Решение № 2-337/2020 от 1 июля 2020 г. по делу № 2-337/2020

Гражданское дело № 2-337/2020

55RS0026-01-2019-003261-27


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июля 2020 года город Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи БазыловойА.В.,

при секретаре Осипенко Е.В., помощнике судьи Хаджиевой С.В., осуществлявшей подготовку дела к судебному разбирательству,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании долговых обязательств совместными, о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании долговых обязательств совместными, о взыскании денежных средств, указав в обоснование на то, что он состоял в зарегистрированном браке с ФИО2 с 10.11.2009 года по 27.11.2018 года. Брак был прекращен на основании решения мирового судьи от 26.10.2018 года. В период брака у него по взаимному согласию с ответчиком в интересах семьи возникли кредитные обязательства (долги) супругов, по которым все полученное ими было использовано на нужды семьи. Признаками общего долга являются: возникновение долга по инициативе обоих супругов в интересах семьи; использование всего полученного одним из супругов по договору, заключенному им самим, на нужды семьи.

Так, 05.09.2010 года между ФИО1 и его братом ФИО1 в устной форме был заключен договор займа денежных средств, по которому ФИО1 занял ему денежные средства в размере 200000 рублей. Денежные средства в размере 200000 рублей вошли в первоначальный взнос при покупке квартиры по адресу: <адрес>. Ранее Ленинским районным судом города Омска вынесено решение от 06.08.2019 года по гражданскому делу № по иску ФИО2 к ФИО1 о выделении долей бывшим супругам и их детям из совместно нажитого имущества, квартиры по адресу: <адрес>, приобретенного в период брака. В ходе рассмотрения названного гражданского дела № ответчик признала факт заключения договора займа между ФИО1 ФИО1, заключенным истцом в интересах семьи, на сумму 200000 рублей, что отражено в решении суда. Обязательства по договору займа от 05.09.2010 года исполнены им в полном объеме 15.07.2019 года, что подтверждается платежными документами.

Помимо этого, в период брака с ответчиком, между ним и АО «Газпромбанк» был заключен кредитный договор <***> от 21.05.2018 года о предоставлении потребительского кредита в сумме 250000 рублей. Указанные денежные средства были потрачены на совместные нужды, а также на улучшение жилищных условий в общей квартире по адресу: <адрес>. Данные обстоятельства подтверждаются счет-фактурой № от 30.07.2018 года на покупку детской кровати, чеками на приобретение строительных материалов и ремонта. В период совместного проживания в браке по кредиту была выплачена сумма в размере 21355 рублей 74 копеек. После развода в период с 29 ноября 2018 года по 17 июля 2019 года им была выплачена сумма в размере 228644 рублей основного долга, что подтверждается справкой АО «Газпромбанк». Таким образом, после расторжения брака 27.11.2018 года истец из личных денежных средств продолжил исполнять кредитные обязательства.

Следовательно, сумма, которую он выплатил самостоятельно после развода в период с 29.11.2018 года по 15.10.2019 года, составляет: по договору займа от 05.09.2010 года в размере 200000 рублей, по кредитному договору от 21.05.2018 года – 228644 рубля, итого 428644 рубля.

Считает, что исполненные им кредитные обязательства должны быть распределены между ним и ответчиком в равных долях, а именно необходимо взыскать с ответчика в его пользу денежные средства в размере 214322 рублей (428644/2).

Кроме того, для обращения в суд он был вынужден понести следующие расходы: оплата госпошлины в размере 5364 рублей, оплата услуг представителя в размере 20000 рублей.

На основании изложенного, просит признать долговое обязательство по договору займа от 05.09.2010 года, заключенному между ФИО1 и ФИО1, общим обязательством супругов ФИО1 и ФИО2 и долговое обязательство по кредитному договору <***> от 21.05.2018 года общим обязательством супругов; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 214644 рублей, что составляет ? от суммы исполненных истцом обязательств; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 5364 рублей за оплату госпошлины; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 20000 рублей за оплату услуг представителя.

В дальнейшем истец уточнил заявленные требования (л.д. 83-86), просил суд признать долговое обязательство по договору займа от 05.09.2010 года, заключенному между ФИО1 и ФИО1, общим обязательством супругов ФИО1 и ФИО2 и долговое обязательство по кредитному договору <***> от 21.05.2018 года общим обязательством супругов; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 214644 рублей, что составляет ? от суммы исполненных истцом обязательств; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 5364 рублей за оплату госпошлины; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 30000 рублей за оплату услуг представителя; взыскать с ФИО2 расходы на нотариальную доверенность в размере 2100 рублей, а также почтовые расходы в размере 254 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержал, пояснив, что требования поддерживает. Фактически брачные отношения между ним и ответчиком были прекращены после расторжения брака. В период брака его братом им передавались денежные средства в размере 200000 рублей. Кредит оформлялся им в период брака на приобретение автомобиля для супруги. Но после супруга заболела, денежные средства были направлены на лечение, приобретение лекарств, а также на ремонт.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования поддержал, пояснив, что требования поддерживают. Наличие заемных отношений с братом истца подтверждается вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Омска, где ответчик указала на то, что в период брака они с супругом занимали денежные средства у брата истца в размере 200000 рублей. Доказательства возврата данной суммы истцом представлены в материалы дела. Считает, что долговые обязательства по договору займа на 200000 рублей являются общим обязательством супругов. Кредитный договор, заключенный между истцом и банком, также заключался в период брака. Кредитные средства были потрачены на лечение ответчика, на приобретение лекарств, на нужды семьи, на ремонт. Первоначально кредит оформлялся с целью приобретения автомобиля для ответчика. Но в связи с болезнью планы изменились, кредитные средства были направлены на нужды семьи, на ремонт, в подтверждение чего были представлены квитанции, чеки. Истец и ответчик проживали совместно, что подтверждается представленным в материалы дела актом о проживании, представленной перепиской, вели нормальную семейную жизнь. Считает, что долговые обязательства по кредитному договору являются общим обязательством супругов.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании требования не признала, пояснив, что требования не признает. Брак между ней и истцом расторгнут в сентябре 2018 года. С января 2018 года они фактически совместно не проживали, общее хозяйство не вели. В марте 2018 года после того, как истец избил ее, она ушла от него, стала проживать у матери. Но впоследствии снова вернулась, так как жилое помещение по адресу: <адрес>, ее единственное жилье, больше ей негде жить. Жили они вместе в квартире с истцом и сыном, но бюджет у них был разный, отдельные полки в холодильнике и в шкафу. С июня по июль она находилась на стационарном лечении в больнице, приобретали лекарственные препараты, привозили их из Германии. Да, действительно она меняла радиаторы в квартире, но эта была аварийная ситуация, и она как собственник обязана следить за сохранностью жилого помещения. Старшего сына также встречала на квартире, так как не хотела говорить сыну о проблемах в семье. С марта 2018 года у нее появился новый мужчина после возвращения с работы вахтовым методом. О том, что истец оформил кредит она не знала, не знала и на что были потрачены кредитные средства. О том, что в квартире проводился ремонт, она знала. Брат ответчика в 2010 году занимал им денежные средства в размере 200000 рублей, но данный долг они вернули в 2013 году после получения ею денежных средств по соглашению относительно передачи земельного участка иному лицу. По представленной переписке пояснила, что данная переписка осуществлялась с ее сыном, где-то она писала и истцу на телефон сына.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования не признал, представил отзыв, пояснил, что доказательств заключения договора займа стороной истца в судебном заседании не представлено. Простая письменная форма сделки не соблюдена. О заключении кредитного договора его доверителю ничего не было известно. На какие цели брались денежные средства, ему также не было известно. На момент заключения кредитного договора брачные отношения между истцом и ответчиком фактически были прекращены. Представленные чеки в материалы дела не подтверждают, что материалы приобретались именно на ремонт совместной квартиры. Согласно выписке по счету, кредитные средства были сняты истцом единовременно одной суммой, что отклоняет позицию истца о затрате данных денежных средств на ремонт.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, оценив представленные доказательства в их совокупности, пришел к следующему.

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

В силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Следовательно, в случае заключения одним из супругов кредитного договора или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как следует из материалов дела, ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2 с 10.11.2019 года по 27.11.2018 года. Брак был прекращен на основании решения мирового судьи от 26.10.2018 года, что установлено при рассмотрении гражданского дела № Ленинским районным судом <адрес> (л.д. 8-10).

Истец, обращаясь в суд, указал на то, что 05.09.2010 года между ним и его братом ФИО1 в устной форме был заключен договор займа денежных средств, по которому ФИО1 занял ему денежные средства в размере 200000 рублей. Денежные средства в размере 200000 рублей вошли в первоначальный взнос при покупке квартиры по адресу: <адрес>.

Ответчик, не отрицая в судебном заседании получение денежных средств в размере 200000 рублей от брата истца для приобретения квартиры, указала на то, что долг был возвращен в 2013 году.

Действительно, при рассмотрении гражданского дела № Ленинским районным судом города Омска по иску ФИО2 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества было установлено, что в период брака по договору купли-продажи от 08.10.2010 года сторонами была приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

При стоимости квартиры 1320000 рублей, первоначальный взнос на приобретение квартиры составил 470000 рублей, из которых 130000 рублей, полученные ФИО1 в порядке наследования, 340000 рублей – накопления сторон, включая 200000 рублей, полученные ФИО1 взаймы от ФИО1.

Таким образом, при рассмотрении гражданского дела № Ленинским районным судом города Омска и истец, и ответчик поясняли суду, что действительно в период брака ими была получена взаймы денежная сумма от брата ФИО1 в размере 200000 рублей на покупку жилья.

В силу ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что обязательства, возникшие из договора займа от 05.09.2010 года на сумму 200000 рублей, затраченных на покупку жилого помещения, то есть на нужды семьи в период брака истца и ответчика, являются общим долгом супругов.

Как следует из представленной выписки по счету карты №, ФИО1 на карту № 15.07.2019 года была осуществлена транзакция перевода на сумму 200000 рублей. Указанные обстоятельства подтверждается и выписками по счету ФИО1, представленными ПАО Сбербанк, согласно которым 15.07.2019 года перевод на имя ФИО1 осуществлен истцом ФИО1 (л.д. 11-15, 97).

Ответчик ФИО2 в подтверждение того, что долг в размере 200000 рублей был возвращен брату истца в 2013 году, каких-либо доказательств суду не представила в порядке ст. 56 ГПК РФ. При этом доводы ответчика ФИО2 о том, что между ней и ФИО5 было заключение соглашение по договору аренды земельного участка от 30.08.2009 года, в результате которого она получила от последнего 250000 рублей (л.д. 98), которые и пошли на возврат долга ФИО1, брату истца, в размере 200000 рублей, судом отклоняются, так как доказательств передачи долга ФИО1 ответчиком суду не представлено.

Учитывая, что долговые обязательства на сумму 200000 рублей возникли в период брака и затрачены на нужды семьи, суд приходит к выводу, что с ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию ? от 200000 рублей, то есть 100000 рублей.

Как следует из материалов дела, 21 мая 2018 года между ФИО1 (заемщик) и АО «Газпромбанк» (кредитор) заключен кредитный договор <***> на сумму 250000 рублей под 11.9% годовых с условием оплаты по кредиту ежемесячными аннуитетными платежами (л.д. 39-48).

Истец, обращаясь в суд, указал на то, что в период брака с ответчиком, между ним и АО «Газпромбанк» был заключен кредитный договор <***> от 21.05.2018 года о предоставлении потребительского кредита в сумме 250000 рублей.

В судебном заседании истец пояснил, что первоначально кредит был оформлен с целью приобретения автомобиля для супруги, но в связи с тяжелой болезнью супруги, кредитные денежные средства были потрачены на лечение супруги, на приобретение лекарств, а также на улучшение жилищных условий в общей квартире по адресу: <адрес>.

Ответчик, не признавая требования в указанной части, указала на то, что фактически брачные отношения между ней и истцом прекращены в январе 2018 года, о заключении кредитного договора ей ничего не было известно, на что были потрачены данные денежные средства, ей также не известно. В марте 2018 год она подала на развод. У них фактически с марта 2018 года был разный бюджет.

В подтверждение указанных доводов ответчик ФИО2 представила суду свидетелей.

Так, свидетель ответчика ФИО6, допрошенная в ходе судебного разбирательства, пояснила, что Оксану знает с июня 1997 года. В гости к ним она ездила не часто, но больше с Оксаной общалась по телефону. Со слов Оксаны ей известно, что в последний год перед разводом отношения между Оксаной и ее супругом был напряженные. Оксана ушла от супруга в январе 2018 года, так как он нанес ей побои. После она несколько раз возвращалась домой, так как ей негде было жить, иного жилья у нее в наличии не имеется. Со слов Оксаны, ей известно, что у нее с супругом был разный бюджет, были отдельные полочки в шкафу и холодильнике. Но сама она этого не видела.

Свидетель ответчика ФИО7, допрошенная в ходе судебного разбирательства, пояснила, что Оксану знает 23 года. Брак с мужем она расторгла в ноябре 2018 года. Брак расторгли из-за того, что он избивал Оксану, морально ее унижал. Отношения между ними фактически оборвались в январе 2018 года, когда он поднял на нее руку.

Вместе с тем, суд критически относится к показаниям данных свидетелей, так как данные свидетели свои пояснения основывали со слов истца ФИО2, лично в жилом помещении истца и ответчика не находились, фактов отсутствия совместного быта не наблюдали.

Свидетель ФИО8 пояснил, что в октябре 2017 года он познакомился с Оксаной, сначала они переписывались, общались. Оксана рассказала ему про своего мужа. С марта 2018 года он и Оксана стали проживать совместно на его съемном жилье. Когда он был на вахте, Оксана проживала у своей мамы. Знает, что быт у Оксаны с мужем был раздельный. Оксана проживала с супругом в 2018 году из-за ребенка. О том, в какой период Оксана находилась на лечении в больнице, он пояснить ничего не может.

Суд также критически относится к показаниям данного свидетеля, так как показания данного свидетеля опровергаются показаниями ответчика ФИО2, которая в ходе судебного разбирательства поясняла, что в марте 2018 года она проживала у своей матери после скандала с супругом, поэтому проживать с марта 2018 года со свидетелем не могла. При этом суд учитывает тот факт, что допрошенный свидетель, как следует из его показаний, проживая совместно с ответчиком ФИО2, не мог пояснить, в какой период ФИО2 находилась на стационарном лечении в больнице.

При этом, как следует из показаний и истца, и ответчика, ответчик ФИО2 находилась на стационарном лечении в июне 2018 года. На лечение последней приобретались лекарственные препараты в Германии, как следует из показаний истца, в связи с чем, часть кредитных средств ушла на приобретение лекарственных препаратов. И именно в июне 2018 года со счета в АО «Газпромбанк» осуществляется снятие денежных средств поэтапно (л.д. 75-77).

Согласно акту о проживании по адресу: <адрес> от 03 марта 2020 года, составленного заместителем директора ООО ЖКО «Московка» с участием соседей ФИО1, проживающего по адресу: <адрес>, до 05 декабря 2018 года по указанному адресу совместно с ФИО1 проживала его семья в составе ФИО2, ФИО9, ФИО10 (л.д. 80).

Проживание совместно доказывают и представленные в материалы дела фотоматериалы (л.д. 74), а также представленная переписка из сети «Watsap» (л.д. 81, 123-130), из которой явно прослеживается доброжелательные отношения между истцом и ответчиком, осуществление заботы, присущей семейным отношениям.

Кроме того, из пояснений истца следует, что целью оформления кредита являлось приобретение автомобиля для супруги ФИО2. Указанные доводы истца подтверждаются и перепиской в сети «Watsap» между истцом и ответчиком 21 апреля 2018 года, где истец и ответчик обсуждают автомобиль, коробку передач, возможность осмотра автомобиля (л.д. 81).

Перепиской в сети «Watsap» между истцом и ответчиком от 21 июня 2018 года (л.д. 81) прослеживается также обсуждение вопросов ремонта жилого помещения, в связи с чем судом отклоняются доводы ответчика ФИО2 о том, что она не знала о наличии кредитных обязательств истца, а также о том, что она не знала, на что были потрачены данные денежные средства.

Как следует из пояснений истца, кредитные средства были направлены на совместные нужды, а также на улучшение жилищных условий в общей квартире по адресу: <адрес>.

Истцом в подтверждение обстоятельств направления денежных средств на совместные нужды семьи представлены счет-фактура № от 30.07.2018 года на покупку детской кровати на сумму 22350 рублей и чеки на приобретение строительных материалов и ремонта (товарный чек от 07.07.2018 года на сумму 8200 рублей, товарный чек № от 27.06.2018 года на сумму 6891 рубль, чек от 25.08.2018 года на сумму 3200 рублей, договор на оказание возмездных услуг работника ООО «ЖКО «Московка» на сумму 6500 рублей, бланк замера от 26.06.2018 года на сумму 17315 рублей, товарный чек № от 29 июня 2018 года на сумму 23940 рублей, акт приема-передачи выполненных работ на сумму 1340 рублей от 30.07.2018 года) на сумму 67386 рублей.

Таким образом, оценивая представленные стороной истца доказательства, суд приходит к выводу, что кредитный договор был оформлен в период брачных отношений, кредитные денежные средства были потрачены на нужды и в интересах семьи, в связи с чем долговое обязательство по кредитному договору <***> от 21.05.2018 года, заключенному между истцом и АО «Газпромбанк», является общим обязательством супругов.

Исходя из имеющейся в материалах дела выписки по счету, представленной по запросу суда, обязательства по вышеуказанному кредитному договору истцом ФИО1 исполнены в полном объеме 18.07.2019 года: в период брака по кредиту была выплачена сумма в размере 35850 рублей 21 копейки, а в период с 29 ноября 2018 года по 18 июля 2019 года истцом выплачена сумма в размере 245313 рублей 54 копеек (л.д. 20, 21, 37-38). Принимая во внимание, что после прекращения брачных отношений истец производил выплаты по кредитному договору за счет личных средств, а также то, что суд не может выйти за рамки предъявленных требований, суд приходит к выводу, что с ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию ? от 228644 рублей, заявленных истцом, то есть 114322 рубля.

Представитель ответчика ссылается на пропуск срока исковой давности.

Указанные доводы суд находит необоснованными ввиду следующего.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Статья 200 ГК РФ устанавливает правила начала течения срока исковой давности.

Так, в соответствии с п. 3 указанной статьи по регрессным обязательствам течение исковой давности начинается с момента исполнения основного обязательства.

Анализ приведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что должник, исполнивший обязательства перед кредитором, вправе обратиться с регрессными требованиями только после исполнения обязательства полностью. Соответственно, срок исковой давности по таким требованиям подлежит исчислению с момента такого исполнения и считается равным в три года.

Материалами дела установлено, что обязательство по договору займа от 05.09.2010 года исполнено 16.07.2019 года, обязательства по кредитному договору <***> ОТ 21.05.2018 года исполнены в полном объеме 18.07.2019 года. Таким образом, установленный законом трехлетний срок исковой давности следует исчислять с указанных дат, т.е. с момента, когда обязательство исполнено в полном объеме. ФИО1 обратился в суд с иском в течение установленного законом срока.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В силу положений Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно договору об оказании юридических услуг, заключенному 20 октября 2019 года между ИП ФИО11, ФИО3, последний принимает на себя обязательства по представлению интересов ФИО1 в суде общей юрисдикции по иску к ФИО2 о разделе кредитных обязательств, приобретенных в период брака (л.д. 91-93).

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что стоимость услуг по настоящему договору составляет 30000 рублей.

Согласно акту приема-передачи денежных средств от 20 октября 2019 года, ИП ФИО11, ФИО3 получили от ФИО1 денежные средства в размере 30000 рублей (л.д. 94).

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, объем проделанной представителем работы (составление процессуальных документов – иск, уточненный иск, участие в пяти судебных заседаниях, что заявленные требования с учетом уточнений удовлетворены в полном объеме, принцип разумности, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

Учитывая, что сумма иска составляет 214322 рубля, при которой размер государственной пошлины составляет 5343 рубля 22 копейки, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 5343 рублей 22 копеек.

Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат почтовые расходы за отправку иска в суд согласно представленному кассовому чеку от 11.11.2019 года в размере 243 рублей 54 копеек (л.д. 89).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать долговое обязательство по договору займа от 05.09.2010 года, заключенному между ФИО1 и ФИО1, общим обязательством супругов ФИО1 и ФИО2.

Признать долговое обязательство по кредитному договору <***> от 21.05.2018 года, заключенному между ФИО1 и АО «Газпромбанк», общим обязательством супругов ФИО1 и ФИО2.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 214322 (двести четырнадцать тысяч триста двадцать два) рублей, что составляет ? от суммы исполненных истцом обязательств по договору займа от 05.09.2010 года и кредитному договору <***> от 21.05.2018 года.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5343 (пять тысяч триста сорок три) рублей 22 копеек, почтовые расходы в размере 243 (двести сорок три) рублей 54 копеек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Первомайский районный суд города Омска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение не вступило в законную силу

Решение изготовлено в окончательной форме 09 июля 2020 года.