Решение № 2-497/2020 2-497/2020~М-396/2020 М-396/2020 от 29 октября 2020 г. по делу № 2-497/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Торжок 30 октября 2020 года

Торжокский межрайонный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Нестеренко Р.Н.,

секретаря судебного заседания Крючковой С.А., прокурора Комина К.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации ФИО2, действующего на основании доверенностей от 20.10.2020 и от 26.05.2020 № 8, представителя третьего лица ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России ФИО3, действующей на основании доверенности от 09.01.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №4 управления Федеральной службы исполнения наказаний по Тверской области», Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о признании помещения камерного типа не соответствующим своду правил, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1 с учетом уточнений от 09.07.2020, поданных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №4 управления Федеральной службы исполнения наказаний по Тверской области» (далее - ФКУ ИК-4), начальнику ФКУ ИК-4 ФИО4 с требованиями о компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, о признании помещения камерного типа (камеры № 3) ИК-4 не соответствующим СП 308.1325800.2017.

В обоснование исковых требований указал, что на основании решения начальника ФКУ ИК-4 ФИО4 с 22.10.2019 по 22.04.2020 истец был водворен сроком на 6 месяцев в помещение камерного типа - камеру № 3 ФКУ ИК-4. Полагает, что в силу п. 4 ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права размещение осужденных в ФКУ ИК-4 должно соответствовать нормам Жилищного кодекса Российской Федерации и Своду правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях). СП 308.1325800.2017», утвержденному и введенному в действие приказом Минстроя России от 20.10.2017 № 1454/пр. Согласно рекомендаций Комитета министров Совета Европы N Rec (2006) 2 во всех зданиях, где заключенные должны жить, работать или собираться: окна должны быть достаточно большими, чтобы заключенные могли читать или трудиться при естественном освещении в нормальных условиях, и обеспечивался приток свежего воздуха, кроме тех случаев, когда имеется соответствующая система кондиционирования воздуха; искусственное освещение должно соответствовать общепринятым техническим нормам.

В исковом заявлении указывает, что камера № 3 не соответствует СП 308.1325800.2017.

В нарушение п. 17.2, 17.13, 19.2.4, 19.2.6 СП 308.1325800.2017 в камере отсутствует унитаз, сливной бачек. На высоте 50-60 см от пола вмонтирован напольный унитаз (чаша «Генуя» с прямым входом в канализацию, установлен кран с водой. Для использования данного «отверстия» не установлены средства безопасности, (есть возможность упасть), идет нагрузка на тазобедренные суставы, смыв необходимо делать вручную, так как кран вмонтирован в стену в одном положении. Поверхность вокруг данного «отверстия» покрыта неровной масляной краской, где остается большое количество бактерий. Канализационный стояк установлен под напольным унитазом, из-за чего в камере присутствуют запахи канализации.

В нарушение п. 19.3.6 СП 308.1325800.2017 в камере имеется только форточка, которая расположена под потолком, отгороженная решеткой. Внутренняя решетка устроена так, что мешает открытию форточки. Другая вентиляция в камере отсутствует, приток воздуха от нормы не более 20 – 30 %. Из-за недостаточного притока воздуха в камере круглосуточно присутствуют запахи серы, аммиака, биогаза и другие испарения канализации, что приводит к затруднению дыхания, головокружениям, головным болям, сбоям в сердце, гипертонии.

В нарушение п. 19.4.7, 19.4.9, 19.4.10 СП 308.1325800.2017 в камере дежурное освещение приспособлено – закрашена гуашью одна из ламп рабочего освещения, расположенных на потолке. Дежурное освещение (включается с 21 до 5 часов) должно быть установлено в нишах над дверным проемом, чтобы свет не попадал на спящего. Для рабочего освещения светильники устанавливаются на потолке, освещенность камер должна составлять 300 лк. Таким образом дневного освещения не хватает в 2 раза, а ночью освещение настолько сильное, что не позволяет организму отдохнуть. Розетки в камере отсутствуют.

Из-за несоответствия камеры установленным нормам нарушены права истца, его здоровье существенно ухудшилось, установлены заболевания, которых не было до водворения в ПКТ (гипертоническая болезнь, хронический конъюнктивит, ангиопатия сетчатки правого глаза, ухудшение зрения, постоянное удушье, головные боли, затемнение легких, ухудшение общего самочувствия, депрессивное настроение, нервозность, повышенная агрессия).

Полагает, что действия администрации колонии преследуют цель унизить человеческие достоинства истца, причинить ему физические и нравственные страдания.

Ссылаясь на ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст. 151, 1069, 1071, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 5 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 14 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания просит взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., причиненного в результате нахождения в ПКТ, признать ПКТ (камеру № 3) не соответствующей СП 308.1325800.2017.

В ходе рассмотрения дела судом принято увеличение исковых требований ФИО1, поданных им в порядке ст. 39 ГПК РФ, в части признания камеры № 6 ПКТ в здании ШИЗО ФКУ ИК-4 не соответствующей СП 308.1325800.2017, а также возмещения расходов на оплату государственной пошлины, почтовых расходов, расходов на услуги адвоката Смирнова Р.В.

Определением суда от 22.07.2020 принят отказ истца ФИО1 от исковых требований к начальнику ФКУ ИК-4 ФИО4, производство по делу в указанной части прекращено.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (далее - ФСИН России), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Тверской области и ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что просит признать камеры № 3 и № 6 ПКТ не соответствующими тем пунктам СП 308.1325800.2017, которые указаны в иске. В камере № 6 ПКТ содержится до настоящего времени как в безопасном месте, переведен в нее из камеры № 3. В камере № 6 все те же недостатки, что и указанные им в камере № 3. Дополнительно привел доводы, изложенные в его письменных объяснениях от 17.08.2020, 24.09.2020, 05.10.2020. Указывал, что исковые требования связаны не с оспариванием законности водворения в ПКТ, а с тем, что условия содержания в камере не могут рассматриваться как содержание в жилом помещении. Камера не соответствует СП 308.1325800.2017. В ней отсутствует унитаз, сливной бачек. Вместо унитаза на тумбе высотой около 50 см расположена чаша «Генуя» над открытой канализацией. Чтобы забраться на эту тумбу необходимы усилия, средств безопасности не предусмотрено. Процедура смыва унизительна в отсутствие чистящих средств. Брызги попадают на деревянный пол, из-за чего присутствует сырость. «Чаша Генуя» установлена над открытой канализацией, из которой исходят испарения. Там живут мыши и крысы, которые залезают в тумбочку и поедают продукты. Единственный приток воздуха в камеру осуществляется через форточку, которая открывается только на 10-15 см, из-за чего постоянно в воздухе присутствуют тяжелые вещества (сера, кислоты), что приводит к затруднению дыхания, головным болям, быстрой утомляемости, плохому самочувствию. В коридоре ПКТ через радиоколонки охранники включают проигрывание классической музыки по 10-16 часов, что также приводит к ухудшению состояния здоровья. Из-за недостаточного освещения ухудшается зрение, при чтении устают глаза. Из-за постоянного ночного освещения организм не отдыхает, что приводит к быстрой утомляемости, ухудшению памяти. Из-за отсутствия в камере горячей воды и розеток невозможно соблюдать чистоту столовых приборов. В камере сыро, на стенах собирается конденсат из-за отсутствия вентиляции, что привлекает комаров и муравьев. Должностные лица ФКУ ИК-4 ненадлежащим образом исполняли свои должностные обязанности при водворении истца в ПКТ, так как медицинское заключение от 22.10.2019 о возможности истца находиться в ПКТ составлено без его осмотра; при переводе истца в камеру ПКТ 22.04.2020 и при принятии решения о продлении пребывания истца в камере ПКТ 12.08.2020 и 11.09.2020 медицинский осмотр не проводился; согласно приказу администрации ФКУ ИК-4 от 29.04.2019 № 127, действовавшему до его отмены 13.01.2020 начальником УФСИН России по Тверской области, в ПКТ ежедневно отключали водоснабжение до 12 часов в сутки. Представленные ответчиком технический паспорт от 18.05.2009 и кадастровый паспорт на здание ШИЗО не соответствуют фактическому состоянию здания.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-4, ФСИН России ФИО2 иск не признал и указал, что истцом не доказан факт причинения морального вреда. Требования, предусмотренные СП 308.1325800.2017, распространяется на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных учреждений, а не на существующие здания. Здание и камеры, в которых содержится ФИО1, имеют отопление, водопровод, канализацию. В ходе проверок их состояние замечаний не вызывало. Просил отказать в удовлетворении иска.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Тверской области, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание явку своего представителя не обеспечило, об отложении рассмотрения дела не просило, представило заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России ФИО3 в судебном заседании полагала, что исковое заявление не подлежит удовлетворению. Поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве, согласно которым заболевания (гипертоническая болезнь, конъюнктивит, ангиопатия сетчатки правого глаза) диагностированы у осужденного ФИО1 до водворения 22.10.2019 в ПКТ ФКУ ИК-4, что подтверждается данными медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 1369-2017. Осужденный ФИО1 17.03.2020 осмотрен неврологом, которым зарегистрированы жалобы на головную боль в височных областях. Со слов, боли появились в октябре 2019 года, от головной боли лекарств не принимал, наблюдался у терапевта с артериальной гипертензией. При осмотре органической патологии нервной системы выявлено не было. Диагноз: «Головная боль напряженного типа». Рекомендован курсовой прием поливитаминов и аминокислот. Таким образом, головная боль при отсутствии органической патологии носит функциональный обратимый характер. При наличии в обращении осужденного ФИО1 ссылок на «депрессивное настроение, нервность и повышенную агрессию», головная боль, в данном случае, может быть обусловлена нервным перенапряжением, по поводу чего обращений пациента за медицинской помощью не зарегистрировано. Флюорография органов грудной клетки от 04.12.2017, 08.06.2018, 11.12.2018, 13.03.2019, 19.10.2019, 16.06.2020 - без патологических изменений. В медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №1369-2017 осужденного ФИО1 имеются сведения о жалобах пациента на снижение зрения правого глаза в период госпитализации в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России с 01.02.2018 по 19.02.2019 с диагнозом: «ДД.ММ.ГГГГ». При объективном осмотре острота зрения правого глаза - 1,0. 25.02.2020 осужденный ФИО1 был консультирован окулистом ГБУЗ «ОКБ» г. Твери, при объективном осмотре острота зрения правого глаза - 0,6, заключение: «Гиперметропия слабой степени правого глаза».

