Решение № 2-287/2019 2-287/2019(2-3957/2018;)~М-4040/2018 2-3957/2018 М-4040/2018 от 11 февраля 2019 г. по делу № 2-287/2019

Дело № 2-287-19


Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации

Город Кемерово 12 февраля 2019 года

Заводский районный суд города Кемерово Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Неганова С.И.

при секретаре Кошелевой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению Федерального казначейства по Кемеровской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в СО Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по г. Кемерово было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Подозреваемым, по мнению следствия, на стадии предварительного следствия являлся ФИО1

07.11.2017 года истец был допрошен в качестве подозреваемого, полностью дал показания по делу, ответил на все вопросы, ст. 51 Конституции РФ не пользовался, т.е. в полном объеме ответил на все вопросы следствия и ничего не скрывал.

ДД.ММ.ГГГГ следователем Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по <адрес> ФИО5 была проведена очная ставка между ФИО1 и ФИО2, на очной ставке он полностью подтвердил ранее данные им показания.

Однако, несмотря на это и на тот факт, что заявителем выступал его отец, который характеризовался как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, т.е. не в полном объеме способный излагать истину, и способный к реализации имущества в состоянии алкогольного опьянения, он все равно, по мнению следствия, являлся подозреваемым.

Следователю были предоставлены характеризующие его документы, а именно сведения с основного места работы и по гражданско-правовому договору, в том числе с указанием заработной платы, договор аренды подтверждающий, что он не проживает совместно с родителями.

На стадии предварительного следствия следователем Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по <адрес> подполковником юстиции ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление о заключении под стражу подозреваемого ФИО1 на основании ст. 91 УПК РФ.

В последующем, свидетель ФИО6 (мать подозреваемого) пояснила следователю объективную информацию о реализации имущества, и отсутствии состава преступления. Из изложенной свидетелем информации было ясно видно, что ФИО1 незаконных действий не совершал.

В соответствии с постановлением о прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ следователя Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по г. Кемерово ФИО5, рассмотревшего материалы уголовного дела № в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного, п. «в» ч. 3 ст.158 УК РФ, постановил: Прекратить уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>, по факту тайного хищения чужого имущества, предусмотренного ст. 158 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии данного состава преступления.

Полагает, указанное незаконное уголовное преследование было инициировано неквалифицированным оперативным сотрудником Отдела полиции «ФПК» ФИО3, который не в полном объеме собрал объективную оперативную информацию и был нацелен на возбуждение уголовного дела любой ценой, и сам пояснял при его опросе до возбуждения уголовного дела, что он любой ценой дело возбудит, т.к. ему нужна «статистика».

Вследствие этого следователем, на основании недостоверной оперативной информации, а возможно из-за нежелания подвергать сомнению действия своих коллег, а также из-за нежелания установить объективную истину, он ранее ни разу не привлекавшийся к уголовной ответственности, и полностью рассказавший обо всем ему известному, и полностью сотрудничавший со следствием был помещен в ИВС на двое суток. В ИВС к нему приезжали оперативные сотрудники Циуля и ФИО3 и угрожали ему, заставляли подписать явку с повинной, утверждали, что он портит им статистку, что они его все равно посадят надолго.

Указывает, что в связи с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, у него возникло право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации.

Факт незаконного привлечения его к уголовной ответственности подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Исходя из требований законодательства факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Моральный вред ему был причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал, а также заключения под стражу на 48 часов.

На момент пребывания в изоляторе временного содержания он боялся, что привлечение его по делу как подозреваемого негативно отразится на его работе в ООО «ТСК «Оптима», где он является директором, т.к. репутация как руководителя значит более чем что-либо, и может повлиять на дальнейшую судьбу организации.

На момент пребывания на ИВС он был частично изолирован от общества и от нормальной жизни, ограничен в свободе передвижения, обвинялся в совершении преступления, которого не совершал, в результате чего была задета его репутация. Нахождение под стражей было невыносимым, он находился в постоянном страхе и напряжении, спать было невозможно, потому что под окном был постоянный лай собак, неудобные спальные места, прием пищи по графику, всё это напоминало ему реальную тюрьму, а мысли о том, что он ничего незаконного не совершил и находится здесь вызывали у него стресс. Нарушение прав Истца было длительным.

По сей день, он оправдывается перед знакомыми, родственниками, в том, что он не преступник.

С момента уголовного преследования в отношении него, он боялся уезжать из г. Кемерово, где проживает, опасался, что выезд может быть расценен следствием, как попытка скрыться.

В отношении него никогда не применялось административное наказание, уголовное преследование.

Оценивает моральный вред в размере 500 000,00 рублей.

Просит взыскать с Ответчика в пользу Истца за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 рублей.

Определением суда от 10.01.2019 года произведена замена ненадлежащего ответчика – Управление Федерального казначейства по Кемеровской области на надлежащего – Министерство финансов Российской Федерации.

В объяснениях по иску ФИО1 к Минфину России о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование представитель Минфина России просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д. 36-40).

В возражениях на исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, представитель Управления МВД России по г.Кемерово просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, отказать в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования и доводы искового заявления поддержал. Настаивал на удовлетворении исковых требований. Пояснил, что причинение физических и нравственных страданий подтверждается самим фактом заключения под стражу. Пострадала его репутация, но подтвердить данное обстоятельство не может, только с его слов. Под деловой репутацией понимает нахождение в должности руководителя, отношения с конкретными деловыми партнерами. Наличие стресса также не может подтвердить, к врачу не обращался. Кроме того, пояснил, что к уголовной и административной ответственности не привлекался. Обосновать заявленный размер компенсации морального вреда не может, определил исходя из личных убеждений.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании пояснил, что придерживается доводов представленных ими объяснений. Указал, что нахождение в ИВС не является таким страшным, как указывает истец.

Представитель третьего лица Управления МВД России по г. Кемерово ФИО7, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Пояснила, что размер требований не обоснован, не подтвержден доказательствами. Считает, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 должно быть отказано.

Представитель третьего лица прокуратуры Кемеровской области ФИО8, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, пояснила требования в части права на компенсацию морального вреда, являются законными и обоснованными, поскольку право на реабилитацию у ФИО1 возникло в связи с незаконным уголовным преследованием. Считает, что размер морального вреда завышен. Указала, что при определении размера компенсации морального вреда должны быть учтены требования разумности и справедливости, длительность уголовного преследования, длительность нахождения в ИВС, тяжесть преступления, в совершении которого подозревался истец, обстоятельства, указанные истцом, в том виде, в котором они подтверждены им.

Выслушав истца, представителя ответчика, представителей третьих лиц, исследовав письменные материалы настоящего дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Право на компенсацию вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, провозглашается также в ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950 г.), согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста и задержания в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию. Данная Конвенция в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Статья 41 Конвенции предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне, присуждаемой за причиненный стороне имущественный и неимущественный вред. Под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство.

Согласно статье 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещение ему вреда.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со статьей 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Частью 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из содержания статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Судом установлено, что 23.01.2018 года постановлением следователя СО Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по г. Кемерово прекращено уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 по факту тайного хищения чужого имущества, предусмотренного ст. 158 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии данного состава преступления.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в отношении ФИО1 имело место уголовное преследование по факту тайного хищения чужого имущества, предусмотренного ст. 158 УК РФ, уголовное преследование прекращено в связи с отсутствием в деянии ФИО1 указанного состава преступления. Данные обстоятельства представителем ответчика в судебном заседании не оспаривались.

Учитывая, что в отношении ФИО1 уголовное дело по ст. 158 УК РФ прекращено по реабилитирующим основаниям, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о компенсации морального вреда.

Факт совершения процессуальных действий в отношении истца в ходе производства по уголовному делу, задержании истца и избрания в отношении него меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав ФИО1 Незаконное уголовное преследование нарушило личные неимущественные права ФИО1, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право на честное и доброе имя.

Суд находит законным и обоснованным иск ФИО1 о компенсации ему морального вреда, указанная компенсация предусмотрена вышеприведенным законом, самим фактом уголовного преследования, а характер нравственных страданий, на который ссылается истец, в совокупности с другими доказательствами, может быть учтен судом только при определении размера указанной компенсации. Поэтому довод представителя ответчика и представителя третьего лица Управления МВД России по г. Кемерово о недоказанности причинения морального вреда суд отклоняет.

Конституционный суд РФ неоднократно излагал правовую позицию о необходимости судам при разрешении вопроса о реабилитации руководствоваться принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, и исходя из обстоятельств конкретного дела, принимать решение о возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования (определения №19-О от 16.02.2006г., №270-О от 20.06.2006г., №279-О от 18.07.2006г., № 19-О-О от 19.02.2009г.).

В соответствии с абз. 2 ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Решая вопрос о размере причиненного ФИО1 морального вреда, суд учитывает индивидуальные особенности истца, что вред причинен незаконным уголовным преследованием, а также характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, что определяется, в том числе, периодом проведения следствия, около 2-х месяцев. При этом суд учитывает установленные из исследованных в суде доказательств обстоятельства, а именно следующие.

14.11.2017 года от ФИО1 получено объяснение.

23.11.2017 года следователем СО Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по г. Кемерово возбуждено уголовное дело в отношении неизвестного лица по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

23.11.2017 года ФИО1 в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления.

23.11.2017 года ФИО1 допрошен по указанному уголовному делу в качестве подозреваемого.

23.11.2017 года проведена очная ставка между подозреваемым ФИО1 и потерпевшим ФИО2.

25.11.2017 года подозреваемый ФИО1 освобожден из ИВС г.Кемерово.

25.11.2017 года у подозреваемого ФИО1 в соответствии со ст. 112 УПК РФ взято обязательство о явке.

15.12.2017 года ФИО1 дополнительно допрошен по указанному уголовному делу в качестве подозреваемого.

23.01.2018 года постановлением следователя СО Отдела полиции «ФПК» СУ Управления МВД России по г. Кемерово прекращено уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 по факту тайного хищения чужого имущества, предусмотренного ст. 158 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии данного состава преступления.

Кроме вышеуказанных обстоятельств, при определении степени нравственных страданий истца суд учитывает тяжесть преступления, по которому было возбуждено уголовное дело, и в совершении которого подозревался истец, задержание ФИО1 и длительность нахождения его в ИВС (двое суток), длительность нахождения ФИО1 под обязательством – с 25.11.2017 года и до прекращения в отношении него уголовного преследования – 23.01.2018 года, отсутствие сведений о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, привлечение ФИО1 к административной ответственности по линии ГИБДД, а так же содержание постановлений, материалов уголовного дела.

Вместе с тем, доказательств отражения на здоровье ФИО1 обстоятельств, связанных с незаконным уголовным преследованием, истцом не представлено. Такие доказательства у него отсутствуют, что он подтвердил в судебном заседании. Как не представлено и доказательств известности каким-либо третьим лицам и (или) организациям факта привлечения его к уголовной ответственности, что он подозревается в совершении преступления, в связи с чем пострадала его деловая репутация, как руководителя организации.

Доводы ФИО1 в части указанных им в иске переживаний в связи с незаконным уголовным преследованием голословны и ни чем не подтверждены.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из смысла статей, указанного законодательства, истец, заявивший требования о возмещении морального вреда, должен представить суду не только доказательства причинения ему морального вреда, но и доказательства того, какие конкретно физические и (или) нравственные страдания перенесены им.

Сведений о наступлении каких-либо вредных последствий в связи с незаконным осуществлением в отношении истца уголовного преследования, в материалах дела не содержится.

Согласно п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013г. №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950г. и Протоколов к ней» в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке.

Анализируя в совокупности представленные доказательства, с учетом изложенного выше, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей. Указанная сумма морального вреда подлежит взысканию с Министерства Финансов РФ за счет средств казны РФ. Сумму 500 000 рублей, заявленную истцом в качестве компенсации морального вреда, суд считает чрезмерно завышенной, компенсация морального вреда не должна служить средством обогащения для потерпевшего.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 15 февраля 2019 года.

Председательствующий: С.И. Неганов