Апелляционное определение № 33-1/2026 33-4/2025 33-6632/2024 от 6 апреля 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2024-000360-87

Судья ГлебоваМ.А.

№2-863/2024

7 апреля 2026г.

Докладчик ЗайнулинА.В.

№33-1/2026

г.Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей ПоповойТ.В., ЗайнулинаА.В.,

с участием прокурора ВоробьеваК.О.,

при секретаре судебного заседания ПономаревойЮ.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е.Волосевич», министерству здравоохранения Архангельской области о возмещении расходов, вызванных повреждением здоровья, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е.Волосевич» на решение Октябрьского районного суда г.Архангельска от 16апреля 2024г.

Заслушав доклад судьи ЗайнулинаА.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е. Волосевич» (далее – ГБУЗ АО «Первая ГКБ им. Е.Е. Волосевич») о возмещении вреда здоровью и взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что <данные изъяты> г. при исполнении должностных обязанностей на территории <данные изъяты> получила травму при падении и была доставлена в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им. Е.Е. Волосевич», где ей оказана ненадлежащая медицинская помощь, в т.ч. неправильно установлен диагноз и назначены медицинские процедуры, которые запрещены истцу в связи с наличием у него <данные изъяты>. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи истец М.Л.АБ. испытала нравственные страдания, был причинен вред ее здоровью. Кроме того, в результате неправильного определения диагноза истец утратил возможность получить своевременно оперативное лечение, был вынужден обращаться за проведением дополнительных обследований и консультаций, принимать лекарственные препараты, длительный период являлся нетрудоспособным, в результате не смог осуществлять трудовую деятельность и был вынужден уволиться. На основании изложенного, с учетом уточненных требований, истец М.Л.АБ. просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, утраченный заработок в размере 80720рублей, расходы на дополнительные обследования и консультации в размере 20590рублей, расходы на проезд в размере 37920рублей, расходы на приобретение лекарственных препаратов в размере 2900рублей и 1400рублей в месяц.

Решением Октябрьского районного суда г.Архангельска от 16апреля 2024г. исковые требования М.Л.АВ. к ГБУЗ АО «Первая ГКБ им. Е.Е. Волосевич», министерству здравоохранения Архангельской области о возмещении расходов, вызванных повреждением здоровья, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда удовлетворены частично.

В пользу ФИО1 с ГБУЗ АО «Первая ГКБ им. Е.Е. Волосевич», при недостаточности имущества с министерства здравоохранения Архангельской области, взысканы утраченный заработок в размере 40851рубль 95копеек, в возмещение вреда здоровью 18590рублей, компенсация морального вреда в размере 150000рублей.

В удовлетворении остальной части требований М.Л.АВ. о взыскании утраченного заработка, возмещении вреда здоровью отказано.

Также с ГБУЗ АО «Первая ГКБ им. Е.Е. Волосевич» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 2283рубля 26копеек.

С указанным решением не согласилось ГБУЗ АО «Первая ГКБ им. Е.Е. Волосевич», в поданной апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ссылаясь на несогласие с размером взысканного в пользу истца недополученного заработка, указывает на то, что, поскольку доход истца в <данные изъяты> г. по сравнению с <данные изъяты> г. увеличился, а не уменьшился, утраченный заработок составит меньшую сумму.

Также ответчик ссылается на несогласие с решением в части размера возмещения вреда, считая его завышенным и не соответствующим реально необходимым расходам, понесенным истцом. Полагает, не все расходы на обследования и консультации, признанные судом необходимыми, предъявлены истцом обоснованно, поскольку необходимые обследования могли быть получены им бесплатно.

Кроме того, ответчик указывает на несогласие с выводом суда о наличии прямой причинно-следственной связи между наступившими последствиями и неправильным диагнозом, установленным ответчиком.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е. Волосевич» указывает на то, что судебной медицинской экспертизой подтверждается ошибочность выводов суда первой инстанции о наличии прямой причинно-следственной связи между бездействием ответчика по проведению надлежащих диагностических мероприятий и определению правильного диагноза, а также наступившими последствиями, которые послужили основанием для взыскания компенсации морального вреда, возмещения вреда здоровью, утраченного заработка.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 7апреля 2026г. произведена замена третьего лица ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая больница №4» на правопреемника ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника №2».