Согласно Уставу ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России одним из предметов и целей деятельности ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России является санитарно- эпидемиологический надзор на объектах УИС. Плановая проверка соблюдения санитарного законодательства в ФКУ ИК-4 проводилась в период с 12.02.2020 по 14.02.2020. В ходе проведения надзорных мероприятий проведена проверка санитарного состояния камеры № 3 ПКТ ФКУ ИК-4, где содержался осужденный ФИО1 При посещении камеры оценено общее санитарное состояние, проведены замеры параметров искусственной освещенности, составлен протокол измерений от 12.02.2020. Искусственная освещенность на момент проверки соответствует гигиеническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, санитарное состояние камеры удовлетворительное. Согласно акту санитарно-эпидемиологического обследования от 22.10.2020 № 12 условия содержания в помещениях камерного типа № 3 и № 6 ФКУ ИК-4 соответствуют требованиям СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав стороны, представителя третьего лица, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Комина К.В., полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как следует из обстоятельств дела и установлено судом, ФИО1 отбывает наказание в колонии общего режима ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области. На основании решения начальника ФКУ ИК-4 ФИО4 с 22.10.2019 по 22.04.2020 истец был водворен сроком на 6 месяцев в помещение камерного типа - камеру № 3 ФКУ ИК-4. Согласно объяснениям истца и представителя ответчиков ФИО2, с 14.05.2020 ФИО1 помещен в безопасное место - помещение камерного типа - камеру № 6 ФКУ ИК-4, где пребывает до настоящего времени. Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 ссылается на причинение ему морального вреда вследствие содержания в камерах № 3 и № 5 помещения камерного типа ФКУ ИК-4, которые не соответствуют требованиям, предъявляемым СП 308.1325800.2017 к оборудованию камер унитазами, покрытию полов в кабине для установки унитаза, прокладке канализационного стояка, вентиляции и освещению в камере, и связанного с этим содержанием ухудшения состояния здоровья.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года, ст. 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что помещение в места принудительного содержания физических лиц должно осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам, которые обеспечиваются Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (п. 1).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан (п. 3).

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий (п. 2).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, отсутствие либо недостаточность вентиляции, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха (п. 14).

Минимальные стандартные Правила обращения с заключенными, принятые на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 г., предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 11).

Согласно Уставу Совета Европы, к которому Российская Федерация присоединилась в соответствии с Федеральным законом от 23.02.1996 № 19-ФЗ, заключения Комитета Министров могут быть сделаны в форме рекомендаций правительствам членов, и Комитет Министров может запрашивать правительства членов о ходе выполнения таких рекомендаций (статья 15).

Следовательно, Европейские пенитенциарные правила носят рекомендательный характер и реализуются в российском законодательстве при установлении случаев нарушения прав и свобод человека, в том числе необоснованного их ограничения.

Комитет Министров Совета Европы в 2006 году принял рекомендацию Rec (2006) 2 относительно Европейских пенитенциарных правил, предусматривающую размещение заключенных с уважением человеческого достоинства, а также в соответствии с санитарно-гигиеническими требованиями с учетом климатических условий, и в частности, площади, кубатуры помещения, освещения, отопления и вентиляции. Во всех зданиях, где заключенные должны жить, работать или собираться: a. окна должны быть достаточно большими, чтобы заключенные могли читать или трудиться при естественном освещении в нормальных условиях, и обеспечивался приток свежего воздуха, кроме тех случаев, когда имеется соответствующая система кондиционирования воздуха; b. искусственное освещение должно соответствовать общепринятым техническим нормам. Конкретные минимальные требования в отношении этих вопросов определяются национальным законодательством.

Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Условия содержания заключенный в колониях общего режима также регулируются ст. 99 УИК РФ, ст. 2 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст. 3 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

Согласно ст. 3 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» объектом технического регулирования в настоящем Федеральном законе являются здания и сооружения любого назначения (в том числе входящие в их состав сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения), а также связанные со зданиями и с сооружениями процессы проектирования (включая изыскания), строительства, монтажа, наладки, эксплуатации и утилизации (сноса). Данный федеральный закон распространяется на все этапы жизненного цикла здания или сооружения.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 № 1454/пр утвержден и введен в действие Свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» СП 308.1325800.2017 (дата введения в действие 21.04.2018). Данными Правилами установлены требования к зданиям, сооружениям, планировке и застройке территорий: исправительных колоний общего режима для содержания совершеннолетних осужденных мужского пола; исправительных колоний общего режима для содержания совершеннолетних осужденных женского пола; исправительных колоний строгого режима; исправительных колоний особого режима для осужденных при особо опасном рецидиве преступлений, осужденных, отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы, осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы; воспитательных колоний; колоний-поселений; единых помещений камерного типа.

Из п.1.1 названного Свода Правил следует, что он распространяется на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы.

СП 308.1325800.2017 включен в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (Приказ Росстандарта от 02.04.2020 № 687).

Как видно из материалов дела, на основании распоряжения Территориального управления Росимущества по Тверской области от 07.09.2005 № 326, за ФКУ ИК-4 на праве оперативного управления закреплено находящееся в федеральной собственности здание штрафного изолятора с кадастровым номером ДД.ММ.ГГГГ (назначение: нежилое, 2-этажный, общая площадь ДД.ММ.ГГГГ кв.м., инв. № ДД.ММ.ГГГГ, лит. В, адрес объектаДД.ММ.ГГГГ), что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права от 13.12.2013, выпиской из ЕГРН.

В техническом паспорте здания штрафного изолятора, составленном на 18.05.2009, и кадастровом паспорте здания, составленном на 23.07.2009, указан год ввода в эксплуатацию – 1982.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе из пояснений сторон (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Из объяснений сторон следует, что камеры № 3 и № 5 помещения камерного типа ФКУ ИК-4 расположены на первом этаже здания штрафного изолятора (ШИЗО). В судебном заседании представитель ответчиков ФИО2 пояснил, что технический паспорт здания штрафного изолятора, составленный на 18.05.2009, не соответствует фактической планировке первого этажа здания, так как в здании ШИЗО до 2018 года «хозспособом» без подготовки проектной документации произведена перепланировка, в результате которой образованы камеры № 3 и № 5.

При этом ответчиками в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено какой-либо документации, подтверждающей безопасность эксплуатации здания ШИЗО, его соответствия проектным значениям параметров зданий и сооружений и качественных характеристик в течение всего жизненного цикла здания или сооружения, реализации указанных значений и характеристик в процессе реконструкции, капитального ремонта и поддержания состояния таких параметров и характеристик на требуемом уровне в процессе эксплуатации.

Поэтому доводы представителя ответчиков о том, что здание ШИЗО введено в эксплуатацию до введения в действие названного Свода Правил и его требования не должны учитываться, не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, основанных на нормах действующего законодательства.

При этом суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований в силу положений СП 308.1325800.2017.

Из представленного суду акта осмотра камеры № 3 ПКТ (с фотоматериалом) следует, что камера оборудована окном с форточкой. Имеется санитарная кабина с напольным унитазом (чаша «Генуя») на подиуме высотой 76 см и краном для туалета. Полы в камере деревянные. Приборы освещения закреплены на потолке камеры.

Согласно представленному суду акту осмотра камеры № 5 ПКТ (с фотоматериалом), камера оборудована окном с форточкой. Имеется санитарная кабина с напольным унитазом (чаша «Генуя») на подиуме высотой 30 см и краном для туалета. Полы в камере деревянные. Приборы освещения закреплены на потолке камеры. Указанная в акте осмотра вытяжка представляет собой сквозное отверстие, выходящее в коридор и закрытое решеткой, что следует из объяснений сторон в судебном заседании.

В справке центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России о санитарном состоянии камеры № 3 ПКТ ФКУ ИК-4 указано следующее. По результатам плановой проверки соблюдения санитарного законодательства, проведенной 12 – 14.02.2020, установлено, что в камере № 3 искусственная освещенность соответствует гигиеническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, санитарное состояние камеры удовлетворительное. Уровни ночного освещения, продолжительность проигрывания музыки, вид санитарно-технического оборудования не регламентированы санитарно-гигиеническими нормами. Наличие грызунов, насекомых в камере № 3 ПКТ при проверке не выявлено. В камере организована естественная вентиляция посредством регулируемой форточки. Нормативы уровней искусственной освещенности жилых комнат определены в таблице 1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий». Нормативы влажности определены в приложении № 2 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях». Согласно выписке из результатов измерений освещенности, температуры и влажности в помещениях зданий ФКУ ИК-4 на 12.02.2020 в камере № 3 измеренные показатели освещенности составили 180 лк (при нормативе 150 лк), влажности – 53,7 % (при нормативе 40-60).

Полученные 12.02.2020 результаты измерений освещенности и влажности согласуются с представленной истцом выпиской из акта по результатам мероприятий по контролю от 17.04.2019, где измеренные в камере № 3 ПКТ показатели освещенности, влажности также соответствовали гигиеническим нормативам (по освещенности – 158 лк, влажности – 41 %).

