Решение № 2-1368/2020 2-1368/2020~М-536/2020 М-536/2020 от 9 сентября 2020 г. по делу № 2-1368/2020

УИД 03RS0003-01-2020-000627-85

Дело № 2-1368/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 сентября 2020 года г. Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сиражитдинова И.Б., с участием прокурора Алибаевой И.Х., при секретаре Рашитовой Р.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.<адрес>» о возмещении вреда, причиненного здоровью,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.<адрес>» о возмещении вреда, причиненного здоровью. Требования мотивированы тем, что она, будучи беременной на сроке 40-я неделя, поступила в акушерское отделение РКБ им. Г.<адрес> в марте 2013 г., где находилась на стационарном лечении. После поступления в больницу, пролежав неделю, было проведено обследование, в результате которого было принято решение провести роды операцией методом кесарева сечения, так как находясь в отделении оно чувствовала, что с ребенком что-то не так, а взятые у неё анализы КТГ, по словам палаточного врача, осматривающего её, были не очень хорошие и не способствовали нормальному родоразрешению.

22.03.2013 г. ФИО1 привезли в операционную и после дополнительной консультации врачей в связи с плохим состоянием ребенка, которое показало КТГ, истцу было предложено экстренно провести родоразрешение методом кесарева сечения, что и было сделано после соблюдения необходимых процедур.

Кесарево сечение производилось после спинальной анестезии. Сначало все проходило нормально, но в ходе операции ФИО1 почувствовала, что анестезия подействовала только на одну сторону и только через некоторое время на другую сторону. Возникли проблемы с дыханием, слабость в нижних конечностях, которые присутствуют до сих пор.

После операции истца перевели в палату интенсивной терапии, а на следующий день в после родовое отделение, откуда через несколько дней была выписана домой.

Проблемы со здоровьем начались через два месяца после родов и проведенной операции. У неё начались осложнения с правой ногой, что истец связывает с проблемами, которые возникли в момент проведения анестезии, когда началось затруднение дыхания и в операционную срочно привезли рентген-аппарат. Также она считает, что причиной сегодняшнего состояния её здоровья, связанное с невозможностью вести нормальный образ жизни является неудачно проведенная операция спинальной анестезии, так как в процессе её проведения анестезиолог при введении иглы допустил врачебную ошибку, в результате чего кончик иглы сдавил корешок спинномозговых нервов и дал осложнения в виде парализации, что стало причиной того, что истец, будучи ранее здоровым человеком, занимающаяся спортом, после выписки из больницы в марте 2013 года, уже почти в течение 7 лет испытывает постоянные боли в ноге, в результате которых выходя на улицу, уже через 10-15 метров, превозмогая боль и унижения начинает идти волоча правую ногу, не в состоянии быть похожим на других нормальных и здоровых людей.

Её сегодняшнее состояние не позволяет ей быть счастливым и полноценным человеком. Оно не даёт истцу возможности нормально трудоустроиться, так как люди, видя её физическое состояние, отказываются принимать на работу, поэтому проблемы со здоровьем, возникшие у неё после проведенной операции в больнице, причиняют ей дополнительные нравственные и моральные страдания и дают ощущения считать себя не полностью востребованной жизнью.

За время после выписки из РКБ им. Г.<адрес> ФИО1 неоднократно обращалась в различные медицинские учреждения как по месту проживания, так и к другим специалистам с просьбой установления диагноза и причины заболевания, а также проведения медицинской экспертизы, в которой ей было отказано. Только в 2019 году врачами РКБ им. Г.<адрес> было проведено обследование в связи с снижением трудовой адаптации и отсутствием улучшения здоровья, не давшее ответа о причинах возникновения боли и состояния правой ноги.

Истец считает, что врачи отнеслись халатно к своим обязанностям и вовремя не диагностировали осложнения, что привело в итоге к потере здоровья. В период нахождения в акушерском отделении врачи так и не могли понять и определить состояние её организма, что стало причиной её сегодняшнего положения.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с ГБУЗ РКБ им. Г.<адрес> денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 5000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат Захаров А.Ю. (доверенность в деле) заявленные исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 (доверенность в деле) в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать.

Прокурор Алибаева И.Х. в своём заключении полагала возможным оставить исковые требования без удовлетворения.

