Решение № 2-230/2017 2-230/2017(2-5678/2016;)~М-5731/2016 2-5678/2016 М-5731/2016 от 10 апреля 2017 г. по делу № 2-230/2017

Дело № 2-230\2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 апреля 2017 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Губановой М.В.,

при секретаре Бочениной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, Родионова В.С. к Адвокатской Палате Челябинской области о признании решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области незаконным,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО2, Родионов В.С. обратились в суд с иском к Адвокатской Палате Челябинской области о признании решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области незаконным.

Мотивировали исковые требования тем, что Решениями Совета Адвокатской палаты Челябинской области (далее АПЧО) от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарным производствам в отношении адвокатов - членов Коллегии Адвокатов «ЗащитникЪ» ФИО1, ФИО2 и Родионова В.С., в их действиях признаны нарушения требований, предусмотренных ст. ст. 7, 13 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» 4.1, п.2.1 ч.2 ст. 4, п.п. 2,3 ст.5, п.п. 1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее Кодекса) и применена мера дисциплинарной ответственности в виде лишения статуса адвоката. Все решения по сути однотипны, касаются одних и тех же обстоятельств. С данными решениями истцы не согласны, считают их незаконными по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями п.6 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила профессионального поведения адвоката, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности, в соответствии с которым квалифицировалось действие адвоката. Ч.1 п.2.1 ч.2 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что адвокаты должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. Принося присягу адвоката, претендент, сдавший квалификационный экзамен, принимает на себя ответственность за выполнение обязанностей адвоката и соблюдение правил поведения, установленных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом". В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 5 Кодекса профессиональной этики адвоката: "адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия; злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката". Пунктами 1,2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено: "При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: 1)честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом; 2) уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению".

Истцы полагают, что из оспариваемых решений Совета АПЧО не ясно в чем выразилось нарушение адвокатами вышеуказанных норм Кодекса профессиональной этики адвоката. Чем именно (какими действиями, бездействием) адвокаты не сохранили (уронили) честь и достоинство адвоката, доверие каких клиентов (доверителей) они подорвали своими профессиональными действиями либо злоупотребили таким доверием. В ходе какой своей профессиональной деятельности адвокаты не исполнили обязанность по честному, добросовестному, квалифицированному, принципиальному и своевременному ее исполнению либо не исполнили обязанность по активной защите прав, свобод и интересов доверителей. Чем, в своей профессиональной деятельности истцы допустили неуважение прав чести и достоинства лиц, обратившихся к ним за оказанием помощи, доверителей, коллег и других лиц.

В соответствии с требованиями п. п. 4, 5 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы и обращения, представления лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе дисциплинарные производства в отношении истцов возбуждены как раз из отношений по функционированию Коллегии Адвокатов «ЗащитникЪ», и не имеют никакого отношения к профессиональной деятельности). Обжалуемыми решениями Совет Адвокатской палаты Челябинской области согласился с заключениями квалификационной комиссии Адвокатской палаты (так же однотипными и касающимися одних и тех же обстоятельств), признавшей в действиях истцов нарушение Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, поименованных статей Закона и Кодекса. При этом в заключениях комиссии отсутствуют сведения о том, что не все члены комиссии голосовали за признание в действиях истцов нарушения Закона и Кодекса, и не приведены доводы членов комиссии, проголосовавших "ЗА" прекращение дисциплинарных производств вследствие отсутствия нарушений в действиях истцов, а также мотивы, которыми они руководствовались.

Согласно ч.7 ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат и лицо, подавшее жалобу на действие (бездействие) адвоката, имеет право на объективное и справедливое рассмотрение жалобы. Дисциплинарные производства в отношении адвокатов были возбуждены при отсутствии каких-либо жалоб со стороны доверителей адвокатов, по представлению вице-президента палаты, однако требования закона на объективное и справедливое рассмотрение дисциплинарного производства относилось и к истцам. Данное требование закона выполнено не было. Абсолютно все доводы, изложенные как в объяснениях, представленных в квалификационную комиссию, так и в возражениях на Заключение данной комиссии остались без надлежащей оценки Совета Адвокатской палаты.

