Апелляционное определение № 33-3643/2026 от 31 марта 2026 г.

Судья Гужвинский С.П. дело № 33-3643/2026

(УИД 34RS0004-01-2025-002727-21)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 апреля 2026 года г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Торшиной С.А.,

судей: Циренщикова И.А., Самофаловой Л.П.,

при секретаре Колочкиной Е.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2194/2025 по исковому заявлению П.Н.Н. к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора в части выдачи 6 декабря 2024 г. кредита и в части удержания комиссии, применении последствий недействительности путем признания обязательств отсутствующими, взыскании компенсации морального вреда и возложении обязанности удалить из кредитной истории сведения о задолженности,

по апелляционной жалобе П.Н.Н. на решение Красноармейского районного суда г. Волгограда от 22 декабря 2025 года, которым

в удовлетворении искового заявления П.Н.Н. (паспорт № <...> выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по Волгоградской области, № <...> к Банку ВТБ (ПАО) <.......> о признании недействительным кредитного договора № <...> от 13 декабря 2023 года в части выдачи 06 декабря 2024 года кредита в сумме <.......> и в части удержания комиссии в сумме <.......>, применении последствий недействительности сделки путём признания её обязательств по кредитному договору № <...> от 13 декабря 2023 года между ней и Банком ВТБ (ПАО) в части выдачи 06 декабря 2024 года кредита на сумму <.......> и списания комиссии в сумме <.......> отсутствующими, взыскании компенсации морального вреда и возложении обязанности удалить из кредитной истории сведения о задолженности, возникшей в результате совершённых 06 декабря 2024 года банковских операций в отношении денежных средств по банковской карте в Банк ВТБ (ПАО), отказано.

Заслушав доклад судьи Циренщикова И.А., выслушав П.Н.Н. поддержавшую доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

Истец П.Н.Н. обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора № <...> от 13 декабря 2023 года в части выдачи 06 декабря 2024 года кредита в сумме <.......> и в части удержания комиссии в сумме <.......>, применении последствий недействительности сделки путём признания её обязательств по кредитному договору № <...> от 13 декабря 2023 года между ней и Банком ВТБ (ПАО) в части выдачи 06 декабря 2024 года кредита на сумму № <...> рублей и списания комиссии в сумме <.......> отсутствующими, взыскании компенсации морального вреда в сумме <.......> в связи с ненадлежащим оказанием услуги, возложении обязанности удалить из кредитной истории сведения о задолженности, возникшей в результате совершённых 06 декабря 2024 года банковских операций в отношении денежных средств по банковской карте в Банке ВТБ (ПАО), указывая, что она стала жертвой мошеннических действий иных лиц, под воздействием которых она получила в Банк ВТБ (ПАО) кредитные денежные средства, которые перечислила в иной банк.

Суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе П.Н.Н. оспаривает постановленное судом решение, просит его отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Ссылается на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, неверное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, в частности того, что банк обязан проверить операции своих клиентов на признаки мошенничества, включая совершение переводов, которые они делают под влиянием обмана и давления злоумышленников.

Иные лица, будучи надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в судебное заседание не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По смыслу данной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанным требованиям оспариваемое решение суда не отвечает, так как спор рассмотрен судом с нарушениями норм материального и процессуального права, без учета особенностей, существовавших между сторонами правоотношений.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух - и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора третьим лицом от имени иного лица является именно тем неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося тем третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора, применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 Постановления Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая, права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом.

При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации при оформлении кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств, в пользу третьего лица (лиц), возраст клиента.

Ссылаясь на надлежащее исполнение Банком обязанностей при заключении и исполнении кредитного договора, суд первой инстанции не дал оценки добросовестности поведения Банка.

Заявленные требования П.Н.Н. о недействительности кредитного договора в части выданного кредита и в части удержания комиссии основаны на том, что волеизъявление на заключение в части выданного кредита и удержания комиссии у нее отсутствовало, поскольку выданный кредит заключен в результате совершенных в отношении нее мошеннических действий, в период совершения в отношении нее противоправных действий она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не могла контролировать свои действия, находилась под влиянием заблуждения.

Судом установлено, что 13 декабря 2023 года Банк ВТБ (ПАО) и П.Н.Н. заключили договор о предоставлении потребительского кредита № <...>, а также после проверки платежеспособности клиента, банк в офертно-акцептном порядке открыл банковский счет № <...> и заключил договор о предоставлении и обслуживании карты Банк ВТБ (ПАО) № <...>, выпустил на имя П.Н.Н. кредитную карту.

По условиям договора истцу были предоставлены кредитные средства с возможностью использования кредитного лимита в размере <.......>, процентная ставка – 9.9 % годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита Овердрафта в течение первых 30 календарных дней с даты заключения договора при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты, 39,9% годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита Овердрафта в течение начиная с 31 календарного дня с даты заключения договора при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты, 49,9% годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита Овердрафта при проведении операций по получению наличных денежных средств, переводов и иных операций, проводимых с использованием платежной банковской карты, не связанных с оплатой товаров/услуг (л.д. 16-19).

Кроме этого, ранее 24 июля 2023 года П.Н.Н. был заключен договор № <...> с АО «ТБанк» с открытием лицевого счета № <...> (л.д.20-22).

Из копии выписки о движении по счету от 15 мая 2025 года следует, что 06 декабря 2024 года П.Н.Н. были переведены между своими счетами в АО «ТБанк» денежные средства в сумме <.......> (л.д.23 оборотная сторона -29, 68-77).

Из скриншотов электронных переводов и справок об операциях от 6 декабря 2024 года в 16-49 час., 6 декабря 2024 года в 17-10 час., 6 декабря 2024 года в 18-12 час., следует, что П.Н.Н. были осуществлены переводы денежных средств третьим лицам, с ее счетов в АО «ТБанк» <.......> (л.д.14-15,20-21).

В судебном заседании П.Н.Н. пояснила, что переводила третьим лицам кредитные денежные средства.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для вывода, что при заключении оспариваемого кредитного договора были нарушены положения Гражданского кодекса Российской Федерации и иных законодательных актов, действующих в банковской сфере, относительно оснований, целей, порядка, формы, содержания и иных возможных существенных условий кредитного договора.

Разрешая спор, установив, что заключение кредитного договора с получением кредитной карты предполагает наличие возможности у клиента в любой момент в период действия договора получить кредитные денежные средства в пределах лимита кредитования, суд первой инстанции не усмотрел оснований для вывода, что совершенные истцом П.Н.Н. операции по получению 06 декабря 2024 года в Банке ВТБ (ПАО) кредитных денежных средств должны были быть подозрительными для банка, посчитал их исполненными, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права.

Действиям банка, являющегося профессиональным участником этих правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств судом первой инстанции в нарушение приведенных выше положений закона и его толкования оценки не дано.

По настоящему делу суд первой инстанций не проверил указанные обстоятельства заключения кредитного договора от 13 декабря 2023 года с лимитом использования овердрафта <.......>, а именно: что денежная сумма в размере <.......> ограниченная лимитом, полностью была переведена 6 декабря 2024 года в результате мошеннических действий третьих лиц путем психологического воздействия на П.Н.Н., используя методы обмана и введения в заблуждение, в связи с чем, последняя обратилась в правоохранительные органы 20 декабря 2024 года и возбуждено уголовное дело.

Таким образом, при переводе всей денежной суммы ограниченной лимитом с заключенного кредитного договора действия банка, обязанного учитывать интересы П.Н.Н. и обеспечивать безопасность предоставления именно услуг клиенту, действия банка невозможно признать добросовестными, поскольку сотрудниками ПАО «ВТБ» данная операция не была заблокирована.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года №751-О, от 28 февраля 2019 года №338-О).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Таким образом по смыслу указанной статьи, пороком сделки признается существенное заблуждение, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе, при этом заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Указанная правовая позиция выражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2018 года № 46-КГ18-57.

20 декабря 2024 года П.Н.Н. обратилась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неизвестного ей лица, которое в период с 5 декабря 2024 года по 20 декабря 2024 года путем обмана завладело принадлежащими ей деньгами в сумме <.......> (л.д. 6, 96).

26 декабря 2024 года по данному факту старшим следователем ОП №8 СУ Управления МВД России по г. Волгограду возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, П.Н.Н. признана потерпевшей по возбужденному уголовному делу (л.д. 7-8, 95,97).

Согласно протоколу допроса потерпевшей П.Н.Н. от 26 декабря 2024 года у нее в пользовании имеется сотовый телефон, в котором установлена сим-карта с абонентским номером № <...>.

05 декабря 2024 года, примерно в 15 часов 30 минут, в мессенджере «Телеграмм» ей поступило сообщение от генерального директора <.......> С.А.Ю., о том, что ей позже поступит звонок, на который она должна ответить, в случае если она не ответит, это будет расцениваться как попытка скрыться, последний пояснил ей, что она попала в список на проверку.

В вечернее время ей позвонили с ранее указанного телефона, представился сотрудником ФСБ Т который сообщил, что она перевела с пяти банковских карт денежные средств некоему Б.И.А. Она сообщила, что не знает этого мужчину и денежные средства не переводила. После чего Т начал интересоваться ее денежными средствами и в каких банках, она сообщила в каких, последний ответил, что он перепроверит, с ней свяжется следователь К и проинформирует ее о дальнейших действиях.

Примерно через 5 минут перезвонил следователь К и сообщил, что он будет заниматься ее делом и ей нужно общаться только с ним, сообщив, что Б.И.А. террорист, который в розыске и в связи с тем, что он в розыске, ее денежные средства поступили ему. Сообщил, что с ней свяжется сотрудник службы Росфинмониторинга, которая будет инструктировать ее как действовать в сложившейся ситуации, и обязал следовать ее указаниям. Примерно через 10 минут ей позвонила женщина Ф которая представилась сотрудником Росфинмониторинга. Сообщила, что если она, П.Н.Н., не будет следовать ее указаниям, она прекратит работу и тогда ее привлекут к ответственности, поскольку перечисление денежных средств террористу является уголовно наказуемым деянием.

06 декабря 2024 года примерно в 08-30 час. через приложение ей позвонила ФИО1 и сказала, что ей надо отпроситься с работы на весь день, в качестве причины для работодателя решили сказать о необходимости посещения травмпукта. Все это время она была на связи с Ф., которая контролировала выполнение П.Н.Н. указания. Примерно в 9-00 час. того же дня она ушла с работы и ФИО1 сказала ей, чтобы она приобрела сотовый телефон для выполнения дальнейших операций только за наличные, направив ее в банк партнер «Промсязьбанк» по адресу: г. Волгоград, <адрес>, где со своей кредитной карты Банк Т-Банк перевела на дебетовую карту денежные средства в сумме <.......>, которые в последующем сняла. Затем направилась в Ворошиловский торговый центр, где в магазине ДНС приобрела мобильный телефон марки <.......> Ф сказала приобрести сим-карту оператора и портативное зарядное устройство, что она и сделала.

ФИО1 сказала ей пройти в любое кафе, где будет мало людей, купить себе что-то из еды и начнем работать. Следуя указаниям, она зашла в кафе «Капучино», расположенное в ТЦ «Ворошиловском» по адресу: г. С.А.Ю., <адрес>. Прибыв в кафе, Ф сказала установить на новый телефон приложение «Телеграмм», после установки приложения Ф отправила ей договор о сотрудничестве № <...>, согласно которому она обязалась выполнять все указания Ф а она в свою очередь обеспечить сохранность денежных средств. Далее Ф сообщила, что на ее имя будет открыт корреспондентский счет, на который необходимо перевести денежные средства для их сохранности. Также Ф выдала документ № <...>, в котором были указаны все дальнейшие этапы по созданию корреспондентского счета. Так, сначала ей необходимо было аннулировать кредитный договор, который был оформлен ранее на ее имя, что она и сделала под руководством Ф, действуя ее указаниям и отправляя в качестве подтверждения снимки с экрана. После чего, она закрыла кредитный вклад в банке «Т-Банк» ей зачислились денежные средства <.......>. Денежные средства она перевела на принадлежащую ей дебетовую карту банка «Альфа-Банк» в размере <.......> рублей. Затем Ф написала ей следующий номер банковской карты, получатель К.А.Р.. Ф пояснила, что он является сотрудником Росфинмониторинга и он переведет денежные средства на безопасный корреспондентский счет.

Так, в 16-49 час. 6 декабря 2024 года, действуя под строгим руководством Ф не прерывая с ней телефонный разговор, она перевела по указанному счету <.......>. Ф сказала, что она неверно перевела сумму денежных средств и продиктовала другой номер банковской карты, получатель А.Б.Т.. Так, в 17-10 час. 06 декабря 2024 года, действуя под строгим руководством Ф и не прерывая телефонный разговор, она перевела <.......>

Далее Ф сказала, что необходимо проделать аналогичные операции со счетами других банков. Так, в 18-00 час. 06 декабря 2024 года она, действуя под строгим руководством Ф, открыла мобильное приложение банка «ВТБ» и перевела денежные средства в размере <.......> с принадлежащей ей кредитной карты на принадлежащую ей дебетовую карту «Т-Банка». Далее, в 18-12 час. 06 декабря 2024 года, действуя под строгим руководством Ф она перевела на банковскую карту А.Б.Т. денежные средства в размере <.......>. Всего 06 декабря 2024 года она перевела денежных средств на общую сумму <.......> через мобильное приложение банка «Т-Банк», используя принадлежащую ей дебетовую карту, банкоматы для перевода денежных средств она не использовала.

После перевода указанной суммы Ф пояснила, что теперь она будет перевыпускать на ее имя новый корреспондентский счет, и все денежные средства будут отражаться на специальном (безопасном) счете. В последующем денежные средства будут распределены по ее новым банковским счетам. На этом телефонный разговор завершился, ФИО1 вызвала ей такси, и она направилась домой, при этом она сказала никому не сообщать о том, что она перевела денежные средства на указанную сумму. Также, Ф сказала ждать следующего звонка.

После этого, действуя под руководством Ф она пыталась оформить на свое имя еще кредиты, в дальнейшем сообщила об этом мужу, который понял, что ее обманули мошенники, затем решила обратиться в полицию (л.д.98-103).

Как следует из заключения комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 1-1305 от 05 мая 2025 года, проведенной в рамках указанного уголовного дела, потерпевшая П.Н.Н., начиная с 5 декабря 2024 года находилась под психологическим воздействием со стороны неустановленных лиц, которые неоднократно сообщали о том, что на ее имя оформляются кредиты, что деньги ушли на счет террористов и ее обвинят в госизмене, что обусловило у нее состояние страха, тревоги, беспокойства, в результате чего П.Н.Н. стала подчиняема своим собеседникам. Перегрузка большим объемом информации способствовала снижению у П.Н.Н. концентрации внимания, сужению восприятия и фиксации на собственных переживаниях, что снижало ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, не лишало ее способности впоследствии давать показания. Ее индивидуально-психологические особенности в виде: ответственности, стремлении избегать неуспеха, просоциальности установок нахождения под психологическим воздействием со стороны неустановленных лиц на фоне неблагоприятного психофизиологического состояния П.Н.Н. (переживала за дочь, проходила реабилитацию после аварии, были трудные переговоры на работе) привели к развитию у нее состояния выраженного эмоционального возбуждения, обусловленного страхом, беспокойством за свое финансовое положение, за свою семью, что лишало ее способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, прогнозировать последствия собственных поступков. При проведении методик повышенной склонности к внушаемости, подчиняемости у П.Н.Н. не выявлено.

Экспертизой подтверждено, что это воздействие лишало ее в тот период способности критически оценивать происходящее, понимать характер совершаемых действий и прогнозировать их последствия.

При таких обстоятельствах, воля П.Н.Н. на совершение операции в пределах максимального лимита по кредитному договору была сформирована не свободно, а под влиянием заблуждения, искусственно созданного мошенниками, и была направлена не на получение кредитных средств для собственных нужд, а на выполнение требований лиц, выдававших себя за представителей правоохранительных органов и Росфинмониторинга, с целью избежать мнимой угрозы. С учетом субъективного критерия у последней имелось понижение стандарта понимания природы сделки, в связи с чем, П.Н.Н. не могла объективно осознавать наличие правовых последствий совершаемой сделки.

Ходатайств о проведении судебной экспертизы в суде не заявлено.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

С учетом указанного, несмотря на то, что истец, будучи дееспособной, перевела всю сумму овердрафта по кредитному договору, судебная коллегия приходит к выводу о том, что она заблуждалась в цели получения кредита, который как она считала, необходимы для противодействия преступной деятельности - погашения взятого на нее незаконно кредита третьими лицами, что в силу подпункта 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации является существенным, поскольку указанная в кредитном договоре цель кредитования «потребительский кредит», то есть для личных целей, не соответствует действительности.

Фактически действия П.Н.Н. были направлены на совершение сделки, правовая цель которой (получение займа для удовлетворения личных потребностей) отсутствовала, а истинная цель (формальное получение и передача денег мошенникам) была противоправна.

При этом соблюдение процедуры оформления кредитного договора не может свидетельствовать о действительности сделки, поскольку Банк, являясь профессиональным участником финансового рынка, в ситуации, когда клиент – переводит денежные средства всей суммой офердрафта в максимальном размере, должен проявить повышенную осмотрительность, как того требуют принципы добросовестности.

По указанным основаниям, решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении требований о признании кредитного договора в части выдачи кредита и в части удержания комиссии, недействительным (ничтожным) как заключенный под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Согласно императивному правилу абзаца 1 пункта 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Указания на последствия недействительности оспариваемого кредитного договора в части выдачи кредита и в части удержания комиссии содержатся в иске П.Н.Н.

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08 октября 1998 года № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что при признании недействительной по иску лица, получившего денежную сумму, оспоримой сделки (займа, кредита, коммерческого кредита), предусматривавшей уплату процентов на переданную на основании этой сделки и подлежащую возврату сумму, суд с учетом обстоятельств дела может прекратить ее действие на будущее время (пункт 3 статьи 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации). В этом случае проценты в соответствии с условиями сделки и в установленном ею размере начисляются до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной. После вступления в силу решения суда проценты за пользование денежными средствами начисляются на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, с учетом криминального источника формирования заблуждения истца, не находит оснований для прекращения действия кредитного договора на будущее время и применения по настоящему делу положений пункта 3 статьи 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в результате заключения спорного кредитного договора никаких юридических последствий, кроме связанных с его недействительностью в части выдачи кредита и в части удержания комиссии, не возникло, что влечет признание отсутствующими обязательства П.Н.Н. по кредитному договору № <...> от 13 декабря 2023 года, заключенному между П.Н.Н. и Банк ВТБ (ПАО) в части выдачи кредита 6 декабря 2024 года на сумму <.......> и в части списания комиссии в размере <.......> рублей при перечислении вышеуказанной суммы, с возложением на Банк ВТБ (ПАО) обязанности направления в бюро кредитных историй сведения для удаления информации о данной кредитной истории.

Судебная коллегия также отмечает, что истец в данных правоотношениях является потребителем финансовой услуги, а потому является экономически более слабой стороной в гражданско-правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями, тогда как в рассматриваемых правоотношениях ответчик является профессиональным участником на рынке банковских услуг.

В соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Принимая во внимание, что для компенсации морального вреда в соответствии с приведенной правовой нормой достаточным условием является подтверждение факта нарушения прав потребителя, судебная коллегия пришла к выводу о законности требований истца о компенсации такого вреда, поскольку кредитные средства предоставлены вопреки ее волеизъявлению, следовательно, нарушены права истца, как потребителя.

В связи с чем, судебная коллегия с учетом фактических обстоятельств дела взыскивает с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере <.......>. Данный размер компенсации морального вреда судебная коллегия считает разумным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Красноармейского районного суда г. Волгограда от 22 декабря 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования П.Н.Н. к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительными кредитного договора в части выдачи кредита и в части удержания комиссии, применении последствий недействительности сделки отсутствующим, компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Признать недействительным кредитный договор № <...> от 13 декабря 2023 года, заключенный между П.Н.Н. и Банк ВТБ (ПАО), в части выдачи кредита 6 декабря 2024 года на сумму <.......> и в части списания комиссии в размере <.......> при перечислении вышеуказанной суммы.

Применить последствия недействительности сделки путем признания обязательств П.Н.Н. по кредитному договору № <...> от 13 декабря 2023 года, заключенному между П.Н.Н. и Банк ВТБ (ПАО) в части выдачи кредита 6 декабря 2024 года на сумму <.......> и в части списания комиссии в размере <.......> при перечислении вышеуказанной суммы, отсутствующими.

Возложить на Банк ВТБ (ПАО) обязанность в течение 30 календарных дней с момента вступления в законную силу решения суда направить в бюро кредитных историй сведения для удаления информации о кредитной истории П.Н.Н. о кредитных обязательствах по кредитному договору № <...> от 13 декабря 2023 года.

Взыскать с Банк ВТБ (ПАО) в пользу П.Н.Н. компенсацию морального вреда в размере <.......>.

В удовлетворении остальной части исковых требований П.Н.Н. отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий: подпись.

Судьи: подписи.

КОПИЯ ВЕРНА.

Судья Волгоградского областного суда И.А. Циренщиков