Апелляционное определение № 33-180/2026 33-2757/2025 от 3 февраля 2026 г.

Судья Тлехуч К.А. дело № 33-180/2026 (33-2757/2025)

(№ дела суда первой инстанции 2-211/2025)


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

04 февраля 2026 года г. Майкоп

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея в составе:

председательствующего – Бзегежевой Н.Ш.,

судей – Соцердотовой Т.А. и Тачахова Р.З.,

при секретаре судебного заседания – Избашевой А.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-211/2025 по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Шовгеновского районного суда Республики Адыгея от 17 октября 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации физического и морального вреда, причиненного здоровью, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации физического и морального вреда, причиненного здоровью 150 000 (сто пятьдесят) рублей.

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований, отказать»

Заслушав доклад судьи Бзегежевой Н.Ш., объяснения истца ФИО3, ответчика ФИО4 и его представителя по ордеру ФИО5, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда причиненного здоровью в размере 1 000 000 рублей, мотивируя свои требования тем, что в ночь с 25 на ДД.ММ.ГГГГ на территории частного домовладения, принадлежащего ФИО6, расположенного по адресу: <адрес> ФИО4 причинил ФИО3 телесные повреждения в <данные изъяты>. После нанесенного ФИО4 удара в нос ФИО3, испытывая затрудненность дыхания, 03.02.2025 обратился в диагностический центр Клиника-Сити в <адрес>. Согласно протоколу МСКТ исследования <данные изъяты> у ФИО3 выявлены <данные изъяты>. Согласно акту судебно-медицинского обследования № от 06.02.2025, ГБУЗ РА «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» диагностированные у ФИО3 телесные повреждения могли быть получены в результате ударно-травматического воздействия тупого предмета и влекут за собой причинение средней тяжести вреда здоровью. 10.02.2025 ФИО7 обратился за медицинской помощью в лечебно-диагностический центр Доктора ФИО9 в <адрес> и согласно выписного эпикриза в период с 03.04.2025 по 04.04.2025 он находился на стационарном лечении, также ему проделана операция <данные изъяты>. Таким образом, ФИО3 при указанных выше обстоятельствах, действиями ответчика ФИО4 причинен не только физический, но и моральный вред, повлекший за собой физическую боль, сопровождающуюся длительным <данные изъяты>, нравственные, душевные страдания и переживания, выразившееся, в том числе с невозможностью вести привычный образ жизни, осуществлять свою адвокатскую деятельность, необходимостью приема различных лекарственных препаратов, размер компенсации оценивается ФИО3 в сумме 1 000 000 рублей. Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления настоящего иска в суд.

