Апелляционное определение № 22-774/2026 от 13 апреля 2026 г.

Председательствующий: Орёл А.А. Дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе председательствующего Чернышёва А.Н.

судей Кудриной Ж.Ф.

ФИО1

при секретаре Абишевой Д.С.

с участием прокурора Аврамовой А.Ю.

адвокатов Вечерниной Л.Н., Седельникова П.В.,

ФИО2

оправданных ФИО3, ФИО4,

ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Знаменского района Сарина Н.В. на приговор Знаменского районного суда Омской области от <...>, которым

ФИО3, родившийся <...> в <...>, гражданин РФ, не судимый,

ФИО4, родившаяся <...> в <...>, гражданка РФ, не судимая,

оправданы по обвинению в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.260 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. За ФИО3 и ФИО4 признано право на реабилитацию.

ФИО5, родившийся <...> в <...>, гражданин РФ, не судимый,

оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За ФИО5 признано право на реабилитацию.

Гражданский иск <...> оставлен без рассмотрения.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, отмене ареста на имущество и денежные средства ФИО3, определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чернышёва А.Н., выступления сторон, судебная коллегия

установила:

Органами предварительного следствия ФИО3 и ФИО4 обвинялись в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч.3 ст.260 УК РФ, ФИО5 обвинялся в совершении одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ.

В судебном заседании ФИО3, ФИО5 и ФИО4 вину в совершении всех эпизодов инкриминируемых им преступлений не признали. Судом постановлен оправдательный приговор.

В апелляционном представлении прокурор полагает приговор подлежащим отмене. Не соглашается с выводами суда о том, что предъявленное подсудимым обвинение не содержит ссылок на конкретные нормативные акты и нормы лесного законодательства РФ, которые были нарушены, приводит содержание правовых позиций Пленума Верховного Суда РФ, Лесного кодекса РФ, Порядка заполнения и подачи лесной декларации, Правил заготовки древесины и других нормативных актов и отмечает, что ссылки на данные нормативные акты содержатся в обвинительном заключении. Обращает внимание, что внесение заведомо ложных сведений в лесную декларацию и предоставление её в уполномоченный орган для принятия, и как следствие осуществление на её основе рубки лесных насаждений, является незаконной рубкой. Вместе с тем, описание объективной стороны вменяемых преступлений по эпизодам 1-3 и 5 состояло в действиях обвиняемых ФИО3 и ФИО4, а именно в рубке на основании представленных в органы, принимающие решения о возможности проведения рубки, заведомо для виновных подложных документов об использовании лесов. Указывает, что поскольку судом неверно определен предмет доказывания по названным составам преступлений, им оставлены без оценки взаимосвязанные показания свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №8 о внесении по указанию ФИО3 и ФИО4 заведомо ложных сведений в лесные декларации САО «<...>» об объеме подлежащих рубке лесных насаждений.

Автор представления считает, что вина подсудимых, квалификация их действия, а также размер ущерба подтверждается материалами уголовного дела, в частности показания представителей потерпевшего ФИО6, ФИО7, о том, что объем древостоя, согласно протоколам осмотра места происшествий, был превышен, породный состав не соответствовал поданным САУ «<...>» лесным декларациям. Отмечает, что представитель потерпевшей стороны не упоминал об отсутствии нарушений со стороны подсудимых нормативных актов и норм лесного законодательства РФ.

Помимо указанного, полагает, что виновность ФИО3, ФИО4, ФИО5 в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается материалами дела, показаниями свидетелей Свидетель №33, Свидетель №34, Свидетель №3, <...>., Свидетель №11, Свидетель №8, Свидетель №22, Свидетель №9, Свидетель №16, Свидетель №21, Свидетель №26, Свидетель №28 Отмечает, что в ходе судебного заседания установлено, что подсудимым достоверно было известно о значительном превышении объема фактической заготовки древесины по отношению к задекларированному, в связи с чем судом неправомерно сделаны выводы об отсутствии в действиях подсудимых состава преступления по всем эпизодам, а основания для их оправдания отсутствовали.

Не соглашается автор представления и с выводами суда о недопустимости ряда доказательств – протоколов осмотров места происшествия и протокола обследования участка местности. В опровержение данных выводов указывает, что протоколы осмотров мест происшествий соответствуют требованиям УПК РФ, в них отражен состав участников, в какое время, при каких условиях производился осмотр, какие технические средства были применены и какие получены результаты, какие предметы изъяты и куда они были направлены после осмотра. Отмечает, что все протоколы содержат ссылки на применение технических средств фиксации, в связи с чем участие понятых при проведении осмотров не требовалось. Считает, неточности в измерениях, произведенных специалистом Свидетель №14, ввиду установки мерной вилки поверх пня, не могут служить основаниями для выводов о невозможности произвести расчет ущерба. Каких-либо доводов о том, что Свидетель №14 произведены замеры, выходящие за пределы допустимой погрешности, в приговоре не приведено, а сам Свидетель №14 о смещении мерной вилки не упоминал. Также отмечает, что при проведении осмотров в Качуковском участковом лесничестве принимали участие ООО «<...>», в деляне 1 выдела 18 квартала 119 Новоягодинского участкового лесничества, которые каких-либо замечаний по количеству, породному составу и замерам пней не высказывали. Помимо прочего, в протоколах осмотров отражено наличие ориентиров, а также их координаты и надписи, подтверждающие производство осмотров именно в тех делянах, незаконная рубка в которых вменяется подсудимым. Обращает внимание, что вопреки выводам суда, нормативно-правовые документы не содержат требований об обязательном использовании буссоли для определения границ участков. Оспаривает доводы суда о наличии в протоколах дефектов оформления в виде отсутствия подписи специалиста с учетом пояснений лиц, участвующих в таком качестве, о разъяснении им процессуальных прав, считает, что данное обстоятельство не может служить основанием для признания протоколов осмотра недопустимыми доказательствами. Полагает о несостоятельности выводов суда об отсутствии разъяснении прав специалисту Свидетель №14 в протоколе осмотра от <...>, поскольку Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит указания на разъяснения прав специалисту при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

По мнению прокурора является необоснованным и решение суда о признании недопустимыми доказательствами заключений экспертов от <...> № <...>, от <...> № <...>, от <...> № <...>, поскольку они содержат в себе обоснования, по которым определена порода поступивших на экспертизу спилов деревьев. Кроме того, в приговоре не приведены показания экспертов, свидетелей, участвующих в осмотрах, вместе с тем по данным обстоятельствам они были допрошены в судебном заседании. Считает, что имеющиеся сомнения и неясности в заключениях эксперта могли быть устранены путём проведения повторной или дополнительной экспертизы, чего судом сделано не было.

Помимо указанного, указывает, что судом принято решение лишь об отмене ареста, наложенного на имущество и денежные средства ФИО3, по иному имуществу, принадлежащему ФИО8, ФИО9 и их родственникам, судом решение не принято.

Кроме того, отмечает, что судом в резолютивной части решения не разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

На вышеуказанное апелляционное представление адвокатами Вечерниной Л.Н., Седельниковым П.В. и Тарасенко Т.С., оправданным ФИО3 поданы возражения.

Изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления прокурора, выслушав стороны, судебная коллегия считает, что приговор подлежит отмене, а уголовное дело направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В силу требований ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке, в том числе, являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 305 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

По смыслу уголовно-процессуального закона оправдательный приговор может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, однако, несмотря на это, исключается или не подтверждается совершение подсудимым инкриминированного преступления.

Эти требования закона при вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО3, ФИО10 и Хмельницкого судом первой инстанции в полном объеме не выполнены, не все доказательства, на которые ссылалась сторона обвинения, отвергнуты на основании их всестороннего и объективного исследования.

Суд в приговоре изложил предъявленное обвинение по ч. 3 ст. 260 УК РФ, привел показания подсудимых, представителя потерпевшего, свидетелей, сослался на письменные доказательства по делу, но при этом не оценил их в совокупности путем сопоставления, не привел доводов, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие, не устранил противоречия между показаниями указанных лиц, данными как в ходе следствия, так и в судебном заседании.

Принимая решение об оправдании ФИО3, ФИО10 и Хмельницкого, суд первой инстанции указал на отсутствие в их действиях состава преступления на том основании, что он признал недопустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия и протокол оперативно-розыскного мероприятия «обследование участка местности» во всех пяти делянах, незаконная рубка в которых вменялась обвиняемым, и как следствие, пришел к выводу о недопустимости всех производных от осмотра доказательств, в том числе нашел не доказанным размер причиненного ущерба по всем пяти эпизодам.

В обоснование выводов о недопустимости в качестве доказательств протоколов осмотра и обследования суд указал на то, что приложенные к осмотру фотографии не содержат каких-либо пояснений и описаний, на отсутствие индивидуальных признаков, по которым определена порода каждого дерева, не производство спила и фотографирования замеров каждого из обследованного пней, неприменение буссоли. Кроме того, суд сослался на показания специалиста Свидетель №14, данные им в судебном заседании и на предварительном следствии, о том, что замеры он производил некорректно, поскольку дефект мерной вилки показывал завышенный размер диаметра пней.

Однако такие суждения суд апелляционной инстанции находит неубедительными и не основанными на законе, поскольку осмотры и обследование мест происшествия производились в соответствии с требованиями УПК РФ и ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», уполномоченным должностным лицом, участвовавшие в осмотре лица в протоколе указаны, права и обязанности им разъяснены, описаны применявшиеся технические средства. Протоколы следственных и оперативно-розыскного мероприятия его участниками подписаны, каких-либо замечаний к его содержанию ими не заявлялось, в том числе и к имеющимся в протоколе сведениям о количественном и породном составе срубленных деревьев, правильности проводимых специалистами замеров. Указанных в протоколе сведений в ходе производства предварительного следствия представителю потерпевшего было достаточно для определения в соответствии с действующими методиками объема фактически заготовленной древесины и размера причиненного ущерба, который корректировался при установлении в суде неправильности примененного коэффициента, не действовавшего на момент производства рубки лесных насаждений, что никак не свидетельствует о недопустимости самого протокола осмотра как доказательства.

При таких обстоятельствах указание суда на отсутствие фотографий, описания и спилов каждого из тысяч осмотренных пней как на существенное нарушение, свидетельствующее о недопустимости протоколов осмотра как доказательств, на законе не основаны.

При этом, ссылаясь на вышеприведенные показания специалиста Свидетель №14, суд указал на их аналогичность как в суде, так и в ходе следствия, что не соответствует действительности, поскольку в ходе расследования Свидетель №14 напротив показывал о наличии у него опыта производства таких подсчетов и замеров, на их достоверность, о дефекте измерительного инструмента не говорил. Указанные противоречия судом оставлены без внимания и не устранены.

Мотивов, для чего при производстве осмотра места рубки требовалось наличие буссоли, суд не привел. Данный прибор представляет собой, по сути, компас для определения азимута, используемый для определения границы деляны при ее отводе. В то же время место рубки определено с помощью иных приборов, в частности, навигатора, достоверность определения мест рубок сомнений не вызывает, их границы установлены имевшимися на месте деляночными столбами, а также самим фактом осмотра участка местности со спиленными на нем деревьями. При таких обстоятельствах отсутствие буссоли при производстве осмотра на допустимость и достоверность протокола как доказательства не повлияло.

Выводы суда о том, что предъявленное обвинение не содержит ссылок на подзаконные нормативные акты, регулирующие правоотношения в сфере лесопользования, не соответствует содержанию обвинительного заключения, в котором, среди прочего, имеется ссылка на Правила заготовки древесины, Порядок заполнения и подачи лесной декларации, регулирующих действия лесопользователя в случае выявления явного и значительного несоответствия фактического объема леса на предполагаемом к заготовке леса участке материалам лесоустройства, вследствие чего заготовка леса в данных делянах до уточнения материалов лесоустройства запрещается. Аналогичные нормы содержались и в действовавшем на момент осуществления вменяемых как преступных рубок лесных насаждений Наставлении по отводу и таксации лесосек в лесах Российской Федерации.

Кроме того, суд не оценил путем сопоставления с иными доказательствами по делу и приведенными нормативными актами доводы стороны защиты о том, что САУ «<...>» имел возможность учесть излишние объемы заготовленного леса, превышающие обозначенные в лесной декларации, при заготовке в иных делянах. В частности, суд не дал оценки показаниям свидетеля Свидетель №8 об уничтожении ею первичных перечётных ведомостей по указанию ФИО10, содержавших сведения о фактических запасах древесины в планируемых к вырубке делянах, наличию или отсутствию сведений о том, что излишние объемы в других делянах все-таки были учтены, а также системности и однотипности действий оправданных при подаче лесных деклараций с несоответствующими фактическому состоянию сведениями об объемах подлежащей сплошной рубке древесины, при том, что фактический объем имевшейся в планируемых к вырубке делянах был определен очевидно самым точным из предусмотренных Правилами заготовки древесины способом – сплошным пересчетом деревьев.

Исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности с другими доказательствами вопреки требованиям ст. 87, 88 УПК РФ, судом первой инстанции проверены и оценены односторонне. Так, суд оставил без внимания, не раскрыл в приговоре и не оценил данные в ходе следствия показания представителя потерпевшего <...>, свидетелей Свидетель №14, Свидетель №8, Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №19, Свидетель №22, Свидетель №33, Свидетель №34, ФИО11, Свидетель №11 и других, пояснявших о допущенных при лесозаготовке в САУ «<...>» нарушениях, не приведя достаточных и обоснованных мотивов, по которым отверг их в качестве доказательств по делу и пришел к изложенным в приговоре выводам.

Допущенное судом первой инстанции нарушение правил оценки доказательств, установленных ст. 88 УПК РФ, свидетельствует о неполном и одностороннем рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3, ФИО10 и Хмельницкого.

При таких обстоятельствах решение суда о необходимости их оправдания является преждевременным.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Выводы, изложенные судом, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Мотивы, по которым при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств, и отверг другие, в приговоре не приведены, что не позволяет сделать вывод о законности и обоснованности приговора.

Таким образом, приговор суда подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение, в ходе которого суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать все собранные и представленные по делу стороной обвинения и защиты доказательства, дать им надлежащую оценку и сделать вывод о виновности или невиновности обвиняемых по предъявленному обвинению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Знаменского районного суда Омской области от <...> в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5 отменить.

Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи