иные слова, нежели те, которые указаны истцом, и сказаны они были им находившейся поблизости собаке и ошибочно интерпретированы ФИО1, как оскорбление в её адрес, относимыми и допустимыми доказательствами не обоснована, противоречит фактическим обстоятельствам, установленным судом, и опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Согласно заключению лингвистической экспертизы NN.1 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной судом по ходатайству истца, в произнесённых ФИО2 в адрес ФИО1 двух словах содержатся лингвистические признаки унижения человеческого достоинства ФИО1 /т. 2, л.д. 15-23/.

Заключение эксперта в достаточной степени мотивировано, подготовлено по результатам соответствующих исследований, проведенных профессиональным экспертом, которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и который был в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересован в исходе дела. При даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на все поставленные судом вопросы, выводы эксперта неясностей и разночтений не содержат.

Данное заключение стороной ответчика не оспорено, каких-либо доказательств, опровергающих выводы заключения судебной лингвистической экспертизы суду стороной ответчика, не представлено, и материалы дела не содержат, в связи с чем, суд полагает положить в основу судебного акта данное заключение.

Объективная сторона оскорбления заключается в действиях, которые унижают честь и достоинство определенного лица в неприличной форме (циничной, противоречащей установленным правилам поведения, требованиям общечеловеческой морали). Признаки оскорбления налицо только в тех случаях, когда действия лица направлены против определенного человека и нет сомнений в том, что речь идет именно о нем. Оскорбление может быть выражено устно, например, в виде ругательств, или же письменно в виде адресованных гражданину записок или писем неприличного содержания. При этом для оскорбления не имеет значения, соответствует ли отрицательная оценка личности гражданина истинному положению дел.

Допустимые, достоверные и достаточные доказательства причинения ФИО1 ФИО2 физических страданий (телесных повреждений, побоев, физической боли и т.д.) не представлены.

Однако судом установлен факт противоправных действий ответчика ФИО2, а также то обстоятельство, что действия ответчика были направлены на унижение личного достоинства истца, посягали на принадлежащие ей нематериальные блага.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением права на свободу слова и выражения мнения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что стороной истца доказан факт высказываний со стороны ФИО2 в адрес ФИО1, носящих оскорбительный и негативный характер, нарушающих её права на достоинство личности, честь и доброе имя, закрепленные п. 1 ст. 150 ГК РФ, что является основанием для компенсации морального вреда в её пользу в силу ст. 151 ГК РФ. Стороной ответчика не представлено исчерпывающих доказательств, опровергающих факт высказывания с его стороны оскорбительных выражений.

При определении компенсации морального вреда в денежной сумме, суд учитывает тяжесть причиненных ФИО1 нравственных страданий, выразившихся в чувствах обиды, тревоги, эмоциональном стрессе ввиду унижения её личного достоинства, выражении явного неуважения в связи с высказыванием в её адрес ответчиком оскорбительных слов в присутствии иных лиц, учитывая занимаемую истцом на дату высказанных оскорблений занимаемую должность, длительность неблагоприятного воздействия, время, прошедшее с момента причинения вреда, материальное положение ответчика, официально трудоустроенного, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребёнка, а также отсутствие у него инвалидности и ограничений по труду.

Из разъяснений, приведенных в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абз. 2 ст. 208 ГК РФ).

С учетом характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости, суд находит заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей завышенным и полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт серия NN) в пользу ФИО1 (паспорт серия NN) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В остальной части ФИО1 в иске к ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Собинский городской суд Владимирской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Денисова

Решение суда принято в окончательной форме 20 июня 2025 г.