Приговор № 1-12/2019 от 27 мая 2019 г. по делу № 1-12/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 мая 2019 года

г. Белогорск

Белогорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Куркина А.В., при секретаре Гладкой О.М.,

с участием государственных обвинителей – <иные данные> ФИО1 и помощника прокурора <иные данные> юстиции ФИО2,

подсудимого ФИО3 и его защитника – адвоката Лаврова Е.Г., подсудимого ФИО4 и его защитника – адвоката Перуновой А.В.,

в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащих войсковой части № <иные данные>

ФИО3, <иные данные>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 35 ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 292 и ч. 3 ст. 160 УК РФ,

а также <иные данные>

ФИО4, <иные данные>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 35 ч. 1 ст. 292 и ч. 3 ст. 160 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 с <дата> по <дата>, в соответствии с приказом командира войсковой части № от <дата> №, временно исполнял обязанности <иные данные> войсковой части №, выполняя административно-хозяйственные функции по управлению и распоряжению имуществом службы горюче-смазочных материалов (далее – ГСМ), осуществлению контроля за движением материальных ценностей, учету и контролю за их расходованием, то есть являлся должностным лицом.

ФИО4, как командир подразделения, согласно ст.ст. 144 и 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, п.п. 84 и 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденному приказом МО РФ от 3 июня 2014 года № 333, и п. 7 Руководства по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом МО РФ от 15 апреля 2013 года № 300дсп (далее – Руководство по учету), выполняя административно-хозяйственные функции по управлению и распоряжению имуществом воинской части, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, учету и контролю за их расходованием, также является должностным лицом.

Согласно требованиям Руководства по учету заправка техники горючим осуществляется по раздаточной (сдаточной) ведомости материальных ценностей, которая оформляется на каждое подразделение и передается на исполнение начальнику склада (заправочного пункта) воинской части. За полученное на заправочном пункте горючее водители расписываются в этой ведомости, а выданное количество топлива заправщик заносит в графу «Получено» путевых листов и расписывается рядом с цифрой. Раздаточные ведомости ведутся до окончания срока действия или полного использования, закрываются и сдаются в службу горючего в тот же день. После проведения командирами подразделения сверки количества выданного горючего по раздаточным ведомостям и полученного по путевым листам, ведомости проводятся в книгах учета и заносятся на лицевой счет подразделения. Выдача горючего со склада воинской части водителю топливозаправщика для заправки техники производится под расписку в книге учета материальных ценностей, выданных во временное пользование. Одновременно начальник склада передает водителю топливозаправщика раздаточную (сдаточную) ведомость, по которой последний осуществляет заправку техники горючим и прием сливаемого с нее горючего.

<дата> около 11 часов на стоянке автомобильной техники роты обеспечения войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, ФИО4, с целью хищения и продажи дизельного топлива части, стал подыскивать покупателя. С этим вопросом он обратился к командиру батальона материального обеспечения Свидетель №3 (в отношении Свидетель №3 <дата> следственными органами вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в деяниях состава преступлений).

<дата> на пункте заправки войсковой части №, ФИО4 предложил ФИО3 внести в официальные документы заведомо ложные сведения о заправке дизельного топлива в автомобили роты материального обеспечения, фактически не выдавая, с чем последний согласился.

Между ФИО4 и ФИО3 состоялась договоренность о распределении ролей в целях хищения топлива части, согласно которой ФИО4 внесет в путевые листы автомобилей вверенной ему роты <иные данные> с регистрационными знаками №, №, №, № и № заведомо ложные сведения о выезде на учебный центр, для чего понадобится 1300 литров дизельного топлива. ФИО3 внесет в эти путевые листы и раздаточные (сдаточные) ведомости ложные сведения о получении указанного топлива водителями автомобилей, сохранив его в виде излишков на пункте заправки для последующей продажи.

Реализуя задуманное, ФИО3 <дата> около 11 часов, находясь в помещении пункта заправки войсковой части №, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, из корыстной заинтересованности, внес в официальные документы - предоставленные ФИО4 путевые листы от <дата> №№, №, оформленные на фиктивную работу названных автомобилей, и раздаточную (сдаточную) ведомость материальных средств от <дата> № заведомо ложные сведения о выдаче дизельного топлива: на автомобиль <иные данные> с регистрационным знаком № по путевому листу № – 293 литра, и в каждый из четырех автомобилей <иные данные> с регистрационными знаками № (путевой лист №), № (путевой лист №), № (путевой лист №), № (путевой лист №) - по 248 литров.

В свою очередь ФИО4 <дата> около 11 часов, находясь в помещении пункта заправки войсковой части №, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, из корыстной заинтересованности, внес в официальные документы - раздаточную (сдаточную) ведомость материальных средств от <дата> № и путевые листы от <дата> №№, №, заведомо ложные сведения о получении дизельного топлива на работу этих автомобилей водителями Свидетель №13, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО27 и ФИО28, поставив за них в ведомости подписи и подписав ее сам.

Таким образом, на складе ГСМ созданы неучтенные излишки дизельного топлива в количестве 1285 литров (1101 кг) стоимостью 38612 рублей 07 копеек.

Продолжая реализацию своего преступного умысла на служебный подлог группой лиц по предварительному сговору, около 18 часов этих же суток ФИО4, находясь в канцелярии казармы войсковой части №, стремясь изъять и обратить в свою пользу чужое имущество, внес в официальный документ – Книгу учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов роты обеспечения батальона материального обеспечения войсковой части № и раздел «Работа машин» путевых листов от <дата> №№, № заведомо ложные сведения об израсходовании по 252 литров топлива каждым из автомобилей <иные данные> с регистрационными знаками №

Создав указанным способом излишки дизельного топлива, ФИО4 в период с 1 по <дата>, действуя по предварительной договоренности с ФИО3 и используя свое служебное положение в корыстных целях, организовал растрату, то есть хищение вверенного ФИО3 топлива, а ФИО3 в свою очередь, действуя по предварительной договоренности с ФИО4, используя свое служебное положение в корыстных целях в пользу других лиц, в период с 7 по <дата> растратил вверенное ему топливо в количестве 1285 литров (1101 кг), причинив тем самым ущерб Министерству обороны РФ в размере 38612 рублей 07 копеек.

При этом <дата> около 15 часов ФИО3, находясь в помещении пункта заправки войсковой части №, заправил, в том числе имеющиеся на вверенном ему складе созданные им и ФИО4 излишки топлива в количестве 1285 литров (1101 кг) в топливозаправщик <иные данные> с регистрационным знаком № под управлением водителя Свидетель №14, не осведомленного о преступном умысле указанных лиц, который около 15 часов этих же суток по указанию ФИО3 вывез топливо на территорию инженерно-саперного батальона войсковой части № и перелил его в металлические бочки, находящихся в кузове автомобиля <иные данные> с регистрационным знаком № (в отношении Свидетель №14 <дата> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления).

Около 17 часов <дата> бочки с топливом вывезены водителем Свидетель №15 за территорию воинской части и выгружены в гараже в районе <адрес>, находящемся в пользовании гражданина Свидетель №10, где около 18 часов изъяты сотрудниками правоохранительных органов (в отношении Свидетель №15 <дата> и Свидетель №10 <дата> вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел за отсутствием в деяниях составов преступлений).

Помимо этого, <дата> около 10 часов в пункте заправки войсковой части № ФИО3, являясь должностным лицом, умышленно, из корыстной заинтересованности, стремясь получить для других лиц выгоду имущественного характера, совершил служебный подлог, внеся в официальные документы – раздаточную (сдаточную) ведомость материальных средств от <дата> № и представленные ему старшим прапорщиком автомобильной роты (подвоза боеприпасов) войсковой части № Свидетель №6 путевые листы от <дата> №№ и №, оформленные на фиктивную работу автомобилей <иные данные> с регистрационными знаками №, заведомо ложные сведения о выдаче дизельного топлива, которым указанные автомобили вовсе не заправлялись.

Кроме того, <дата> около 10 часов в пункте заправки войсковой части № ФИО3, являясь должностным лицом, умышленно, из корыстной заинтересованности, стремясь получить для других лиц выгоду имущественного характера, совершил служебный подлог, внеся в официальные документы – раздаточную (сдаточную) ведомость материальных средств от <дата> № и представленные ему старшим прапорщиком автомобильной роты подвоза военно-технического имущества войсковой части № Свидетель №7 путевые листы от <дата> №№ и №, оформленные на фиктивную работу автомобилей <иные данные> с регистрационным знаком № и <иные данные> с регистрационным знаком №, заведомо ложные сведения о выдаче дизельного топлива, которым указанные автомобили вовсе не заправлялись.

В судебном заседании подсудимые свою вину в совершении инкриминируемых им деяний ФИО4 – признал частично, ФИО3 – фактически не признал полностью, и, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, настояли на оглашении своих показаний, данных на предварительном следствии. При этом ФИО3 не согласился с вменяемым ему мотивом в виде корыстной заинтересованности, показав, что не был осведомлен о реальных планах получавших топливо лиц на его хищение и продажу, и совершение деяний группой лиц по предварительному сговору. А ФИО4 указал на отсутствие предварительного сговора с ФИО3, также сообщив, что не ставил последнего в известность о намерении незаконно продать топливо, и не имел корыстной заинтересованности, поскольку действовал в интересах службы.

Из оглашенных показаний подозреваемого ФИО3 от <дата> следует, что приказом командира воинской части в <дата> года он прикомандирован в службу ГСМ для исполнения должностных обязанностей <иные данные>, согласно которым осуществлял заправку техники топливом и ведение отчетных документов при его выдаче в подразделения.

<дата> около 10 часов на пункте заправки части по просьбе одного из военнослужащих роты материального обеспечения, сославшегося на указания ФИО7, он внес в раздаточную ведомость от <дата> № и представленные военнослужащим оформленные установленным порядком путевые листы на автомобили <иные данные> с регистрационными знаками № сведения о выдаче дизельного топлива без его фактической заправки в баки указанных автомобилей. Понимая, что это незаконно, он спросил на это по телефону разрешения у своего непосредственного начальника ФИО60, который разрешил ему внести фиктивные сведения в раздаточные ведомости и создать таким образом излишки. Для чего это необходимо делать – он не интересовался. Этот прибывший от Ильина военнослужащий расписался за водителей Свидетель №13, Свидетель №8, ФИО61, ФИО68 и ФИО69 в графе «расписка получателя (сдатчика)», забрал путевые листы и ушел.