ФИО4 не согласившись с исковыми требованиями истца ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением о взыскании компенсации физического и морального вреда в размере 2 000 000 рублей, мотивируя свои требования тем, что 26.01.2025 в ночное время ФИО3, находясь в помещении сауны, расположенной в <адрес>, в ходе возникшего конфликта, нанес ФИО4 не менее 6-8 ударов по голове и не менее 4-5 ударов по телу кулаками обеих рук, сломал нос, в результате чего причинил вред здоровью, что подтверждается СМЭ № проведенной 28.01.2025, протоколом исследования придаточных пазух носа от 10.02.2025, а также постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.03.2025. Считает, что при данных обстоятельствах он является потерпевшим по данному происшествию и более того ФИО3, он никаких повреждений не причинял, в связи с чем считает исковые требования ФИО3 несостоятельными. В своем иске ФИО3, указывает, что согласно акту судебно-медицинского обследования № от ДД.ММ.ГГГГ, ГБЗУ РА «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» диагностированные у него телесные повреждения могли быть получены в результате ударно-травматического воздействия тупого предмета, и влекут за собой причинение средней тяжести вреда здоровью. Однако, в акте № от 06.02.2025 данной экспертизы четко указанно, что <данные изъяты> которые могли образоваться от действия твердых тупых предметов, возможно, в срок, то есть 26.01.2025 и в соответствии с пунктом 9 приказа «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н) не влекут за собой причинения вреда здоровью. Кроме того, врач - судебно-медицинский эксперт ФИО8 указывает, на отсутствие на момент очного экспертного обследования каких-либо телесных повреждений в области <данные изъяты> а также сведений о клинических симптомах <данные изъяты> (отсутствует осмотр профильного специалиста <данные изъяты>)), а также ввиду краткости рентгенологического описания характера перелома в представленном протоколе КТ исследования, и учитывая особенности <данные изъяты> судить о давности образования выше указанных переломов не представляется возможным, в связи с чем считает, что изложенные в иске доводы неосновательны и неверны. Вместе с тем, 28.01.2025 ФИО4 обратился в ГБУЗ РА «АРБ СМЭ», где ему проведено судебное медицинское исследование, согласно заключению эксперта от 04.03.2025 № у ФИО4 обнаружены следующие повреждения: <данные изъяты> образовались в результате ударнотравматических воздействий тупых предмета (тов) с ограниченной мягкоэластической контактной поверхностью, которые повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья сроком не более трех недель (менее 21 дня), квалифицируются, как легкий вред здоровью и получены в срок 26.01.2025. Считает, что вышеуказанные телесные повреждения не могли образоваться при падении с высоты собственного роста на твердую распространенную поверхность («напольное керамическое покрытие, асфальтовое покрытие»), а также при падении и ударе о твердые тупые предметы («дрова, окантовка печи, деревянный стул»), на что указывает характер повреждений. Учитывая характер, локализацию и механизм образования данных повреждений, последние могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО10 Кроме того, 03.02.2025 ФИО4 обратился в следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Адыгея с заявлением о привлечении к уголовной ответственности гражданина ФИО3, по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, где проведена процессуальная проверка, из которой также следует что, доводы ФИО3 о механизме получения ФИО15 телесных повреждений опровергнуты выводами судебно-медицинской экспертизы и объективно установлено, что 26.01.2025 около <данные изъяты> ФИО3, находясь на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, умышленно причинил ФИО4 телесные повреждения, влекущие за собой причинение легкого вреда здоровью. Затем, ФИО4 подал ходатайство, в котором указал, что в настоящее время каких-либо претензий к ФИО3 не имеет, привлекать его к уголовной ответственности не желает, в связи с чем отозвал свое заявление о привлечении ФИО3, к установленной законом ответственности, так как в соответствии с частью 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело о преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, считается уголовным делом частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, и подлежат прекращению по не реабилитирующим обстоятельствам в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Считает, что истцом ФИО3 не доказана совокупность условий, необходимых для взыскания компенсации морального вреда, все указанные доводы в иске опровергаются фактическими обстоятельствами противоправных действий совершенных самим ФИО3 В суд в порядке частного обвинения истец не обращался, приговор суда не выносился; причинно-следственная связь между нанесением истцу ФИО3 телесных повреждений ответчиком (если бы таковое имело место) и обращением за медицинской помощью не установлена, полагает что не имеется оснований для удовлетворения иска ФИО3 Указанные обстоятельства, послужили основанием для предъявления встречного иска в суд.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования и просил суд их удовлетворить, встречные исковые требования не признал, в их удовлетворении просил отказать.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО4 в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 - адвокат ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные во встречном исковом заявлении, просил суд их удовлетворить, в удовлетворении исковых требований ФИО3 просил отказать.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе истец ФИО3, просит решение суда первой инстанции отменить полностью и принять по делу новое решение, удовлетворить его исковые требования и отказать в удовлетворении встречного иска. Указывает на то, что ни одно из исследованных в судебном заседании письменных доказательств, не подтверждает факта умышленного причинения истцом ФИО4, телесных повреждений. Напротив, исследованные письменные доказательства, по мнению истца, подтверждают факт умышленного причинения ему телесных повреждений ответчиком ФИО4 Считает, что необоснованно взял за основу показания свидетеля ФИО16, (супруги ответчика ФИО4). Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводы, изложенным в исковом заявлении.

На апелляционную жалобу поступили письменные возражения от ответчика ФИО4, в которых просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО3, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, просил ее удовлетворить.

