Решение № 2-1168/2024 2-1168/2024(2-8193/2023;)~М-7472/2023 2-8193/2023 М-7472/2023 от 6 августа 2024 г. по делу № 2-1168/2024

66RS0024-01-2023-007411-31 <***>

Дело № 2-1168/2024

мотивированное
решение изготовлено 06.08.2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 30.07.2024

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е. В.,

при помощнике судьи Тронине Р. О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Курцикидзе Рати Шалвовичу, ФИО2 о возмещении морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд к Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области с требованием о возмещении морального вреда.

В обосновании иска указано, что 11.10.2023 младшими судебными приставами ОУПДС Ленинского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3, ФИО2 совершены действия, направленные на нарушение конституционных прав с причинением вреда. Судебные приставы грубо схватили ФИО1, силой, избивая вытащили из зала судебного заседания, нанося удары, пихая, били по рукам, на выходе несколько раз ударили головой об стену, надели наручники, заломили руки, отказались дать возможность забрать личные вещи, документы. Силой дотащили до кабинета, где удерживали в наручниках.

Истец не однократно просила ознакомить с протоколом судебного заседания, документами, подтверждающими формирование судебного участка, на что получила отказ.

В результате истцу причинен вред судебными приставами, а именно в результате физической силы удара головой об стенку, ФИО1 почувствовала себя плохо: тошнота, потеря сознания на доли секунды, боли по всему телу. Через время были приступы рвоты. В последствие истца госпитализировали в ***47.

Согласно справке *** от ***, выданной отделением травматологии, истца выписали с диагнозом сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей лобной области головы.

Истец считает, что последствие от данной травмы могут проявиться через время и в гораздо более сильном проявлении. В связи с этим, истец вынуждена проходить лечение в ежедневном режиме. На текущий момент истец нетрудоспособна, поставлена на учет к неврологу.

В результате противоправных действий в отношении себя ФИО1 не смогла спать несколько ночей подряд, испытывая физические и моральные страдания в связи с невозможностью пить сильнодействующие лекарства во время лактации. От чего страдает истец и ее ребенок.

В связи с чем, истец просила взыскать с Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

В последующем ФИО1 уточнила исковые требования о взыскании солидарно с Российской Федерации, ФИО3, ФИО2 компенсации морального вреда в сумме 1000000рублей (т. 1 л.д. 49-51, 223-227).

Судом по ходатайству истца, к участию в деле привлечены в качестве соответчиков ФИО3, ФИО2

Также, в порядке ст. 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФССП России.

Истец ФИО1 в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивала по доводам и основаниям, указанным в уточненном исковом заявлении. Указала, что приставами ФИО2, ФИО3 в отношении нее совершены противоправные действия, повлекшие вред здоровью, поскольку, применение физической силы не являлось адекватной мерой при обстоятельствах, произошедших 11.10.2023 в здании суда. Более того, обращает внимание на то, что в принципе не нарушала порядок, повлекший применение к ней мер, требующих физической силы с их стороны.Какой-либо опасности для судьи или секретаря не представляла. Считает, что вправе была получить судебное постановление об удалении ее из зала судебного заседания, в связи с чем, правомерно ожидала его изготовления, не покидая зал судебного заседания, тогда как приставы, не получив постановление суда об удалении, а исполняя сообщение секретаря судебного заседания, злоупотребили предоставленной им властью. Получив травму, истец длительное время (более 3 месяцев) находилась на излечении, соответственно, полагает, что заключение экспертов не является достоверным, не отражающим в полной мере объемы травм, а также неверно указана степень тяжести установленной травмы головы. Полагает, что в качестве доказательств по делу нельзя принимать во внимание постановления об административном правонарушении, составленные в отношении нее, поскольку они отменены, а также показания свидетеля ***31 при том, что последняя обстоятельств произошедшего не видела, ее показания «лживы», противоречат всем письменным пояснениям, ранее написанным, а также протоколу судебного заседания. При этом, отметила, что в отношении женщины в принципе применение спецсредств недопустимо, тогда как на нее надели наручники. Кроме того, указала, что все процессуальные документы, поступившие от ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 нельзя принимать в качестве доказательств по делу и подлежат исключению из материалов дела, поскольку доверенности, на основании которых они допущены в процесс, являются недостоверными, выполненными с нарушением ГОСТ, не содержат данных паспорта ни ***30 ни указанных лиц.

ПредставителиГУФССП России ФИО6,ФИО4, также действующая в интересах ответчика ФССП России в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласились, суду указали, что со стороны приставов имелись основания для применения в отношении истца физической силы, поскольку последняя не исполняла распоряжения председательствующего, а впоследствии, и приставов по освобождению зала судебного заседания. При этом, ее вывели, взяв за предплечья одним из приставов, какого-либо вреда здоровью, тем более избиения, удара головой об стену, со стороны приставов не следовало. Получение травмы головы связывают с иными обстоятельствами, не связанными с событиями 11.10.2023 в здании суда. Полагают, что действия приставов являются адекватными обстановке и соответствующими нормам Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации».

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

В связи с чем, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Свидетель ***32 в судебном заседании 30.07.2024 пояснила, что принимала участие в качестве секретаря 11.10.2023 с участием ФИО1, которая выступала в качестве ответчика. При рассмотрении дела, в связи с неоднократным допущением неуважения суду, ответчик была удалена из зала судебного заседания. Был объявлен технический перерыв на 5 минут. По истечении 15 минут, поскольку ответчик зал судебного заседания не покинула, получив от судьи распоряжение вызвать приставов, она обратилась в ОУПДС, указав, что судьей принято решение удалить ответчика из зала судебного заседания, однако последняя зал не покидает. В зале судебного заседания сотрудники ГУФССП предупредили ФИО1, что в случае, если она не покинет зал судебного заседания, к ней может быть применена физическая сила, а также спецсредства. Препровождая ФИО1 к выходу, она упиралась, сопротивлялась и кричала, что ее бьют. В зоне видимости свидетеля с рабочего места находится выход из зала судебного заседания. Наблюдая происходящее, она не видела, чтобы приставы наносили удары ФИО1 либо каким-то образом ударили ее головой об стену.

Свидетель ***33 в судебном заседании пояснил, что является знакомым ФИО1, ранее вместе работали. 11.10.2023 случайно встретились около здания Ленинского суда, куда направлялась истец. Истец выглядела обычно, жалоб на головную боль, тошноту не высказывала, сказала, что после процесса встретятся в кафе. Позднее позвонила ФИО1 и сообщила, что встреча отменяется по причине того, что она находится в здании суда, ее били приставы, ударили головой, по приезду скорой помощи будет доставлена в больницу. Около выхода, куда подошел свидетель, он увидел БСМП, ФИО1, которая неважно выглядела, ее выводили под руки врачи.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, мнение прокурора Каменева Г. Д., полагавшего иск подлежащим оставлению без удовлетворения, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В пункте 81 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" разъяснено, что иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (п. 3 ст. 125, ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Суд указывает ответчиком Российскую Федерацию, привлекает к участию в деле надлежащий государственный орган - Федеральную службу судебных приставов, наделенный полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

Аналогичные разъяснения даны в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", согласно которым исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (п. 1 ст. 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 6, пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Поскольку истец связывает нарушение своих прав с неправомерными действиями сотрудников ГУФССП России по СО, ФИО2, и ФИО3, при выполнении ими своих служебных обязанностей, то суд исходя из сути заявленных ФИО1 требований определяет надлежащего ответчика в виде Российской Федерации в лице ФССП России, а требования к ГУ ФССП России по СО, ФИО2, и ФИО3 подлежат отклонению.

Оценивая требования иска к Российской Федерации в лице ФССП России о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Так, судом установлено, что ФИО1 (ранее - ФИО8) М. Ю., привлеченная в качестве ответчика по делу по иску ***34 11.10.2023 принимала участие в судебном разбирательстве в здании судебного участка № 9 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга.

Согласно представленной суду выписки из протокола судебного заседания (т. 2 л.д. 75) в отношении ФИО1 за неоднократное злоупотребление в судебном заседании процессуальными правами, неподчинение распоряжениям председательствующего судьи, принято протокольное определение об удалении ответчика из зала судебного заседания. В связи с чем, объявлен технический перерыв 5 минут.

После окончания перерыва через 15 минут ФИО1 продолжала находиться в зале судебного заседания, не подчиняясь требованиям как председательствующего, так и приглашенных сотрудников ОУПДС.

Согласно доводам истца, приставы ОУПДС Ленинского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3, ФИО2 грубо схватили ее, силой, избивая вытащили из зала судебного заседания, нанося удары, пихая, били по рукам, на выходе несколько раз ударили головой об стену, надели наручники, заломили руки, отказались дать возможность забрать личные вещи, документы. Силой дотащили до кабинета, где удерживали в наручниках.

Проверяя указанные доводы, судом установлено следующее.

Так, согласно представленным материалам проверки по факту обращения в ***35, 11.10.2023 зарегистрировано поступление в дежурную часть заявление ФИО1 о том, что по *** судебные приставы применили физическую силу (т. 2 л.д. 57).

Согласно рапорту в 15-30 от БСМП принято сообщение, что по *** из Ленинского суда госпитализировали ФИО9 (т. 2 л.д. 59). Данное сообщение объединено с обращением ФИО1 рапортом (т. 2 л.д. 60).

Согласно справке от 11.10.2023 в 15-29 истцу диагностировано сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей лобной области (т. 2 л.д. 65).

Из заявления ФИО1 от 11.10.2023 следует, что последняя просит привлечь к уголовной ответственности судью ***36 за нарушение права на ознакомление с протоколом судебного заседания, провоцирования применения насилия в отношении ФИО1, а также приставов по ОУПДС ФИО2 и ФИО3 за необоснованное применение физической силы при отсутствии в их распоряжении протокола судебного заседания с постановлением суда об удалении заявителя из зала судебных заседаний ***. Из заявления следует, что ФИО3 и ФИО2 причинили истцу телесные повреждения, оскорбили ее в грубой форме. Основания для применения физической силы отсутствовали, грубо схватили, силой пихая, вытащили из зала судебного заседания, ударили головой об стену, заломили руки и надели наручники. Порядок реализации прав и обязанностей не разъяснили. После применения к ней силы, ее силой притащили в кабинет *** судебных приставов по ОУПДС. В этом кабинете, после полученной от ФИО3 травмы головы, она почувствовала, что на доли секунды потеряла сознание, сильно заболела голова, многократно вырвало. На что ФИО3 вызвал бригаду скорой помощи, которая доставила ее в ***48, где выдали справку, что о том, что у нее выявлено <***> (т. 2 л.д. 61-62).

В своих объяснениях в ***38 ФИО1 дала аналогичные показания, дополнив, что приставы отказались рассмотреть два ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания, а также с документами о формировании судебного участка (т. 2 л.д. 63-64).

Из акта об обнаружении правонарушения от ***, составленного ФИО3 (т. 2 л.д. 14-15) следует, что получив от старшего смены на объекте – судебного пристава по ОУПДС ***40 распоряжение, вместе с ФИО2 направился в зал судебного заседания судебного участка ***, где обнаружено, что ФИО10 не выполнила требование судьи об удалении из зала судебного заседания. Также, после требований пристава ФИО10 не реагировала, в связи с чем, к ней применена физическая сила и спецсредство – браслеты ручные стальные, поскольку последняя нарушила п. 3.2 Правил пребывания посетителей в Ленинском районном суде г. Екатеринбурга.

Аналогичный акт составлен от имени ФИО2 (т. 2 л.д. 16-17).

В отношении ФИО1 составлен протокол об административном задержании от *** (т. 2 л.д. 30-31).

11.10.2023 в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении по <***> (т.2 л.д. 11-12).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Екатеринбурга от 13.10.2023 ФИО1 привлечена к административной ответственности по <***> (т. 2 л.д. 34).

Решением судьи Ленинского района г. Екатеринбурга от 01.02.2024 постановление мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Екатеринбурга от 13.10.2023 отменено ввиду отсутствия сведений об извещении о дате проведения судебного заседания (т. 2 л.д. 36-37).

Согласно представленным сведениям из ***49 (т. 1 л.д. 168-173), ФИО1 доставлена БСМП из Ленинского суда, подписала отказ от госпитализации, предъявляя жалобы <***> … (нечитаемое). Указано, что со слов пациента судебные приставы ударили ее головой об стену, <***>. В 15-29 проведен осмотр нейротравматологом, выписаны препараты, рекомендована явка к неврологу ***. Выдана справка ***, что ФИО1 поступила в приемное отделение *** в <***> с диагнозом сотрясение <***>. Осмотрена нейрохирургом. Краниография – без патологии.

Согласно акта судебно-медицинского исследования № ***, начатого 12.10.2023 (т. 1 л.д. 207-208) следует, что на момент судебно-медицинского освидетельствования, при осмотре 12.10.2023 ФИО1 обнаружены: <***>, давностью причинения около 1-х суток на момент осмотра 12.10.2023.Указанные повреждения могли образоваться в результате ударов, давления, линейно-поступательного движения (трения) тупым твердым предметом (предметами), либо приударах, трении о таковой (таковые), не повлекли за собой <***>, поэтому всоответствии с п. 9 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда,причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом № 194н МЗиСР РФ от 24.04.2008, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровьючеловека.Кроме того, при обращении за медицинской помощью 11.10.2023 в ***51» ФИО1 были выставлены диагнозы:

- «<***>

<***>».

Решить вопрос о состоянии <***> можнобудет после консультации травматолога, предоставления протоколов рентгенологическогоисследования <***> с подробнымописанием врачом-рентгенологом выявленных изменений.

Из заключения эксперта № 6127 от 16.10.2023 (т.1 л.д. 209-211) следует, что истец предъявляет следующие жалобы: <***>.

Поскольку истец не была согласна с объемом выявленных телесных повреждений, а также доводами ответчика, отвергавшими получение истцом травм 11.10.2023 в здании суда от действий сотрудников ГУ ФССП по СО, судом разрешен вопрос о назначении судебной экспертизы.

По результатам исследования № 58-Э, выполненной ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» (т. 3 л.д. 34-61), эксперты по представленным медицинским документам пришли к выводу, что у ФИО1 имеется ухудшение состояния здоровья после 11.10.2023, в виде:

<***>

<***>

Кроме этого ФИО1 обращалась с жалобами на боль <***>, которые, исходя из медицинских данных, обусловлены обострением <***>. Данных за усугубление указанного заболевания после событий 11.10.2023 г. и за травму <***> у ФИО1 в представленных медицинских документах не имеется.

Заболевание - <***> имелось у ФИО1 до событий11.10.2023 и в причинно-следственной связи с данными событиями не состоит.

<***> ФИО1 могла образоваться при нанесении ударов тупым твердым предметом по голове и при ударах головой об стену.

<***> мог образоваться при ударах тупым предметом в область <***>, а также при сдавлении области <***>.

Повреждений, которые могли образоваться от наручников в области <***> у ФИО1 в медицинских документах не описано.

Экспертами отмечено, что <***>, <***> могла быть причинена 11.10.2023 при событиях, указанных в представленных материалах дела.Достоверно определить давность причинения травмы <***> у ФИО1 и связь с событиями, произошедшими 11.10.2023 в здании Ленинского районного суда г. Екатеринбурга нельзя.

В данном случае, у суда не имеется оснований не доверять выводам эксперта, который обладает необходимыми для производства подобного рода экспертиз образованием, квалификацией, стажем работы по специальности, не имеет личной прямой или косвенной заинтересованности в исходе данного дела, до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, что указано в экспертном заключении и соответствует требованиям ст. 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона.

Проанализировав содержание экспертного заключения № 58-Э, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробные выводы на юридически значимые поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Оценивая представленное заключение, суд не усматривает какого-либо противоречия в выводах экспертов в части, касающейся наличия дефектов выполнения лечебного процесса, диагностики, обстоятельствам дела, все ответы в этой части даны в рамках поставленных вопросов, противоречий, не имеется.

При этом, отказывая в удовлетворении требований о назначении дополнительной или повторной экспертизы (по сути истец исходя из озвученных доводов просила назначить повторную экспертизу), заявленной стороной истца, суд руководствовался следующим.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.07.2016 № 1714-О, предусмотренное частью второй статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

В данном случае, все доводы, являющиеся по мнению истца, основанием для назначения по делу повторной экспертизы, сводятся по сути к несогласию с оценкой, данной экспертами исследованных медицинских документов, что подлежит исследованию судом с учетом правоприменительных норм.

Так, доводы истца относительно неверного указания экспертами на срок нахождения на излечении, что по ее мнению может повлиять на определение степени тяжести, суд отклоняет, поскольку как указано экспертами согласно п. 18 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» - продолжительность нарушения функций органов и (или) систем органов (временной нетрудоспособности) устанавливается в днях исходя из объективных медицинских данных. Поскольку длительность лечения может не совпадать с продолжительностью ограничения функций органов и (или) систем органов человека. Симптоматика <***> у ФИО1 регрессировала в период до <***>

Из заключения также следует, что при обращении за медицинской помощью в ***53» 11.10.2023 у ФИО1 указано наличие <***>. По представленным данным определить характер повреждения <***> у ФИО1 нельзя.

При осмотре врачом неврологом и врачом нейрохирургом в ***52 ФИО1 установлен диагноз - <***>. Объективных медицинских данных, позволяющих утверждать о наличии у ФИО1 <***> в представленных медицинских документах не имеется. <***> выявленные при проведении магнитно-резонансной томографии 14.10.2023 имеют <***>, с событиями от 11.10.2023 в причинно-следственной связи не состоят.