<дата> около 10 часов по просьбе техника роты подвоза боеприпасов Свидетель №6, он внес в путевые листы на автомобили «<иные данные>» с регистрационными знаками №, а также раздаточную ведомость № сведения о выдаче дизельного топлива, фактически не заправляя его в баки автомобилей. Указанные действия он также согласовывал с ФИО60. Свидетель №9 расписался за водителей Свидетель №12 и ФИО70 в графе «расписка получателя (сдатчика)».

<дата> около 10 часов по просьбе техника роты подвоза военного имущества Свидетель №7, он внес в путевые листы на автомобили с регистрационными знаками № - <иные данные> и № - <иные данные>, раздаточную ведомость № сведения о выдаче дизельного топлива, также не заправляя его в баки автомобилей. Указанные действия он с ФИО60 согласовывать не стал, посчитав достаточным предыдущих разрешений начальника. Затем водители этих автомобилей Свидетель №11 и ФИО71 расписались в графе «расписка получателя (сдатчика)».

В этот же день около 11 часов прибывший на пункт заправки его начальник в подразделении Свидетель №1 сказал документально оформленное, но фактически не выданное дизельное топливо, залить в топливозаправщик, который отвезет его в парковую зону инженерно-саперного батальона войсковой части №. Воспринимая слова Свидетель №1 как указание, он понимал, что оно незаконное. Для чего Свидетель №1 топливо – ему известно не было.

Около 14 часов <дата> он дал поручение своему подчиненному <иные данные> Свидетель №14 – водителю топливозаправщика <иные данные> с регистрационным знаком №, заправить и выдать по счетчику дизельное топливо на территории зоны инженерно-саперного батальона воинской части, что тот и сделал. Зная, сколько всего образовал излишков, он подсчитал количество топлива на выдачу в размере 2085 литров.

Внося фиктивные сведения в документы, он понимал, что, поступая незаконно, создает излишки топлива, но он их себе не присваивал, не знал, кому они предназначены и для чего, действовал по указанию ФИО60 и Свидетель №1, боясь, что в противном случае они создадут для него проблемы по службе.

Отвечая на вопросы в судебном заседании, ФИО3 показал, что сообщал ФИО60 о невозможности по каким-то причинам в настоящее время заправки этих автомобилей.

При первом допросе он переволновался, но в последующем – поправил свои показания. В то время он не считал свои действия незаконными, поскольку предполагал, что топливо все же заправят в баки этих автомобилей, а не продадут. Фразу о фиктивности составления документов на допросе он не говорил, но видел ее в протоколе, который подписал испугавшись. Поэтому он отказался от назначенного ему защитника, заключив соглашение с другим адвокатом. Он не помнит, кто именно на самом деле приходил на пункт заправки: военнослужащий по поручению ФИО7 либо сам ФИО7. Но учитывая, показания ФИО7, не исключает, что тот приходил сам.

При допросе в качестве подозреваемого <дата> в присутствии другого защитника, ФИО3 данные им ранее показания подтвердил в полном объеме и настоял на них.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 также подтвердил свои показания от <дата> и <дата>, дополнив, что выдачу топлива <дата> в топливозаправщик под управлением Свидетель №14 он документально не оформлял, поскольку ранее это топливо внес в раздаточные (сдаточные) ведомости.

Допрошенный следователем <дата> подозреваемый ФИО3 согласился с тем, что вносил сведения в раздаточные ведомости №№, №, записывая в них фамилии водителей, количество топлива, номера машин и путевых листов; за водителей он не расписывался. В путевые листы №№, №, которые ему представляли ФИО7, Свидетель №9 и Свидетель №7 он записывал количество якобы заправленного топлива и расписывался за себя. Однако все это он делал не в корыстных целях.

Согласно показаниям обвиняемого ФИО3 от <дата> вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 и ч. 2 ст. 292 УК РФ, он признает частично, поскольку действия, изложенные в обвинении, совершал, но не из корыстных побуждений. Кому, когда, куда и на каких условиях будет вывезено топливо – ему известно не было. Все свои предыдущие показания, в том числе на очных ставках со свидетелями, он подтвердил в полном объеме.

При допросе <дата> обвиняемый ФИО3 не признал сговор с ФИО7ым и наличие в своих действиях корыстной заинтересованности.

В судебном заседании ФИО3 показал, что заранее не обговаривал с ФИО7ым необходимость оформления документов на выдачу топлива для компенсации затрат на ремонт автомобильной техники. ФИО7 пришел в тот день с путевыми листами и попросил оформить заправку автомобилей. Он позвонил ФИО60, тот дал на это разрешение, но машины так и не приехали.

Когда <дата> от командира батальона пришел Свидетель №1, он понял, о каком топливе идет речь, поскольку ранее оформил документы, но топливо не выдал. Для чего оно нужно было Свидетель №1 – он не знал. В конце их разговора в помещение вошел Свидетель №7, принес путевые листы и сообщил, что машины не могут подъехать, попросил оформить получение топлива и выдать его Свидетель №1. Он согласился, внес в путевые листы записи, Свидетель №7 расписался за водителей, и после обеда он выдал это топливо Свидетель №1.

1700 литров топлива он должен был выдать батальону материального обеспечения, которое они ранее не получили. Из них 1300 литров ФИО7, а на выдачу 400 литров <дата> приходил оформлять документы техник автороты подвоза боеприпасов Свидетель №9, который также пояснил, что автомобили не могут подъехать сейчас, но приедут позже. Он позвонил ФИО60, уточнил этот вопрос, тот дал разрешение, он оформил заправку, а Свидетель №9 расписался за водителей. Перед этим он проверил в путевых листах наличие подписей всех должностных лиц: дежурного по парку, начальника штаба, печати бригады, показаний спидометра и т.д. В раздаточную ведомость он внес марку автомобиля и регистрационный знак, номер путевого листа, марку топлива, фамилию водителя и дату. После прихода Свидетель №7, он понял, что должен выдать еще 400 литров, поэтому сказал Свидетель №14 накачать около 3 кубов и выдать Свидетель №1 всего 2100 литров топлива.

<дата> Свидетель №9 к нему не приходил. Топливо его подразделения он выдал Свидетель №1 потому, что рота подвоза имущества также входит в батальон МТО. Он решил, что с этим топливом они сами разберутся и разольют по своим машинам.

Топливо числится за ним до момента подписи получателя в раздаточной ведомости. Но документально топливо проводится каждое 20-е число месяца, и только тогда оно списывается с баланса службы ГСМ и переводится на баланс командиров рот. Командиры рот обязательно расписываются внизу раздаточной ведомости, после этого топливо начинает числиться за ними.

Он ни с кем не обсуждал, когда заберут топливо, но если бы до 20-го числа его не вывезли, он сообщил бы своему начальнику ФИО60, что топливо не востребовано и необходимо аннулировать его заправку.

Согласно оглашенным показаниям подозреваемого ФИО4 от <дата><дата>, для решения вопроса с приобретением отсутствующих на складах части запасных частей на автомобили вверенного ему подразделения, он решил похитить и реализовать 1300 литров дизельного топлива, внеся в путевые листы с помощью ФИО3 заведомо ложные сведения о выездах служебных машин. Об этом в тот же день около 11 часов в парке боевых машин части он сообщил командиру батальона Свидетель №3, попросив помощи в продаже. Свидетель №3 согласился и пообещал, что найдет покупателя и организует вывоз топлива с территории воинской части. Они не обговаривали, кто и когда получит деньги за проданное топливо, но он предполагал, что деньги все же передадут ему, и он приобретет на них запчасти.

Количество топлива он рассчитал исходя из стоимости двух стартеров на автомобили «Урал» (примерно 37000 рублей) и стоимости нелегально реализуемого дизельного топлива – 28 рублей за литр.

<дата> около 10 часов, находясь в канцелярии роты обеспечения, он рассчитал, что для списания 1300 литров топлива необходимо оформить выезд на Завитинский учебный центр 5 автомобилей, которые он выбрал наугад, для чего на каждый из автомобилей понадобилось бы в среднем по 248 литров туда и обратно.

В тот же день около 10 часов 30 минут в автомобильной службе части он записал в Книгу заявок выезд <дата> автомобилей своего подразделения <иные данные> с регистрационными знаками № На основании этой записи начальник автослужбы составил наряд на выход машин, который утвердили командир и начальник штаба части, а делопроизводитель выписала путевые листы на бланках строгой отчетности.

<дата> около 17 часов он дал указание получить и передать ему путевые листы старшине роты Свидетель №13, который не знал, что автомобили выезжать не будут.

На следующий день около 07 часов 30 минут он подписал эти путевые листы у начальника КТП Свидетель №24, дежурного по парку ФИО72 (тот также записал выезд машин в Книгу выезда), фельдшера Свидетель №28 о медосмотре водителей, сообщив им, что автомобили выедут позже.

<дата> около 8 часов на пункте заправки части он предложил ФИО3 внести в раздаточную (сдаточную) ведомость и путевые листы заведомо ложные сведения о выдаче дизельного топлива на выбранные им автомобили, фактически не заправляя их, сообщив, что таким образом хочет создать излишки топлива для приобретения запасных частей на технику роты. ФИО3 согласился, сказав, что необходимо спросить у ФИО60 разрешение на это. Содержание их телефонного разговора он не слышал.

По их устной договоренности, ФИО3 внес в раздаточную (сдаточную) ведомость от <дата> № и путевые листы от <дата> №№ (293 литра), № (248 литров), № (248 литров), № (248 литров) и № (248 литров) ложные сведения о заправке этих 5 автомобилей 1285 литрами топлива. В путевых листах ФИО3 внес записи о количестве выданного топлива в графе «Получено» и расписался в них. Только в путевом листе № за ФИО3 расписался он, так как тот забыл это сделать. Он также расписался во всех документах о получении топлива за водителей Свидетель №13, Свидетель №8, ФИО61, ФИО73 и ФИО74, специально искажая подписи, чтобы они визуально отличались друг от друга.

После этого он забрал путевые листы и сообщил ФИО3, что за топливом придут по распоряжению командира батальона Свидетель №3, когда именно и кто – он не сказал, так как не знал, когда Свидетель №3 найдет покупателя на топливо.