Ответчик ФИО4 и его представитель по ордеру ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, просили решение суда первой оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права как указано, в пункте 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Как установлено районным судом и следует из материалов дела, а именно из копии акта судебно-медицинского обследования № от 06.02.2025 ФИО3, проведенного государственным врачом судебно-медицинским экспертом ФИО8, что <данные изъяты> которые могли образоваться от действия твердых тупых предметов, возможно в срок, то есть 26.01.2025 и в соответствии с п. 9 приказа «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», не влекут за собой причинение вреда здоровью. Согласно данным протокола МСКТ исследования придаточных пазух из Клиника-Сити, диагностический центр <адрес> от 03.02.2025, у гражданина ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявлены <данные изъяты> которые могли быть получены в результате ударно-травматического воздействия тупого предмета и с учетом ориентировочных сроков временной нетрудоспособности при травмах, отравлениях и других последствий воздействия внешних причин <данные изъяты>), влекут за собой причинение средней тяжести вреда здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше трех недель (более 21 дня). Учитывая отсутствие на момент очного экспертного обследования каких-либо телесных повреждений в <данные изъяты>, а также сведений о клинических симптомах <данные изъяты> (отсутствует осмотр профильного специалиста <данные изъяты>), а также в виде краткости рентгенологического описания характера перелома в представленном протоколе КТ исследования, и учитывая особенности <данные изъяты>, судить о давности образования вышеуказанных переломов не представляется возможным.

Согласно информации Лечебно-диагностического центра <данные изъяты> от 10.02.2025, при осмотре ФИО3 установлено: <данные изъяты>

Из копии Выписного (переводного) эпикриза от 04.04.2025, выданного Лечебно-диагностическим центром <данные изъяты> следует, что ФИО3 находился на дневном стационаре с 03.04.2025 по 04.04.2025, с диагнозом <данные изъяты>

Из копии акта судебно-медицинского обследования № от 31.01.2025, ФИО4, проведенного государственным врачом судебно-медицинским экспертом ФИО11, следует, что <данные изъяты>, образовались в результате ударно-травматических воздействий тупых предметов с ограниченной контактной поверхностью и при ударе о тупые предметы, возможно в срок, 25 - 26.01.2025. Вышеуказанные повреждения повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья сроком не более трех недель (менее 21 день) и согласно пункту 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, квалифицируется как повреждения причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не более трех недель (менее 21 день).

Из копии заключения эксперта № по медицинским документам, составленного государственным врачом судебно-медицинским экспертом ФИО11 от 06.03.2025, на основании постановления следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных пел следственного управления Следственного комитета России по Республике Адыгея ФИО12, направленного по запросу суда, следует, что при произведении судебно-медицинского исследования медицинских документов гражданина ФИО4, установлено: <данные изъяты> образовались в результате ударно- травматических воздействий тупого предмета (тов) с ограниченной контактной поверхностью. Вышеуказанные повреждения повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья сроком не более трех недель (менее 21 день) и согласно пункту 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, (приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») квалифицируется как повреждения причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не более трех недель (менее 21 дня). Вышеуказанные телесные повреждения не могли образоваться при падении с высоты собственного роста на твердую распространенную поверхность (напольное керамическое покрытие, асфальтовое покрытие), а также при падении и ударе о твердые тупые предметы (дрова, окантовка печи, деревянный стул), на что указывает характер повреждений, и следовательно не могли быть получены при обстоятельствах, указанных ФИО3 и изложенных в протоколе осмотра места происшествия от 03.03.2025. Учитывая характер, локализацию и механизм образования данных повреждений, последние могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО4 и изложенных в фабуле постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы; <данные изъяты>, могли быть получены как от действия твердых тупых предметов, так и при ударе о таковые, так в результате падений с высоты собственного роста и ударе о твердые тупые предметы, и согласно пункту 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека (приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») не влекут за собой причинения вреда здоровью. Вышеуказанные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО3 и изложенных в протоколе осмотра места происшествия от 03.03.2025. Выявленные телесные повреждения получены в срок 26.01.2025.

Согласно копии постановления об отказе возбуждения уголовного дела от 06.03.2025, следователем по особо важным делам отдела по исследованию особо важных дел ФИО12, отказано в возбуждении головного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 1115 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 5 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению; отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

На основании вышеприведенных обстоятельств, районный суд разрешая требования истца ФИО3, пришел к выводу о том, что ответчик (истец по встречному иску) ФИО4 каких-либо противоправных действий в отношении истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 не совершал, также не доказано причинение ему моральных и нравственных страданий, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований истца ФИО3

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о том, что материалами дела подтверждается факт умышленного причинения ему телесных повреждений со стороны ФИО4, подлежит отклонению.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт совершения ответчиком противоправных действий, причинивших физические или нравственные страдания, возложена на истца. Однако ФИО3 не представлено совокупности достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих его версию событий.

Как следует из материалов дела и подтверждается копией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в отношении ФИО4, проведена проверка, по результатам которой в его действиях не обнаружено признаков состава преступления. Более того, представленные ФИО3 медицинские документы (копия акта судебно-медицинского обследования) свидетельствуют о том, что повреждения, зафиксированные у него, не влекут за собой причинение вреда здоровью. Само по себе наличие конфликта между сторонами не является безусловным доказательством вины ФИО4 в причинении вреда, требующего компенсации в порядке статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 12 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, на истце лежит обязанность доказать факт нарушения его прав и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими негативными последствиями. Отсутствие доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и заявленными страданиями истца является самостоятельным основанием для отказа в иске. Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований ФИО3 и оснований для переоценки данных выводов не имеется.

Частично удовлетворяя встречный иск, районный суд исходил из доказанности вины ФИО3, со ссылкой на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.03.2025, согласно которому телесные повреждения, полученные ФИО4 не могли образоваться при падении с высоты собственного роста на твердую распространенную поверхность (напольное герамическое покрытие, асфальтовое покрытие), а также при падении и ударе о твердые тупые предметы (дрова, окантовка печи, деревянный стул), на что указывает характер повреждений, следовательно, не могли быть получены при обстоятельствах, указанных ФИО3 и изложенных в протоколе осмотра места происшествия от 03.03.2025. Учитывая характер, локализацию и механизм образования данных повреждений, последние могла образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО4 Таким образом, проверкой объективно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ФИО3 находясь на территории домовладения, расположенного адресу: <адрес>, умышленно причинил ФИО4 телесные повреждения, влекущие за собой причинение легкого вреда здоровью. Суд первой инстанции отметил, что факт причинения ФИО4 морального вреда, а именно физических и нравственных страданий вследствие совершенных в отношении него действий, подтверждается показаниями свидетелей ФИО13 и ФИО14, а также исследованными в судебном заседании материалами дела, в том числе отказным материалом КРСП № от 04.02.2025.

Определяя размер компенсации физического и морального вреда, районный суд пришел к выводу, что заявленная ответчиком (истцом по встречному иску) компенсация физического и морального вреда в размере 2 000 000 рублей, не соответствует принципам разумности и справедливости, не соразмерна последствиям причиненных ему физических и нравственных страданий, в связи с чем взыскал с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсацию в размере 150 000 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения встречных требований ФИО4, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

Так, пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз.З п. 1 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 названного постановления Пленума).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда.

Как следует из копии заключения эксперта № по медицинским документам, составленного государственным врачом судебно-медицинским экспертом ФИО11 от 06.03.2025, на основании постановления следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных пел следственного управления Следственного комитета России по Республике Адыгея ФИО12 и из копии акта судебно-медицинского обследования № от 31.01.2025, проведенного тем же государственным врачом судебно-медицинским экспертом ФИО11, у ФИО4 выявлена: <данные изъяты> образовались в результате ударно- травматических воздействий тупого предмета (тов) с ограниченной контактной поверхностью, которая квалифицируется как легкий вред здоровью. Эксперт указал, что данные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО4; <данные изъяты>, могли быть получены как от действия твердых тупых предметов, так и при ударе о таковые, так в результате падений с высоты собственного роста и ударе о твердые тупые предметы, и не влекут за собой причинения вреда здоровью. Выявленные телесные повреждения получены в срок 26.01.2025. При этом кровоподтеки и ссадины могли образоваться как при ударе, так и при падении, на которое указывал ФИО3

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает противоречия, имеющие существенное значение.

Так, согласно материалам дела, в отношении ФИО3 также проводилось исследование, в ходе которого выявлены <данные изъяты>. Однако в акте судебно-медицинского обследования № от 06.02.2025 ФИО3 прямо указано на отсутствие внешних признаков <данные изъяты>, в связи с чем экспертом сделан вывод о невозможности судить о давности данных повреждений.