Представитель ответчика министерства здравоохранения Архангельской области, представители третьих лиц ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника №2», ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника №1», третьи лица Р.А. и С., надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции неявились. Судебная коллегия по гражданским делам, руководствуясь положениями части 3 и 4 статьи167, части1 статьи327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно положениям части1 статьи327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителя ответчика ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» Р.О., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения истца М.Л.АВ. и ее представителя Д. (принимавшего участие в судебных заседаниях 29августа 2024г., 30августа 2024г.), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора ВоробьеваК.О., полагавшего решение суда подлежащим отмене, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21ноября 2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21ноября 2011г. №323-ФЗ).

Согласно пункту1 статьи2 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ, здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части2 статьи64 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти..

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21ноября 2011г. №323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены в главе 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса РФ (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как определено пунктом1 статьи150 Гражданского кодекса РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья151Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ).

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае оказания гражданину медицинской помощи ненадлежащего качества медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что <данные изъяты>. около 16часов истец М.Л.АБ., являясь работником <данные изъяты>, находясь на территории <данные изъяты> и в период исполнения своих должностных обязанностей, поскользнулась и упала <данные изъяты>, в результате чего получила травму и была доставлена в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич».

Согласно материалам расследования несчастного случая на производстве в <данные изъяты>, причиной получения истцом травмы явилась неосторожность передвижения М.Л.АВ. по территории <данные изъяты>, отсутствие визуального контроля дорожного покрытия, необходимость изменения направления движения с обходом опасного места на безопасном расстоянии, несоблюдение мер безопасности при гололеде.

В период с г.. по г.. истец М.Л.АБ. проходила стационарное лечение в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич», где ей был установлен диагноз – <данные изъяты>.

После выписки из указанного учреждения в период с г. по г.. истец М.Л.АБ. проходила амбулаторное лечение вГБУЗ АО «<данные изъяты>», а также обращалась за медицинской помощью в ГБУЗ АО «<данные изъяты>», в ГБУЗ АО «<данные изъяты>», в ГБУЗ АО «<данные изъяты>», в ГБУЗ АО «<данные изъяты>», в ООО «<данные изъяты>, в ООО «<данные изъяты>». При обращениях за медицинской помощью осматривалась узкими специалистами (<данные изъяты>), проходила инструментальные исследования (<данные изъяты>).

При обращениях за медицинской помощью в период с г.. по г.. и осмотрах узкими специалистами, с учетом результатов <данные изъяты> от г.., <данные изъяты> от г.. М.Л.АВ. устанавливались следующие диагнозы:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Кроме того, г.. истец МитинаJI.A, прошла освидетельствование в бюро № <данные изъяты> филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Архангельской области и НАО» Минтруда России, по результатам которого инвалидность ей не установлена, однако, определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% сроком на 1 год по диагнозу «<данные изъяты>».

Обращаясь с рассматриваемым иском в суд, истец М.Л.АБ. утверждала, что г.. ею получена травма «<данные изъяты>», однако, в период стационарного лечения в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» (с г.. по г..) сотрудниками указанного учреждения ей установлен неправильный диагноз: «<данные изъяты>», в связи с чем истцу оказана ненадлежащая медицинская помощь, а также необоснованно назначено <данные изъяты>, которое ей противопоказано в связи с имеющимся <данные изъяты>.

Разрешая рассматриваемый спор, суд первой инстанции исходил из того, что сотрудники ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» при оказании истцу М.Л.АВ. медицинской помощи установили ей неправильный диагноз, при этом необоснованно отклоняя предложения истца относительно проведения дополнительных обследований. В дальнейшем истец был вынужден самостоятельно пройти ряд обследований с целью определения правильного диагноза. В связи с этим суд пришел к выводу, что в результате неправильного установления диагноза истец был вынужден проходить иные обследования, не имел возможности быть осведомленным о правильном диагнозе, бездействие ответчика привело к существенному увеличению срока лечения, во время которого истец не имел возможности осуществлять трудовую деятельность. Также суд пришел к выводу, что в результате ненадлежащего оказания истцу медицинской помощи со стороны ответчика наступили последствия в виде невозможности оперативного лечения полученной травмы, которые можно было избежать, в том числе, при правильном установлении истцу диагноза в учреждении ответчика. Кроме того, по мнению суда первой инстанции, между бездействием ответчика по проведению надлежащих диагностических мероприятий ФИО1 и определению правильного диагноза, а также наступившими последствиями у истца вследствие удлинения лечения травмы и дальнейшей утрате возможности оперативного лечения имеется прямая причинно-следственная связь и это дает основания для возложения на ответчика ответственности по возмещению вреда.

Однако указанные выводы сделаны судом первой инстанции необоснованно, поскольку вопросы, связанные с качеством оказания истцу медицинской помощи, с правильностью установления истцу медицинского диагноза, с полнотой проведенных диагностических мероприятий и правильностью оказания медицинской помощи, с наступлением последствий в виде увеличения срока лечения и невозможности оперативного лечения полученной травмы, а также о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями требуют специальных познаний в области медицины, которыми суд не обладает. В связи с этим вышеприведенные выводы суда могли быть сделаны исключительно по результатам судебной медицинской экспертизы, без проведения которой разрешить настоящий спор не представлялось возможным. Однако суд первой инстанции бремя доказывания между сторонами надлежащим образом не распределил и не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, тем самым суд уклонился от установления всех юридически значимых обстоятельств дела, всестороннего, полного и объективного его рассмотрения, не проверил доводы стороны ответчика и не дал им оценку в судебном решении.

Для устранения указанных недостатков суд апелляционной инстанции вынес на обсуждение сторон юридически значимые обстоятельства дела и с целью их установления удовлетворил ходатайство стороны истца о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, производство которой поручил федеральному государственному бюджетному учреждению «<данные изъяты>» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – ФГБУ «<данные изъяты>» Минздрава России).

Во исполнение соответствующего определения судебной коллегии в суд апелляционной инстанции предоставлено заключение эксперта №93/25, составленное ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России.

По итогам проведения указанной экспертизы эксперты ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России пришли к выводу о том, что при обращении М.Л.АВ. за медицинской помощью в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» (г..) имело место <данные изъяты>

При этом установленный ФИО1 по результатам <данные изъяты>, проведенной в ООО«<данные изъяты>» от г.., диагноз «<данные изъяты>» не нашел своего подтверждения при исследовании результатов <данные изъяты> от г.. в рамках проведения настоящей экспертизы, в связи с чем экспертной оценке не подлежит, как объективно необоснованный.

Комиссией экспертов выявлены следующие недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» в период с г.. по г.. – <данные изъяты>

В рассматриваемом случае неустановление МитинойJI.A. в период стационарного лечения в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» с г.. по г.. <данные изъяты> было обусловлено объективными сложностями диагностики, в связи с чем не расценивается как недостаток оказания медицинской помощи:

- не соответствием механизма образования <данные изъяты> обстоятельствам получения травмы – <данные изъяты>

- отсутствием объективных клинических данных при физикальном осмотре (<данные изъяты>), обусловленных <данные изъяты>);

- отсутствием косвенных признаков <данные изъяты> при проведении <данные изъяты> от <данные изъяты>.

Также эксперты отметили, что на момент получения ФИО2 <данные изъяты>, утвержденных клинических рекомендаций по диагнозу «<данные изъяты>» не существовало, оснований для расширенного диагностического поиска (<данные изъяты>) не имелось.

Несмотря на то, что в период стационарного лечения ФИО2 в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» с г.. по г.. <данные изъяты> не был диагностирован, проводимое консервативное лечение, включающее в себя <данные изъяты> было верным, так как имеющийся у ФИО2 <данные изъяты> не является показанием к проведению оперативного вмешательства (<данные изъяты>).

Поскольку неустановление М.Л.АВ. в период стационарного лечения в ГБУЗАО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» <данные изъяты> было обусловлено объективными сложностями диагностики, то данное обстоятельство не расценивается экспертами как недостаток оказания медицинской помощи.

Кроме того, <данные изъяты> не является показанием к проведению оперативного вмешательства и лечится консервативно (<данные изъяты>), в связи с чем ФИО1 ненуждалась и не нуждается в проведении оперативного вмешательства в связи с полученной травмой.

Длительное лечение и восстановление ФИО1 обусловлено как характером самой травмы, так и наличием у нее <данные изъяты>.

Проведенное ФИО2 в период стационарного лечения в ГБУЗАО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» <данные изъяты> с целью <данные изъяты>, учитывая <данные изъяты> и срок, прошедший от <данные изъяты>, не привело к каким-либо негативным последствиям в виде <данные изъяты>, к возникновению нового заболевания или осложнений (<данные изъяты>).

Выявленные комиссией экспертов недостатки лечения (<данные изъяты>) не привели к каким-либо негативным последствиям, поскольку проведенное <данные изъяты> не привело к клинически определяющемуся <данные изъяты>, к возникновению нового заболевания или осложнений.

Таким образом, между выявленными недостатками при оказании медицинской помощи ФИО1 в период ее стационарного лечения в ГБУЗАО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» и длительностью лечения и восстановления ФИО1 прямая причинно-следственная связь отсутствует (выявленные недостатки лечения не привели к ухудшению состояния здоровья ФИО1).

Судебная коллегия принимает указанное экспертное заключение в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно полностью соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31мая 2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Выводы указанного заключения экспертов последовательны, непротиворечивы, позиционируются на медицинской документации истца и на результатах специальных исследований, проведенных в отношении истца, основаны на профессиональных знаниях и длительной практике лиц, проводивших комиссионную экспертизу, все эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. В заключении даны исчерпывающие мотивированные ответы на поставленные вопросы с учетом доводов истца. Суждения экспертов по поставленным судом вопросам основаны на анализе проведенных исследований, представленных документов, материалов и фактических обстоятельств дела.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что заключение эксперта №93/25, составленное ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Ходатайство о назначении повторной или дополнительной судебной экспертизы сторонами не заявлялось, доводов о несогласии с выводами судебной экспертизы не высказывалось.

При этом судебная коллегия не принимает во внимание выводы экспертизы качества оказанной М.Л.АВ. медицинской помощи, проведенные страховой организацией АО«<данные изъяты>», поскольку выводы экспертов ФГБУ «<данные изъяты>» Минздрава России являются наиболее полными, обоснованными и объективными, на что указывают следующие обстоятельства.

Так, для проведения экспертизы в ФГБУ «<данные изъяты>» Минздрава России привлечены к участию <данные изъяты> экспертов, которые имеют специальные познания и подготовку в области <данные изъяты>. Все специалисты, участвовавшие в экспертизе, имеют длительный стаж работы по медицинским специальностям, <данные изъяты> из <данные изъяты> экспертов имеют ученую степень доктор медицинских наук и <данные изъяты> – ученую степень кандидат медицинских наук. Участие таких специалистов имело существенное значение для разрешения поставленных перед экспертами вопросов с учетом полученной М.Л.АВ. травмы и оказанных ей видов медицинской помощи.

Также в распоряжении экспертов ФГБУ «<данные изъяты>» Минздрава России имелся весь необходимый объем медицинской документации и материалов для исследования.

При этом экспертиза качества оказанной медицинской помощи, проведенная страховой организацией АО«<данные изъяты>», содержит мнение одного специалиста, сведений об образовании которого не имеется. Также данная экспертиза не содержит сведений о проведенном экспертом исследовании и изученных им обстоятельствах дела, из содержания экспертизы не представляется возможным определить, какие медицинские документы и материалы исследовались экспертом, на основании каких обстоятельств эксперт пришел к изложенным им выводам, выводы эксперта не мотивированы.

Учитывая указанные обстоятельства, а также принимая во внимание, что выводы эксперта страховой организации были опровергнуты комиссионной судебно-медицинской экспертизой, данное заключение экспертизы страховой организации не соответствует требованиям относимости и допустимости доказательств, в связи с чем не может быть принято во внимание при разрешении настоящего спора.

Оценивая в совокупности представленные в суд доказательства, в том числе содержание заключение эксперта №93/25, составленное ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России, судебная коллегия приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» в период с г.. по г.. ответчиком допущен недостаток в виде <данные изъяты>. Неустановление М.Л.АВ. в период стационарного лечения у ответчика диагноза в виде <данные изъяты> было обусловлено объективными сложностями диагностики и не расценивается как недостаток оказания медицинской помощи. При этом установление истцу в ходе последующего амбулаторного лечения в других медицинских организациях диагноза «<данные изъяты>» является объективно необоснованным.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт ненадлежащего оказания истцу М.Л.АВ. медицинской помощи со стороны ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» в виде <данные изъяты>, судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, подлежащим взысканию в пользу истца.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.).

В статье 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пунктам 25 – 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

По смыслу приведенного правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Однако выводы суда первой инстанции об определении размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда неотвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, а также не соответствуют установленным обстоятельствам делам.

Так, при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции необоснованно учел: в качестве недостатка, допущенного ответчиком, неправильное установление диагноза; непроведение истцу необходимых диагностических исследований, несмотря на его просьбы; необходимость самостоятельного принятия действий по определению правильного диагноза; ненаправление истца для своевременного оперативного лечения; отсутствие возможности в течение длительного периода времени восстановить состояние своего здоровья; необходимость настаивать на проведении оперативного лечения; утрата возможности проведения оперативного лечения, поскольку, согласно, предоставленному в суд апелляционной инстанции заключению эксперта №93/25, составленному ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России, экспертами в ходе проведения судебной медицинской экспертизы неустановлено дефектов, связанных с установлением М.Л.АВ. неправильного диагноза.

Также эксперты пришли к выводу, что, несмотря на недиагностированный ответчиком у истца <данные изъяты>, проведенное М.Л.АВ. консервативное лечение было верным, оснований для расширенного диагностического поиска (<данные изъяты>) не имелось.

Более того, эксперты обратили внимание, что имевшийся у истца <данные изъяты> не является показанием к проведению оперативного вмешательства и лечится консервативно, в связи с чем ФИО1 не нуждалась и не нуждается в проведении оперативного вмешательства в связи с полученной травмой.

Таким образом, вышеприведенные обстоятельства, учтенные судом первой инстанции, не могут быть поставлены в вину ответчику и неподлежат учету при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу М.Л.АВ., судебная коллегия учитывает следующие обстоятельства:

- характер недостатков оказания медицинской помощи (<данные изъяты>) при наличии у истца <данные изъяты> (<данные изъяты>));

- переживания истца, связанные с назначением и проведением противопоказанного ему способа лечения;

- индивидуальные особенности истца (возраст на момент стационарного лечения у ответчика (<данные изъяты>), наличие у истца <данные изъяты>;

- указанный недостаток лечения не привел к каким-либо негативным последствиям для истца и не повлиял на состояние его здоровья;

- отсутствие иных недостатков при оказании истцу медицинской помощи в период стационарного лечения у ответчика;

- проведенное истцу консервативное лечение полученной травмы было выполнено ответчиком верно;

- травма <данные изъяты> получена истцом в результате его собственных неосторожных действий, что подтверждается как материалами проверки по факту несчастного случая на производстве, так и пояснениями истца, сообщенными им в суде апелляционной инстанций.

При этом, вопреки мнению стороны истца, длительное лечение и восстановление не связано с выявленным недостатком оказания ответчиком медицинской помощи, а обусловлено как характером самой травмы, так и наличием у истца <данные изъяты>, которые имелись до получения травмы, и <данные изъяты>.

Также судебная коллегия не принимает во внимание ссылку истца на установление ему процента утраты профессиональной трудоспособности, поскольку данное обстоятельство связано с заболеванием «<данные изъяты>», который выявлен у истца до получения травмы <данные изъяты> и стационарного лечения в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» в период с г.. по г.., что подтверждается заключением эксперта №93/25, составленным ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России. Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между установлением истцу процента утраты профессиональной трудоспособности и допущенным ответчиком недостатком при оказании истцу медицинской помощи при стационарном лечении в период с г.. по г..

С учетом всех указанных обстоятельств, а также степени вины ответчика; характера и существа дефектов оказания медицинской помощи, допущенных ответчиком; объема и значимости недостатков оказания указанным ответчиком медицинской помощи истцу, выявленных при проведении экспертизы, судебная коллегия полагает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» в пользу истца М.Л.АВ. в размере 30000рублей, что соответствует степени нравственных страданий истца и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом Федеральный закон от 12января 1996г. №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ним учредитель – публичный собственник, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В абзаце 1 пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (абзац 2 пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с подпунктом 3 части 3 статьи 158, части 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса РФ и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Таким образом, при разрешении судом исковых требований о взыскании денежных средств с бюджетного учреждения, вопрос о необходимости возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения должен учитываться в силу прямого указания закона.

В соответствии с уставом ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» учредителем данного учреждения является Архангельская область в лице министерства здравоохранения Архангельской области.

Согласно Положению о министерстве здравоохранения Архангельской области, утвержденному постановлением Правительства Архангельской области от 27марта 2012г. №119-пп, министерство здравоохранения Архангельской области является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Архангельской области в сфере охраны здоровья. Министерство здравоохранения Архангельской области осуществляет функции и полномочия учредителя, а также осуществляет бюджетные полномочия главного администратора дохода областного бюджета в сфере здравоохранения, главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, а именно: составляет, утверждает и ведет бюджетную роспись; распределяет бюджетные ассигнования, лимиты бюджетных обязательств по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств и исполняет соответствующую часть бюджета.

Поскольку на министерство здравоохранения Архангельской области возложены полномочия главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета в сфере здравоохранения, в рассматриваемом споре министерство здравоохранения Архангельской области отвечает соответственно от имени Архангельской области по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств, в связи с чем на министерство здравоохранения Архангельской области возлагается субсидиарная ответственность по обязательствам ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» при недостаточности имущества у учреждения.

Таким образом, судебная коллегия взыскивает с ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич», а при недостаточности имущества у учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области, в пользу М.Л.АВ. компенсацию морального вреда в размере 30000рублей.

Также истцом заявлены требования о взыскании утраченного заработка в размере 80720рублей, а также расходов, вызванных повреждением здоровья, в виде расходов на дополнительные обследования и консультации в размере 20590рублей, расходов на проезд в размере 37920рублей, расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 2900рублей и 1400рублей в месяц

Разрешая требования истца о взыскании утраченного заработка, суд первой инстанции исходил из того, что в результате неправильного определения диагноза ФИО1 произошло существенное удлинение сроков ее лечения, во время которого истец не имел возможности осуществлять трудовую деятельность, период нетрудоспособности по делу установлен, однако ответчиком не представлено доказательств тому, что трудоспособность могла быть восстановлена в более ранний период либо отсутствие его вины за конкретные периоды нетрудоспособности, что могло повлечь освобождение от ответственности.

Также суд исходил из того, что между бездействием ответчика по проведению надлежащих диагностических мероприятий М.Л.АВ. и определению правильного диагноза, а также наступившими последствиями у истца вследствие удлинения лечения травмы и дальнейшей утрате возможности оперативного лечения имеется прямая причинно-следственная связь и это дает основания для возложения на него ответственности по возмещению вреда, в том числе в виде утраченного заработка.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца утраченный заработок в размере 40851рубль 95копеек.

Разрешая требования истца о взыскании расходов на дополнительные обследования и консультации, суд первой инстанции исходил из того, что М.Л.АБ. понесла следующие расходы для установления верного диагноза: <данные изъяты> г.. в размере 2700рублей; <данные изъяты> г.. в размере 700 рублей, <данные изъяты> г.. в размере 1300рублей, обращение в ГБУЗ АО «<данные изъяты>» г.. в размере 1090рублей, <данные изъяты> в размере 10800рублей, осмотр врачом Д. в размере 4000рублей.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что все из перечисленных расходов, за исключением расходов на сумму 2000рублей за <данные изъяты> г.., подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, поскольку они были необходимы для определения правильного диагноза в результате получения травмы.

В связи с этим суд первой инстанции взыскал с ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» в пользу М.Л.АВ. расходы, вызванные повреждением здоровья, в виде расходов на дополнительные обследования и консультации в размере 18950рублей.

При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для взыскания расходов, вызванных повреждением здоровья, в виде расходов на проезд в размере 37920рублей и расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 2900рублей и 1400рублей в месяц.

Разрешая данные требования, суд пришел к выводу, что расходы истца на поездки с использованием сервиса такси, а также расходы на приобретение рекомендованных программой реабилитации медицинских препаратов не подтверждены материалами дела, поэтому удовлетворению не подлежат.

Также суд отметил, что в программе реабилитации имеются отметки о нуждаемости истца в приобретении лекарственных препаратов, в медицинской карте по месту жительства также имеется заключение врачебной комиссии о нуждаемости истца в лекарственных препаратах, следовательно, их расходы подлежат возмещению в ином порядке, нежели заявлено истцом по настоящему делу. Кроме того, доказательств приобретения лекарственных средств истец не представил.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно них. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Решение суда оспаривается стороной ответчика только в части удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка и расходов на дополнительные обследования и консультации.

При этом решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании расходов на проезд и расходов на приобретение лекарственных препаратов сторонами необжалуется, в связи с чем в этой части в соответствии с положениями статьи327.1 ГПКРФ и разъяснениями, содержащимися в пункте46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22июня 2021г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», не является предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

С учетом указанного, судебная коллегия считает возможным проверить законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика.

При этом судебная коллегия не может согласиться с вышеуказанными выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании утраченного заработка и расходов, вызванных повреждением здоровья, в виде расходов на дополнительные обследования и консультации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «а» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Также в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом.

Таким образом, одним из ключевых условий для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу утраченного заработка и расходов, вызванных повреждением здоровья, является то обстоятельство, что ответчик является причинителем вреда здоровью потерпевшему, а также, что действия (бездействие) ответчика привели к утрате потерпевшим заработка и к несению соответствующих расходов.

Однако в ходе рассмотрения дела установлено, что ответчик ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» не причинил какого-либо вреда здоровью М.Л.АВ.

Травма <данные изъяты>, лечение которой М.Л.АБ. проходила в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич», получена истцом в результате ее собственных неосторожных действий на рабочем месте, при выполнении должностных обязанностей, что подтверждается как материалами проверки по факту несчастного случая на производстве, так и пояснениями истца, сообщенными им в суде апелляционной инстанций.

При этом недостаток лечения, допущенный ответчиком ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич», при оказании М.Л.АВ. медицинской помощи не привел к каким-либо негативным последствиям для истца и не повлиял на состояние его здоровья, что подтверждается заключением эксперта №93/25, составленным ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России.

Также вопреки вышеприведенным выводам суда первой инстанции, эксперты ФГБУ«<данные изъяты>» Минздрава России указали следующее:

- длительное лечение и восстановление истца не связано с выявленным недостатком оказания ответчиком медицинской помощи, а обусловлено как характером самой травмы, так и наличием у истца <данные изъяты>, которые имелись до получения травмы, и <данные изъяты>;

- несмотря на неустановление истцу диагноза «<данные изъяты>», проведенное М.Л.АВ. <данные изъяты> было верным, оснований для <данные изъяты> (<данные изъяты>) не имелось;

- имевшийся у истца <данные изъяты> неявляется показанием к проведению оперативного вмешательства и лечится консервативно, в связи с чем ФИО1 не нуждалась и не нуждается в проведении оперативного вмешательства в связи с полученной травмой.

Кроме того, судебная коллегия не принимает во внимание ссылку истца на установление ему процента утраты профессиональной трудоспособности, поскольку данное обстоятельство связано с заболеванием «<данные изъяты>», который выявлен у истца до получения травмы <данные изъяты> и стационарного лечения в ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич».

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что ответчик ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич» не является лицом, на которого может быть возложена обязанность по возмещению истцу утраченного заработка и расходов, вызванных повреждением здоровья, а также в ходе рассмотрения дела не установлены вина и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и утратой истцом заработка, а также несением им заявленных ко взысканию расходов.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения исковых требований истца к ответчику о взыскании утраченного заработка и расходов, вызванных повреждением здоровья.

Принимая во внимание изложенное судебная коллегия отменяет решение суда первой инстанции и принимает по делу новое решение, которым частично удовлетворяет исковые требования ФИО1 к ГБУЗ АО «Первая ГКБ им.Е.Е.Волосевич», министерству здравоохранения Архангельской области о возмещении расходов, вызванных повреждением здоровья, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г.Архангельска от 16апреля 2024г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е.Волосевич» (ИНН <***>), министерству здравоохранения Архангельской области (ИНН<***>) о возмещении расходов, вызванных повреждением здоровья, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е.Волосевич», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30000рублей 00копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е.Волосевич», министерству здравоохранения Архангельской области о возмещении расходов, вызванных повреждением здоровья, взыскании утраченного заработка отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница имени Е.Е. Волосевич» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300рублей 00копеек.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21апреля 2026г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

ФИО3

ФИО4