Апелляционное определение № 33-1711/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Юдина Н.А. УИД 34RS0014-01-2025-000574-33

Дело № 33-1711/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 февраля 2026 года г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего Марчукова А.В.,

судей Абакумовой Е.А., Ждановой С.В.

при ведении протокола помощником судьи Лелюх Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-452/2025 по исковому заявлению прокурора Дубовского района Волгоградской области, действующего в интересах ФИО1 евны, к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе ответчика публичного акционерного общества «Сбербанк России»,

на решение Дубовского районного суда Волгоградской области 5 ноября 2025 года, которым удовлетворены исковые требования прокурора Дубовского района Волгоградской области, действующего в интересах ФИО1 евны, к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Абакумовой Е.А., судебная коллегия по гражданским делам

у с т а н о в и л а:

<адрес> обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований указано на то, что ФИО1 состоит на учете в ГБУЗ «<адрес> больница Дубовского муниципального района» с диагнозом «органическое расстройство личности и поведения смешанного генеза», является инвалидом II группы. ДД.ММ.ГГГГ в результате действий неустановленного лица ФИО1 была введена в заблуждение и с её счета был осуществлен перевод денежных средств на общую сумму - 380 000 руб. на различные банковские счета, принадлежащие также неустановленному лицу, из которых 175 000 руб. – средства кредитной карты. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) в отношении неустановленного лица, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей.

Поскольку отсутствовала воля ФИО1 на заключение кредитного договора и последующее использование полученных денежных средств, заключение договора являлось способом хищения денежных средств банка третьими лицами, ссылаясь на изложенные обстоятельства, прокурор, действующий в интересах ФИО1, просил признать кредитный договор № <...> (индивидуальные условия выпуска и обслуживания кредитной карты) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ней и ПАО Сбербанк, недействительным; применить последствия недействительности сделки, признав денежные средства в размере 175 000 руб. неполученными, обязательства по их возврату и уплате процентов – не возникшими. Возложить на ПАО Сбербанк обязанность по удалению из кредитной истории ФИО1 сведений о заключении кредитного договора. Судебные расходы по настоящему исковому заявлению также возложить на ответчика.

Определениями от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4

Судом постановлено указанное выше решение, которым кредитный договор № <...> (индивидуальные условия выпуска и обслуживания кредитной карты) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк, признан недействительным и применены последствия недействительности сделки, денежные средства в размере 175 000 руб. признаны неполученными, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими. На ПАО Сбербанк возложена обязанность по удалению из кредитной истории ФИО1 сведений о заключении кредитного договора. С ПАО Сбербанк взыскана государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования – Дубовского муниципального района Волгоградской области в размере - 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ПАО Сбербанк оспаривает законность и обоснованность решения суда, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование жалобы указывает, что решение постановлено с нарушением норм материального и процессуального права. При неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела. Не доказан факт мошеннических действий в отношении материального истца. Банк действовал добросовестно, а совокупность последовательных действий истца, свидетельствует о наличии воли на заключение договора и поучение кредитных денежных средств. В материалах дела отсутствуют доказательств неспособности истца понимать значение своих действий и руководить ими, а заблуждение истца относительно обстоятельств заключения оспариваемого договора не является существенным и достаточным для признания сделки недействительной.

Относительно доводов апелляционной жалобы прокурором Дубовского района Волгоградской области поданы возражения, в которых, полагая, решение законным и обоснованным просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель публичного акционерного общества Сбербанк – ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала. Просила ее удовлетоврить.

Прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Волгоградской области Милованов Н.М. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Волгоградского областного суда, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, об отложении судебного разбирательства, в связи с невозможностью явиться в суд апелляционной инстанции не ходатайствовали.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и ч. 1 ст. 165.1 ГПК РФ, при наличии в материалах дела сведений об извещении всех участников судебного разбирательства, с учетом того, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы (с учетом дополнений) и возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела, что ФИО1 является инвалидом II группы, состоит на учете в ГБУЗ «<адрес> больница Дубовского муниципального района» с диагнозом «органическое расстройство личности и поведения смешанного генеза» (т.1 л.д. 20).

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен кредитный договор № <...>, согласно которому ФИО1 предоставлена кредитная карта с лимитом - 175 000 руб., что подтверждается индивидуальными условиями выпуска и обслуживания кредитной карты ПАО Сбербанк. Договор о кредитной карте заключен в электронном виде и подписан простой электронной подписью (т. 1 л.д. 19, 153, 155 – 157).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Дубовскому району от 8 января 2025 по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело № <...> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, ФИО1 признана потерпевшей (т. 1 л.д. 21, 49).

Согласно протоколу допроса потерпевшей ФИО1, а также пояснениям истца данным в судебном заседании суда первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ ей на мобильный телефон посредством мессенджера WhatsApp последовательно звонили неизвестные лица. Женщина, представившаяся сотрудником «Билайна», сообщила о возможной блокировке номера ее телефона, необходимости продления подписки, для продления которой ФИО1 сообщила ей паспортные данные. Далее звонил мужчина, представившейся сотрудником «Госуслуг» и сообщивший, что ей звонили мошенники, и что сейчас с ней свяжется сотрудник полиции.

Посредством видеосвязи через мессенджер WhatsApp ей позвонил мужчина, представившейся ФИО6, который сообщил, что для сохранения ее финансов на вкладах в ПАО Сбербанк, ей необходимо изменить логины и пароли. Он же сообщил ей новый логин и пароль. Кредитных карт и денежных кредитов у ФИО1 не имелось. Мужчина, представившийся ФИО6, сказал, что для сохранности денежных средств, их необходимо перевести на один банковский счет, привязанный к банковской карте, что она и сделала. Далее он пояснил, что денежные средства необходимо перевести на общий банковский счет в Центробанке, при условии, что сумма общих денежных средств на счету должна превышать - 350 000 руб., для чего ФИО1 необходимо взять кредит. Она не желала брать кредит, однако ФИО6 убедил ее, что без этого невозможно сохранить ее сбережения, а кредит она сможет погасить в этот же день после перевода денег на общий счет.

Во время этого разговора у ФИО1 разрядился телефон, в связи с чем разговор прерывался примерно на 2 часа. После включения телефона, ей пришло сообщение с номера «900» о том, что на ее имя оформлен кредит на сумму - 175 000 руб., при этом никаких звонков от сотрудников банка ей не поступало, заявку на кредит она не оформляла.

Вновь посредством мессенджера WhatsApp позвонил ФИО6, пояснил, что все ее денежные средства, в том числе кредитные в сумме - 175 000 руб. успешно сохранены на банковском вкладе, номер которого сообщит ей позже. Далее по его указанию лица, о необходимости перевести деньги человеку, которому она доверяет, ФИО1 назвала свою знакомую ФИО3 Узнав как ФИО3 записана у ФИО1 в телефоне, лицо убедило позвонить ФИО3 и предупредить о том, что на ее банковский счет поступят деньги в сумме - 192 000 руб., которые необходимо перевести на другой счет и прислать чек о переводе. Продолжая разговор с названным лицом, ФИО1 с другого телефона позвонила ФИО3, сообщив ей все то, о чем ей сказал ФИО6

Как позднее узнала ФИО1, ФИО6 от ее имени присылал сообщения в WhatsApp ФИО3 о том, куда необходимо перевести деньги, затем она увидела, что ФИО3 прислала ей чек о переводе денег на другой счет, указанный в сообщении, написанном ФИО6 от имени ФИО1, при этом ФИО3 вернула на счет ФИО1 - 1 550 руб.

После этого ФИО6 сказал, что теперь необходимо закрыть второй вклад, и для этого необходим другой человек, которому также необходимо перевести деньги. ФИО1 указана ее знакомая – ФИО2, которой аналогичным способом были переведены - 192 000 руб. 2 000 руб. ФИО2 вернула на счет ФИО1, а остальные деньги перевела на банковский счет, указанный ФИО6 в мессенджере WhatsApp от имени ФИО1 При этом, ФИО1 лично свои денежные средства ФИО3 и ФИО2 не переводила.

После всего ФИО6 пояснил, что все ее денежные средства успешно сохранены на банковском счете, номер которого он пришлет позже, а также что с ней свяжется другой человек, после чего связь с ФИО6 прервалась. Через некоторое время ФИО1 посредством мессенджера WhatsApp по видеосвязи позвонил мужчина, который представился начальником СУ СК г. Москвы, сообщивший, что звонившие ей ранее сотрудники «Билайна» и «Госуслуг» являются мошенниками, в связи с чем необходимо написать заявление, форму которого он прислал в WhatsApp, что она и сделала и отправила заявление посредством WhatsApp.

Впоследствии ФИО1 неоднократно звонила ФИО6, но он не отвечал, был недоступен, в связи с чем она поняла, что ее обманули мошенники, завладели ее личными денежными средствами, а также кредитными денежными средствами.

Данные обстоятельства, подтверждаются перепиской в мессенджере WhatsApp, осмотренной в ходе проведения процессуальных мероприятий сотрудниками полиции, выгрузкой из личного кабинета ФИО1 в ПАО Сбербанк об осуществленных переводах денежных средств, в том числе ФИО2, ФИО3 (т. 1 л.д. 23 – 44).

Согласно заключению № <...>, проведенной ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № <...>» по постановлению следователя амбулаторной комплексной судебной психиатрической экспертизе ФИО1 как в период времени, относящийся к совершению в отношении нее противоправных действий, так и в настоящее время обнаруживает признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения (шифр по МКБ – 10 F07), а также психические нарушения в виде замедления темпа психической деятельности, ослаблении памяти и неустойчивости внимания, некоторой легковесности суждений, конкретизации мышления, но указанное выражено не столь значительно. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась под психологическим воздействием со стороны неустановленного лица, которое неоднократно сообщало о том, что ее деньги на вкладах находятся в опасности, что обусловило появление у нее состояния страха, тревоги, беспокойства, в результате чего ФИО1 стала подчиняема своим собеседникам. Перегрузка большим объемом информации способствовала снижению у ФИО1 концентрации внимания, сужению восприятия и фиксации на собственных переживаниях, что снижало ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, но не лишало ее способности впоследствии давать показания. Её индивидуально-психологические особенности в виде потребности в понимании и сочувствии, ответственности, следования общепринятым нормам морали и поведения на фоне неблагоприятного психофизиологического состояния (недосыпание) привели к развитию у нее состояния выраженного эмоционального напряжения, обусловленного страхом, беспокойством за свое финансовое положение, что лишало ее способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, прогнозировать последствия собственных поступков и оказывать сопротивление (т. 1 л.д. 68 -72, т.2 л.д. 24-35).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ответчика по делу назначена амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № <...>».

Заключением комплексной амбулаторной судебной психиатрической экспертизой от ДД.ММ.ГГГГ № <...> подтверждается порок воли истца. У ФИО1 обнаруживаются признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения (шифр по МКБ – 10 F07), но не столь значительно и не лишало способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения кредитного договора ДД.ММ.ГГГГ, тем не менее, в период времени, относящийся к совершению юридически значимого действия ФИО1 находилась в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера, но его развитие обусловлено психологическими механизмами. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ находилась под психологическим воздействием со стороны неустановленного лица, которое неоднократно сообщало о том, что ее деньги на вкладах находятся в опасности, что обусловило появление у нее состояния страха, тревоги, беспокойства, в результате чего она стала подчиняема собеседникам. Перегрузка информации способствовала снижению концентрации внимания, сужению восприятия и фиксации на собственных переживаниях, что в существенной степени уменьшало ее способность понимать значение своих действий в момент совершения оспариваемой сделки – заключения кредитного договора ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 70 -75).

Разрешая заявленные прокурором требования, суд первой инстанции, руководствуясь нормами законодательства, регулирующими спорные правоотношения, оценив представленные в дело доказательства, в том числе заключения экспертов, детально установив все обстоятельства дела, пришел к выводу о признании кредитного договора № <...> от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, освободив ФИО1 от исполнения обязательств по ним и обязании публичного акционерного общества Сбербанк удались из кредитной истории сведения о заключении кредитного договора.

При этом суд исходил из того, что ФИО1 в период заключения кредитного договора находилась в состоянии заблуждения, разумно и объективно в силу состояния своего здоровья не могла оценивать сложившуюся ситуацию. Заключение данного договора являлось способом хищения денежных средств банка третьими лицами, при этом ФИО1 в данном случае субъектом кредитных правоотношений не выступала, кредитные денежные средства в непродолжительный период времени после зачисления на счет ФИО1, были перечислены в пользу третьего лица, что свидетельствует о том, что непосредственным получателем кредитных средств истец не является.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Из содержания положений ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Пунктом 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом субъект сделки свободно выражает свою волю на совершение тех или иных действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 3 ст. 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли всех сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить или, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, п. 1 ст. 177 ГК РФ основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки и содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом вышеизложенного, юридически значимым обстоятельством для признания сделки недействительным по ст. 177 ГК РФ является установление факта, что сторона сделки, в данном случае заемщик ФИО1, в момент ее совершения, то есть при заключении кредитного договора, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением п. 1 ст. 177 ГК РФ, является оспоримой. (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-О).

Оценив заключения экспертов в совокупности с иными доказательствами по делу, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым соглашается судебная коллегия, о том, что на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ требования о признании кредитного договора недействительным подлежат удовлетворению, поскольку факт нахождения истца, хотя и дееспособной, но находившейся в момент совершения юридически значимых действий в состоянии, которое в существенной степени уменьшало ее способность понимать значение своих действий в момент совершения оспариваемой сделки, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Входе рассмотрения настоящего спора установлено, что у ФИО1 отсутствовала реально сформированная воля на заключение спорного кредитного договора для себя и в своих интересах, поскольку все действия ею предпринимались, руководствуясь инструкциями неустановленного лица, представившегося сотрудником полиции.

Более того в силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными п. 2 и 3 ст. 434 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Данная позиция отражена в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № <...> (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым указать следующее.

Если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела она может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В ч. 2 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного Закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

Электронный документ согласно ст. 9 названного Закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе, одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ю. разъяснено, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать, в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Данная позиция отражена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-КГ23-32-К5, от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-КГ24-8-К1.

В силу положений ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» при приеме к исполнению распоряжения клиента оператор по переводу денежных средств обязан удостовериться в праве клиента распоряжаться денежными средствами, проверить реквизиты перевода, достаточность денежных средств для исполнения распоряжения клиента, а также выполнить иные процедуры приема к исполнению распоряжений клиентов, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Если право клиента распоряжаться денежными средствами не удостоверено, а также, если реквизиты перевода не соответствуют установленным требованиям, оператор по переводу денежных средств не принимает распоряжение клиента к исполнению и направляет клиенту уведомление об этом не позднее дня, следующего за днем получения распоряжения клиента.

Оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, обязан до осуществления списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента. Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу положений Федерального закона № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», Положения Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» действовавшего в период возникших правоотношений, с учетом статьи 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» и письма Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-Т «Об особенностях обслуживания кредитными организациями клиентов с использованием технологии дистанционного доступа к банковскому счету клиента (включая интернет-банкинг)», если при реализации правил внутреннего контроля банка операция, проводимая по банковскому счету клиента квалифицируется в качестве подозрительной операции, банк вправе ограничить предоставление клиенту обслуживание с использованием дистанционного доступа к банковскому счету до прекращения действия обстоятельств, вызвавших подозрения в совершении мошеннических действий с картой, либо обстоятельств, свидетельствующих о риске нарушения законодательства Российской Федерации и вовлечения банка в противоправную деятельность, а также отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.

В соответствии с п. 5.2. Положения Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-П «Об установлении обязательных для кредитных организаций требований к обеспечению защиты информации при осуществлении банковской деятельности в целях противодействия осуществлению переводов денежных средств без согласия клиента», действовавшего в период заключения ФИО1 кредитного договора, кредитные организации должны обеспечивать регламентацию, реализацию, контроль (мониторинг) технологии обработки защищаемой информации, указанной в абзацах втором - четвертом пункта 1 настоящего Положения, при совершении следующих действий (далее - технологические участки): идентификация, аутентификация и авторизация клиентов при совершении действий в целях осуществления банковских операций; формирование (подготовка), передача и прием электронных сообщений; удостоверение права клиентов распоряжаться денежными средствами; осуществление банковской операции, учет результатов ее осуществления; хранение электронных сообщений и информации об осуществленных банковских операциях.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № ОД-1027, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-КГ23-99-К4, по делам указанной категории должна быть дана оценка тому, должен ли был Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, предпринять все соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Также Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

Для банка, как профессионального участника рынка банковских услуг, является очевидным уязвимость технических средств граждан, с использованием которых осуществляется взаимодействие с банком, возможность доступа иных лиц к сведениям, направляемым посредством SMS-сообщений, как путем обмана, так и с использованием сторонних программ.

Данное обстоятельство предполагает принятие банком исчерпывающих мер предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Установленные обстоятельства в своей совокупности свидетельствует о том, что банком не представлено доказательств принятия мер по установлению фактического лица, который формирует заявку на предоставление кредита и распоряжение средствами от имени ФИО1, проверке представленных сведений, а также её информированию в установленной форме об условиях кредитного договора и распоряжении кредитными средствами.

Судом установлено, что кредитные средства предоставлены ФИО1 вопреки её волеизъявлению, под влиянием обстоятельств (действий неустановленных лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело), порождающих несоответствие её истинной воле, намерение заключить кредитный договор ФИО1 не имела.

Так же вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обосновано отклонил доводы ответчика о том, что действия ФИО1 свидетельствуют о её надлежащем волеизъявлении на получение кредита, по причине того, что с ее телефона подтверждалась информация о проведении банковских операций по выдаче кредита и переводе денежных средств, указав, что в силу состояния здоровья, и внешних обстоятельств у ФИО1 была существенно снижена способность понимать значение своих действий, то есть она фактически заблуждалась в отношении предмета сделки.

Согласно ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента обязан до осуществления списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента.

Следовательно, для предотвращения несанкционированного использования кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи банк должен принять соответствующие меры, а в случае их непринятия банк несет риск последствий заключения кредитного договора, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, в том числе электронной подписью путем введения неперсонифицированного пароля.

Банком не представлено доказательств обеспечения безопасности дистанционного предоставления услуг при заключении и исполнении оспариваемой сделки, принятию повышенных мер предосторожности с целью убедиться, что операция по получению кредита, с учетом одномоментности перечисления денежных средств на иной счет, перечислению денежных средств в действительности совершаются клиентом в соответствии с его волеизъявлением.

Установив, что ФИО1 в короткий промежуток времени получается кредит и тут же переводится сначала на ее же счет, а затем на счет неустановленного лица, осуществляются одномоментно переводы иными лицами Банк в нарушение вышеуказанных положений, не приостановил сомнительные операции.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что действия ответчика ПАО Сбербанк как профессионального участника кредитных правоотношений, в данном случае не отвечали требованиям разумности и осмотрительности, в связи с чем доводы апелляционной жалобы коллегия полагает несостоятельными.

Доводы апеллянта, что судом не применены правила реституции и возврата Банку денежных средств, судебной коллегией отклоняются.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п.4 ст. 167 ГК РФ суд вправе не применять последствия недействительности сделки в случае, если их применение будет противоречить основам правопорядка и нравственности.

Согласно правовой позиции, приведенной в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № <...> (2019), утвержденного ДД.ММ.ГГГГ Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

С учетом изложенного, в данном случае, а именно совершение сделки в результате мошеннических действий третьих лиц, в отсутствие воли истца, правила двусторонней реституции неприменимы.

По настоящему делу суд первой инстанции верно применил иные последствия недействительности сделки: признание денежных средств по кредитным договорам неполученными, обязательств по возврату денежных средств и уплате кредитных процентов - не возникшими, а также возложил обязанность на Банк по удалению из кредитной истории ФИО1 сведений о заключении ею кредитного договора.

Отсутствие приговора суда об осуждении виновного лица за мошеннические действия, на что указано в апелляционной жалобе, не опровергает правильность выводов суда первой инстанции по существу спора, исходя из тех фактических обстоятельств, которые установлены судом в рамках настоящего гражданского дела.

Довод апеллянта о подаче иска прокурором Дубовского района Волгоградской области в интересах ФИО1 без наличия на то достаточных оснований, в отсутствие доказательств, подтверждающих невозможность ФИО1 самостоятельно обратиться в суд с иском за защитой своих прав, в связи с чем, иск должен быть был оставлен без рассмотрения по основанию подачи иска не уполномоченным лицом, судебная коллегия находит несостоятельным.

Согласно ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

В соответствии с п. 4 ст. 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О прокуратуре Российской Федерации» в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших.

Как указано ранее, ФИО1 является инвалидом II группы по психическому заболеванию, что ограничивает ее возможности для обращения в суд самостоятельно.

Категория дел о хищении денежных средств с использованием удаленного оформления кредитных обязательств в настоящее время приобрела особое общественное значение, а также учитывая, что перечень обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 45 ГПК РФ не является исчерпывающим, изложенные причины и обстоятельства являются уважительными и достаточными для обращения прокурора в суд в защиту интересов ФИО1

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию Банка, изложенную в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, подробно мотивированными и изложенными в тексте судебного решения, отклоняются как сводящиеся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела. Оснований для иной оценки исследованных доказательств судебная коллегия не усматривает. Иное толкование заявителем жалобы положений законодательства, а также иная оценка доказательств, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права.

При разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену или изменение решения, судебной коллегией не установлено.

Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам

о п р е д е л и л а :

решение Дубовского районного суда Волгоградской области 5 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи