Решение № 2-2147/2025 2-2147/2025~М-1009/2025 М-1009/2025 от 14 декабря 2025 г. по делу № 2-2147/2025

Дело № 2-2147/2025

УИД: 42RS0009-01-2025-002430-59


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кемерово «01» декабря 2025 года

Центральный районный суд г. Кемерово в составе:

председательствующего судьи Пахирко Р.А.,

при секретаре Соболевской Л.С.,

с участием прокурора Шестера Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная», акционерному обществу «Холдинговая компания СДС-Уголь», Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная», акционерному обществу «Холдинговая компания СДС-Уголь», Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 25 ноября 2021 г. около 08 час. 23 мин. на шахте Листвяжная, в г. Белово Кемеровской области, в результате взрыва, произошел групповой несчастный случай, в результате которого погиб работник предприятия ООО «Шахта Листвяжная», Б.

Истец ФИО1 является сыном погибшего Б.

С учетом положений материального закона, а именно: ст. 237 ТК РФ, ст. ст. 1064, 1079 ГК РФ, полагает, что возмещение компенсации морального вреда, вследствие утраты близкого родственника – Б., подлежит возложению на ООО «Шахта Листвяжная», Сибирское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Федеральную службу по экологическому, технологическому и атомному надзору, АО ХК «СДС-Уголь».

Истец ФИО1 просит суд взыскать в его пользу с ООО «Шахта «Листвяжная», Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, АО ХК «СДС-Уголь» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. с каждого ответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, на исковых требованиях настаивал.

В судебном заседании представители ответчиков ООО «Шахта «Листвяжная» – ФИО3, Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору – ФИО4, АО ХК «СДС-Уголь» – ФИО5, просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Истец ФИО1, третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Представитель ответчика Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, в судебное заседание явку представителя не обеспечил, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв относительно заявленных требований.

С учетом мнения участников процесса, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" Фондом социального страхования Российской Федерации как страховщиком по этому виду страхования. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти работника. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Разрешая заявленные требования по существу судом установлено, что Б. состоял в трудовых отношениях с ООО «Шахта Листвяжная», в должности горнорабочего очистного забоя (подземный) участка по добыче угля ###.

25.11.2021 с Б. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого Б. погиб, что подтверждается свидетельством о смерти от **.**.**** (т.1 л.д.13).

Истец ФИО1 приходится сыном умершему Б., что подтверждается свидетельством о рождении (т.1 л.д.14).

Как следует из материалов дела, смерть Б. произошла в результате несчастного случая связанного с производством, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве ### от 29.12.2021 (т.2 л.д.9-38), вид происшествия: в результате неконтролируемого взрыва. Причинами несчастного случая являются: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте.

Факт грубой неосторожности работника Б. в установленном законом порядке не установлен.

Обращаясь в суд с иском, истец ссылается на то, что в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, погиб его отец Б. Гибель отца переживал тяжело, указывает, что проживал совместно с родителями, с 2010 г. по 2014 г. находился в местах лишения свободы, продолжил проживать с родителями до 2018 г., потом снова был в места лишения свободы. Во время нахождения в исправительном учреждении поддерживал отношения с отцом. На похоронах отца присутствовал. Во время нахождения в исправительном учреждении поддерживал отношения с отцом. После произошедшей аварии на шахте «Листвяжная», до последнего наделся, что отца найдут живым.

Стороной истца в материалы дела представлены совместные семейные фотографии с погибшим Б., в подтверждение семейной связи, совместного проведения досуга и времяпрепровождения.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 6.4, п. 6.5 Коллективного договора ООО «Шахта «Листвяжная» на период с 01.10.2017 по 31.12.2018, срок действия которого продлен по 31.12.2021 на основании дополнительного соглашения от 27.09.2021, в случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении:

оплату всех расходов на погребение (порядок и размер расходов оговаривается в коллективных договорах и соглашениях);

единовременную выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда;

единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившему на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чём в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

В случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве при техногенной аварии помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере одного миллиона рублей.

Возражая относительно заявленных требований, ООО «Шахта «Листвяжная» ссылается на то, что обществом, как причинителем вреда, было принято решение о добровольном предоставлении родственникам (истцу ФИО1, супруге Н.) погибшего Б. компенсации морального вреда, как в денежной, так и в иной форме. Из материалов следует, что оказаны следующие меры поддержки:

Ежегодное бесплатное предоставление путевки на санаторно-курортное лечение и оздоровление в ООО «Санаторий Танай» Кемеровской области один раз в год каждому члену семьи по письменному обращению;

Оплата семье погибшего работника установки мемориального комплекса в размере фактически произведенных затрат, но не более 100 000 руб.;

Оплата семье погибшего работника благоустройство места захоронения в размере фактически произведенных затрат, но не более 200 000 руб.;

Произведен ремонт жилого дома, двухэтажной бани, принадлежащих семье погибшего и расположенных по адресу: ...

Погашение кредитных обязательств погибшего и членов семьи оформленных до 25.11.2021;

Ежегодно выплачивать вдове погибшего единовременную материальную помощь ко Дню шахтера в размере 10 000 руб.;

Оплата услуг адвоката по рассмотрению вопроса ... сына ФИО1;

29.11.2021 в счет возмещения морального вреда семье погибшего перечислена единовременная выплата в размере трехкратного среднемесячного заработка погибшего в сумме 359 716,95 руб.;

02.12.2021 в счет возмещения морального вреда семье погибшего перечислена единовременная выплата в размере 3 000 000 руб., на счет Д., в счет оплаты за покупку недвижимого имущества – квартиры, по адресу: ...

10.12.2021 истцу, как члену семьи добровольно выплачено единовременное пособие в размере среднегодовой заработной платы погибшего в размере 1116189,12 руб.

11.01.2022 определены дополнительные меры поддержки:

Трудоустройство сына погибшего работника Б. в ООО «Шахта Листвяжная» после ...

Ежегодно предоставлять бесплатный пайковой уголь для отопления жилого дома, используемого семьей погибшего под дачу, расположенного по адресу: ...

04.03.2022 в счет возмещения морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 300 000 руб., на благоустройство места захоронения погибшего;

10.03.2022 в счет возмещения морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 300 000 на приобретение мебели и бытовой техники;

22.03.2022 в счет компенсации морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 2 510 000 руб.;

25.03.2022 в счет возмещения морального вреда перечислена единовременная выплата в размере 4 990 000 руб. на счет С., представленный Н. в счет оплаты за докупку недвижимого имущества - квартиры по адресу: ...

12.03.2025 произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, путем погашения задолженности ФИО1 по исполнительному производству ### от 20.12.2024 в размере 136050 руб.

30.04.2025 произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, путем погашения задолженности ФИО1 по исполнительному производству ### возбужденному 11.04.2025 в размере 30 694,02 руб.

Факт произведенных выплат подтвержден соответствующими документами, приобщенными к материалам дела.

Сумма выплат в счет компенсации морального вреда семье погибшего работника Б. составила 13 626 461,84 руб.; размер денежной суммы выплаченной истцу ФИО1 в счет компенсации морального вреда составил 6813230,92 руб. (т.1 л.д.134).

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне (абзац 3).

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Учитывая, что несчастный случай с Б. произошел при исполнении им трудовых обязанностей, а также учитывая, что Б. погиб в результате чрезвычайной ситуации техногенного характера в результате аварии, т.е. в результате действия или проявления вредоносных свойств опасного производственного объекта, владельцем которого является ООО «Шахта «Листвяжная», суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на данное юридическое лицо.

Разрешая заявленные требования к акционерному обществу «Холдинговая компания СДС-Уголь» о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Из приговора Центрального районного суда г. Кемерово от 25.03.2025 по уголовному делу ### следует, что АО ХК «СДС-Уголь» ИНН <***> зарегистрировано в качестве юридического лица 27.04.2006 и расположено по адресу: <...>.