В частности, как указано в решениях Совета, основанием для возбуждения дисциплинарных производств в отношении истцов послужило представление вице- президента АПЧО, из которого следует, что при рассмотрении гражданского дела по иску Ш.С.В. к Адвокатской палате Челябинской области установлено, что ряд документов коллегии адвокатов «ЗащитникЪ», представленных в суд в качестве доказательств, являются поддельными, что установлено заключением эксперта ООО «НИИСЭ-СТЭЛС» от ДД.ММ.ГГГГ В.А.Ю, Анализ документов позволил вице- президенту полагать, что члены Коллегии Адвокатов причастны к их изготовлению и представляли их в АПЧО в качестве доказательств на заседание квалификационной комиссии ДД.ММ.ГГГГ и на заседание Совета АПЧО ДД.ММ.ГГГГ.

Однако истцы убеждены, что называющий себя экспертом в области технических экспертиз В.А.Ю., директор ООО «НИИСЭ-СТЭЛС», по ходатайству президента Адвокатской палаты Челябинской области, изготовил, по мнению истцов, заведомо ложное заключение эксперта, представил его в суд Советского района г.Челябинска, а также был допрошен в суде в качестве эксперта.

В частности В.А.Ю, указал, что при производстве экспертизы проводил исследования с помощью хроматографа "agilent tehnologes" № с заводским номером №. Как следует из пояснений истцов, ими достоверно установлено, что данный аппарат не принадлежит В.А.Ю. и возглавляемому им учреждению, и не мог ни при каких обстоятельствах использоваться им при исследованиях.

При этом приведены прямые доказательства данных фактов, и несмотря на это доводы истцов остались без внимания и надлежащей оценки. Не дана оценка доводам истцов и в той части, что документы, являвшиеся предметом так называемого экспертного исследования, представлялись не в дисциплинарное производство, возбужденное в отношении истцов, а в дисциплинарное производство, возбужденное в отношении адвоката Ш.С.В., так же являвшегося членом Коллегии Адвокатов «ЗащитникЪ». Вопросы о том, каким образом данные документы были представлены В.А.Ю,, где они хранились с момента их представления в Адвокатскую палату до исследования, остались без ответа. Не дана оценка доводам истцов о незаконности процедуры возбуждения дисциплинарных производств, а именно из выписки заседания Совета Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что дисциплинарные производства возбуждены по требованию Совета АПЧО, что противоречит требованиям ст. ст. 19, 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, по мнению истцов, Совет палаты фактически высказался и предрешил вопрос о виновности адвокатов в совершении дисциплинарного проступка.

Истцы полагают, что решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области о признании в действиях истцов нарушений закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» Кодекса профессиональной этики адвоката и применении к адвокатам мер дисциплинарной ответственности в виде лишения статуса адвокатов, незаконны и подлежат отмене.

Истцы, с учетом уточненного искового заявления, просили признать решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ о признании в действиях адвокатов ФИО1, ФИО2 и Родионова В.С. нарушений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката и применении к ним меры дисциплинарного воздействия в виде прекращения статуса адвоката незаконными.

Ранее заявленные требования об обязании Управления Министерства юстиции РФ по Челябинской области внести сведения в Реестр адвокатов Челябинской области просили не рассматривать (л.д. 86 т. 6).

Представители Адвокатской палаты Челябинской области ФИО3 по доверенности (л.д. 109 т. 1) и Президент Адвокатской палаты Челябинской области ФИО4 ранее в судебных заседаниях возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку в соответствии с заключением эксперта В.А.Ю., находящегося в материалах гражданского дела № по иску Ш.С.В. к Адвокатской Палате Челябинской области о признании решения Совета Адвокатской Палаты незаконным, документы, изготовленные и подписанные истцами, согласно экспертного заключения, сфальсифицированы истцами, а именно изготовлены не в даты, указанные в документах.

По мнению представителей ответчика, истцы пытались предоставить возможность Ш.С.В. избежать дисциплинарной ответственности путем изготовления поддельных документов.

В качестве ответчика судом привлечено Управление Министерства юстиции РФ по Челябинской области, представитель которого в судебном заседании возражала против заявленных к Управлению требований об обязании Управления Министерства юстиции РФ по Челябинской области внести сведения в Реестр адвокатов Челябинской области в первоначальном иске.

Суд, выслушав истцов, свидетелей, исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу.

Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов (п. п. 1, 2 ст. 3 Федерального закона от 31.05.2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Вследствие чего возложение на адвоката обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и решения органов адвокатской палаты, а также наделение адвокатской палаты правом прекращения статуса адвоката направлены на обеспечение адвокатуры квалифицированными специалистами, обладающими высокими профессиональными и морально-нравственными качествами.

Основания и порядок применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения обязанностей, предусмотренных данным Федеральным законом, закреплены п. 2 ст. 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", в том числе при нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно ч. ч. 4, 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г., меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разд. 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.

Из статьи 22 Кодекса следует, что дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Распоряжениями президента Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ на основании представлений вице-президента Адвокатской палаты Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ по факту представления в суд ряда документов коллегии адвокатов «ЗащитникЪ» в качестве доказательства, которые, в соответствии с заключением эксперта ООО «НИИСЭ – СТЭЛС», являются поддельными, были возбуждены дисциплинарные производства с направлением материалов для рассмотрения в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Челябинской области (л.д. 113-244, т. 2, л.д.2-91 т. 3, л.д.127-250 т.1, л.д. 1-110 т.2).

ДД.ММ.ГГГГ квалификационная комиссия Адвокатской палаты Челябинской области вынесла заключения в отношении истцов (л.д. 172 т.2, л.д.39 т.3, л.д.171 т.1) о наличии в действиях истцов нарушений требований ст.ст. 7, 13 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и ч.1, п.2.1 ч.2 ст. 4, п.п.2,3 ст.5 п.п.1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Комиссия сочла установленными факты подделки адвокатами документов: журнала учета и выдачи ордерных книжек Коллегии адвокатов «ЗащитникЪ», приходно- кассового ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, листа № от ДД.ММ.ГГГГ кассовой книги, стр. 30 журнала учета соглашений адвокатов коллегии «ЗащитникЪ», доверенности, выданной Ш.С.В. Председателем коллегии адвокатов «ЗащитникЪ» ФИО1 на право проведения операций по счету от имени коллегии, протокола собрания адвокатов коллегии от ДД.ММ.ГГГГ о зачете долгов Ш.С.В., поскольку в соответствии с заключением эксперта время изготовления указанных документов датируются периодом ДД.ММ.ГГГГ плюс минус полтора месяца в обе стороны, а не датами, указанными в самих документах (л.д. 1-159 т.5).

Адвокаты представили возражения, в которых выразили несогласие с выводами эксперта и заключением комиссии.

ДД.ММ.ГГГГ Решениями Совета Адвокатской палаты Челябинской области за нарушение нарушений требований ст.ст. 7, 13 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и ч.1, п.2.1 ч.2 ст. 4, п.п.2,3 ст.5 п.п.1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката. статус истцов в качестве адвокатов прекращен (л.д.125-242 т.2, л.д.83-89 т.3, л.д. 103-109 т.2).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что сроки привлечения истцов к дисциплинарной ответственности, предусмотренные ч. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, соблюдены, процедура привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности не нарушена.

Истцы на протяжении всего процесса дисциплинарного производства в отношении них (от возбуждения дисциплинарных производств и до принятия Советом Адвокатской палаты решений о прекращении статуса адвокатов), были надлежаще заблаговременно извещены о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела, в связи с чем имели возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства, личного участия в заседаниях и дачи по существу разбирательства устных и письменных объяснений, представления доказательств.

Доводы истцов о том, что из решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области не ясно, в чем выражалось нарушение адвокатами норм Кодекса профессиональной этики, то есть тех норм, которые перечислены в Решении Совета Адвокатской палаты Челябинской области, судом не приняты, поскольку решение содержит прямое указание на проступок – подделку документов, в чем Совет Адвокатской палаты и усмотрел нарушение закона и Кодекса профессиональной этики.

Не приняты судом также и доводы истцов о том, что в нарушение п. п. 4, 5 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката не могут быть возбуждены дисциплинарные производства в отношении истцов из отношений по функционированию Коллегии Адвокатов «ЗащитникЪ», так как, по мнению адвокатов, вопросы функционирования коллегии не относятся к профессиональной деятельности.

Суд исходит из того, что нарушения, установленные в ходе дисциплинарных производств, связаны с профессиональной деятельностью адвокатов, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 20 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" формами адвокатских образований являются: адвокатский кабинет, коллегия адвокатов, адвокатское бюро и юридическая консультация, которые и образованы для осуществления адвокатской деятельности, а документы, являвшиеся предметом рассмотрения на заседании Совета Адвокатской палаты Челябинской области, непосредственно связаны с такой деятельностью.

Подобного рода нарушения могли являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

При рассмотрении дисциплинарных производств, как следует из материалов дела, решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области принимались с учетом представленных в материалы дисциплинарных производств возражений адвокатов, без нарушения права истцов на объективное и справедливое рассмотрение дисциплинарных производств. Оценка возражениям истцов дана Советом Адвокатской палаты Челябинской области при вынесении решения.

Безоснователен и довод истцов о том, что истцам неизвестно откуда появились документы, представленные в материалы дисциплинарных производств с заключением в отношении них эксперта В.А.Ю,

Как установлено в суде, указанные документы имеют подписи истцов, изготовлены ими в коллегии адвокатов «ЗащитникЪ», потому происхождение указанных документов было очевидным для участников дисциплинарного производства при принятии решения Советом Адвокатской палаты Челябинской области. Указанные документы были представлены коллегией адвокатов «ЗащитникЪ» для целей проведения экспертизы, назначенной судом по делу по иску Ш.С.В. к Адвокатской палате Челябинской области.

В материалах дисциплинарных производств имеются бюллетени голосований, подтверждающие принятие решений членами Совета Адвокатской палаты Челябинской области в отношении истцов.

Учитывая изложенное, суд не усматривает нарушений Кодекса профессиональной этики адвоката, как квалификационной комиссией, так и Советом адвокатской палаты.

В судебном заседании при оспаривании решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области в части несогласия истцов с заключением эксперта В.А.Ю,, положенным в основание решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области, судом установлены следующие обстоятельства.

Рассматривая довод истцов о то, что экспертом В.А.Ю. экспертиза проведена ненадлежащим образом, экспертом не проводилось исследований документов коллегии адвокатов «ЗащитникЪ», которые были переданы на экспертизу, суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, в основание решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области о прекращении статуса адвокатов, закладывалось заключение эксперта ООО «НИИСЭ-СТЭЛС» от ДД.ММ.ГГГГ В.А.Ю., выводами которого установлено, что время изготовления документов журнала учета и выдачи ордерных книжек Коллегии адвокатов «ЗащитникЪ», приходно- кассового ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, листа № от ДД.ММ.ГГГГ кассовой книги, стр. 30 журнала учета соглашений адвокатов коллегии «ЗащитникЪ», доверенности, выданной Ш.С.В. Председателем коллегии адвокатов «ЗащитникЪ» ФИО1 на право проведения операций по счету от имени коллегии, протокола собрания адвокатов коллегии от ДД.ММ.ГГГГ о зачете долгов Ш.С.В., датируются периодом ДД.ММ.ГГГГ плюс минус полтора месяца в обе стороны (л.д. 20 т.5). Доверенность, выданная Ш.С.В. Председателем коллегии адвокатов «ЗащитникЪ» ФИО1 на право проведения операций по счету от имени коллегии, протокол собрания адвокатов коллегии от ДД.ММ.ГГГГ о зачете долгов Ш.С.В. подвергались интенсивному термическому воздействию, которое неизбежно сопровождается ускорением процесса полимеризации связующих компонентов в штрихах рукописного текста.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения в суде гражданского дела по иску Ш.С.В. к Адвокатской палате Челябинской области о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области на основании определения Советского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ назначена экспертиза. На разрешение эксперта поставлены вопросы: соответствует ли время изготовления документов: журнала учета и выдачи ордерных книжек Коллегии адвокатов «ЗащитникЪ», приходно- кассового ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, листа № от ДД.ММ.ГГГГ кассовой книги, стр. 30 журнала учета соглашений адвокатов коллегии «ЗащитникЪ», доверенности, выданной Ш.С.В. Председателем коллегии адвокатов «ЗащитникЪ» ФИО1 на право проведения операций по счету от имени коллегии, протокола собрания адвокатов коллегии от ДД.ММ.ГГГГ о зачете долгов Ш.С.В., дате, указанной в них и в какое время могли быть изготовлены документы.

Из пояснения допрошенного в качестве свидетеля В.А.Ю. следовало, что именно он проводил экспертизу по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 163 т.5).

Однако, как следует из представленного суду ответа ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Челябинской области» (далее ФБУЗ) (л.д.180-181 т.5), между ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Челябинской области» и ООО «НИИСЭ-СТЭЛС» ДД.ММ.ГГГГ заключен договор возмездного оказания услуг №, согласно которому ФБУЗ обязано оказать услуги в виде лабороторно-токсикологических исследований.

В рамках указанного договора с использованием хроматомасс- спектрометра "agilent tehnologes" № с заводским номером № проведены хроматографические исследования проб под №. Исследования проводились ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель В.А.Ю. в суде пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ проводились тестовые исследования готовности оборудования к проведению исследования, которые фактически не имеют отношения к экспертизе. Основные же исследования проведены после получения определения суда (л.д.204 оборот т.5).

Как следует из представленных материалов проведенной экспертизы, пояснений свидетелей, исследование образцов представленных документов на давность изготовления производились на оборудовании ФБУЗ по предоставленным В.А.Ю. образцам документов (частям документов), сформированным в пакеты и зарегистрированным ФБУЗ под номерами проб № ( согласно протоколу лабораторных исследований от ДД.ММ.ГГГГ -фрагменты печати) и № (согласно протоколу лабораторных исследований от ДД.ММ.ГГГГ - фрагменты подписи).

Проводила исследование работник ФБУЗ К.Р.Р. врач- лаборант лаборатории санитарно- гигиенических испытаний ФБУЗ.

Как следовало из пояснений свидетеля К.Р.Р., пробы формируются экспертным учреждением и предоставляются в ФБУЗ для исследования в виде пакетов, формирует пакеты сам эксперт.

Свидетель Б.С.Е., работающий в Центре заведующим отделением физико-технических исследований пояснил, что на исследование переданы экспертом 2 пакета под номерами проб №, иных образцов эксперт в ФБУЗ для проведения исследований по данной экспертизе не передавал.

Из пояснений свидетеля К.Р.Р., проводившей работы по исследованию образцов, переданных В.А.Ю, в ФБУЗ и зарегистрированными под номерами № следует, что пробы № получены ДД.ММ.ГГГГ, результаты испытаний выданы В.А.Ю. ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, свидетель К.Р.Р., сравнив хроматограммы, полученные ею в результате испытаний и отраженные в экспертизе в качестве иллюстраций, пояснила, что они не соответствуют друг другу, в экспертизе использованы хроматограммы проб №, исследования по которым проведены в ДД.ММ.ГГГГ. Некоторые из хроматограмм абсолютно идентичны, что, по мнению свидетеля, говорит о том, что приведены результаты исследования одного образца.

Так, свидетель К.Р.Р. пояснила, что в экспертизе одинаковыми являются иллюстрации хроматограмм: № соответственно, однако № – штрих подписи ФИО1 в доверенности Ш.С.В., а № – штрих подписи Ш.С.В., также совпадают иллюстрации с цифровыми расчетами №, при этом №- подпись ФИО1, № – подпись Ш.С.В. Кроме того, указание на номер пробы № не соответствует номеру пробы текста, а является номером пробы оттиска печати, цифровые показатели № абсолютно одинаковы.

В соответствии с пояснениями свидетеля Б.С.Е. проба №, заложенная в основание заключения эксперта, содержала штрихи подписи, проба №, заложенная в основание заключения эксперта, являлась чистым листом бумаги документов, которые должны были являться предметом исследования экспертизы.

Пояснения К.Р.Р. аналогичны пояснениям допрошенного в качестве свидетеля Б.С.Е., работающего в Центре заведующим отделением физико-технических исследований.

Пояснения данных свидетелей, предупрежденных об ответственности за дачу ложных показаний, последовательны, непротиворечивы. У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей К.Р.Р. и Б.С.Е., которые суд закладывает в основание решения.

Обстоятельство несоответствия данных исследования, отраженных в экспертизе, установлены также и официальным ответом ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Челябинской области» (л.д. 240 т.5).

Свидетель В.А.Ю. не смог пояснить причины наличия в экспертном заключении хроматограмм, не имеющих отношения к документам, переданным эксперту для исследования.

Анализируя в совокупности показания свидетелей, экспертное заключение, суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, работу по исследованию спорных документов проводила работник ФБУЗ К.Р.Р. Таким образом, экспертиза, назначенная в ООО «НИИСЭ-СТЭЛС», вопреки требованиям закона проведена специалистом другой организации без учета данных о ее компетенции и указания в экспертизе на проведение исследований именно этим специалистом. В нарушение требований ч.2 ст. 87, 79 ГПК РФ ходатайств о привлечении других экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертом В.А.Ю. не заявлялось.

В силу абзаца второго части 1 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. Таких сообщений в суд не направлялось.

Из содержания заключения экспертизы следует, что исследованию на хроматомасс-спектрометре подвергались, в том числе документы: доверенность, выданная Ш.С.В. Председателем коллегии адвокатов «ЗащитникЪ» ФИО1 на право проведения операций по счету от имени коллегии, протокол собрания адвокатов коллегии от ДД.ММ.ГГГГ о зачете долгов ФИО5.

Однако, как следует из раздела экспертизы «Собственное исследование» подраздела «Детальное и инструментальное исследование» п.п. 6 и 7 указанные документы по причине термического воздействия на документ, отнесены экспертом к категории малоинформативных, тем не менее, описывая признаки умышленного и искусственного старении, эксперт приходит к выводу, что «Ни одного из перечисленных признаков, свидетельствующих о применении к документам каких- либо методов ускоренного старения, в процессе исследования не обнаружено.» (л.д.16 т.5).

Таким образом, выводы эксперта содержат неясности и противоречия, то есть заключение эксперта не отвечает требованием ст. ст. 85, 86 ГПК РФ.

Из пояснений эксперта В.А.Ю. следовало, что, поскольку все группы документов, представленные на исследование, объединены фактически одной идеей или одним юридическим фактом, смысл которого заключается в том, что они изготовлены позже того периода, которым датированы, и носят в целом подложный характер, то эксперт посчитал возможным «экстраполировать» данные, полученные в процессе установления абсолютного времени изготовления документов первой группы (кроме доверенности и протокола) с учетом того, что доверенность и протокол имеют признаки искусственного старения.

Исследовав данные документы, эксперт, выйдя за рамки своей компетенции, сделал вывод, объединив их по признаку единого умысла на изготовление поддельных документов, о чем пояснил в судебном заседании (л.д.169 оборот т.5).

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценивая представленные доказательства, суд полагает, что заключение эксперта является недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований закона.

Судом установлено, что эксперт в нарушение закона не исполнил определение суда, не провел экспертизу по оспариваемым документам.

Поскольку в решения Совета Адвокатской палаты Челябинской области, как и в заключения квалификационной комиссии не закладывалось иных оснований для признания документов поддельными кроме заключения эксперта, которое признано судом недопустимым доказательством, то суд приходит к выводу, что оснований для признания документов поддельными не имеется.

В судебном заседании не нашел подтверждения факт совершения истцами дисциплинарных проступков в виде подделки документов.

Исковые требования истцов о признании незаконными решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области о прекращении истцам статуса адвоката подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Удовлетворить исковые требования ФИО1, ФИО2,, Родионова В.С. к Адвокатской Палате Челябинской области о признании решений Совета Адвокатской палаты Челябинской области о прекращении статуса адвоката незаконными.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Челябинска.

Судья: п/п Губанова М.В.

Копия верна.

Судья Губанова М.В.