Диагноз «<***>» не подтверждены объективными медицинскими данными. При проведении рентгенографии <***> от 14.10.2023 <***> не выявлено.

Учитывая наличие <***> у ФИО1 в анамнезе (по данным обращения за медицинской помощью Территориального фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области) жалобы на <***> могли быть обусловлены наличием <***>.

Согласно п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" - ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

При осмотре врачом офтальмологом в ***43 16.10.2023 г. ФИО1 установлен диагноз «<***>», который в причинно-следственной связи с событиями от 11.10.2023 не состоит.

При осмотре врачом офтальмологом в ***44 14.11.2023 ФИО1 установлен диагноз - <***>. Учитывая отсутствие каких-либо <***> при осмотре офтальмологом 16.10.2023 - через 5 дней после исследуемых событий, отсутствие <***>, не позволяют говорить о травматическом характере <***>, выявленных через 37 дней после получения повреждений.

При проведении рентгенографии <***> 25.10.2023 в ***46 данных за <***> не получено. Повреждений <***> при осмотре не выявлено, движения в полном объеме. Таким образом, диагноз «<***>» судебно-медицинской оценке не подлежит.

При проведении рентгенографии <***> 25.10.2023 у ФИО1 обнаружен <***>. Давность образования указанного <***> составляет от 1 до 4 недель. Ввиду отсутствия описания повреждений <***>, <***> не позволяет определить более достоверно давность образования <***>. Данный <***> мог образоваться при локальном травматическом воздействии - ударе на <***> с <***>, либо при сдавлении области <***>.

При проведении судебно-медицинского освидетельствования 12.10.2023 у ФИО1 обнаружены <***>.

Иных доводов относительно несогласия с заключением экспертов не приведено.

В связи с чем, оценивая доводы иска, суд принимает данное заключение в качестве доказательства, свидетельствующего, что 11.10.2023 истцом получена травма в виде <***>. Получение иных травм, связанных с данной датой судом не установлено, истцом не доказано.

Оценивая требования иска о компенсации морального вреда с ФССП России в связи с получением указанной травмы, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. N 18-П; Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 г. N 1005-О-О, от 25 мая 2017 г. N 1117-О, от 16 января 2018 г. N 7-О).

Помимо общих оснований деликтной ответственности законодатель, реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Исходя из изложенного по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

Таким образом, взаимосвязанные положения статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда обеспечение выплаты государством в полном объеме в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возмещения такого вреда в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов и их должностных лиц как причинителей такого вреда. При этом возможность возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, на основании главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации исключается, если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с абз. 2 статьи 6.5 Федерального закона N 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» на органы принудительного исполнения возлагаются задачи по организации обеспечения и непосредственному обеспечению установленного порядка деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

В статье 11 вышеназванного закона определены права и обязанности судебных приставов. В частности, судебный пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов обязан обеспечивать в суде безопасность судей, присяжных заседателей и иных участников судебного процесса, выполнять распоряжения председателя суда по обеспечению общественного порядка в здании, помещениях суда, осуществлять охрану здания, помещений суда. При этом судебный пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов, в том числе, наделен правом проверять документы, удостоверяющие личность, у лиц, находящихся в зданиях, помещениях судов, зданиях и помещениях Федеральной службы судебных приставов; судебный пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов имеет право: применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом.

В пункте 1 статьи 14 Закона о судебных приставах установлена обязательность выполнения законных требований судебного пристава всеми органами, организациями, должностными лицами и гражданами на территории Российской Федерации. Каких-либо исключений названное положение закона не содержит.

В статье 21 Конституции Российской Федерации закрепляется, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Практическая реализация данного принципа нашла свое отражение в статье 13 Федерального закона "О судебных приставах", в которой закреплено, что судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций. Статьи 15 - 18 Федерального закона "О судебных приставах" посвящены условиям и пределам применения как физической силы, так и оружия, с тем чтобы не нанести вред личности, ее чести и достоинству.

Статьи 15 и 16 Федерального закона «О судебных приставах» не только предоставляют судебным приставам по обеспечению установленного порядка деятельности судов полномочия, связанные с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, в том числе при их участии в совершении исполнительных действий в случаях и порядке, предусмотренных нормативными правовыми актами, но и устанавливают условия, пределы применения таких силы, средств и оружия, а также ответственность за превышение названных полномочий (Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2012 N 1398-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО11 на нарушение ее конституционных прав статьями 15 и 16 Федерального закона "О судебных приставах").

Из анализа изложенного суд отмечает, что в силу пункта 1 статьи 15 Закона о судебных приставах судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов имеют право в случаях и порядке, которые предусмотрены статьями 15 - 18 настоящего Федерального закона, применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие, если иные меры не обеспечили исполнения возложенных на них обязанностей.

Согласно пункта 3.1 Порядка организации деятельности судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов, утвержденного Приказом ФССП России от 17.12.2015 N 596(ред. от 25.05.2022) (далее - Порядок), судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов обеспечивают охрану зданий, помещений судов в рабочее время, а при необходимости по указанию старшего судебного пристава - в нерабочее время.

Судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов осуществляют свою деятельность в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации, правовыми актами ФССП России, а также должностным регламентом (пункт 3.2 Порядка).

Судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов обеспечивают охрану здания, помещения суда, безопасность судей, присяжных заседателей и иных участников судебного процесса в соответствии с табелем поста (пункт 3.3 Порядка).

Общие правила поведения посетителей в здании (помещениях) судебных участках определяются правилами, утвержденными Департаментом, обязательными для исполнения всеми гражданами, находящимися в здании (помещениях) суда.

В соответствии с пунктом пп. 4, 7, 9, 14п. 17 Правил пребывания посетителей в зданиях (помещениях), занимаемых мировыми судьями Свердловскойобласти, утв. 10.10.2018 № 91 посетители суда обязаны:

соблюдать установленный порядок деятельности мирового судьи, работников его аппаратаили судебного пристава по ОУПДС и нормы поведения в общественных местах;

покидать зал судебного заседания по требованию мирового судьи, работника аппарата мирового судьи или судебного пристава по ОУПДС;

выполнять требования и распоряжения мирового судьи, администратора судебного участка Свердловской области, иных работников аппарата мирового судьи, судебных приставов по ОУПДС в здании (помещениях) мирового судьи, залах судебных заседаний, не допуская проявлений неуважительного отношения к ним и посетителям здания (помещений) мирового судьи;

выполнять требования судебного пристава по ОУПДС об освобождении здания (помещений) мирового судьи, в том числе после окончания рабочего дня, а также в экстремальных ситуациях.

Учитывая, что применение судебным приставом по ОУПДС силовых мер предполагает физическое воздействие, такое воздействие должно быть соразмерным и адекватным поведению нарушителя. С этой целью закон специально предусматривает, что применение указанной силы, средств и оружия должно быть соразмерно с характером и степенью опасности правонарушения, а также силой оказываемого противодействия. Главным же условием при этом должно выступать стремление пристава минимизировать ущерб, возникающий в результате совершаемых им действий.

С учетом того обстоятельства, что экспертным путем установлен факт причинения ФИО1 <***>, связанной с событиями 11.10.2023, суд полагает необходимым в данной конкретной ситуации руководствоваться п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022, согласно которому требуется в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Так, исследуя аудиозапись в судебном заседании от 11.10.2023, ее расшифровку (т. 2 л.д. 146-155) в совокупности с пояснениями свидетеля ***54., суд, устанавливая события произошедшего 11.10.2023, приходит к выводу, что обстоятельства получения ФИО1 травмы <***> не связаны с действиями ФИО2, ФИО3, поскольку <***> из аудиозаписи слышно, что ФИО1 произносит фразу «…<***>». Из объяснений ФИО1, полученных в ***55 следует, что заломив руки, истца несколько раз ударили <***> на выходе. При этом, свидетель ***56. в судебном заседании указала, что наблюдая за происходящим с рабочего места, не видела со стороны ФИО2 и ФИО3 действий причинению травм головы истцу в проеме двери на выходе из зала. Аналогичные объяснения дал представитель ***57 ***58., присутствовавшая в судебном заседании 11.10.2023 (т. 2 л.д. 28-27). Суд отмечает, что последующие пояснения истца, в том числе отраженные в протоколе 04-09.04.2024 (т. 2 л.д. 261-267) противоречат объяснениям истца в ***60 поскольку указывают на то, что удары <***> происходили в коридоре. Оценивая ситуацию в совокупности, с учетом пояснений истца, соотнося с представленной стенограммой, свидетельствующей, что крики истца о том, что ее бьют <***> о стену последовали по истечении 16 секунд с момента, когда приставами применена физическая сила в виде удержания за предплечья, с учетом оказывания активного сопротивления сотрудникам ГУ ФССП по СО (что также следует из представленной аудиозаписи, где истец, не подчиняясь законным требованиям, продолжала находиться в зале судебного заседания), с учетом показаний свидетеля ***61 подтвердившей то обстоятельство, что крики о причинении удара головой истцом произнесены в момент ее нахождения в проеме двери, суд приходит к выводу, что достоверны обстоятельства произошедшего, изложенные истцом в заявлении в ***62 (т. 2 л.д. 84-86), как наиболее ранние относительно промежутка времени к заявленным событиям.