ООО «Шахта «Листвяжная» ИНН <***>, учредителем которого является АО ХК «СДС-Уголь» (доля участия 100%), зарегистрировано в качестве юридического лица 15.12.2002. ООО «Шахта «Листвяжная» до 25.11.2021 включительно осуществляло добычу угля подземным способом на эксплуатируемой угольной шахте, относящейся к опасным производственным объектам.

В соответствии с пп. 3.1, 3.2 и 3.7 Устава АО ХК «СДС-Уголь», утвержденного решением внеочередного общего собрания акционеров Закрытого акционерного общества Холдинговая компания «Сибирский деловой Союз» 03 марта 2015 года, данное акционерное общество является коммерческой организацией, корпоративным юридическим лицом (корпорацией), которое может участвовать, а также создавать коммерческие организации.

В соответствии с пп.1.1, 3.1, 4.1 Устава, ООО «Шахта «Листвяжная», утвержденного решением единственного участника от 24.01.2020, данная организация является коммерческой организацией, корпоративным юридическим лицом (корпорацией), действующей на основании Устава и законодательства РФ, целью которого является эффективная коммерческая деятельность, обеспечивающая получение прибыли в интересах участников Общества.

На основании части 2 статьи 6 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

В соответствии с частью 3 статьи 6 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. Основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества.

Таким образом, контроль АО ХК «СДС-Уголь», как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, проявляется в способности определять органы управления дочернего общества и, фактически используя возможность оказывать влияние на принимаемые им решения, осуществлять действия от имени общества, в том числе, неся правовые риски ответственности за деятельность дочернего общества

При таких обстоятельствах, АО ХК «СДС-Уголь» обладая в соответствии с Уставом Общества полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия не только для АО ХК «СДС-Уголь», но и для подконтрольных предприятий этой холдинговой компании (корпорации), в том числе для ООО «Шахта «Листвяжная», имел фактическую возможность определять действия этого подконтрольного юридического лица.

Кроме того, приговором Центрального районного суда г. Кемерово от 25.03.2025 по уголовному делу № ### в отношении ФИО12, работавшего на момент совершения им преступления генеральным директором АО ХК «СДС-Уголь»; ФИО10, работающего на момент совершения им преступления техническим директором АО ХК «СДС-Уголь»; ФИО11, работающего директором по перспективному развитию АО ХК «СДС-Уголь», признанными виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 УК РФ, установлено, что ФИО12, ФИО11 и ФИО10, достоверно зная об установленных судом нарушениях в ООО «Шахта «Листвяжная» могли и должны были в силу возложенной на каждого из них юридической обязанности действовать в соответствующей ситуации, связанной с ведением горных работ в шахте угольной, в том числе при превышении ПДК метана и надлежащей пылевзрывозащите в выработках шахты угольной, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, при добросовестном осуществлении каждым из них своих полномочий совершить действия, предпринять необходимые меры, которые бы исключили возможность наступления вредных последствий.

Возникшее в шахте угольной ООО «Шахта «Листвяжная» горение, неконтролируемый взрыв сформировавшейся взрывоопасной концентрации метанопылевоздушной смеси, выброс опасных веществ, разрушение сооружений и технических устройств, применяемых в выработках выемочного участка лавы ### и проходческого забоя вентиляционного штрека ### (север), явилось потенциальным источником опасности для жизни и здоровья горнорабочих.

С учетом изложенных обстоятельств, на АО ХК «СДС-Уголь» как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, подлежит возложению мера гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда.

Заявляя исковые требования к Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору; Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору о компенсации морального вреда, истец ссылается на приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 31.01.2024 по уголовному делу ###, приводя доводы о том, что если бы должностные лица Ростехнадзора выполняли свои должностные обязанности в полном объеме, то данной трагедии не произошло.

Между тем, приговором Беловского городского суда Кемеровской области от 31.01.2024 по уголовному делу ### не установлен факт ненадлежащего исполнения бывшими сотрудниками Сибирского управления Ростехнадзора должностных обязанностей.

Поскольку причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) бывших сотрудников Сибирского управления Ростехнадзора и гибелью работников ООО «Шахта Листвяжная» отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на Ростехнадзор гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу.

Стороной истца приводятся доводы со ссылкой на приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 19.09.2023 по уголовному делу ###, которым ФИО9 – бывший сотрудник Сибирского управления Ростехнадзора, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 290 УК РФ; указывает, что данным судебным актом доказывается наличие причинной связи между действиями (бездействием) данного должного лица и наступлением аварии и гибели работников на ООО «Шахта «Листвяжная».

Указанные доводы подлежат отклонению, поскольку указанным приговором суда не установлена причинная связь в действиях ФИО9 по получению взятки и произошедшей гибелью работников ООО «Шахта Листвяжная».

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

В главе 11 «Права несовершеннолетних детей» (статьи 54 - 60) Семейного кодекса Российской Федерации закреплено, в частности, право каждого ребенка жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам (абзац первый пункта 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации), а также права ребенка на воспитание своими родителями, образование, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства (абзац третий пункта 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, перечень которых законом не ограничен. К таким правам, в частности, относится право на уважение родственных и семейных связей, включая право каждого ребенка на совместное проживание со своими родителями, на их заботу и воспитание.

Факт того, что в связи с гибелью Б., его сын – истец ФИО1 испытывают физические и нравственные страдания, является очевидным.

Утрата для истца члена его семьи, близкого и любимого человека – отца Б., привела к необратимому разрыву их семейных связей, приведшая сына после этой утраты к тяжелому психологическому состоянию.

Смерть близкого человека (отца – Б.) безусловно привела к невосполнимой утрате, является тяжелейшим событием в жизни истца ФИО1, является необратимым обстоятельством.

В результате произошедшей с Б. трагедии и связанного с этим эмоциональным потрясением, истец в течение длительного времени испытывал и в настоящее время испытывает глубокие нравственные страдания, душевные переживания, обусловленные утратой близкого человека – отца Б.; родственную связь отца и сына, который в период с 2010 г. по 2014 г. находился в местах лишения свободы, после освобождения продолжал проживать с родителями до 2018 г., на дату трагедии истец находился в местах лишения свободы.

Судом принято во внимание, что гибель Б. произошла при исполнении им трудовых обязанностей в шахте, в результате группового несчастного случая при чрезвычайных ситуациях техногенного характера в результате аварии; учтен тот факт, что ООО «Шахта Листвяжная» оказало поддержку и материальную помощь семье погибшего Б.

Согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 со стороны ООО «Шахта «Листвяжная» какая-либо материальная поддержка не была оказана, поскольку все денежные средства выплачены матери истца (супруге погибшего) Н., отклоняются судом, поскольку ФИО1 в адрес ООО «Шахта «Листвяжная» было представлено заявление о перечислении в пользу его матери Н. выплат, причитающихся в связи с гибелью Б. в результате группового несчастного случая (т.1 л.д.135).

С учетом изложенного, истец ФИО1 добровольно отразил волеизъявление на перечисления денежных средств, причитающихся ему в пользу члена семьи – его матери (супруги погибшего), что не свидетельствует об отсутствии материальной составляющей, выраженной в компенсации морального вреда со стороны ООО «Шахта «Листвяжная».

Принимая во внимание совокупность обстоятельств, определяя размер компенсации морального вреда по настоящему гражданско-правовому спору, суд, приходит к выводу о том, что с ответчиков ООО «Шахта «Листвяжная», АО ХК «СДС-Уголь» (с каждого ответчика), в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 120 000 руб.

Суд учитывает, что данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителей вреда и индивидуальных особенностей потерпевших, определить размер денежной компенсации морального вреда, по своему внутреннему убеждению исходя из конкретных обстоятельств дела.

Принимая во внимание, что истец в соответствии со статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, суд, руководствуясь положениями статьи 103 ГПК РФ, взыскивает с ответчиков ООО «Шахта Листвяжная», с АО «Холдинговая компания СДС-Уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1, **.**.**** года рождения компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» в пользу ФИО1, **.**.**** года рождения компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей.

В удовлетворении заявленных требований к Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору; Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная», в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в мотивированной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Кемерово.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в мотивированной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Кемерово.

Судья Р.А. Пахирко

В мотивированной форме решение изготовлено 15.12.2025.