Решение № 2-985/2017 2-985/2017~М-833/2017 М-833/2017 от 22 мая 2017 г. по делу № 2-985/2017

Дело № 2-985/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2017 года

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Петровой Н.С.,

при секретаре Суховерской В.М.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Костроме гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1» Управления федеральной службы исполнения наказания России по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1» Управления федеральной службы исполнения наказания России по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области, в периоды, указанные в справке УФСИН России по Костромской области, а именно с dd/mm/yy. по dd/mm/yy.; с dd/mm/yy. по dd/mm/yy.; с dd/mm/yy. по dd/mm/yy.; с dd/mm/yy. по dd/mm/yy. Содержание в указанном учреждении было унизительным и ненадлежащим в связи с отсутствием условий приватности в туалетах. В СИЗО туалет не был достаточно отделен от жилой зоны, справлять естественные надобности приходилось на виду у всех. В туалетных комнатах учреждения унитазы не были отделены друг от друга, не было дверок. Отсутствие условий приватности приводило к значительным и длящимся неудобствам и явно превышало тот неизбежный уровень страданий, который присущ при отбывании наказания. Содержание не отвечало установленным требованиям, было унижающим, чем причиняло нравственные страдания. Истец просит взыскать в солидарном порядке с ответчиков компенсацию морального вреда <данные изъяты> руб., а также судебные расходы, понесенные на оплату государственной пошлины в сумме <данные изъяты> руб. и на юридическую консультацию в размере <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что во время нахождения в камерах следственного изолятора им, а также другим лицам, предпринимались меры в туалетных зонах по сооружению шторок для отделения туалетной зоны от жилой. В дальнейшем самовольные перегородки «срывались» сотрудниками учреждения, поскольку они мешали обозрению помещения. В камере имелись глазки, через которые сотрудники учреждения имеют обзор всей камеры, в том числе и туалетной зоны. Среди сотрудников изолятора были женщины, которые во время дежурства просматривали помещения камер. Администрация изолятора не обеспечивала предметами личной гигиены, в том числе туалетной бумагой. Данные условия были для него унизительными, причиняли нравственные страдания. В периоды нахождения в следственном изоляторе обращался с жалобами по поводу унизительных условий содержания. Решением Свердловского районного суда г. Костромы в 2016г. в его пользу с казны российской Федерации была взыскана компенсация морального вреда за ненадлежащие условия содержания в СИЗО-1 г. Костромы за период dd/mm/yy-dd/mm/yy. в сумме 2000 рублей. Указанная денежная сумма им получена, но недостаточна для компенсации причиненных ему нравственных страданий.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области в суд не явился, просили рассматривать дело в их отсутствие. Согласно отзыву, иск не признали, полагают, что Министерство финансов РФ является не надлежащим ответчиком по делу, так как на него не возложена обязанность по обеспечению условий содержания осужденных в учреждениях, исполняющих наказание. По данной категории дел от имени Российской Федерации должен выступать главный распорядитель бюджетных средств с учетом п. 1 ст. 125 и ст. 1071 ГК РФ и п.п. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ – ФСИН России. Основания для компенсации морального вреда отсутствуют, так как не доказана противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчика и наступившим вредом.

В судебном заседании представитель ФСИН России по доверенности ФИО2 заявленные исковые требования не признала, полагала, что надлежащим ответчиком по делу является Министерство финансов РФ, письменный отзыв приобщен к материалам дела.

Действуя как представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области ФИО2 заявленные исковые требования считала необоснованными и удовлетворению не подлежащими, показала, что ФИО1 действительно содержался в учреждении в указанные истцом периоды. Санитарные узлы во всех камерных помещениях находятся на достаточном расстоянии от места приема пищи и спальных мест. В периоды содержания истца в СИЗО-1 условия приватности при посещении туалета были соблюдены. Туалет в камерах был оборудован в соответствии с нормами проектирования СИЗО и тюрем МЮ России, т.е. перегородкой высотой 1,1 метра, что соответствует п. 8.66 СП-16-01 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН», утвержденных Приказом Минюста РФ от 28.05.2001г. № 161. Имеющиеся в дверях камер смотровые окна – «глазки», оборудованы таким образом, что при просмотре санузел в зону обозрения не попадает. Лицам, содержащимся в следственном изоляторе, запрещено самовольно воздвигать перегородки в помещениях камер, поскольку это является нарушением режима содержания. Истцом в силу требований ст.ст. 56, 57 ГПК РФ не предоставлено доказательств факта причинения ему морального вреда сотрудниками исправительного учреждения, размер компенсации морального вреда, истцом не обоснован. Наличие вины учреждения в несоблюдении требований приватности не имеется, поскольку до настоящего времени в Российском законодательстве отсутствовали правовые нормы, обязывающие соблюдать полную изоляцию санузлов от жилых камер следственных изоляторов и тюрем. Практика ЕСПЧ также не представляет четкие и конкретные требования к уединенности в туалете. Таким образом, отсутствуют какие-либо противоправные действия ответчика, а также причинная связь между действиями и нравственными, физическими страданиями истца. ФИО1 ни в периоды содержания в СИЗО-1, ни после освобождения с жалобами на ненадлежащие условия содержания не обращался. Камерные карточки до 2007г. включительно, а также журналы регистрации обращений лиц, содержащихся в изоляторе, уничтожены, в связи с истечением сроков их хранения, который составляет 5 лет. Установить номера и площадь камер, в которых содержался истец, не представляется возможным. Решением Свердловского районного суда г. Костромы в пользу ФИО1 за счет казны РФ взыскана компенсация морального вреда за ненадлежащие условия содержания в СИЗО-1 в размере 2000 рублей.

Выслушав истца ФИО1, представителя ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области ФИО2, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ст.17 Конституции РФ).

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст.21 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом ст. 150 ГК РФ установлено, что к нематериальным благам, в том числе относится жизнь и здоровье гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяете- судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу ст. 15 ФЗ от 15.07.1995 г. 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они причинены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он их оценивает и их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, истец в силу ст. 56 ГПК РФ обязан представить суду доказательства, подтверждающие факт причинения ему вреда, размер вреда, то обстоятельство, что ответчик является причинителем вреда, либо иным лицом, которое обязано возместить вред в силу Закона. На ответчике лежит обязанность доказать отсутствие своей вины и причинения вреда истцу при доказанности факта причинения вреда и причинной связи между наступившим вредом и действиями (бездействием) ответчика.

Судом установлено, что ФИО1 находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области с dd/mm/yy. по dd/mm/yy.- 1 месяц 2 дня; с dd/mm/yy. по dd/mm/yy. – 5 месяцев 28 дней; с dd/mm/yy. по dd/mm/yy. – 11 дней; с dd/mm/yy. по dd/mm/yy. – 3 месяца 27 дней, а всего 11 месяцев 8 дней. Данные обстоятельства подтверждены документально и не оспаривались участниками процесса.

Из пояснений представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области ФИО2 следует, что туалет в камерах был отгорожен от жилой зоны перегородкой высотой 1,1. метра, что соответствовало п. 8.66 СП-15-01 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН», утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 28 мая 2001 №61. Данное обстоятельство истцом не оспаривалось.

Оценив доводы сторон, суд первой инстанции приходит к выводу, что истец не представил доказательств того, что в период содержания под стражей он испытывал нравственные страдания, обусловленные отсутствием приватности в камерном помещении.

Так, суду не представлено доказательств, что он обращался с жалобами в администрацию учреждения по поводу отсутствия условий приватности, в исковом заявлении в обоснование требований таких фактов не приводил и не ссылался на наличие таких доказательств в исковом заявлении. В судебном заседании заявил, что он подписывал жалобу, но куда она была направлена, кому адресована и когда, - пояснить не смог. В суд с данными требованиями истец обратился спустя более десяти лет с момента окончания последнего периода, обозначенного в иске. В судебном заседании пояснил, что в период нахождения под стражей заключенными предпринимались меры к уединению самостоятельно путем сооружения шторки.

В обоснование иска истец сослался лишь на практику Европейского суда по правам человека, однако данная судебная практика не является преюдициальной для разрешения данного дела. Обстоятельства, которые приводит в судебной практике Европейский суд по правам человека, имеют отношения к иным лицам, иным учреждениям для содержания подозреваемых, отличны от обстоятельств данного дела.

Имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается, что обращение с истцом, в период нахождения его в следственном изоляторе на законных основаниях, выходило за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, и что условия содержания являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие его достоинство либо повлекли причинение ему реального физического вреда либо глубоких физических или нравственных страданий.

После того как об этом было указано представителем ответчика в судебном заседании, истец подтвердил суду, что ранее ему была взыскана компенсация морального вреда по решению суда за ненадлежащие условия содержания под стражей ввиду отсутствия приватности в данном учреждении в период его содержания в dd/mm/yy—dd/mm/yy г., иные периоды в обоснование требований он не заявлял. Вместе с тем, в судебном заседании истец не смог объяснить по каким объективным причинам он не обозначил в иске, который уже рассмотрен судом, факты наличия у него нравственных и физических страданий за прошлые периоды содержания его под стражей в данном учреждении с теми же нарушениями условий приватности. В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что денежные средства в сумме 2000 рублей, являющиеся компенсацией морального вреда за ненадлежащие условия содержания под стражей в СИЗО-1 им получены, однако, считает, что указанная сумма является недостаточной для компенсации тех нравственных страданий, которые ему пришлось испытать в периоды нахождения в изоляторе. Суду данные доводы представляются неубедительными, в том числе и ввиду нижеследующего.

Отсутствие в исковом заявлении указанных выше обстоятельств, а также сведений о том, что он обращался с жалобами по поводу ненадлежащего содержания под стражей в период нахождения в учреждении, давность имевших место периодов, также их длительность, утверждения истца о том, что заключенными самостоятельно предпринимались меры к уединению в момент отправления естественных потребностей, учитывая тот факт, что ранее истцу уже была взыскана компенсация морального вреда, при этом он не заявлял о наличии у него нравственных страданий за предшествующий период (заявленный в настоящем деле), приводят суд к убеждению, что истец действует явно недобросовестно и у суда не имеется оснований полагать, что содержание под стражей истца при тех условиях, что описаны выше, действительно причиняло ему нравственные страдания в заявленные им периоды. В иске следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья: Н.С. Петрова

Решение изготовлено в окончательной форме 26 мая 2017 года.

Судья: Н.С. Петрова