Решение № 2-519/2018 от 13 февраля 2018 г. по делу № 2-519/2018

<данные изъяты>

Дело № 2-519/2018


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием помощника прокурора Заводского района города Кемерово- Жумаевой Е.Ю.,

истца- ФИО2,

представителя истца- ФИО3,

представителя ответчика- ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

14 февраля 2018 года

гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Агромаш» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Агромаш» (далее- ООО «Агромаш») о компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей маляра в ООО «Агромаш», по вине ответчика, установленной в акте о несчастном случае на производстве, он получил трудовое увечье, в связи с которым претерпел физические и нравственные страдания.

Поскольку работодатель в добровольном порядке компенсацию морального вреда не произвел, с учетом тяжести перенесенных страданий и длительностью прохождения лечения, истец просит взыскать с ООО «Агромаш» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить, пояснил об обстоятельствах, указанных в исковом заявлении. Кроме того, пояснил, что по настоящее время он проходит лечение по поводу последствий производственной травмы, заключением МСЭ ему установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности.

Представитель истца ФИО2- ФИО3, действующая на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 66, 67), в судебном заседании поддержала требования истца в полном объеме, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Агромаш»- ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования ФИО2 о компенсации морального вреда не признал, пояснил, что истцом не представлено доказательств причинения ему именно нравственных страданий, поэтому просил в удовлетворении его требований отказать.

Третье лицо- Государственное учреждение - Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в городе Кемерово (филиал №) о времени и месте слушания дела извещено надлежаще, представитель в судебное заседание не явился, представил заявление о возможности рассмотрения дела в его отсутствие (л.д. 196, 197).

Помощник прокурора Заводского района города Кемерово Жумаева Е.Ю. в судебном заседании полагала требования ФИО2 о компенсации морального вреда обоснованными, но подлежащими удовлетворению частично с учетом требований разумности, справедливости, тяжести перенесенных истцом страданий, в сумме не более 60000 рублей.

Выслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к следующему.

На основании п. 1 ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года при восстановлении нарушенных прав должны быть использованы все средства правовой защиты и прежде всего внутренние, национальные.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

В силу положений ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Как следует из ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с трудовым увечьем, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с трудовым увечьем, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Согласно разъяснениям, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 указанного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что поскольку у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу в результате несчастного случая на производстве, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

В случае наличия оснований для удовлетворения иска, размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом размера компенсации морального вреда, выплаченного работодателем (определение Верховного суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ года).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ года состоит с ответчиком ООО «Агромаш» в трудовых отношениях, <данные изъяты> (л.д. 177-181).

Актом № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, актом о расследовании тяжелого несчастного случая подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ года в 15 часов 30 минут истец ФИО2 при исполнении своих трудовых обязанностей <данные изъяты> в ООО «Агромаш» в результате несчастного случая на производстве получил травму (<данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> (л.д. 182-188).

В качестве причин несчастного случая в акте указано: неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест со стороны работодателя, выразившееся в том, что работы по покраске бункера посевного производились со стремянки алюминиевой (при окраске бункеров, крупных емкостей и другого высоко расположенного оборудования необходимо пользоваться прочно установленными подмостями с поручнями и необходимыми приспособлениями, использование лестниц-стремянок допускается как исключение и только для выполнения мелких отделочных работ, запрещается работа с переносных лестниц и стремянок с использованием электрического и пневматического инструмента, строительно-монтажных пистолетов); для освещения окрасочно-сушильной камеры, являющейся взрывоопасным и пожароопасным помещением, отнесенным к пожароопасным зонам П-IIа, используются четырехламповые светильники с люминесцентными лампами. Тип ламп- ЛБ-36, оборудованные рассеивателями, не соответствующими требованиям пожарной безопасности, чем нарушены положения ч. 2 ст. 22, ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 26 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, п. 85 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями.

В возбуждении уголовного дела по факту несчастного случая на производстве с ФИО2 в ООО «Агромаш» по ч. 1 ст. 216 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления (л.д. 26-31).

Как следует из пояснений сторон в судебном заседании, между ними не достигнуто соглашение о компенсации морального вреда.

Так, истец ФИО2, заявляя требование о компенсации морального вреда ссылался на то, что ответчиком в добровольном прядке компенсация морального вреда не произведена, единовременное пособие в связи с утратой профессиональной трудоспособности также не выплачивалось.

Сторона ответчика при предъявлении иска была согласна на компенсацию морального вреда истцу в сумме 50000 рублей (л.д.68, 69). В ходе судебного разбирательства было изменено отношение к предъявленным требованиям, согласно которому моральный вред истцу компенсации не подлежит. Однако, представитель ответчика не оспаривал, что работодателем добровольно в счет компенсации морального вреда, в том числе и за утрату профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве от 13 января 2017 года, никакие суммы истцу не выплачивались.

При наличии спора между работником и работодателем о размере денежной компенсации морального вреда ее размер подлежит определению судом.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае, если все же работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть непосредственно работодателем.

Основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В судебном заседании установлено, что несчастный случай, произошедший с истцом ФИО2, имел место при исполнении им трудовых обязанностей маляра 3 разряда, а обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя- ООО «Агропром». Вина ответчика в произошедшем с истцом несчастном случае 13 января 2017 года установлена и подтверждена имеющимися в деле доказательствами, в частности- актом о несчастном случае на производстве, актом расследования тяжелого несчастного случая; по вине ответчика истцу были причинены физические и нравственные страдания, таким образом, наличие морального вреда, причиненного истцу, и причинная связь между виной ответчика и наступившим вредом установлена, связи с чем, суд приходит к выводу о праве истца на возмещение морального вреда, компенсация которого в добровольном порядке ответчиком не произведена.

По мнению суда, не могут быть приняты во внимание для отказа в удовлетворении требований доводы представителя ответчика ООО «Агромаш» о том, что ФИО2 вследствие несчастного случая на производстве не претерпел никаких нравственных страданий, поскольку, как указывает ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред работнику подлежит компенсации в случае наличия неправомерных действий или бездействия работодателя, а факт нарушения действующего законодательства в сфере охраны и безопасности труда со стороны работодателя, повлекший повреждение здоровья истца, представителем ответчика не оспаривался и подтвержден результатами расследования нечастного случая на производстве.

Обосновывая размер подлежащей компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей, ФИО2 ссылается на то, что в момент получения производственной травмы он упал с большой высоты, при этом, испытывал жгучую боль, так его одежда воспламенилась, он получил ожог на площади 11% поверхности тела, испытывал также боль от ушибов коленей, локтя и пальцев рук. В медицинском учреждении, куда он был доставлен после несчастного случая на производстве, проходил болезненное лечение. При прохождении процедур физическая боль выражалась как горение и жжение, хирургическая обработка ран и их перевязка затрагивали воспаленную ткань тела и усиливали боль в ожоговых ранах. Получение травмы на производстве само по себе оказалось для него психотравмирующим фактором. После ожогов остались рубцы на лице, теле, ягодице, сгибательная способность руки в локтевом суставе не восстановилась до настоящего времени. Он был нетрудоспособен в связи с производственной травмой в течение четырех месяцев, проходит восстановительное лечение по настоящее время. В связи с полученными травмами не может вести активный образ жизни, испытывает дискомфорт, страдает бессонницей, нравственно переживает бездействие работодателя, обязанного обеспечивать безопасность его труда.

В связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ истец был нетрудоспособен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.170-176).

Согласно протоколу врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с последствиями несчастного случая на производстве (послеожоговые рубцы в области левого локтевого сустава, лица, шеи, левой ягодицы, незначительной сгибательной контрактурой левого локтевого сустава, НФС 1, невропатией срединного, лучевого нервов слева с незначительными сенсорными нарушениями, легким парезом кисти) ФИО2 направлен на медико-социальную экспертизу (л.д.21, 22). В связи полученной производственной травмой и ее последствиями МСЭ разработана программа реабилитации пострадавшего (л.д.23-25).

В связи с несчастным случаем на производстве, установленным вышеназванным актом, истцу ФИО2 заключением учреждения МСЭ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 206).

Из медицинских документов истца установлено, что ФИО1 по настоящее время проходит лечение в связи с производственной травмой от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 32-37, 47-64, 71, 77-87, 108-113, 121-169).

Оценивая перенесенные истцом нравственные и физические страдания с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, с учетом степени физических и нравственных страданий (сильные физические боли, ожоговые рубцы, ограничение движения части руки, длительность лечения, здоровье истца утрачено в трудоспособном возрасте и, возможно, полностью не восстановится), исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации морального вреда в сумме 60000 рублей.

Соответственно, в удовлетворении требований ФИО2 в оставшейся части надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Агромаш» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агромаш» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда вследствие несчастного случая на производстве в сумме 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Агромаш» о компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве в сумме 440000 рублей ФИО2 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агромаш» государственную пошлину в бюджет в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 19 февраля 2018 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.