Апелляционное определение № 33-313/2026 от 5 апреля 2026 г.

Председательствующий – Иваныш И.В. дело № 33-313/2026

номер дела в суде первой инстанции 2-319/2025

УИД 02RS0009-01-2025-000375-46

номер строки в статистическом отчет 2.219


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 апреля 2026 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Черткова С.Н.,

судей – Чориной Е.Н., Шнайдер О.А.,

при секретаре – Чабаковой О.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Чемальского районного суда Республики Алтай от 01 августа 2025 года, которым

оставлены без удовлетворения исковые требования ФИО1 к ООО «Алтай-Премиум» о взыскании материального ущерба в размере 10000 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Черткова С.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Алтай-Премиум» о взыскании материального ущерба в размере 10000 рублей (2500 рублей – куртка, 5000 рублей – телефон, 500 рублей – сапоги резиновые, 2000 рублей – жилет меховой), компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, указывая, что 28 октября 2023 года она устроилась в ООО «Алтай-Премиум» сотрудником клининга. 30 октября 2023 года в 07:30 ч. пошла выносить мусор и упала в большой канализационный люк, который был открыт. Свет утром не горел. Вследствие падения пришла в непригодность одежда, обувь и телефон, получила ушиб, синяк и глубокие ссадины на левой голени ноги. 04 ноября 2023 года в связи с ухудшением здоровья, написала заявление на увольнение. Ответчик не интересовался ее здоровьем, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого просит ФИО1 В апелляционной жалобе указывает, что данное решение является незаконным и необоснованным, ввиду того, что к материалам дела не приобщены материалы следственной проверки УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Чемальскому району, а также медицинская экспертиза и устное ходатайство об угрозах от ООО «Алтай-Премиум» от 20 мая 2025 года.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ООО «Медикум» (ранее ООО «Алтай-Премиум») ФИО12 просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1, ее представитель ФИО6 исковые требования поддержали, представитель ООО «Медикум» ФИО7 с требованиями истца не согласился.

Информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай.

Изучив материалы дела, включая приобщенные в соответствии с протокольным определением судебной коллегии в порядке абз.2 ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, дополнительные доказательства, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив доводы жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, допросив свидетеля, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 28 октября 2023 года между ООО «Алтай-Премиум» в лице директора ФИО8 и ФИО1 был заключен договор возмездного оказания услуг, согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по уборке номеров и общественных зон отеля, а заказчик оплатить эти услуги. Срок действия договора с момента его подписания до 30 ноября 2024 года.

04 ноября 2023 года по согласию обеих сторон принято решение расторгнуть договор об оказании услуг от 28 октября 2023 года (л.д. 10).

Из материалов КУСП № 312 от 20 февраля 2024 года следует, что 04 ноября 2023 года ФИО1 обратилась в пункт полиции «Западный» отдела полиции по Октябрьскому району УМВД России по г. Барнаулу с заявлением о привлечении к уголовной ответственности группы лиц, виновных в ее падении в канализационный люк 31 октября 2023 года в 07:30 ч. по дороге на работу в <адрес>

Согласно объяснению ФИО1 от 04 ноября 2023 года, 30 октября 2023 года она стажировалась в Горном Алтае на должности сотрудника клининга. Утром в 07:25 ч. ее соседка по общежитию горничная Елена пошла выносить мусор. Впереди ФИО1 шла ФИО2 (старшая горничная), в обязанности которой входила ее стажировка. Не обращая внимания на ее крики, дала ей свободно упасть в открытый канализационный люк. При падении повреждена ее одежда и телефон.

Постановлением врио начальника пункта полиции «Западный» отдела полиции по Октябрьскому району УМВД России по г. Барнаулу от 04 ноября 2023 года, заявление ФИО1 передано по последственности в Отделение МВД по Чемальскому району Республики Алтай.

20 февраля 2024 года в Отделении МВД по Чемальскому району Республики Алтай зарегистрированы материалы предварительной проверки по факту падения ФИО1 в канализационный люк.

Согласно телефонограмме от 28 февраля 2024 года, между УУП ОУУП и ПДН Отделения МВД России по Чемальскому району ФИО9 и ФИО1 состоялся телефонный звонок, по существу заданных вопросов ФИО1 пояснила, что в данный момент находится в Алтайском крае, приезжала в Чемальский район Республики Алтай для трудоустройства. 31 октября 2023 года около 07 часов 25 минут находясь на территории базы отдыха «ФИО4 остров» по собственной неосторожности упала в канализационный люк, никто ее туда не толкал.

Постановлением УУП ОУУП и ПДН Отделения МВД России по Чемальскому району от 29 февраля 2024 года в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. ст. 116, 115, 112 УК РФ, в возбуждении уголовного дела отказано.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями ФИО1 указала, что ей причинен материальный ущерб по вине ответчика в размере 10000 рублей (2500 рублей – куртка, 5000 рублей – телефон, 500 рублей – сапоги резиновые, 2000 рублей – жилет меховой), а также в связи с падением в канализационный колодец ей причинены телесные повреждения, нравственные страдания. Моральный вред в результате падения в колодец оценивает в размере 100000 рублей.

Согласно сведениям, представленным стороной ответчика, общество о факте получения травмы ФИО1 узнало лишь после получения претензии от 12 ноября 2024 года, расследование по данному факту не проводилось. В БУЗ РА «Чемальская РБ» данные об обращении ФИО1 за медицинской помощью, отсутствуют.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, применив положения статьи 41 Конституции Российской Федерации, руководствуясь статьями 21, 210, 212, 219, 227, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что стороной истца не доказано причинение вреда здоровью, причинение материального ущерба по вине ответчика, наличие причинной связи между действиями ответчика и возникшим ущербом, также не установлено нарушение трудовых прав истца.

Судебная коллегия не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в части компенсации морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Однако обжалуемое решение названным требованиям закона не отвечает по следующим основаниям.

Согласно частям 1 и 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 ТК РФ относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с частью 4 статьи 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 ТК РФ).

Согласно статье 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абз. 3 п. 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абз. 4 п. 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абз. 5 и 6 п. 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 ТК РФ, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой – третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 8 и абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абз. 1 и 2 п. 17 указанного постановления Пленума № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абз. 3 п. 17 постановления Пленума № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (п. 21 постановления Пленума № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ) (абз. 1 п. 24 постановления Пленума № 15).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абз. 2 п. 24 постановления Пленума № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абз. 3 п. 24 постановления Пленума № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (абз. 4 п. 24 постановления Пленума № 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 – 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 – 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 стать 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Как следует из материлов дела, несмотря на заключение с истцом гражданско-правового договора на выполнение работ (услуг) от 28 октября 2023 года, возникшие между ответчиком ООО «Алтай-Премиум» и ФИО1 отношения имели признаки трудовых, поскольку ФИО1 выполнялась трудовая функция по уборке номеров и общественных зон отеля в интересах, под контролем и управлением представителя работодателя в лице ФИО10, являвшейся горничной и руководившей стажировкой истца.

По условиям заключенного договора работа осуществлялась ФИО1 в соответствии с режимом работы ответчика, ответчиком обеспечивались условия для выполнения ФИО1 своих обязательств, в том числе выдавалась специальная одежда, оплата труда для ФИО1 являлась единственным источником доходов, по условиям договора оплата осуществлялась работодателем один раз в месяц, имела фиксированную ставку за смену.

Кроме того, ФИО1 в период осуществления работы проживала в предоставленном ответчиком общежитии совместно с другими работниками.

Выполняемая ФИО1 трудовая функция не относилась к понятию предпринимательской деятельности, поскольку она самостоятельную деятельность под свою ответственность не осуществляла, не принимала самостоятельных решений, не несла риска принимаемых решений, не вкладывала денежные средства в развитие своей деятельности, не несла расходы на аренду используемого имуществакой деятельности, что свидетельствует о наличии признаков трудовых отношений.

Представители ответчика в ходе судебного разбирательства фактически не оспаривали наличие между сторонами трудовых отношений.

Отсутствие оформленного трудового договора, приказа о приеме на работу, непредставление ответчиком табелей учета рабочего времени само по себе не подтверждает отсутствие между сторонами трудовых отношений, поскольку свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанностей работодателя, в том числе по оформлению трудовых отношений в силу статей 22, 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15, 16 части 2 статьи 22 ТК РФ).

В соответствии с положениями статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

В соответствии со статьей 226 ТК РФ для целей настоящего Кодекса под микроповреждениями (микротравмами) понимаются ссадины, кровоподтеки, ушибы мягких тканей, поверхностные раны и другие повреждения, полученные работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в части второй статьи 227 настоящего Кодекса, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, не повлекшие расстройства здоровья или наступление временной нетрудоспособности (далее - микроповреждения (микротравмы) работников).

В целях предупреждения производственного травматизма и профессиональных заболеваний работодатель самостоятельно осуществляет учет и рассмотрение обстоятельств и причин, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм) работников.

Основанием для регистрации микроповреждения (микротравмы) работника и рассмотрения обстоятельств и причин, приведших к его возникновению, является обращение пострадавшего к своему непосредственному или вышестоящему руководителю, работодателю (его представителю).

Рекомендации по учету микроповреждений (микротравм) работников утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Из приведенных положений закона следует, что микроповреждения (микротравмы) как и несчастные случаи на производстве связаны с исполнением работниками трудовых обязанностей или выполнением какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя). Основным отличием данных понятий является то, при микротравмах потеря трудоспособности не наступает, несчастный случай же влечет необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Согласно пункта 2 Рекомендаций по учету микроповреждений (микротравм) работников, утвержденных Приказом Минтруда России от 15 сентября 2021 года № 632н «Об утверждении рекомендаций по учету микроповреждений (микротравм) работников» учет микротравм работников рекомендуется осуществлять посредством сбора и регистрации информации о микротравмах. Учет осуществляется работодателем самостоятельно исходя из специфики своей деятельности, достижений современной науки и наилучших практик, принятых на себя обязательств.

Между тем, доводам ФИО3 и приводимым в их обоснование обстоятельствам, свидетельствующим о событии, повлекшим для истца моральный вред, суд первой инстанции, вопреки требованиям статей 56, 67, 196, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не дал надлежащей правовой оценки.

Так, придя к выводу, что стороной истца не доказано причинение ей морального вреда по вине ответчика, наличие причинной связи между действиями ответчика и возникшим ущербом, судом первой инстанции не выяснены обстоятельства случившегося, в том числе не допрошены свидетели.

Из представленной в суд апелляционной инстанции выписки из ЕГРН, здание культурно-оздоровительного комплекса с кадастровым номером № принадлежит на праве собственности Обществу с ограниченной ответственностью «СИНЕРГИЯ».

Согласно договору аренды недвижимого имущества от <дата> №, заключенного между ООО СИНЕРГИЯ» и ООО «Медикум», имущество, расположенное по адресу: <адрес>, <адрес> состоящее из двухэтажного монолитного керамзитобетонного дома, площадью 551,1 кв.м, здания культурно-оздоровительного комплекса, площадью 839,6 кв.м, земельного участка, для размещения культурно-оздоровительного комплекса, площадью 802 кв.м, земельного участка, для размещения культурно-оздоровительного комплекса, площадью 3615 кв.м передано последнему в аренду на 49 лет. По условиям договора обязанность по содержанию арендуемого имущества возложена на арендатора (п. 2.2.2 договора).

Из пояснений представителя ответчика в ходе судебного разбирательства следует, что аналогичные отношения по аренде имущества существовали между ООО «Синергия» и ООО «Алтай-Премиум» и в 2023 году.

Как следует из материалов дела, факт падения ФИО1 в открытый канализационный колодец произошел на территории арендуемого ответчиком общежития для персонала, в присутствии ФИО10, выполнявшей по пояснениям истца по отношению к ней функции старшей горничной.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, данным в суде апелляционной инстанции, он работал массажистом в ООО «Алтай Премиум» в 2023 году. С ФИО1 лично не знаком. Обстоятельства происшествия помнит, поскольку когда он вышел на улицу покурить, услышал, что кто-то просит о помощи, подбежал к канализационному люку, там уже какой-то мужчина помогал вытаскивать девушку, когда они помогли вытащить девушку, подошла горничная другая и помогла ей дойти до общежития. Данный канализационный люк находится на территории туристического комплекса ФИО4 остров, возле общежития, в котором проживали сотрудники. Свидетель относился к медицинскому центру, а девушка которая упала, была горничной. Канализационный люк представлял из себя залитую бетонную яму и сверху ее закрывала железная плита. Когда девушку достали, она была перепугана, подошла другая горничная и увела ее переодеваться. Имени горничной свидетель не запомнил, указал, что она была специальной одежде зеленой. Ранее эту девушку видел как работника туристического комплекса. Люк, в который упала девушка, находился возле мусорных баков и обычно был закрыт, видимо когда откачивали его забыли закрыть.

Из представленных стороной ответчика пояснений ФИО10, заверенных врио нотариуса Бийского нотариального округа Алтайского края, следует, что она в период с 16 августа 2023 года по 23 апреля 2024 года работала в ООО «Алтай Премиум» в должности горничной, в том числе совместно с ФИО1 30 октября 2023 года, когда пошли выбрасывать мусор по пути следования на работу, которая находилась через дорогу, ФИО1 упала в яму. Одна она ее достать не смогла, ей помогли двое мужчин. На вопрос все ли у нее в порядке она ответила, что да, на предложение сходить в медицинский пункт, который находится на предприятии, она отказалась и пошла в свою комнату, приводить себя в порядок, так как у нее была грязная одежда. В яму ее не толкала, неприязненных отношений к ней не имеет.

С учетом того, что на земельном участке, на котором произошло падение ФИО1, расположено здание, арендуемое ответчиком, работодателю истицы предоставлено право пользования этим земельным участком, следовательно и бремя его содержания также возлагается на работодателя, данная территория относится к территории работодателя.

Поскольку ФИО1, направляясь к месту работы, упала на территории работодателя, причиной падения стало именно ненадлежащее состояние этой территории, то есть нарушение работодателем правил охраны труда, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что случай, произошедший с ФИО1 30 октября 2023 года, связан с производством.

Обстоятельств, предусмотренных частью шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, ответчиком не доказано.

Истцом представлена выписка из амбулаторной карты с 01 октября 2023 года по 30 ноября 2023 года КГБУЗ «Городская больница № 3 г. Барнаул», в соответствии с которой 16 ноября она обращалась в лечебное учреждение по факту ушиба грудной клетки. Также согласно выписки из медицинской карты от 25 марта 2026 года имеется запись об ушибе грудной клетки, скальпированной раны левой голени. Со слов травма 31 октября 2023 года, упала в канализационный колодец.

Между тем, вопреки требованиям действующего законодательства, ООО «Алтай Премиум» не организовано рассмотрение обстоятельств, выявление причин произошедшего с ФИО1 при выполнении ею своих служебных обязанностей, что также подтверждается ответом на запрос суда апелляционной инстанции от 25 марта 2026 года, согласно которому проверка по факту причинения телесных повреждений ФИО1 не проводилась, службой безопасности ООО «Медикум» лишь выяснялось, обращалась ли ФИО1 в Чемальскую районную больницу по факту падения в канализационный люк.

Более того, судебная коллегия отмечает, что исполняя трудовые обязанности ФИО1 постоянно находилась на территории работодателя ООО «Алтай Премиум», не покидая его, поскольку выполняла работу вахтовым методом, проживала в служебном общежитии.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 297 ТК РФ, вахтовый метод работы - это особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работника, когда не может быть обеспечено ежедневное возвращение к месту постоянного проживания. Вахтовый метод применяется при значительном удалении места работы от места постоянного проживания работников или места нахождения работодателя в целях сокращения сроков строительства, ремонта или реконструкции объектов производственного, социального и иного назначения в необжитых, отдаленных районах или районах с особыми природными условиями, а также в целях осуществления иной производственной деятельности. Вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха (часть 1 статья 299 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что падение ФИО1 произошло во время выполнения работы, в связи с чем у суда первой инстанции оснований для отказа в удовлетворении требований о взыскании морального ущерба по мотиву отсутствия причинной связи между действиями ответчика и возникшим ущербом, не имелось.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Суд должен в решении привести достаточные мотивы определения суммы компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю. В противном случае отсутствие мотивов свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и не руководствовался принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Исходя из фактических обстоятельств дела, принимая во внимание, что работодатель не выполнив требования статей 22, 212 ТК РФ, чем нарушил трудовые права истца, что бесспорно свидетельствует о претерпевании истцом нравственных страданий, учитывая характер спорных правоотношений, объем и характер наступивших для истца в результате падения последствий, в том числе причинение ушибов, чувство страха, длительность лечения, объем и характер испытываемых истцом переживаний в связи с падением, а также степень вины ответчика, и с учетом принципов разумности, соразмерности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб., полагая, что указанная сумма будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон, является достаточной и в полном мере компенсирует физические и нравственные страдания ФИО1

Разрешая требования истца о взыскании материального ущерба, судебная коллегия, соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания материального ущерба в сумме 10000 рублей, поскольку доказательства, подтверждающие факт повреждения имущества (куртка, айфон, сапоги резиновые, жилет меховой), тому обстоятельству, что в результате падения оно пришло в негодность, истцом суду не представлено. Также отсутствует документальное подтверждение стоимости заявленных истцом вещей вопреки разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки суждениям ФИО1, истцом, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств несения заявленных в иске материальных затрат не представлено.

Согласно ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Процессуальное правопреемство предполагает преемственность в материальном праве, где оно допускается в случаях: общего (универсального) правопреемства в субъективных гражданских правах - наследования, реорганизации юридического лица; перехода отдельного субъективного права (сингулярное правопреемство), например, уступки требования или принятия на себя долга другого лица (перевод долга) и другие случаи перемены лиц в обязательстве, а также для спорных или установленных судом абсолютных (в частности, вещных) правоотношений. В качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 16 ноября 2018 года № 43-П, следует, что нормы, регулирующие процессуальное правопреемство, в том числе основания и порядок его осуществления (применительно к различным ситуациям) должны отвечать общеправовым требованиям. Признавая вступление лица в процесс в качестве правопреемника законным способом реализации права на судебную защиту и устанавливая при этом примерный (открытый) перечень оснований для процессуального правопреемства, федеральный законодатель учитывал, что правопреемство в материальном праве в случае перехода прав и обязанностей от одного лица к другому в порядке универсального или сингулярного правопреемства само по себе не порождает (автоматически и безусловно) процессуальное правопреемство. Вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, - иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации (гарантируемое как истцам, так и ответчикам по гражданско-правовым спорам), оказывалось бы существенно ущемленным (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. № 28-П, от 10 марта 2017 г. № 6-П и др.). При этом в целях вынесения законного и обоснованного судебного постановления, разрешающего вопрос о процессуальном правопреемстве, суд, как того требует статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивает представленные доказательства (в том числе подтверждающие наличие оснований для правопреемства) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Материалами дела установлено, что ООО «Медикум» является правопреемником ООО «Алтай Премиум». Дата внесения в ЕГРЮЛ записи о правопредшественнике – 01 октября 2025 года. Дата внесения в ЕГРЮЛ записи о переименовании – 02 марта 2026 года.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 44 ГПК РФ судебная коллегия приходит к выводу о необходимости произвести по гражданскому делу 2-319/2025 (№) процессуальное правопреемство заменить ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Алтай-Премиум» на правопреемника Общество с ограниченной ответственностью «Медикум».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Произвести по гражданскому делу № (№) процессуальное правопреемство заменить ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Алтай-Премиум» на правопреемника Общество с ограниченной ответственностью «Медикум».

Решение Чемальского районного суда Республики Алтай от 01 августа 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Принять по делу в указанной части новое решение, которым исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда к Обществу с ограниченной ответственностью «Медикум» удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Медикум» (ИНН №) в пользу ФИО1, <дата> года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

В остальной части решение Чемальского районного суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления в окончательной форме судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья С.Н. Чертков

Судьи Е.Н. Чорина

О.А. Шнайдер

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 апреля 2026 года.