Свидетель ФИО3, допрошенная в судебном заседании 05.03.2020 г., суду показала, что является врачом с 35 летним стажем, работает в РКБ им. Г.<адрес> с 1986 г. врачом-анестезиологом. Истца не помнит, так как прошло 7 лет. По истории болезни может сказать, что истец поступила 7 лет назад с диагнозом беременность 40 недель и была приготовлена на кесарево сечение, в анализе у неё был хронический бронхит и пневмония, она поступила в экстренном порядке, увидела её только в операционной, судя по карте это было в 19:00 час. По истории болезни может сказать, что нарушение дыхания может быть при спинальной анестезии, при анестезии диафрагма может отключиться. По снимкам видно, что у истца было усиление легочного рисунка в связи с бронхитом. Нарушение дыхания могло быть, так как у неё был хронический бронхит. Они работают по медицинским стандартам. Они когда колют обязательно проверяют и боли при уколе бывают. Сделали кесарево так как страдал плод. Решение принимал акушер-гинеколог. Кесарево ей сделали обосновано, так как страдал плод, если не кесарево то плод бы умер.

Эксперт ФИО4 суду показала, что работает врачом судебно-медицинским экспертом БСМЭ МЗ РБ. По существу дела может пояснить, что есть запись реаниматолога до операции кесарево сечения осмотр анестезиолога 22 марта, жалобы на момент осмотра «схваткообразные боли в животе, сопутствие заболевания – пневмония, операции, травмы до кесарево - гемангиома, доброкачественный опухоль верхней губы, наличие аллергических реакции- пенициллин, тетрациклин, гематрансфузии – без особенностей, состояние оценивается средней тяжести, сознание ясное, давление 120/80 в пределах нормы…» до операции реаниматолог осматривал, осмотр есть. Доктор написал: «спинно-мозговая анестезия, вид операции –экстренная». Операция начинается в 19:00ч., предвестники родов- резус отрицательная, крупный плод, гипоксия плода, явилась основанием для кесарево сечения и экстренному родоразрешению. Делают примидикацию, приинфузия, проекция М3,4 между третьим и четвертым поясничным позвонком, игла №, получилось с первой попытки. Технические трудности – без особенностей, они не отметили наличие каких либо технической трудности. Через три минуты уровень сенсорного блока достиг 10,12 грудных позвонков. Анестезия достаточная по их записям. Показатели сердце 80, артериальное давление 120/80, дыхание нормальное, сатурация 100, извлечен плод женского плода. Осложнение стоит «без особенностей», без никаких осложнений. Поместили в реанимацию. Написано, что истец находилась в реанимации 22 марта с 20:15ч. до 23:15ч., давление 100/60, температура нормальная – 36,1, неврологический - без особенностей, каких либо неврологических нарушений – нет и переводят в общую палату. Есть отметка 22.03 - делали промедол 1 мл., 23.03 в 07:00ч. сделали промедол 1,0.

23.03 в 10:00ч. жалобы в районе живота, живот мягкий, матка плотная, в 10:35 жалобы на боли возле операционного доступа, кишечник работает. В третьи сутки после операции - жалоб не предъявляет. 26,27.03 жалоб нет, стул моча не нарушены, заживление швов.

28.03 в 10:00ч. жалоб нет, состояние удовлетворительное, день выписки - с положительным эффектом. В связи с перегрузкой больницы и переводом ребенка в 17 больницу - выписывается досрочно, они не выдержали сроки, но были основания для выписки.

25 марта физиотерапевт назначает магнит на послеоперационную рану, для заживления.

Протокол рентгенографии: на представленной рентгенограмме легких- в прямой проекции усиление бронхо-сосудистого компонента, синусы свободные, сердце без особенностей.

Выписной эпикриз - родилась живая девочка, после операции ставили капельницы, антибактериальная терапия, физиотерапия, профилактика тромбоэмболии, обследование группы крови, биохимия. Оснований для рентгенографии не имеется, не написано.

Амбулаторная карта из поликлиники № - записи ведутся с 2009 г.

МРТ в июле пояснично-крестцового позвоночника – дегенеративно-дистрофических изменений пояснично-крестцового отдела позвоночников (остеохондроз), минимальная задняя протрозия дисков, 3 -4 межпозвоночного отдела, 4-5 поясничный отдел дисков и 5 поясничный и 1 крестцовый, т.е. три диска протрозии по МРТ в июле 2017г. и остеохондроз.

МРТ головы - минимальных, очаговых изменений дисциркулярного характера невзращение листков прозрачной перегородки с формированием кисты, косвенные признаки внутричерепная гипертензия.

В записях амбулаторных карт с 2009г. имелись обращения к врачам с остеохондрозами шейного отдела в 2009г., остеохондроз позвоночника сентябрь 2009г., остеохондроз пояснично-крестцового отдела с обострением в 2010г, люмбоишальгия с корешковым синдромом в ноябре 2010г., остеохондроз шейного пояснично-крестцовых отделов в фазе ремиссии в декабре 2010г.

Терапевт октябрь 2012г. хронический бронхит. Август 2013г. обращение. Промежуток между выпиской в марте из роддома и до августа 2013г. нет сведений, что истец себя плохо чувствовала.

Сентябрь 2013г. УЗИ – хронический безкаменный холецистит, справа опущена почка, это не диагноз, а заключение, с которым надо идти к врачу.

УЗИ малого таза сентябрь 2013г. - проверили матку, определяется расширение вен малого таза.

Сентябрь 2013г. - жалобы на боли в правой половине живота, больна с 19.09.2013г. боли появились в верхнем этаже живота, боли справа, симптомы воспаления справа. Воспалений не было.

Октябрь 2013г. остеохондроз в стадии обострения, хронический бронхит.

Октябрь 2013г. следующая запись, май 2014г. центр спаечной болезни. Он пишет: «расстройство, описанное больной можно связать с заболеванием костно-суставного аппарата позвоночника и таза».

2015, 2016 обращений в больницу в карте не имеется.

Март 2017г. ОРВИ.

29.01.2018г. невролог - люмбольгия, выраженный болевой синдром, мышечный.

Сентябрь 2019г. невролог - радикулит, избыточная подвижность суставов, верхний грудной сколиоз, полесегменатрный остеохондроз. У истца какая то травма была, по МРТ ставят «деформация копчика, постравматического генеза», о травме нигде не зафиксирована.

4 кг не такой уж крупный плод, плод растет, не все 9 месяцев 4 килограмма был. Он может давить органы малого таза, на позвоночник он не может повлиять.

Специалист ФИО5 суду показал, что 2-3 мм протрозии никакого влияния на позвоночник не оказывают, 4-5 появляется определенный болевой синдром, 7-8 на фоне отека пойдет неврологический синдром. У нее минимальная протрозия 2-3 мм, это никакого влияния не оказывает. Техническая погрешность врача при пункции анестезиологом реаниматологом. Игла прошла либо выше, либо глубже, либо не в ту сторону. Игла могла попасть в спинной мозг или токсическое воздействие лекарственных препаратов привело к появлению мейлопатии – поражению спинного мозга. Они могли проткнуть между 2 и 3, могли неправильно посчитать.

Экспертизу правильно провели по представленным документам, но у них не было в комиссии невролога с ученой степенью. В 2018г. в научной конференции было принято постановление, что по всем врачебным делам приглашаем специалиста с ученой степенью, узкого специалиста.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, допросив свидетеля, эксперта, специалиста, изучив и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 57 ГПК РФ обязанность по предоставлению доказательств лежит на сторонах и лицах, участвующих в деле.

Суд в соответствии с принципами равноправия сторон, состязательности гражданского судопроизводства и диспозитивности не осуществляет сбор доказательств и по своей инициативе не истребует какие бы то ни было доказательства, за исключением доказательств при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений.

В обязанности суда входит лишь определение предмета доказывания (совокупности юридических фактов, установление которых необходимо для разрешения дела по существу) и создание необходимых условий для сбора и истребования доказательств.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ, Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных законоположений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 марта 1996 г.) (пункт 3 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного постановления).

Судом установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г. в 12:00 час. госпитализирована в акушерское отделение ГБЗ РКБ им. Г.<адрес> на сроке беременности 39-40 недель.

22.03.2013 г. ФИО1 проведена операция «кесарево сечение в нижнем сегменте», извлечен живой плод женского пола.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указывает, что вред её здоровью был причинен в результате неудачно проведенной операции спинальной анестезии, так как в процессе её проведения анестезиолог при введении иглы

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинским организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В пункте 3 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (статья 1100 ГК РФ).

Исходя из приведенных правовых норм и разъяснений, для возникновения обязательства по компенсации морального вреда по обстоятельствам настоящего дела необходимо установить наличие самого вреда, неправомерность действий (бездействия) причинителя, его вину и причинно-следственную связь между таким поведением и возникшим вредом.

В силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

По ходатайству представителя ответчика ГБУЗ РКБ им. Г.<адрес> определением суда от 11.03.2020 г. по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РБ».

Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1. Соответствовало ли оказание медицинской помощи ФИО1 в акушерском отделении ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.<адрес>» положениям Минздрава России от 01.11.2012 г. №572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерства и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»?

2. Возник ли диагноз ФИО1 Радикуломиелопатия с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгией вследствие спинальной пункции при родах в 2013 году?

3. Имеется ли прямая причинно-следственная связь между проведенной спинальной пункцией и расстройством здоровья ФИО1 в виде Радикуломиелопатия с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгией?

4. Правильно и своевременно ли поставлен ФИО1 диагноз Радикуломиелопатия с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгией?

5. Является ли расстройство здоровья ФИО1 (боли в ноге, парализация правой ноги) осложнением после спинальной анестезии, проведенной в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.<адрес>» в 2013 году?

В выводах заключения эксперта Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РБ» №-П даны следующие ответы на поставленные вопросы:

1.Ответ на вопрос №: Согласно данным Истории родов №, гражданка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по экстренным показаниям 17 марта 2013 года в 12.00 часов госпитализирована в акушерское отделение ГБУЗ РКБ им.Г.Г.Куватова.

Жалобы при поступлении на схваткообразные боли внизу живота с 8 часов утра, воды не изливались. Произведена оценка факторов перинатального риска - высокий. Выставлен диагноз при поступлении: «Беременность 39 недель. Головное предлежание. Предвестники родов. Осложнение: Анемия I степени. Крупный плод. Сопутствующий: Резус-отрицательная кровь без антител».

Составлен план ведения беременной, включающий клинико-лабораторное обследование, оценку состояния плода, проведение антианемической терапии, подготовку к родам через естественные родовые пути, динамическое наблюдение в условиях отделения патологии беременных. Предварительный план ведения родов предусматривал роды начать вести через естественные родовые пути. При развитии признаков прогрессирующей внутриутробной гипоксии плода - родоразрешить путем кесарева сечения.

Беременная обследована: УЗИ плода (плод соответствует 40 неделям беременности, плацента расположена по задней стенке матки, толщиной 41 мм, «3» степени зрелости, околоплодные воды в норме, крупный плод); КТГ – нормограмма; клинико-лабораторное обследование. Клинический диагноз: «Основной: Беременность 39-40 недель. Головное предлежание. Осложнение: Резус-конфликтная беременность. Крупный плод». Продолжить подготовку к родам через естественные родовые пути под контролем состояния плода (УДС, КТГ-мониторинг в динамике).

22.03.2013 года ФИО1 осмотрена совместно с начмедом. При записи КТГ в динамике выявлены выраженные нарушения состояния плода. В связи с ухудшением состояния плода, отсутствием условий для родоразрешения через естественные родовые пути, показано абдоминальное родоразрешение в экстренном порядке. Согласие больной на оперативное вмешательство (кесарево сечение) получено (в медицинской карте имеется Информированное добровольное согласие, от 22.03.2013г., подписанное пациенткой).

22.03.2013 года осмотрена анестезиологом, планируется спинно-мозговая анестезия.

22.03.2013 года проведена операция «Кесарево сечение в нижнем сегменте» (начало 19.13час), извлечен живой плод женского пола (в 19.19час), весом 4170 гр, ростом 55 см, с оценкой по шкале Апгар 5-7 баллов. Околоплодные воды - желтоватые, 500 мл. Кровопотеря составила 500 мл. В послеоперационном периоде родильница находилась в условиях АРО-2 (анестезиолого-реанимационное отделение), где проводилась интенсивная терапия послеоперационного периода, клинико-лабораторное обследование, динамическое наблюдение, мониторинг, перевязки.

Оказание медицинской помощи (в том числе оперативное родоразрешение и послеоперационное наблюдение) ФИО1 соответствует Приказу МЗ РФ от 01 ноября 2012 года №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».

На момент выполнения Кесарева сечения ФИО1 в ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес> отсутствовали какие-либо нормативные акты, регулирующие порядок проведения анестезиологического обеспечения данного оперативного вмешательства (Клинические рекомендации, стандарт лечения), что исключает возможность оценки качества выполнения анестезиологического обеспечения ФИО1 В то же время, анестезиологическое обеспечение пациентки соответствовало Приказу МЗ РФ от 15 ноября 2012 года №919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология». Фармакологические препараты и используемые иглы имеют разрешение на их использование при проведении спинно-мозговой анестезии, что отражено в инструкциях производителей.

Выписка преждевременная 28.03.2013 года, в связи с переводом новорожденного ребенка в ГБУЗ РБ ГДКБ № г.Уфа. Перед выпиской проведены необходимые исследования (УЗИ, осмотр), свидетельствующие об отсутствии осложнений в раннем послеоперационном периоде.

Заключительный клинический диагноз женщины: «Беременность 39-40 недель. Головное предлежание. Осложнение: Резус-конфликтная беременность. Крупный плод. Прогрессирующая внутриутробная гипоксия плода. Анемия I степени. Операция: Кесарево сечение в нижнем сегменте».

Оперативное родоразрешение ФИО1 было показано в экстренном порядке, так как беременность осложнилась внутриутробной гипоксией плода, прогрессирующей, подтвержденной кардиотокографией (КТГ плода), что является абсолютным показанием для Кесарева сечения. Кроме того, в данной ситуации у пациентки были и относительные показания для Кесарева сечения: крупный плод, резус конфликтная беременность. Условий для срочного родоразрешения через естественные родовые пути не было («дозревающая» шейка матки). Как правило, необходимость в срочном оперативном вмешательстве возникает в ситуациях, когда пациентка не может родить самостоятельно без риска для жизни собственной и ребенка. То есть, чаще всего, показания к экстренному Кесареву сечению обнаруживаются во время беременности, естественных родов или практически в последний момент перед родами, что и произошло в данном конкретном случае.

Женщина выписана из родильного дома в удовлетворительном состоянии. По дневниковым записям в Истории родов №, с 25.03.2013г. пациентка жалоб не предъявляла.

Нарушения при оказании акушерско-гинекологической помощи ФИО1 в ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес> в период родоразрешения не установлены. Лечение и родоразрешение произведено своевременно и правильно. Вид анестезии при родоразрешении выбран верно. Осложнения в послеоперационном периоде, в том числе неврологического характера, у ФИО1 (по записям в медицинском документе) отсутствовали.

2.Ответы на вопрос №: По данным Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, с 2009 года гражданка ФИО1 проходила обследование, получала лечение в ГБУЗ РБ Поликлинике № г.Уфа.

До наступления беременности в 2012 году ФИО1 были диагностированы заболевания позвоночника: Остеохондроз шейного отдела позвоночника; Остеохондроз пояснично-крестцового отделов позвоночника с корешковым синдромом; Люмбоишалгия с корешковым синдромом; Полисегментарный остеохондроз.

Согласно данным медицинской литературы, суть остеохондроза - дистрофический процесс в костной и хрящевой тканях с последующим их старением. Остеохондроз позвоночника в классическом медицинском понимании – это дегенеративное поражение хряща межпозвоночного диска и реактивные изменения со стороны смежных тел позвонков. В ходе развития этой болезни может образоваться межпозвоночная грыжа, радикулит (радикулопатия), ишиас и другие осложнения.

В период времени с 08.11.2012 года по 14.08.2013 года сведений об обращениях за медицинской помощью на амбулаторном этапе в предоставленном медицинском документе не имеется.

В августе 2013 года ФИО1 проходит лечение в Санатории «Сосновый Бор», диагноз основной: Остеохондроз позвоночника. 29.10.2013 года на приеме у терапевта, с диагнозом: «Остеохондроз пояснично-крестцового отделов позвоночника вне обострения».

Сведений об обращениях за медицинской помощью по поводу заболеваний костно-суставного аппарата позвоночника на амбулаторном этапе в период времени с 2014 по 2017 год – в предоставленных медицинских документах не имеется.

В марте 2017 года диагностирована посттравматическая кокцигодиния (по данным МРТ-исследования - угловая деформация копчика посттравматического характера).

В июле 2017 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ РБ БСМП г.Уфа, с диагнозом заключительным клиническим: «Синдром фибромиалгии на фоне полисегментарного остеохондроза шейного С4-С7 и поясничного отдела L1-S1 позвоночника, 2 степени тяжести, хроническое течение».

В 2018 году на амбулаторном этапе (протокол ВК № от 27.03.2018г) выставлен диагноз: «Хроническая люмбоишиалгия с 2-ух сторон на фоне дегенеративно-дистрофических изменений позвоночника, миофасциальный болевой синдром средней степени тяжести с поражением малой ягодичной мышцы, мышцы, напрягающей широкую фасцию бедра, легкие статолокомоторные нарушения. Вторичная нейропатия латерального кожного нерва бедра. Посттравматическая кокцигодиния…».

По данным Медицинской карты стационарного больного №, ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес>, с 13 по 22 мая 2019 года. Заключительный клинический диагноз: «Хроническая радикуломиелопатия с преимущественным вовлечением корешков L2-L3 справа, с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгией. Сопутствующий: Врожденная умеренно выраженная дисплазия соединительной ткани с избыточной подвижностью в суставах. Верхнегрудной сколиоз II ст., слабовыраженный реберный горб слева. Полисегментарный остеохондроз, спондилоартроз L4-5-S1. Бронхиальная астма III смешанная форма средней степени тяжести в стадии ремиссии. ДН 0. ТБК. Кокцигодиния. Псориаз подошвенный. Ксероз стоп. Не исключается эндометриоз матки».

Учитывая изложенное выше, следует заключить, что диагноз гражданке ФИО1 за период нахождения на стационарном лечении в ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес> (13-22.05.2019г.) выставлен правильно, своевременно, в период прохождения стационарного лечения в неврологическом отделении.

Ранее присутствующие диагнозы - в рамках дегенеративного заболевания позвоночника, отражали другие проявления остеохондроза и не совпадали с диагнозом «Хроническая радикуломиелопатия».

3.Ответы на вопросы №№,3,5: По данным предоставленных медицинских документов, сведений о появлении неврологических нарушений в стационаре ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес> или в течение небольшого периода после выписки (в марте 2013 года) – не имеется.

При исследовании предоставленных медицинских документов не были выявлены недостатки оказания медицинской помощи гражданке ФИО1 в ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес>, которые могли бы послужить причиной развития «Радикуломиелопатии с преимущественным вовлечением корешков L2-L3 справа, с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгей».

Таким образом, между спинальной анестезией при оказании акушерско-гинекологической помощи ФИО1 в ГБУЗ РКБ им.Г.<адрес> в период родоразрешения и расстройством здоровья, диагностированным заболеванием («Радикуломиелопатия с преимущественным вовлечением корешков L2-L3 справа, с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгей») прямая причинно-следственная связь отсутствует.

В соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований не доверять указанному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии вошли компетентные эксперты, обладающие познаниями в области медицины, имеющие большой стаж работы, не заинтересованные в исходе дела. Экспертиза проведена на основании медицинских документов, достоверность сведений которых сторонами не оспорена.

Каких либо доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами не представлено.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства и дав им оценку по правилам статьи 67 ГПК РФ, установив отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУЗ РКБ им. Г.<адрес> и неблагоприятными последствиями в виде установления истцу диагноза «Радикуломиелопатии с преимущественным вовлечением корешков L2-L3 справа, с двусторонней пирамидной недостаточностью и правосторонней люмбоишиалгей», суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

При этом, из системного анализа указанных выше правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами, тогда как из представленных доказательств наличие совокупности таких обстоятельств не усматривается.

Причинная связь является объективным условием ответственности, так как для возмещения вреда во всех случаях необходима связь между действиями правонарушителя и наступившими последствиями, при этом указанные действия должны являться либо единственной причиной наступивших последствий, либо основной из нескольких причин.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.<адрес>» о взыскании денежной компенсации причиненного морального вреда в размере 5000000 рублей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан через Кировский районный суд г. Уфы в течение одного месяца.

Судья И.Б. Сиражитдинов