Обстоятельства наличия <***>, установленных актом № *** при отсутствии в заключении экспертов № 58Э их относимости к событиям 11.10.2023 также не могут быть положены в основу удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Ссылка истца на показания свидетеля ***63., указавшего на отсутствие <***> до похода в судебное заседание 11.10.2023, суд отклоняет, поскольку как пояснил сам свидетель он не акцентировал внимание на данном обстоятельстве. Плохое самочувствие истца после судебного заседания объективно с учетом сведений ***64 (т. 1 л.д. 70) о наличии у истца заболеваний разной этиологии объяснимо.

Доказательства того, что у истца также возникло плохое самочувствие по причине неознакомления с материалами проверки в ГУ ФССП по СО материалы дела не содержат.

При этом, суд отклоняет доводы истца относительно исключения из материалов дела представленных доказательств в виде всех объяснений ***65 письма № *** от ***, выписки из протокола судебного заседания от 11.10.2023, письма № *** от ***, рапорта ФИО3, акта об обнаружении правонарушения (Курцикидзе), акта об обнаружении правонарушения (Ф-ных), Объяснений ***66 протокола об административном правонарушении от 11.10.2023, письма № *** от *** по признаку подложности, ввиду следующего.

Установление предъявления суду сфальсифицированного доказательства возможно исключительно в порядке ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о подложности доказательства и назначения для выяснения данного факта экспертизы.При не представлении в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств подложности доказательств само по себе заявление истца о подложности (фальсификации, недопустимости) документов в силу ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет автоматического исключения представленных в материалы дела документов из числа доказательств, в связи с тем, что на стороне, заявившей о подложности, лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства, и учитывая, что истец указанную процессуальную обязанность не выполнил, ограничившись только заявлением, суд признает указанные доводы несостоятельными. При этом, суд полагает необходимым отметить, что все заявленные к исключению доказательства ввиду подложности согласуются между собой, не противоречивы, напротив последовательно свидетельствуют об обстоятельствах произошедшего, а также отражают мнение очевидцев.

Показания ***67. в судебном заседании проверены путем ее допроса, все объяснения, полученные как письменно, так и устно в судебном заседании согласуются с иными установленными по делу доказательствами. Разница в показаниях в части того, что ФИО1 из зала судебного заседания выведена одним или двумя сотрудниками одновременно, путем удержания за предплечье (правое или левое) с показаниями самих сотрудников ФИО12 и ФИО2, откуда следует, что они оба участвовали в сопровождении истца, выполняя распоряжение суда, не является обстоятельством, свидетельствующим о их недостоверности, при этом для разрешения вопроса о причинении истцу вреда здоровью, что является предметом исковых требований, указанное не имеет значения.

Обстоятельства передачи распоряжения судьи относительно удаления из зала судебного заседания ФИО1 через секретаря судебного заседания также не являются предметом оценки заявленных истцом требований, тем более, что как указано ранее, факт оглашения удаления истца из зала судебного заседания при рассмотрении дела нашел свое подтверждение. То как данная информация стала доступна для сотрудников ОУПДС также правового значения не имеет, при том, что ФИО1 в судебном заседании находилась и оглашение протокольного определения суда слышала. Противоречий в показаниях свидетеля и ответчиков не имеется в этой части.

Что касается доводов истца относительно исключения всех документов, представленных в судебном заседании сотрудниками ГУ ФССП России ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО4 ввиду того, что надлежащим образом их полномочия не удостоверенные, поскольку доверенности выполнены с нарушением закона, отсутствуют идентификационные данные как доверителя, так и доверенных лиц, также отсутствует сквозная нумерация, суд приходит к следующему.

Согласно частям 1 и 3 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Действия органов юридического лица, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей юридического лица, признаются действиями самого юридического лица.

В соответствии со статьей 185 Гражданского о кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами (пункт 4 статьи 185.1 ГК РФ).

Исследованные доверенности (т. 2 л.д. 5-6, 210-211, т. 3 л.д. 17-18) таким критериям отвечают, обязанности лицам как доверителю, так и доверенному лицу идентифицировать себя в доверенности путем указания паспортных данных, закон не содержит, как не содержит определения достоверности доверенности путем оформления в соответствии с ГОСТ. При этом, суд не может не отметить то обстоятельство, что идентификация личности представителя судом установлена путем сличения фотографии в удостоверении, обязанности идентифицировать личность на основании только паспорта в данном случае не имеется. В связи с чем, доводы ФИО1 в этой части судом отклоняются.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения иска ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, поскольку истцом не были выполнены законные требования как судьи, так и судебных приставов об освобождении зала судебного заседания, в связи с чем, сотрудниками ГУ ФССП по СО обосновано применена в отношении нее физическая сила, ее пределы не нарушены, поскольку судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов могут применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, либо задержания лиц в соответствии с судебным актом или преодоления противодействия законным требованиям судебного пристава (статья 16 ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Судом установлено, что обязанность по удалению из зала судебного заседания на основании определения суда, в том числе занесенного в протокол судебного заседания, а также по требованию сотрудников аппарата морового судьи, представителей ГУ ФССП по СО является обязанностью посетителей. Поскольку данная обязанность не исполнена, то применение физической силы со стороны сотрудников ОУПДС обосновано, в связи с чем, довод истца относительно того, что опасности не представляла, судом отклоняется. Таким образом, сотрудники, предупредив истца о возможности применения физической силы, несколько раз повторив требования об удалении из зала судебного заседания, что следует из исследованной аудиозаписи, действовали в соответствии с предоставленными ст. 15-16ФЗ N 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации».

Все доводы, касающиеся обстоятельств вынесения судом определения об удалении истца из зала судебного заседания оценке при рассмотрении настоящего дела не подлежат.

Что касается доводов о нарушении в отношении истца конституционных прав путем применения спецспедств в виде браслетов стальных, суд приходи к следующему.

Статьей 17 Федерального закона «Об органах принудительного исполнения» установлено, что судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов могут применять специальные средства, имеющиеся на их вооружении, для:

- отражения нападения на судей, заседателей, участников судебного процесса и свидетелей, а также граждан, находящихся в судебных помещениях;

- пресечения сопротивления, оказываемого судебному приставу, или нападения на него в связи с исполнением им своих служебных обязанностей;

- задержания лица, совершающего преступление против жизни, здоровья или собственности;

- доставления в органы внутренних дел задержанных лиц, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег или причинить вред окружающим;

- исполнения принудительного привода в суд, к дознавателю службы судебных приставов или судебному приставу-исполнителю лиц, уклоняющихся от выполнения законных требований по явке в суд, к дознавателю службы судебных приставов или судебному приставу-исполнителю.

Запрещается применять специальные средства в отношении лиц, совершивших незаконные действия ненасильственного характера, а также женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или известен судебному приставу, за исключением случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан.

В данном случае судом установлено, что спецсредства в виде браслетов стальных применены в отношении ФИО1 после оказывания последней активного сопротивления как при выходе из зала судебного заседания, так и при следовании в комнату ОУПДС, где 11.10.2023 составлялся протокол об административном правонарушении, то есть в целях пресечения сопротивления, оказываемого судебному приставу. Соответственно, учитывая, что истец не относится к лицам, в отношении которых запрещено применение спецспедств, то незаконности действий суд не усматривает, тем более, что какого-либо вреда здоровью данными действиями истцу не причинено, что в ходе рассмотрения дела ФИО1 не опровергнуто.

Что касается доводов истца относительно вынесения частного определения, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

При этом положения ст. 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющие возможность вынесения судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности, не предполагают их произвольного применения, наличие к тому оснований относится к дискреционным полномочиям суда разрешающего спор (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2011 г. N 1316-О-О).

Необходимо обратить внимание, что лица, участвующие в деле, не вправе требовать вынесения частных определений и могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости вынесения частного определения.

С учетом обстоятельств, изложенных в обоснование необходимости вынесения частного определения, суд не находит к этому оснований, поэтому в удовлетворении ходатайства следует отказать.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст. 12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Курцикидзе Рати Шалвовичу, ФИО2 о возмещении морального вреда, -оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья <***> Е. В. Самойлова