Около 17 часов <дата> он подписал путевые листы у дежурного по парку Свидетель №25, и по его просьбе тот внес в Книгу выезда сведения о возвращении машин в парк.

Данные о расходе топлива в графе «Работа машины» с оборотной стороны путевых листов, согласно которым, каждая из них в тот день якобы совершила по 2 рейса из парка части на Завитинский учебный центр, всего проехав по 560 км, написал он. Расход топлива он знал, так как постоянно заполняет путевые листы. Посмотрев показания спидометров машин в Книге учета горючего и смазочных материалов, он, зная расстояние до полигона, прибавил к ним 140 км.

Помимо этого <дата> около 18 часов в канцелярии своей роты с оборотной стороны каждого путевого листа он расписался за водителей и внес, специально искажая почерк, в Книгу учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов роты ложные сведения о количестве якобы израсходованного топлива, соответствующем отраженным в путевых листах на каждый автомобиль, всего в сумме 1285 литров.

О том, что <дата> излишки топлива были вывезены Свидетель №1 по указанию командира батальона для продажи и задержаны сотрудниками правоохранительных органов в гараже у покупателя, он узнал от самого Свидетель №3. Он не просил Свидетель №1 сделать это.

Созданные излишки топлива он по бухгалтерскому учету списать не успел, так как это осуществляется после 21 числа каждого месяца, но планировал это сделать после продажи.

Вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 и ч. 3 ст. 160 УК РФ он признает в полном объеме, желает возместить ущерб государству в размере стоимости похищенного топлива.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 частично не согласился с этими показаниями, не признав сговор с ФИО3. В день допроса он болел, а прочитав протокол, сообщил следователю на эти недостатки, но тот видимо не понял его и не исправил, а он не читая, подписал его. При следующем допросе он внес уточнения в свои показания.

На самом деле, попросив ФИО3 оформить документы на выдачу топлива, он не обсуждал создание излишков и их продажу для приобретения запасных частей, а сообщил, что машины будут выезжать, а это топливо он заберет позже. Он бы сразу забрал топливо, но баки машин были полными, а бочки для слива отсутствовали, поэтому он попросил временно оставить топливо на складе ГСМ.

При получении топлива, оно начинает числиться за подразделением после того, как водитель расписался и топливо залито в баки. В данном случае топливо не заправлялось и стало числиться за ним с того момента, как он расписался в раздаточной ведомости.

Заявки на запчасти он не писал, так как начальник автомобильной службы Свидетель №4, сказал, что на складе ничего нет.

В случае если с продажей излишков топлива ничего не получилось, он бы отремонтировал стартеры за свой счет, что и сделал позже.

При допросе в качестве обвиняемого <дата> ФИО4 ранее данные им показания подтвердил полностью, признав частично вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 292 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, поскольку топливо, оставленное на хранение на складе в виде излишек, он похитить не желал, надеясь, что оно не понадобится, и он найдет стартеры либо возможность их отремонтировать. Он также не согласился с тем, что имел место сговор с ФИО3, что они вместе похитят топливо. На предыдущем допросе он плохо себя чувствовал, но сейчас готов дать показания.

В судебном заседании эти показания ФИО4 подтвердил, сообщив, что давал их тому же следователю в присутствии того же защитника.

Допрошенный на предварительном следствии представитель потерпевшего – Министерства обороны российской Федерации ФИО6 показал, что обстоятельства уголовного дела ему стали известны в ходе предварительного расследования.

Вопреки доводам ФИО3 и ФИО4, их виновность в совершении служебного подлога группой лиц по предварительному сговору из корыстной заинтересованности полностью подтверждается следующими доказательствами.

Так, допрошенный свидетель ФИО29, начальник службы ГСМ войсковой части № показал, что должность начальника пункта заправки не предусмотрена штатным расписанием части. В 2017 году, в соответствии с приказом командира части, ФИО3 стал временно исполнять обязанности по этой должности, отвечая за хранение и выдачу горючего в подразделения. Выдача производится по путевым листам, представляемым водителем, либо техником роты или командиром подразделения. В <дата> года ФИО3 несколько раз по телефону спрашивал у него разрешения на оформление техникам или командирам рот путевой документации и раздаточной ведомости при невозможности по каким-либо причинам прибытия машин на пункт заправки. Он разрешил при условии, что в последующем топливо будет выдано в баки этих автомобилей.

Свидетель Свидетель №3, командир батальона материально-технического обеспечения войсковой части № в судебном заседании показал, что в один из дней <дата> года в парке боевых машин он и ФИО7 обсуждали необходимость строительства пункта питания личного состава батальона на Завитинском учебном центре. ФИО7 сообщил, что сэкономил 1300 литров дизельного топлива, которые можно реализовать и купить строительные материалы, а также попросил найти покупателя для этого. Об этом он рассказал Свидетель №1, который пообещал помочь продать топливо, но кому именно и за сколько, они не обговаривали. Помимо этого, ФИО7у требовались деньги порядка 20000 рублей, чтобы восстановить технику роты, в частности отремонтировать стартеры на двух автомобилях <иные данные>.

Ему не известно, обращался ли ФИО7 в установленном порядке с заявками на получение строительных материалов и запасных частей на технику, но знает, что на складах этого нет. По этой причине заявки официально не регистрируются, и за материальными ценностями командиры рот обращаются в основном устно.

Каким образом ФИО7 сэкономил топливо, а также кому именно и по какой цене Свидетель №1 собирался его реализовать, он не знает.

В настоящее время полевой пункт питания построен и техника отремонтирована за счет личных средств ФИО7, а также добровольно сложившихся деньгами подчиненных военнослужащих.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №13, начальника мастерской роты материального обеспечения, в представленных ему путевом листе и раздаточной ведомости за 2018 год, в которых оформлено движение и заправка автомобиля роты, а он указан в качестве водителя, подпись ему не принадлежит. В этот период за ним автомобили не закреплялись и топливо он не получал. На протяжении последних двух лет существуют проблемы с запасными частями для автомобильной техники, поэтому мелкие поломки они устраняют за свой счет.

Из показаний на предварительном следствии и в судебном заседании свидетеля Свидетель №8, командира отделения роты материального обеспечения следует, что автомобиль <иные данные> с регистрационным знаком № за ним не закреплялся. <дата> он не получал дизельное топливо на него, не расписывался в путевом листе от <дата> №, а также раздаточной (сдаточной) ведомости №, и не выезжал на указанном автомобиле. В подразделении имеются проблемы с запасными частями, и поскольку они отсутствуют на складе, водители и командиры сами изыскивают способы ремонта техники. Так в начале № года ФИО7 приобретал за свой счет два стартера, которые они установили на бортовые автомобили «Урал».

Свидетель Свидетель №9, водитель роты материального обеспечения показал, что в 2018 году не осуществлял выезды на автомобилях <иные данные> и не расписывался в предъявленных ему путевом листе, а также раздаточной (сдаточной) ведомости за получение дизельного топлива.

Допрошенный в качестве свидетеля старший техник автомобильной роты подвоза горючего Свидетель №1 (в отношении него <дата> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления) показал, что <дата> Свидетель №3 попросил его найти человека, которому можно реализовать дизельное топливо в количестве 1300 литров, поскольку нужны деньги на ремонт штаба № и автомобильной техники батальона. Свидетель №3 также сообщил, что начальник склада горючего ФИО3 знает об этом, фамилия ФИО7 в разговоре не упоминалась. Со слов Свидетель №3, деньги необходимы для ремонта штаба № и запасные части на ремонт автотехники, которые на складе отсутствуют. В 2018 году поступал пиломатериал для строительства столовой в полевом лагере на Екатеринославском учебном центре.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Свидетель №1, данным при допросе на досудебной стадии, <дата> около 08 часов 30 минут в беседе о продаже топлива, командир батальона Свидетель №3 сообщил, что ФИО3 знает об этом. Со слов Свидетель №3, деньги от реализации топлива предназначались на ремонт штаба № и приобретение запасных частей для автомобилей.

Как следует из показаний на следствии и в судебном заседании свидетеля Свидетель №24, начальника контрольно-технического пункта, перед выпуском техники в рейс он обязан проверить наличие в путевых листах гербовых печатей, а также соответствующих записей и подписей всех должностных лиц воинской части, в частности начальников штаба и автомобильной службы, старшего техника или командира роты, медицинского работника. После этого он должен лично проверить техническое состояние автомобилей, о чем делает отметку в путевом листе. Иногда он ставит отметку в путевых листах без фактической проверки техники – в случаях прибытия командиров или техников рот, которые просят подписать сразу несколько путевых листов.

<дата> ФИО7 подходил к нему и просил подписать путевые листы от <дата> №№, №, сообщив, что автомобили готовятся к выходу на ЗУЦ, загружают имущество. Поскольку был глобальный выход техники, и все машины, о которых шла речь, были внесены в наряд на выход, он подписал их.

Согласно показаниям свидетелей – военнослужащих войсковой части № Свидетель №27, Свидетель №26 и Свидетель №25, в разные дни <дата> года заступавших в наряд дежурными по автомобильному парку, периодически, в случае большого потока выезжающего транспорта, они, по просьбе командиров или старших техников рот, заполняют и ставят свои росписи в путевых листах и журнале выхода и возвращения машин без фактических проверок автомобилей.

Свидетель Свидетель №21, командир взвода роты материального обеспечения показал, что в <дата> года по просьбе ФИО7 он узнавал наличие и стоимость в магазинах <адрес> стартера и генератора для автомобилей. В случае отсутствия на складе каких либо запчастей, они приобретают их в розничной сети за личные деньги.

Допрошенный свидетель Свидетель №16, начальник автомобильной службы войсковой части № показал, что на складе отсутствуют необходимые запасные части на автомобили «Урал» и «КамАЗ». По этой причине, в случае невозможности ремонта неисправных узлов и агрегатов, в подразделениях военнослужащие решают эти проблемы за счет собственных средств. В 2018 году <иные данные>, в том числе ФИО7, устно обращались к нему за запчастями, на основании чего им направлялись заявки в довольствующий орган об их поставке. Периодически командиры писали заявки, которые не реализовывались. Поэтому он просил устно сообщать ему, чтобы он сам подал заявку. Но, как правило, в округе либо отказывают, либо присылают незначительное имущество.

Как показал допрошенный в качестве специалиста начальник службы ГСМ войсковой части № ФИО30, руководящими документами, в том числе приказом МО РФ от 2013 года № 300дсп, не предусмотрено документальное оформление выдачи топлива без его фактического получения, с условием, что в последующем топливо будет заправлено в автомобили, для которых оно предназначалось. Раздаточная ведомость оформляется непосредственно при заправке автомобиля.

В пункте 164 данного приказа подразумевается заправка топливом не на стационарном пункте в парке части, а в отрыве от места постоянной дислокации. В этом случае взвод заправки горючего получает несколько автоцистерн горючего по накладной на пункте заправки части, затем в полях заправляет технику по раздаточным ведомостям и путевым листам. Исходя из этого, в данном случае командир подразделения должен прибыть на пункт заправки и получить топливо по накладной, а не по раздаточной (сдаточной) ведомости.

Будучи допрошенным <дата> на предварительном следствии в качестве свидетеля ФИО4 показал, что в <дата> года перед разговором о возможности создания для продажи излишков топлива, он интересовался у командира батальона Свидетель №3, где можно найти стартеры на два автомобиля <иные данные> с регистрационными знаками № и №. Тот предложил обратиться на склад военно-технического имущества части. Не дозвонившись начальнику склада, он решил изыскать деньги на приобретение запасных частей путем создания и продажи излишков топлива.

При проведении <дата> очной ставки со свидетелем Свидетель №3 ФИО4 показал, что в <дата> года его подчиненные Свидетель №21 и ФИО75 доложили о неисправности стартеров на двух машинах «Урал». От начальника автомобильной службы он узнал, что запасных частей на эти автомобили нет. Поскольку для приобретения новых стартеров необходимо около 36000 рублей, он решил создать излишки топлива, продать их и купить необходимые узлы, о чем <дата> около 10 часов в автомобильном парке сообщил Свидетель №3. Тот предложил попробовать, и <дата> около 11 часов на пункте заправки ФИО3 внес сведения о выдаче топлива в путевые листы от <дата> на выезд автомобилей <иные данные> с регистрационными знаками №, а также раздаточную (сдаточную) ведомость от <дата> №, а он расписался за водителей о его получении, сообщив, что топливо заберет позже. О желании создать излишки топлива он с ФИО3 не разговаривал. Второй раз он беседовал с комбатом <дата>, попросив найти покупателя для топлива, и Свидетель №3 сказал, что в этом поможет Свидетель №1.

Свидетель №3, согласившись с показаниями ФИО4 дополнил, что помимо запасных частей ФИО7 хотел приобрести палатку для проживания на полигоне в связи с их отсутствием на складе части. С ФИО3 о создании излишков топлива он не договаривался и не поручал это сделать ФИО7у.

Как следует из оглашенного протокола проверки показаний на месте от <дата> ФИО4, находясь на территории войсковой части № указал обстоятельства документального оформления им и ФИО3 <дата> выдачи дизельного топлива на 5 автомобилей роты материального обеспечения в количестве 1300 литров, без фактической его заправки в баки автомобилей. Создание излишков топлива было необходимым для его реализации и приобретения стартеров на автомобили роты <иные данные> с регистрационными знаками № и №, о поломке которых ему сообщил Свидетель №21. При этом ФИО4 показал, что не договаривался с ФИО3 о его списании и не ставил в известность, для чего топливо предназначалось.

На очной ставке с подозреваемым ФИО3 ФИО4 показал, что в начале <дата> года на заправочном пункте части по его просьбе ФИО3 оформил выдачу топлива, внеся в раздаточную ведомость и путевые листы на выезд автомобилей <иные данные> сведения о выдаче водителям 1300 литров дизельного топлива. За водителей он расписался сам, пообещав, что топливо заберет позже. Они не оговаривали, когда именно и в какие машины нужно будет его заправить.

ФИО3 показал, что перед тем, как оформить выдачу топлива, он докладывал ФИО60, что машины на заправку не прибыли.

Поскольку свои показания, данные в статусе свидетеля на предварительном следствии в отсутствие защитника, подсудимый ФИО4 подтвердил, суд принимает их в качестве допустимых доказательств, но в той части, в которой они согласуются с иными исследованными доказательствами.

На очной ставке между подозреваемым ФИО3 и свидетелем Свидетель №2, протокол которой оглашен в судебном заседании, Свидетель №2 подтвердил, что в <дата> года ФИО3 несколько раз обращался к нему по телефону и спрашивал разрешение на документальное оформление выдачи топлива без его фактического получения. При этом автомобили, со слов ФИО3, не смогли подъехать по каким-либо причинам. Он разрешил в соответствии с требованиями приказа МО РФ № 300дсп, но с учетом последующей выдачи топлива в баки этих автомобилей.

ФИО3, пожелав изменить свои предыдущие показания, с которыми частично не согласен, так как некорректно отвечал на вопросы следователя, дополнил, что с разрешения ФИО60, <дата> он внес в путевые листы и раздаточную ведомость сведения о выдаче представителю роты материального обеспечения топливо в автомобили, которые не смогли прибыть по каким-то причинам на пункт заправки.

В ходе осмотров документов, протоколы которых оглашены в судебном заседании, исследованы:

выписка из приказа командира войсковой части № от <дата> №, акты приема дел и должности от <дата> и снятия остатков на складе горючего, ведомости замера горючего, накладная на внутреннее перемещение объектов, инвентаризационные описи (сличительные ведомости) по объектам нефинансовых активов и требования-накладные, согласно которым ФИО3 с <дата> временно исполнял обязанности <иные данные> войсковой части №, осуществляя полномочия по распоряжению и хранению имущества;

путевые листы от <дата> №№, №, в которых оформлено получение дизельного топлива на работу автомобилей <иные данные> с регистрационным знаком № - 293 литра, и в каждый по 248 литров с регистрационными знаками №, №, № и №;

раздаточная ведомость №, содержащая сведения о выдаче <дата> всего 1260 литров на 5 автомобилей роты материального обеспечения;

книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов роты обеспечения, с записями о расходовании 5 автомобилями 1260 литров топлива;

журнал выхода и возвращения машин войсковой части №, имеющей записи о выезде <дата> 5 машин роты обеспечения с регистрационными знаками №, №, №, № и №;

акт проверки исполнения должностными лицами войсковой части № законодательства по противодействию коррупции при организации хранения и расходования горючего от <дата>, согласно которому, исходя из показаний спидометров, 5 автомобилей роты обеспечения <дата> не осуществляли поездки, указанные в путевых листах №№, №.

Как следует из акта осмотра автомобильной техники батальона материального обеспечения от <дата>, ФИО4 указал на производство ремонта стартеров двух автомобилей своего подразделения <иные данные> с регистрационными знаками № и №. При этом на автомобилях с номером № имеются следы демонтажа стартера; а с номером № таковые отсутствуют. Оба автомобиля работоспособны, запускаются с помощью стартеров.

Согласно заключению эксперта № исследуемые подписи на лицевой стороне раздаточной (сдаточной) ведомости № за <дата> года в строке «Выдал с-т ФИО3» выполнены ФИО3

Подписи на оборотных сторонах путевых листов от <дата> №№ в строке: «Водитель ряд. ФИО76», № в строке: «Водитель ряд. ФИО77», № в строке: «Водитель ст-на Свидетель №13», № в строке «Водитель ст.с-т Свидетель №8», № в строке «Водитель ряд. ФИО61» выполнены не ФИО28, ФИО27, Свидетель №13, Свидетель №8, ФИО31, а другим лицом.

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО3 <дата> служебного подлога в пользу роты подвоза боеприпасов, являются следующие материалы дела.

Допрошенный свидетель Свидетель №4 – командир роты подвоза боеприпасов (<дата> в отношении него прекращено производство по уголовному делу за деятельным раскаянием) показал, что в <дата> года, для решения вопроса с приобретением запасных частей на автомобили подразделения ввиду их отсутствия на складе, он запланировал две машины на выезд, выписал путевые листы. Расписавшись в них за водителей, он поставил задачу технику роты Свидетель №6 оформить на пункте заправки выдачу по 200 литров дизельного топлива на каждую из двух машин, которые фактически ни куда не выезжали, а топливо спишут. Он не знал, каким образом будет реализовывать эти излишки топлива, и не ставил задачу решить этот вопрос с ФИО3. Данные действия он не согласовывал с командованием и начальником службы ГСМ. Он не знал, что в вывезенном с территории части Свидетель №1 топливе, задержанном правоохранительными органами, были и 400 литров его подразделения. В этот период он также исполнял обязанности начальника автомобильной службы, но не помнит, обращался ли к нему ФИО7 с заявками на получение стартеров.

В судебном заседании оглашен протокол проверки показаний на месте со свидетелем Свидетель №4, из которого следует, что искусственно создавая излишки топлива для его последующей реализации с целью приобретения автозапчастей на технику, <дата> около 09 часов 30 минут в здании контрольно-технического пункта войсковой части № он записал в книгу заявок на использование автомобильной техники заявку на выезд <дата> двух автомобилей <иные данные> с регистрационными знаками №, фактически не планируя их выезд. Около 17 часов 30 минут этих же суток в автомобильной службе он получил на эти автомобили путевые листы №№ и №, которые на следующий день передал Свидетель №6 и распорядился на пункте заправки договориться с ФИО3 о создании излишков дизельного топлива в количестве 400 литров.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №6, данным в судебном заседании и на предварительном следствии, утром <дата> Свидетель №4 выдал ему два путевых листа на автомобили <иные данные> с номерами № и сказал списать на них 400 литров дизельного топлива в связи с запланированным выездом на полигон. Для этого на пункте заправки части он попросил ФИО3 оформить необходимые документы, но топливо фактически не выдавать, сообщив, что автомобили подъедут и заправятся позже. В его присутствии ФИО3 внес в путевые листы и раздаточную ведомость материальных ценностей № сведения о выдаче на эти автомобили по 200 литров топлива, а сам расписался в раздаточной ведомости за водителей Свидетель №12 и ФИО78 о его получении, фактически не заправляя в баки. Путевые листы он передал Свидетель №4, который сообщил о необходимости создания излишков топлива для приобретения запасных частей на автомобили подразделения.

Свои показания об обстоятельствах создания в <дата> года с его участием 400 литров излишков топлива, свидетель Свидетель №9 А.С. подтвердил в ходе проверки показаний на месте, протокол которой оглашен при рассмотрении дела.

В судебном заседании свидетель Свидетель №12, водитель роты подвоза боеприпасов показал, что за ним закреплены два автомобиля «Урал», которые фактически не эксплуатируются. В предъявленных ему путевых листах и раздаточных ведомостях, из которых следует, что указанные автомобили летом 2018 года выезжали и заправлялись каждый по 200 литров дизельного топлива, подписи не его.

Как следует из показаний на следствии и в судебном заседании свидетеля Свидетель №24, в путевых листах от <дата> №№ и № стоят его подписи. При этом <дата> к нему подходил Свидетель №9 и просил подписать путевые листы за проведение осмотра автомобилей.

На очной ставке со свидетелем Свидетель №2 ФИО3 показал, что <дата> он, с разрешения ФИО60, выполнил просьбу Свидетель №6, автомобили которого не смогли подъехать, внести сведения в документы о выдаче топлива.

В ходе очной ставки с ФИО3, свидетель Свидетель №9 А.С. показал, что утром <дата>, получив у Свидетель №4 два путевых листа, он передал их на пункте заправки части ФИО3, который внес в раздаточные ведомости сведения о выдаче топлива на две машины роты подвоза боеприпасов <иные данные>, а он расписался за водителей о его получении. Он попросил ФИО3 оформить документы, сообщив, что машины приедут позже.

ФИО3 подтвердил показания Свидетель №6, сообщив, что перед этим позвонил ФИО60, и тот дал ему разрешение оформить документы.

В ходе осмотров документов, протоколы которых оглашены в судебном заседании, исследованы:

путевые листы от <дата> №№ и № имеющие сведения о получении по 200 литров дизельного топлива на работу автомобилей <иные данные> с регистрационными знаками №

раздаточная ведомость № с записями о выдаче <дата> всего 400 литров дизельного топлива на два автомобиля роты подвоза боеприпасов;

книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов (роты подвоза боеприпасов), в которой отсутствуют сведения о расходовании двумя автомобилями заправленного <дата> топлива;

журнал выхода и возвращения машин войсковой части №, имеющей записи о выезде <дата> двух машин роты подвоза боеприпасов с регистрационными знаками №

акт проверки исполнения должностными лицами войсковой части № законодательства по противодействию коррупции при организации хранения и расходования горючего от <дата>, согласно которому, исходя из показаний спидометров, 2 автомобиля роты подвоза боеприпасов <дата> не осуществляли поездки, указанные в путевых листах №№ и №

Согласно заключению эксперта № исследуемые подписи на лицевой стороне раздаточной (сдаточной) ведомости № за <дата> года в строке «Выдал с-т ФИО3» выполнены ФИО3

Подписи на оборотной стороне путевого листа от <дата> № в строках: «ст.пр-к Свидетель №9» и «водитель ст.с-т Свидетель №12» выполнены не Свидетель №6 и Свидетель №12, а другим лицом.

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО3 <дата> служебного подлога в пользу роты подвоза имущества, являются следующие материалы дела.

Свидетель Свидетель №5 – командир роты подвоза военно-технического имущества войсковой части № (в отношении него <дата> вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием) показал, что в <дата> года, в день, когда он находился в наряде дежурным по парку, они с техником вверенной ему роты Свидетель №7 решили списать 400 литров дизельного топлива для восстановления транспортной группы подразделения. Для этого он оформил в рейс два автомобиля <иные данные> с регистрационным знаком № и <иные данные> - №, внеся их в книгу выхода из парка, и расписался в путевых листах. Он не помнит, кто именно расписывался в путевых листах за водителей, не исключает, что они сами. При этом он и Свидетель №7 не имели с этого материальную выгоду. Свои действия он не согласовывал с командованием, не знает, относился ли к созданию излишков топлива ФИО3. Периодически он оставался за начальника автослужбы и знал, что на складе отсутствуют необходимые для ремонта запасные части. С заявками на их получение он в основном обращался устно, поскольку при отсутствии деталей, письменные заявки не принимались. В настоящее время техника роты отремонтирована за собственные деньги его, техника роты и командира взвода. Не помнит, обращался ли во время исполнения им обязанностей <иные данные> с заявками на запасные части ФИО7.

Из оглашенной проверки показаний на месте с участием свидетеля Свидетель №5 следует, что около 07 часов <дата> в помещении дежурного по парку для компенсации понесенных расходов на приобретения для автотехники роты запасных частей Свидетель №7 предложил ему создать излишки топлива. В тот же день он внес в книгу выхода машин из автопарка записи о выезде двух автомобилей, в путевые листы – сведения о показаниях их спидометров, а позже – подписал раздаточную ведомость №. В дальнейшем он планировал списать это топливо, но не успел, поскольку после его вывоза, машину задержали сотрудники правоохранительных органов. При этом он не планировал, как и кому реализовать это топливо, и не знал, что в тот день оно будет вывозиться с части.

Свидетель Свидетель №7 показал, что в <дата> года в подразделении стали ломаться транспортные машины, и с согласия Свидетель №5, он приобрел за свой счет для них запасные части на общую сумму более 20000 рублей, которые установили на технику. На складе запасных частей не было, поэтому устные и письменные заявки не обеспечивались. <дата> в помещении дежурного по парку они с Свидетель №5 решили компенсировать часть понесенных им расходов на запчасти, списав и продав 400 литров дизельного топлива. Для этого они оформили на два автомобиля «КамАЗ» и «Урал» путевые листы, с которыми он пошел на пункт заправки. Там, фактически не заливая топливо в баки, он расписался в его получении за водителей Свидетель №11 и ФИО79 в путевых листах и раздаточной ведомости. Услышав разговор Свидетель №1 и ФИО3, и узнав, что Свидетель №1 получает топливо командира батальона Свидетель №3 для вывоза на реализацию, он попросил Свидетель №1 забрать и его 400 литров. Свидетель №1 согласился и сообщил ему, что топливо продают для строительства пункта питания на полигоне. Он не обсуждал с ФИО3 вывоз его топлива с территории части, только уведомил, что Свидетель №1 его заберет с заправочного пункта. О каком либо вознаграждении ему за реализацию дизельного топлива речь не велась, не знает получали ли за это вознаграждение Свидетель №5 и ФИО3.

Согласно оглашенному протоколу допроса свидетеля Свидетель №7, когда он прибыл утром <дата> на пункт заправки части для документального создания излишков топлива, Свидетель №1 беседовал с ФИО3 на тему вывоза и продажи дизельного топлива воинской части. В связи с этим он поинтересовался у Свидетель №1, сможет ли тот продать сэкономленное топливо его подразделения, на что последний согласился, сообщив, что вырученные за это денежные средства передаст позже.

Для создания излишков топлива в то утро он принес и передал ФИО3 два путевых листа на выезд автомобилей роты <иные данные> с регистрационным знаком №, закрепленный за водителем Свидетель №11, и <иные данные> со знаком №, закрепленный за водителем ФИО80. При этом автомобиль «КамАЗ» находился на ремонте, но по его просьбе начальник КТП Свидетель №24 поставил в путевом листе заключение о его исправном техническом состоянии. Затем Свидетель №5, являясь в тот день дежурным по парку, внес в соответствующую книгу учета сведения о выезде этих двух автомобилей на учебный центр.

ФИО3 внес записи в раздаточную (сдаточную) ведомость за <дата> года № о выдаче дизельного топлива на эти два автомобиля по 200 литров на каждый, указав фамилии водителей. Поскольку Свидетель №11 и ФИО81 на заправочном пункте не было, он расписался за них.

На самом деле автомобили никуда не выезжали, а на следующий день он узнал, что при продаже топливо задержали сотрудники ФСБ.

Свои показания о способе создания излишков топлива <дата> свидетель Свидетель №7 подтвердил в ходе очной ставки со свидетелем Свидетель №5

На предварительном следствии свидетель Свидетель №7 участвовал в проверке показаний на месте. Из оглашенного протокола следует, что утром <дата> в пункте заправки части ФИО3 внес записи в раздаточную (сдаточную) ведомость № сведения о выдаче дизельного топлива по путевым листам на <иные данные>, № и <иные данные>, №, а он поставил в ведомости подписи за водителей Свидетель №11 и ФИО82 о его получении.

Свидетель Свидетель №11, водитель роты подвоза военно-технического имущества показал, что в предъявленных ему путевом листе и раздаточной ведомости, согласно которым в <дата> года закрепленный за ним автомобиль <иные данные> с регистрационным знаком № выдавалось 200 литров дизельного топлива подписи не его, топливо он не получал.

Как следует из показаний на следствии и в судебном заседании свидетеля Свидетель №24, в путевых листах от <дата> №№ и № стоят его подписи. При этом <дата> к нему подходил Свидетель №7 и просил внести записи о проведении осмотра автомобилей в путевые листы.

На очной ставке со свидетелем Свидетель №2 подозреваемый ФИО3 показал, что <дата> по прибытии на пункт заправки Свидетель №7, он не стал спрашивать об оформлении документов на выдачу топлива разрешения ФИО60, так как был занят, и оформил заправку машин, которые не подъехали на пункт заправки.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №1 на очной ставке с подозреваемым ФИО3, <дата> около 10 часов он прибыл на заправочный пункт и сказал ФИО3, что хочет забрать топливо комбата. Это топливо, принадлежавшее ФИО7у, о котором <дата> ему говорил командир батальона Свидетель №3, и которое надо было продать для ремонта штаба № и покупки запасных частей на автомобили. ФИО3 сказал, что можно забирать, он знает об этом. Следом зашел Свидетель №7 и, услышав часть их разговора, уточнил, сможет ли он забрать и его дизельное топливо. ФИО3, согласившись с показаниями Свидетель №1, уточнил, что в тот день на пункт заправки сначала пришел Свидетель №1, а затем Свидетель №7, который мог услышать начало их разговора.

В ходе осмотров документов, протоколы которых оглашены в судебном заседании, исследованы:

путевые листы от <дата> №№ и № со сведениями о получении по 200 литров дизельного топлива на работу автомобилей «<иные данные>» с регистрационным знаком № и <иные данные> с регистрационным знаком №

раздаточная ведомость № с записями о выдаче <дата> 400 литров дизельного топлива на работу двух автомобилей роты подвоза технического имущества;

книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов (роты подвоза технического имущества), в которой отсутствуют сведения о расходовании дизельного топлива, заправленного <дата> в два автомобиля;

журнал выхода и возвращения машин войсковой части №, имеющей записи о выезде <дата> двух машин роты подвоза имущества с регистрационными знаками №

акт проверки исполнения должностными лицами войсковой части № законодательства по противодействию коррупции при организации хранения и расходования горючего от <дата>, согласно которому, исходя из показаний спидометров, 2 автомобиля роты подвоза имущества <дата> не осуществляли поездки, указанные в путевых листах №№ и №.

Согласно заключению эксперта № исследуемые подписи на лицевой стороне раздаточной (сдаточной) ведомости № за <дата> года в строке «Выдал с-т ФИО3» выполнены ФИО3, подпись в строке «с-т ФИО83» выполнена не ФИО32, а другим лицом.

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО3 растраты, а ФИО4 – ее организации, являются следующие материалы дела.

Допрошенный свидетель Свидетель №1 показал, что переговорив <дата> с Свидетель №3, сообщившим, что ФИО3 обо всем знает, <дата> на КТП части он попросил водителя бортового <иные данные> Свидетель №15 вывезти топливо из части, и тот обещал помочь. После этого по телефону он предложил купить топливо своему знакомому Свидетель №10, который согласился на 28 рублей за литр. Свидетель №15 он сообщил, что необходимо забрать у Свидетель №10 пустые бочки и на складе заправить их горючим. На пункте заправки он сказал ФИО3, что хочет забрать топливо комбата, тот согласился, сообщив, что знает об этом. При этом присутствовал Свидетель №7, который попросил продать и его топливо. На территории склада он попросил водителя топливозаправщика Свидетель №14 заправить 2100 литров (в том числе топливо Свидетель №7) в бочки, которые привезет Свидетель №15. ФИО5 согласился, если разрешит ФИО3. Деньги за топливо Свидетель №10 должен был передать ему, а он – Свидетель №3. Какому конкретно подразделению принадлежало это топливо, он не знал. Он не рассчитывал на вознаграждение, помогая в реализации топлива, ФИО3 не сообщал, что оно вывозится на продажу. Около 17 часов этих же суток Свидетель №24 сообщил, что отправленную им машину с топливом задержали сотрудники правоохранительных органов.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, данных при допросе на предварительном следствии, около 10 часов <дата> на пункте заправки он спросил у ФИО3, знает ли тот, что необходимо выдать топливо для продажи, тот сказал, что выдаст. Следом зашел Свидетель №7 и, услышав их разговор, предложил забрать и продать для приобретения запасных частей его топливо, с чем он согласился.

При следующем допросе на следствии свидетель Свидетель №1 подтвердил свои предыдущие показания, сообщив, что <дата>, со слов ФИО3, тот был готов выдать ему топливо для продажи. В это время вошедший Свидетель №7, услышав их разговор, предложил ему забрать и продать его топливо.

В ходе проверки показаний на месте свидетель Свидетель №1 показал обстоятельства вывоза <дата> с территории воинской части дизельного топлива для реализации Свидетель №10 в гараж, расположенный в <адрес>, подтвердив, что ФИО3 знал о вывозе топлива для продажи, а Свидетель №7, услышав их разговор, предложил продать и его излишки топлива.

Допрошенный свидетель Свидетель №15, водитель-дизелист показал, что летом 2018 года по просьбе Свидетель №1 он вывез 200-литровые бочки с дизельным топливом в гараж к Свидетель №10, где был задержан сотрудником ФСБ. Перед этим он загрузил у Свидетель №10 пустые бочки, заправил их топливом на территории части из бензовоза и привез обратно. Какого-либо вознаграждения за это Свидетель №1 не предлагал, препятствий для вывоза топлива через два КПП части не было.

Согласно оглашенному протоколу проверки показаний на месте со свидетелем Свидетель №15 просьба Свидетель №1 о вывозе принадлежащего ему топлива в гараж Свидетель №10 поступила около 07 часов 30 минут <дата>. Загрузив пустые бочки, около 15 часов этого же дня он заправил их дизельным топливом на территории парка инженерно-саперного батальона войсковой части № с топливозаправщика <иные данные> с номером № под управлением Свидетель №14. Около 17 часов он привез бочки в гараж, расположенный по адресу: <адрес>, где его ждал Свидетель №10. После разгрузки бочек в гараж зашли сотрудники ФСБ и изъяли топливо.

Из показаний свидетеля Свидетель №14 следует, что летом 2018 года Свидетель №1 попросил его заправить дизельное топливо с топливозаправщика. Он сказал Свидетель №1 уточнить этот вопрос у ФИО3, и если последний даст согласие, то он заправит. После обеда ФИО3 сказал ему заправить 2085 литров дизельного топлива в автомобиль, ожидающий его на территории инженерно-саперного батальона, что он и сделал. Указанное количество топлива он и Свидетель №15 перелили в 200-литровые бочки, находившиеся в кузове автомобиля «Урал».

Свидетель Свидетель №10, <иные данные>», показал, что <дата> около 09-10 часов позвонил Свидетель №1 и попросил пустые бочки, предложив приобрести дизельное топливо. Он сказал, что купит только качественное топливо по 28 рублей за литр. До обеда от Свидетель №1 приехала военная машина «Урал», в которую погрузили 6 пустых 200-литровых бочек. После обеда в его гаражный бокс, расположенный в <адрес>, на этой же машине их привезли заполненными, а по окончании разгрузки прибыл сотрудник ФСБ, и имущество изъял. Позже приехал Свидетель №1, ФИО7 и ФИО3 он не знает и никогда раньше не видел.

Свидетель Свидетель №23, старший офицер отдела ФСБ РФ показал, что получив информацию о предстоящем незаконном вывозе топлива, <дата> он проследил за выезжающим с территории войсковой части № автомобилем «Урал» под управлением Свидетель №15, проследовав за ним до пункта выгрузки в гараже фермера на <адрес> время его прибытия 200-литровые бочки с дизельным топливом были выгружены. Свидетель №15 пояснил, что вывозил топливо по указанию Свидетель №1. Прибывшие сотрудники следственных органов составили протокол осмотра места происшествия и изъяли топливо и автомобиль.

Согласно показаниям <иные данные> свидетеля Свидетель №22, курирующей бухгалтерский учет службы ГСМ войсковой части №, по графику документооборота, установленного приказом командира части, ФИО3 до 21 числа каждого месяца должен сдавать в службу ГСМ заполненные раздаточные ведомости, где при выдаче количество топлива указывается в литрах. ФИО3, ежедневно замеряя плотность топлива, путем умножения переводил количество топлива в килограммы (это необходимо для программы «1С»), и также заносил их в ведомость. Командир подразделения, водители которого получают топливо, должен расписаться в графе «Получил» ведомости после получения топлива. Затем эту ведомость подписывают начальник службы ГСМ, командир воинской части (он же ставит гербовую печать). До 5 числа следующего за отчетным периодом месяца служба ГСМ передает ведомости, а также путевые листы в бухгалтерию, где она вносит в программу «1С» сведения о количестве выданного топлива, после этого, указанное топливо считается переданным из материальной ответственности службы ГСМ.

Дизельное топливо по представленным ей раздаточным ведомостям №№ после <дата> списано со службы ГСМ под материальную ответственность <иные данные> Свидетель №5, Свидетель №4 и ФИО7. При этом путевые листы №№, № в бухгалтерию не поступали, в связи с чем топливо не списано с указанных командиров.

На очной ставке с Свидетель №2 ФИО3 показал, что <дата> на пункт заправки прибыл Свидетель №1 и сказал, что необходимо выдать топливо батальона материального обеспечения по указанию командира Свидетель №3. Он согласился и во второй половине дня распорядился Свидетель №14 закачать ранее не полученное 7, 9 и <дата> топливо в заправщик, и выдать Свидетель №1 2085 литров. Он думал, что топливо будет использовано по назначению и заправят его в баки автомобилей. По его мнению, он действовал в соответствии с приказом МО РФ № 300дсп.

Свидетель Свидетель №1 на очной ставке с подозреваемым ФИО3 показал, что <дата> около 10 часов он прибыл на заправочный пункт за топливом комбата на продажу, с чем ФИО3 согласился, сообщив, что знает об этом. Следом зашел Свидетель №7 и, услышав часть их разговора, уточнил, сможет ли он забрать и его дизельное топливо. После обеда это топливо ФИО5 на топливозаправщике вывез с пункта заправки и перелил в бочки Свидетель №15, который отвез его Свидетель №10, где был задержан сотрудниками ФСБ. Он не говорил ФИО3 куда и для чего вывозит это топливо.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №14, данным на очной ставке с ФИО3, около 15 часов <дата> по указанию ФИО3 он закачал в закрепленный за ним топливозаправщик <иные данные> с номером № около 3000 литров дизельного топлива, которое вывез с пункта заправки на территорию инженерно-саперного батальона части, где по ошибке перелил в бочки 2400 литров, вместо 2100 литров, как ему сказал ФИО3. Бочки находились в Урале Свидетель №15. Для чего так надо было сделать, он не спрашивал, ФИО3 либо Свидетель №15 об этом ему ничего не говорили. Перед получением топлива в заправщик, ФИО3 какие-либо документы не оформлял. Через несколько часов ему сообщили, что это топливо изъяли за пределами воинской части.

ФИО3 согласился с показаниями свидетеля и дополнил, что документы на это топливо не оформлял, поскольку ранее 7, 9 и <дата> им были оформлены документы на выдачу топлива батальону материального обеспечения. На территорию инженерно-саперного батальона он направил Свидетель №14 по просьбе Свидетель №1. Для чего именно там следовало переливать топливо, он не знал, думал, что его заправят в баки машин, для которых оно предназначалось.

В соответствии с оглашенным протоколом осмотра места происшествия от <дата>, из гаражного бокса, расположенного в <адрес>, изъят автомобиль <иные данные>, регистрационный знак №, в кузове которого расположены 200-литровые бочки с жидкостью.

Согласно оглашенному протоколу осмотра предметов от <дата> в присутствии специалиста изъятый в ходе осмотра места происшествия автомобиль <иные данные> осмотрен, в бочках обнаружено 2800 литров (2296 кг) дизельного топлива.

Как следует из заключения эксперта от <дата>, представленные на лабораторное испытание образцы являются дизельным топливом, выпущенным по государственному оборонному заказу.

Из заключения бухгалтерской судебной экспертизы от <дата>, справки начальника отделения УФО от <дата> и справки-расчета следует, что стоимость 1285 литров (1101 кг) дизельного топлива на <дата> составляла 38612 рублей 07 копеек.

Все исследованные выводы экспертов военный суд находит обоснованными, поскольку они согласуются и в полной мере соответствуют установленным в ходе предварительного следствия обстоятельствам.

Оценив исследованные по делу доказательства в совокупности, суд находит их достоверными и достаточными для подтверждения вины подсудимых в содеянном.

При этом доводы подсудимого ФИО7 об отсутствии у него корысти являются несостоятельными. Его версия о создании излишков топлива для приобретения запасных частей для ремонта вверенной ему автомобильной техники, не подтверждается его же показаниями на предварительном следствии и в суде. Так первоначально в своих показаниях на следствии ФИО7, ссылаясь на уведомление об этом своими подчиненными Свидетель №21 и ФИО84, он указывал на необходимость приобретения двух стартеров на конкретные автомобили, объявив их марки и регистрационные номера. Об этих автомобилях, с его слов, он вел разговор с комбатом Свидетель №3, договариваясь о создании излишков топлива.

Однако свидетель Свидетель №21 показал, что в его отделении вся техника была в исправном состоянии, и проблем со стартерами не было. А свидетель Свидетель №8 утверждает, что в начале июня 2018 года ФИО7ым уже были приобретены два стартера, которые они установили на автомобили. Однако ФИО7 не сообщал об этих обстоятельствах ни на следствии, ни в суде, показывая, что рассчитывал стоимость стартеров с учетом сведений из Интернета.

Кроме того в ходе осмотра автомобилей роты обеспечения <дата>, акт которого исследован в судебном заседании, ФИО7 указал на два автомобиля, на одном из которых имелись следы ремонта стартера, но ранее об этом автомобиле он не заявлял. На другом автомобиле, по его первоначальным показаниям, требующим замены стартера, такие следы отсутствовали. Второй автомобиль, на котором, с его слов, предполагалась замена стартера, ФИО7 при осмотре не указал. При этом оба представленных к осмотру автомобиля, согласно акту, находились в исправном состоянии и запускались с помощью стартеров.

По мере опровержения его доводов добытыми доказательствами, ФИО7 стал утверждать, что не помнит, на какие именно автомобили нужны стартеры, и с чьих слов ему стало об этом известно.

Допрошенный в судебном заседании командир батальона Свидетель №3 показал, что предлагая создать излишки топлива в <дата> года, ФИО7 сообщил ему о необходимости строительства объекта на Завитинском учебном центре и приобретения запасных частей на автомобили. На очной ставке с ФИО7ым – о приобретении палатки для участия в учениях. Помимо этого, из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что обсуждая реализацию излишков топлива, комбат вел речь о ремонте штаба №, а также строительстве объекта на Екатеринославском учебном центре. При этом сам ФИО7, соглашаясь с показаниями этих свидетелей, не сообщал о желании потратить деньги на строительные материалы, наоборот мотивированная им стоимость двух стартеров и количество созданных излишков не позволяли приобрести на вырученные от продажи топлива деньги дополнительные материальные ценности.

Таким образом, несогласованность в этой части показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3 с показаниями ФИО7, а также отсутствие достоверных доказательств тому, какое именно имущество ФИО7 хотел приобрести, и для каких конкретных целей, свидетельствуют о наличии корыстной заинтересованности в его действиях при внесении в официальные документы заведомо ложных сведений, а также организации растраты вверенного ФИО3 дизельного топлива. Приходя к такому выводу, суд учитывает и отсутствие каких-либо документальных подтверждений приобретению им такого имущества для нужд своего подразделения; а также создание им излишков топлива с намерением их продать, получить за это деньги и распорядиться ими по своему усмотрению.

Как установлено в судебном заседании, с письменными заявками на получение запчастей ФИО7 не обращался, считая это бесполезным, не отрицая при этом возможность ремонта техники в установленном порядке, но при условии больших временных затрат. В своих показаниях на следствии от <дата>, данных в качестве свидетеля и подтвержденных в судебном заседании, ФИО7 сообщил, что решил создать и продать излишки топлива, не дозвонившись начальнику склада на предмет наличия запасных частей. Позже ФИО7 стал утверждать, что необходимые для ремонта детали на складе отсутствовали.

Следует обратить внимание, что согласно показаниям ФИО7, в случае неудачи с реализацией созданных им излишков, он планировал приобрести запчасти за свой счет, что делал ранее и сделал после задержания топлива. Свидетели ФИО85 и Свидетель №3 также подтвердили случаи приобретения на деньги командиров подразделений запасных частей, отсутствовавших на складе.

Таким образом, избрав этот способ решения вопроса с ремонтом техники, и даже пытаясь так сделать при рассматриваемых обстоятельствах, ФИО7 тем самым компенсировал бы, в случае удачной реализации топлива, понесенные им или предстоящие собственные расходы, что и при таких обстоятельствах подтверждает наличие в его действиях корыстной заинтересованности.

Показания подсудимого ФИО7 об отсутствии сговора с ФИО3 при служебном подлоге и предварительной договоренности при организации растраты, противоречат его же показаниям от <дата>, данным в качестве подозреваемого, согласно которым <дата> на пункте заправки он предложил ФИО3 внести в документы заведомо ложные сведения о выдаче топлива, сообщив, что хочет создать его излишки для приобретения запасных частей на технику роты, с чем ФИО3 согласился. По их устной договоренности, ФИО3 внес в документы ложные сведения о заправке автомобилей. После этого он сообщил ФИО3, что за топливом придут по распоряжению командира батальона.

Согласно показаниям подозреваемого ФИО3 от <дата> он знал, что незаконно оформленное им к выдаче в роту ФИО7 топливо фактически заправлено в эти автомобили не будет, но намерений его присвоить он не имел.

Эти же доказательства опровергают доводы подсудимого ФИО3 о своем неведении об истинном предназначении документально оформленной им выдачи топлива по просьбе ФИО7, Свидетель №6 и Свидетель №7, будучи убежденным в его предстоящей заправке в баки указанных автомобилей, и отсутствии у него корыстной заинтересованности, а также договоренности с ФИО7ым.

Кроме того, допрошенный в качестве подозреваемого <дата> ФИО3 показал, что <дата> ФИО60 разрешил ему внести фиктивные сведения в документы и создать излишки топлива. Делая так, он понимал, что поступает незаконно. Зная, сколько образовал излишков, он посчитал количество топлива батальона материального обеспечения для выдачи <дата> Свидетель №1, к которому также отнес и топливо роты Свидетель №6.

Мнение свидетеля ФИО60, что приказом МО РФ от 2013 года № 300 дсп допускается документальное оформление выдачи топлива для заправки техники в отрыве от постоянного места дислокации части, например при ее нахождении на полигоне, о чем предполагал ФИО3, не соответствует самому Руководству по учету, а также показаниям специалиста ФИО86, из которых следует, что в таком случае оформляются другие документы, а путевые листы и раздаточные ведомости составляются непосредственно перед заправкой топлива в баки автомобилей, что не мог не знать ФИО3, являясь начальником склада горючего.

Помимо этого показания ФИО3 и ФИО7 подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым, поручая ему продажу излишков топлива батальона, Свидетель №3 сообщил, что ФИО3 знает о необходимости выдачи этого топлива.

На предварительном следствии, будучи неоднократно допрошенным, в том числе при проверке показаний на месте и проведении очной ставки с ФИО3, свидетель Свидетель №1 сообщил, что <дата> он обсуждал с ФИО3 предстоящий вывоз топлива комбата для продажи, о чем сам ФИО3 уже знал. Вошедший следом Свидетель №7 услышал их разговор, и предложил забрать на продажу его топливо.

Эти же обстоятельства подтверждаются и показаниями свидетеля Свидетель №7 на предварительном следствии и в судебном заседании о том, что <дата> услышав разговор Свидетель №1 с ФИО3, он предложил Свидетель №1 вывезти и продать его излишки топлива, после чего они стали оформлять для этого документы.

На очной ставке с Свидетель №1 ФИО3 не отрицал, что Свидетель №7 мог услышать начало их разговора.

Несмотря на то, что в последующем в ходе предварительного расследования и в судебном заседании ФИО3 и ФИО7 отказались от этих показаний, суд кладет их в основу приговора, поскольку они согласованы между собой, даны в присутствии защитников после предупреждения об их использовании в качестве доказательств по делу, даже в случае последующего отказа от них

При этом позиция ФИО3 в судебном заседании, что он не давал таких показаний, опровергается протоколом его следующего допроса от <дата>, проведенного в присутствии защитника по соглашению, согласно которому свои предыдущие показания он подтвердил в полном объеме. А также его показаниями на очной ставке со свидетелем ФИО60, в которых он сообщил, что давал показания о фиктивности сведений, внесенных им в документы о выдаче топлива, но отказывается от них, поскольку некорректно отвечал на вопросы следователя. С содержанием данных протоколов ФИО3 согласился и в судебном заседании после их оглашения.

Суд также не принимает в качестве оснований для признания недопустимыми доказательствами показания ФИО7 от <дата>, доводы последнего о плохом самочувствии при допросе, и утверждение, что сообщал следователю о необходимости внесения исправлений в протокол: на допросе его интересы защищал адвокат, от которого, как и от самого ФИО7, каких либо заявлений и ходатайств не поступило.

Помимо этого, суд кладет в основу приговора показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №7 о том, что ФИО3 владел информацией о создании излишков топлива для его продажи, о чем шла речь в их разговоре с Свидетель №1, в связи с чем, Свидетель №7 предложил продать и его топливо.

При этом противоположные показания этих свидетелей, а также ФИО3 и ФИО7, суд относит к данным с целью избежать последними наказания за содеянное.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО3 знал, как в случае с ФИО7ым, так и совершая действия по просьбе Свидетель №6 <дата> и Свидетель №7 <дата>, что документы оформляются для создания излишков топлива в ротах батальона материального обеспечения и его последующей продажи. Исходя из этого, он действовал в их пользу, стремясь получить для других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу, то есть имел корыстную заинтересованность.

Органами предварительного расследования действия подсудимых, направленные на совершение <дата> служебного подлога в составе группы лиц по предварительному сговору, обоим подсудимым квалифицированы по ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 292 УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель, настояв, что подсудимые действовали в составе группы лиц по предварительному сговору, посчитала излишним указание в обвинении ч. 2 ст. 35 УК РФ.

Суд соглашается с указанной позицией стороны обвинения в квалификации совместных действий ФИО3 и ФИО7, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, и считает необходимым исключить ч. 2 ст. 35 УК РФ из обвинения.

Помимо этого, ФИО3 и ФИО7 обвиняются в присвоении вверенного им чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору с использованием своего служебного положения, из корыстных побуждений. При этом корысть у ФИО3 мотивирована обращением вверенного ему имущества в пользу других лиц, а у ФИО7 – в свою пользу. Вместе с тем, как установлено при рассмотрении дела, имущество, вменяемое им как похищенное, находилось в правомерном ведении только у ФИО3.

При таких обстоятельствах в действиях ФИО3 отсутствует объективная сторона присвоения. Отсутствует она и в действиях ФИО7, поскольку топливо не было вверено ему на законных основаниях, а перешло к нему в результате их совместных противоправных действий. Помимо этого из показаний свидетеля Свидетель №22 следует, что официально оно перешло под материальную ответственность ФИО7 только <дата>.

В судебных прениях государственный обвинитель предложила квалифицировать действия обоих подсудимых, как растрату вверенного им чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору с использованием своего служебного положения.

Однако в полной мере согласиться с данной квалификацией также нельзя, поскольку, как указано выше, правомерно топливо было вверено только ФИО3, действовавшего в пользу другого лица. А так как действия ФИО7 были направлены в свою пользу, они не подлежат квалификации, как растрата.

Давая им оценку, суд учитывает, что исходя из положений ч. 4 ст. 34 УК РФ лица, не обладающие особыми субъективными характеристиками, способными квалифицировать их как совершивших растрату, но напрямую участвовавшие в хищении согласно предварительной договоренности с лицом, которому имущество было правомерно вверено, должны нести уголовную ответственность по ст. 33 в совокупности со ст. 160 УК РФ, как организаторы, подстрекатели или пособники.

В данном случае, указанные действия ФИО7, согласно предварительной договоренности с ФИО3, совершенные из корыстных побуждений, стремясь обратить в свою пользу вверенное ФИО3 дизельное топливо, с использованием своего служебного положения и организовавшего в период с 1 по <дата> его хищение, необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как организатора растраты.

А действия самого ФИО3, согласно предварительной договоренности с ФИО7ым, с использованием своего служебного положения из корыстных побуждений стремившегося в период с 7 по <дата> обратить вверенное ему дизельное топливо в пользу ФИО7, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 160 УК РФ, как растрата.

Все указанные действия подсудимых квалифицируются той же статьей закона, вменялись им в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда. Кроме того изменение обвинения не ухудшает их положения и не нарушает права на защиту.

При этом на данный вывод суда не влияет отсутствие у ФИО7 сведений о дате вывоза и продажи топлива, поскольку он организовал создание его излишков и реализацию.

Таким образом, на основании совокупности представленных доказательств, давая оценку противоправным действиям ФИО3 и ФИО7 <дата>, суд считает доказанным, что они при описанных выше обстоятельствах, являясь должностными лицами, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, внесли в официальные документы заведомо ложные сведения о выдаче и получении дизельного топлива на 5 автомобилей роты материального обеспечения войсковой части №, в связи с чем квалифицирует действия каждого из них по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Содеянное ФИО3, который <дата>, являясь должностным лицом, из корыстных побуждений, стремясь получить для других лиц выгоду имущественного характера, внес в официальные документы заведомо ложные сведения о выдаче дизельного топлива на 2 автомобиля роты подвоза боеприпасов, суд расценивает как служебный подлог и квалифицирует по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Его же действия из корыстных побуждений, направленные на получение для других лиц выгоды имущественного характера, при которых ФИО3 <дата> внес в официальные документы заведомо ложные сведения о выдаче дизельного топлива на 2 автомобиля роты подвоза военно-технического имущества части, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Помимо этого действия ФИО7 с использованием своего служебного положения, согласно предварительной договоренности с ФИО3, совершенные из корыстных побуждений, стремясь обратить в свою пользу вверенное ФИО3 дизельное топливо, и организовавшего в период с 1 по <дата> его хищение, военный суд расценивает как организацию растраты и квалифицирует по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ.

А действия ФИО3 с использованием своего служебного положения из корыстных побуждений, стремившегося в период с 7 по <дата> обратить вверенное ему дизельное топливо в пользу ФИО7, согласно предварительной договоренности с последним, суд расценивает как растрату и квалифицирует по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Определяя ФИО3 меру наказания за каждое из совершенных преступлений, военный суд учитывает отсутствие смягчающих и отягчающих его вину обстоятельств, привлечение к уголовной ответственности впервые, а также положительную характеристику по месту прохождения военной службы, и факты привлечения к административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных главой 12 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

В качестве смягчающих вину ФИО7 обстоятельств за каждое из совершенных им преступлений, суд признает наличие у него ведомственных наград, в том числе за выполнение специальных задач в боевых условиях; а принимая во внимание, что суд кладет в основу приговора показания ФИО7 при допросе на предварительном следствии, в ходе которого вину в совершении вменяемых преступлений он признал полностью, в качестве смягчающих обстоятельств по обоим преступлениям суд учитывает признание им своей вины и раскаяние в содеянном.

Помимо этого суд учитывает, что ранее к уголовной и административной ответственности он не привлекался, его положительные служебные характеристики, состояние здоровья, оказание материальной помощи близкому родственнику, а также ходатайство командования воинской части о неприменении к нему строгого наказания.

Изложенное, в совокупности с данными о личности виновных и имущественного положения их семей, а также с учетом фактической роли каждого в совершении преступлений в соучастии друг с другом, приводит суд к убеждению, что достижение целей наказания, их исправление, а также предотвращение совершения ими новых преступлений и восстановление социальной справедливости, возможно при назначении следующих наказаний.

Подсудимому ФИО3, при отсутствии смягчающих и отягчающих вину обстоятельств: за служебный подлог, совершенный группой лиц по предварительному сговору с ФИО7ым <дата>, служебные подлоги, совершенные 9 и <дата> - в виде штрафа; за растрату вверенного ему имущества по предварительной договоренности с ФИО7ым – в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления.

Подсудимому ФИО7у, при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих вину обстоятельств, что существенно влияет на характер и снижает степень общественной опасности его действий: за служебный подлог, совершенный группой лиц по предварительному сговору с ФИО3 и за организацию растраты по предварительной договоренности с ФИО3 - в виде штрафа.

Учитывая, что совершенные подсудимыми служебные подлоги относятся к преступлениям небольшой тяжести, а растрата совершена в соучастии, суд не усматривает оснований для применения к ним положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу признанные по делу вещественные доказательства: книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов (роты обеспечения) войсковой части №; книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов автомобильной роты (подвоза боеприпасов); книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов автомобильной роты (подвоза ВТИ); путевые листы от <дата> №№, № <дата> №№, №, <дата> №№, №; раздаточные (сдаточные) ведомости №№, №; журнал выхода и возвращения машин, а также автомобиль «<иные данные>», г.р.з. № с 14 металлическими бочками с дизельным топливом, хранящийся на территории войсковой части № - надлежит вернуть по принадлежности в войсковую часть №.

Процессуальные издержки, связанные с оказанием подсудимым юридической помощи защитниками по назначению: ФИО3 на предварительном следствии адвокатом ФИО87 в размере 825 рублей и в судебном заседании адвокатом Лавровым – 23940 рублей, а всего в сумме 24765 рублей, суд полагает необходимым взыскать с ФИО3; Ильину адвокатом Перуновой на предварительном следствии в размере 8925 рублей и в судебном заседании – 27900 рублей, а всего в сумме 36825 рублей, суд полагает необходимым взыскать с ФИО7.

Приняв решение о назначении наказаний, не связанных с изоляцией от общества, суд не находит оснований для изменения или отмены до вступления приговора в законную силу избранной подсудимым меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч. 1 ст. 292 УК РФ по эпизоду от <дата>, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 60000 рублей;

- ч. 1 ст. 292 УК РФ по эпизоду от <дата>, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей;

- ч. 1 ст. 292 УК РФ по эпизоду от <дата>, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей;

- ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев.

Окончательное наказание ФИО3, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, определить путем полного сложения назначенных наказаний в виде: штрафа в размере 120000 (сто двадцать тысяч) рублей и лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч. 1 ст. 292 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей;

- ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 100000 рублей.

Окончательное наказание ФИО8, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, определить путем полного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Назначенные подсудимым суммы штрафов подлежат внесению на счет военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Восточному военному округу (ВСУ СК России по ВВО): юридический адрес: 680038, <...>; ИНН <***>; КПП 272201001; ОГРН <***>; ОКТМО 08701000001; код по сводному реестру получателей бюджетных средств 001F2338; лицевой счет № 04221F23380 открытый в Управлении Федерального казначейства по Хабаровскому краю (<...>); банк: отделение Хабаровск город Хабаровск, БИК 040813001; расчетный счет <***>; КБК для перечисления 41711621010016000140.

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО3 и ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства: книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов (роты обеспечения) войсковой части №; книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов автомобильной роты (подвоза боеприпасов); книга учета работы машин, расхода горючего и смазочных материалов автомобильной роты (подвоза ВТИ); путевые листы от <дата> №№, <дата> №№, №, <дата> №№ раздаточные (сдаточные) ведомости №№ журнал выхода и возвращения машин, а также автомобиль «<иные данные>», г.р.з. № с 14 металлическими бочками с дизельным топливом, хранящийся на территории войсковой части № - вернуть по принадлежности в войсковую часть №.

Процессуальные издержки, связанные с оказанием подсудимым юридической помощи адвокатами по назначению на предварительном следствии и в судебном заседании взыскать в доход федерального бюджета: с ФИО3 в сумме 24765 (двадцать четыре тысячи семьсот шестьдесят пять) рублей, ФИО4 – 36825 (тридцать тысяч восемьсот двадцать пять) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда через Белогорский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления. В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении им защитников.

Подлинное за надлежащей подписью А.В. Куркин