Аналогичная ситуация зафиксирована в акте обследования № в отношении ФИО4 Отсутствие объективной фиксации свежих повреждений непосредственно в день инцидента ставит под сомнение выводы о том, что травма была получена именно от действий ФИО3 с 25 по 26.01.2025, а не в иное время.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что факт причинения легкого вреда здоровью ФИО4 именно действиями ФИО3 с 25 по 26.01.2025, не доказан совокупностью бесспорных доказательств. При наличии в экспертных исследованиях в отношении обоих участников конфликта выводов о невозможности судить о давности выявленных переломов ввиду отсутствия внешних признаков травмы, суждение эксперта о «возможности» образования повреждений у ФИО4, в указанный период носит вероятностный характер.

Кроме того, в силу положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Данные требования закона при рассмотрении настоящего дела в части удовлетворения встречного иска выполнены не были.

В нарушение статьи 67 и статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции необоснованно принял в качестве достоверного подтверждения вины ФИО3 показания свидетелей ФИО13 и ФИО14

При оценке показаний свидетеля ФИО13 судом не принято во внимание положение части 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Из материалов дела и аудиопротокола судебного заседания суда первой инстанции от 17.10.2025 следует, что ФИО13 непосредственным очевидцем инцидента не являлся, в момент конфликта на месте происшествия отсутствовал, а сообщенные им сведения носят производный характер, так как источник его осведомленности ограничен исключительно устными пояснениями самого ФИО4, который сообщил указанному свидетелю, что его в бане избил ФИО3 Следовательно, показания данного свидетеля не могут рассматриваться как объективное доказательство виновности ФИО3 в совершении противоправных действий.

Показания свидетеля ФИО14 также подлежат критической оценке. ФИО14 является супругой истца по встречному иску, что указывает на её правовую и личностную заинтересованность в исходе дела в пользу одной из сторон. В соответствии с принципами оценки доказательств, показания лиц, находящихся в близких родственных отношениях со стороной спора, при отсутствии иных прямых и объективных доказательств (таких как видеофиксация или показания независимых очевидцев), не могут быть положены в основу решения как бесспорные.

Таким образом, судебная коллегия указывает, что в нарушение требований статьи 195, статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции фактически подменил объективную фиксацию юридического факта — события причинения вреда в конкретный период времени — субъективными суждениями лиц, чья осведомленность носит либо заинтересованный, либо производный характер.

Более того, в силу положений пункта 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающей основания для освобождения от доказывания, преюдициальное значение для гражданского дела имеет вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Постановление органа дознания или следствия об отказе в возбуждении уголовного дела, принятое в порядке статей 144–148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не обладает свойством преюдициальности и не освобождает суд от обязанности самостоятельного установления фактических обстоятельств дела на основании непосредственного исследования доказательств.

Содержащиеся в отказном материале выводы о «факте умышленного причинения ФИО3 телесных повреждений ФИО4» носят характер административного суждения, сформированного в рамках доследственной проверки, и не могут подменять собой судебный акт, устанавливающий гражданско-правовую ответственность. С учетом того, что уголовное преследование в отношении ФИО3 не инициировалось и его вина в установленном законом порядке (путем вынесения приговора) не доказывалась, использование выводов следователя в качестве единственного или определяющего подтверждения состава правонарушения является нарушением статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в рамках гражданского процесса ФИО4 обязан был представить совокупность относимых и допустимых доказательств, подтверждающих не только наличие у него повреждений, но и событие их причинения именно ФИО3 в конкретный пространственно-временной промежуток. Поскольку доказательства, бесспорно фиксирующие момент и способ нанесения ударов ФИО3 в материалах дела отсутствуют, судебная коллегия констатирует неисполнение ФИО4 процессуальной обязанности по доказыванию основания иска. Принимая во внимание установленную экспертным путем невозможность определения давности аналогичных повреждений у второго участника конфликта, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в материалах дела юридического состава, необходимого для возникновения деликтного обязательства ФИО3 по правилам статьи 1064, статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, правовые основания для частичного удовлетворения встречного искового заявления у суда первой инстанции отсутствовали.

При указанных обстоятельствах, решение суда в части удовлетворения встречного иска, нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене, с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 к ФИО3 о взыскании компенсации физического и морального вреда, причиненного здоровью. В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Шовгеновского районного суда Республики Адыгея от 17 октября 2025 отменить в части удовлетворения встречного иска, принять в данной части по делу новое решение об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации физического и морального вреда, причиненного здоровью.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 года.

Председательствующий подпись Н.Ш. Бзегежева

Судьи подпись Т.А. Соцердотова

подпись Р.З. Тачахов