В акте санитарно-эпидемиологического обследования от 22.10.2020 № 12 зафиксировано, что в камерах № 3 и № 6 ПКТ: пол деревянный окрашенный; вентиляция естественная, осуществляется посредством оконных форточек; туалет с напольным унитазом типа Генуя вмонтирован в бетонное возвышение, оборудован гидрозатвором; искусственное освещение представлено потолочным светильником со светодиодной лампой; уровень освещенности в камерах составляет 180 лк, влажность 45 %; наличие грызунов и насекомых не выявлено. Согласно заключению, условия содержания в помещениях камерного типа № 3 и № 6 соответствуют требованиям СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».

Согласно Уставу ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России, утвержденному приказом ФСИН России от 01.04.2015 № 318, одним из предметов и целей деятельности ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России является федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор на объектах УИС.

У суда не имеется оснований не доверять заключению специально уполномоченного государственного органа в области государственного санитарно-эпидемиологического надзора.

При этом суд отмечает, что выводы органа государственного санитарно-эпидемиологического надзора о соответствии камер № 3 и № 5 ПКТ санитарно-эпидемиологическим требованиям, не свидетельствуют о соответствии указанных камер иным обязательным требованиям.

Таким образом из исследованных судом доказательств следует, что камеры № 3 и № 5 ПКТ не соответствуют СП 308.1325800.2017, а именно:

абзацу 6 пункта 17.2 и абзацу 1 пункта 19.2.6 в части необорудования санитарных кабин камер антивандальными (из нержавеющей стали) унитазами со сливными бачками;

абзацу 1 пункта 17.13 в части невыполнения требований об оборудовании пола в кабине для установки унитаза при камере с перепадом ниже отметки дощатого пола на 10 - 15 мм, устройством покрытия из керамической плитки по цементно-песчаной стяжке и устройством гидроизоляции;

абзацу 3 пункта 19.3.6 в части отсутствия вытяжной вентиляции с механическим или естественным побуждением;

абзацу 4 п. 19.4.7 в части нарушения требования к установке светильника для дежурного освещения над дверью.

Довод истца о том, что в нарушение п. 19.2.4 СП 308.1325800.2017 в камерах расположены канализационные стояки, опровергается исследованными по делу доказательствами.

Ссылка истца на п. 19.4.9 СП 308.1325800.2017 о том, что освещенность в камере должна составлять 300 лк, основана на неверном толковании норм материального права. Данное требование распространяется на ИК особого режима для осужденных ПЛС и ЕПКТ. В этом же пункте указано, что освещенность спальных комнат и спальных помещений общежитий, одноместных помещений безопасного места должна составлять 150 лк, что согласуется с нормативами уровней искусственной освещенности жилых комнат, установленных в таблице 1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий».

Указание истца на отсутствие в камерах розеток, не свидетельствует о нарушении п. 19.4.10 СП 308.1325800.2017, поскольку он предусматривает установку штепсельных розеток в камерах ПКТ для содержания осужденных на строгих условиях отбывания наказания ИК особого режима для осужденных ООР, в камерах режимного корпуса ИК особого режима для содержания осужденных ПЛС (за исключением камер ШИЗО с одиночными камерами), палатах зданий медицинского назначения, одноместных помещениях безопасного места. Иными словами, данная норма не распространяется на камеры ПКТ в ИК общего режима.

Как указано выше принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан. Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Обеспечение условий содержания возлагается в силу ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» на учреждения, исполняющие наказания.

Приказом ФСИН России от 11.05.2011 № 279 утвержден Устав ФКУ ИК-4. Согласно п. 2.1 Устава предметом и целями деятельности учреждения являются в том числе: исполнение в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовного наказания в виде лишения свободы; обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных; создание осужденным условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации, федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации. В соответствии с п. 2.5.1, 2.5.2 Устава учреждение обеспечивает условия содержания осужденных, осуществляет эксплуатацию зданий, помещений и имущества учреждения.

Судом установлено, что истец ФИО1 содержался в камерах № 3 и № 6, условия содержания в которых не соответствуют установленным требованиям к обустройству туалета, вентиляции, дежурного освещения.

В частности, камеры оснащены унитазом в туалетной комнате на бетонном постаменте, что затрудняет отправление естественных нужд лицам, содержащимся в камере. Нарушение установленных требований к вентиляции, дежурному освещению свидетельствует о несоблюдении требований к обеспечению безопасных условий для человека.

Согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека, изложенной в постановлении от 06.10.2015 «Дело Сергеев против Российской Федерации» (жалоба № 41090/05), производство по жалобам на нарушения Конвенции не во всех случаях характеризуется неуклонным применением принципа «доказывание возлагается на утверждающего», так как в некоторых случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, подтверждающей или опровергающей жалобы заявителя. Непредставление государством-ответчиком данной информации без убедительного объяснения причин подобного поведения может привести к выводу об обоснованности показаний заявителя.

В Постановлении ЕСПЧ от 10.01.2012 дело «ФИО5 и другие против Российской Федерации» (жалобы N 42525/07, 60800/08) Европейский суд подчеркнул, что каждый раз власти Российской Федерации должны объяснять причину непредставления оригиналов документов, в частности, касавшихся числа сокамерников, содержавшихся вместе с заявителем. Власти Российской Федерации часто объясняли это тем, что жалоба коммуницирована им по прошествии значительного количества времени и поэтому оригиналы документов следственного изолятора были уничтожены вследствие истечения срока их хранения. В этой связи Европейский суд отмечал, что уничтожение соответствующих документов не снимало с властей Российской Федерации обязанность подтвердить их доводы соответствующим доказательствами.

В соответствии с указанной позицией Европейского суда по правам человека суд приходит к выводу о том, что доводы истца относительно несоответствия условий содержания установленным требованиям к обустройству туалета, вентиляции, дежурного освещения, какими-либо допустимыми доказательствами не опровергнуты, при этом, истец не имеет возможности самостоятельно подтвердить указанное обстоятельство иными доказательствами, поскольку учет и хранение технической документации здания, в котором содержался истец в заявленный период возможен только со стороны администрации исправительного учреждения.

Таким образом, суд признает установленным факт нарушения права истца ФИО1 на надлежащее материально-бытовое обеспечение в части требований к оборудованию туалета, вентиляции, дежурного освещения в соответствии с положениями законодательства. Указанные обстоятельства, в любом случае, способствовали претерпеванию страданий данным лицом, заключенным в помещение камерного типа.

Истцом также подробно отражены условия содержания в камерах № 3 и № 5, касающиеся перерывов холодного водоснабжения, обеспечения горячей водой, недостаточности естественной вентиляции, санитарного состояния, ежедневного длительного проигрывания громкой музыки. Доводы истца о ненадлежащих условиях содержания стороной ответчиков не опровергнуты.

Поскольку ненадлежащие условия содержания в камерах не соответствует конституционным принципам и общепризнанным требованиям и нормам международного права, причинение при таких нарушениях нравственных и физических страданий предполагается.

В п. 105 постановления Европейского Суда по правам человека от 24.07.2003 № 46133/99, № 48183/99 выражена правовая позиция, согласно которой некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство, по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного доказательства, но это не препятствует присуждению компенсации, если суд считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации; причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями (бездействием) ответчика.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Правила компенсации морального вреда определяются гражданским законодательством (статья 151 и глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная ФИО18 и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Для возложения ответственности по основаниям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие полного состава гражданско-правового нарушения, а именно, наступление вреда, противоправность поведения ответчика, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Как установлено судом в результате содержания истца в ненадлежащих условиях содержания в камерах № 3 и № 6 ФИО1 причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий. Довод представителя ответчиков ФИО2 о недоказанности факта причинения ФИО1 морального вреда противоречит установленным судом обстоятельствам.

Вместе с тем истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда вследствие ухудшения состояния его здоровья в период содержания в камерах № 3 и № 5 ПКТ и причинно-следственной связи между ненадлежащими условиями содержания в ПКТ и имеющимися у истца заболеваниями.

Согласно справке начальника ООЛПР ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России от 01.10.2020 у осужденного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ болезнь, ДД.ММ.ГГГГ диагностированы до момента водворения в ШИЗО. Косвенно это подтверждается представленной в дело копией выписки из хирургического отделения № 1344 о госпитализации ФИО1 в хирургическое отделение филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России с 31.10.2019 по 20.11.2019 с диагнозом: «ДД.ММ.ГГГГ

Ссылка ФИО1 на то, что должностные лица ФКУ ИК-4 ненадлежащим образом исполняли свои должностные обязанности при водворении истца в ПКТ (о том, что медицинское заключение от 22.10.2019 о возможности истца находиться в ПКТ составлено без его осмотра; при переводе истца в камеру ПКТ 22.04.2020 и при принятии решения о продлении пребывания истца в камере ПКТ 12.08.2020 и 11.09.2020 медицинский осмотр не проводился) его довод об ухудшении состояния здоровья в связи с содержанием в камерах № 3 и № 5 ПКТ не подтверждает.

Принимая во внимание характер причиненных истцу страданий в результате содержания в камерах № 3 и № 5 в ненадлежащих условиях, степень перенесенных страданий, личность истца, период его нахождения в помещении камерного типа, суд полагает, что моральный вред, причиненный истцу, подлежит возмещению в сумме 3 000 рублей, поскольку данная сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства.

Оснований для компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, поскольку истцом не представлено доказательств, обосновывающих более высокий размер компенсации.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пп. 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

На основании подп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акт.

В соответствии с пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, моральный вред, причиненный ФИО1, полежит компенсации за счет казны Российской Федерации в лице ФСИН России как главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствующей сфере.

Частью 1 ст. 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены в том числе связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт оплаты истцом государственной пошлины в размере 300 рублей подтвержден чек-ордером от 25.12.2019.

Также истцом представлены два кассовых чека от 20.05.2020 на сумму 63,60 каждый об оплате услуг почтовой связи в связи с направлением копии искового заявления ответчикам ФКУ ИК-4 и начальнику ФКУ ИК-4 ФИО4

В связи с тем, что истец отказался от исковых требований к начальнику ФКУ ИК-4 ФИО4, понесенные в этой части судебные расходы не подлежат возмещению ответчиком (ч. 1 ст. 101 ГПК РФ).

Доказательств несения расходов на оплату услуг адвоката Смирнова Р.В. истец суду не предоставил.

Таким образом в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины и почтовых расходов в размере 363,60 рублей.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» разъяснено, что в случае удовлетворения иска к публично-правовому образованию о возмещении вреда, взыскиваемого за счет казны публично-правового образования, исполнение обязанности по возмещению судебных расходов также осуществляется за счет казны публично-правового образования, то есть по правилам статьи 242.2 БК РФ.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать камеры № 3 и № 6 помещения камерного типа Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №4 управления Федеральной службы исполнения наказаний по Тверской области» не соответствующими СП 308.1325800.2017, а именно:

абзацу 6 пункта 17.2 и абзацу 1 пункта 19.2.6 в части необорудования санитарных кабин камер антивандальными (из нержавеющей стали) унитазами со сливными бачками;

абзацу 1 пункта 17.13 в части невыполнения требований об оборудовании пола в кабине для установки унитаза при камере с перепадом ниже отметки дощатого пола на 10 - 15 мм, устройством покрытия из керамической плитки по цементно-песчаной стяжке и устройством гидроизоляции;

абзацу 3 пункта 19.3.6 в части отсутствия вытяжной вентиляции с механическим или естественным побуждением;

абзацу 4 п. 19.4.7 в части нарушения требования к установке светильника для дежурного освещения над дверью.

Взыскать в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца ДД.ММ.ГГГГ с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации 3000 (три тысячи) рублей в качестве компенсации морального вреда, в счет возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины и почтовых расходов в размере 363,60 руб.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Торжокский межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись Р.Н. Нестеренко

Решение принято в окончательной форме 09.11.2020.

Копия верна. Подлинник хранится в деле № 2-497/2020 (УИД 69RS0032-01-2020-001138-21) в Торжокском межрайонном суде Тверской области.

Решение не вступило в законную силу

1версия для печати