Апелляционное определение № 33-2710/2025 33-87/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Шахуров С.Н. Дело № 33-87/2026

№ 2-1577/2025

УИД 67RS0003-01-2025-000655-33


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Родионова В.А.,

судей Горчаковой О.М., Мельничук Е.В.,

при помощнике судьи Игнатовой Г.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ООО «РЕАДОВКА.РУ», ФИО8 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

по апелляционной жалобе ФИО7 на решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 16 октября 2025 года,

Заслушав доклад судьи Горчаковой О.М., объяснения истца ФИО7, представителя истца ФИО9, возражения представителя ответчика ООО «РЕАДОВКА.РУ» ФИО10, представителя ответчика ФИО8 – ФИО11, судебная коллегия

установила:

ФИО7 обратился в суд с иском к ООО «РЕАДОВКА.РУ», ФИО8, в котором, с учетом уточненных требований, просит:

признать не соответствующими действительности и порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию сведения, распространенные в статье журналиста ФИО1 на сайте Интернет-издания «РЕАДОВКА.РУ» 17.12.2024 под названием «ЛГБТ* - скандал: в стенах смоленского подъезда больше года идет война между <данные изъяты>?»;

обязать ООО «РЕАДОВКА.РУ» опубликовать на информационном портале опровержение сведений, содержащихся в данной статье, и удалить публикацию, размещенную на сайте сетевого издания «Readovka67.ru» по адресу <данные изъяты>

взыскать с ООО «РЕАДОВКА.РУ» в пользу истца в счет компенсации морального вреда 50 000 руб.;

взыскать с ФИО8 в пользу истца в счет компенсации морального вреда 50 000 руб. за распространение сведений в отношении истца, не соответствующих действительности;

взыскать с ООО «РЕАДОВКА.РУ» и ФИО8 в пользу истца понесенные по делу судебные расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб., 12 000 руб. за нотариальный осмотр доказательств и составление соответствующего протокола.

Требования мотивированы тем, что на сайте Интернет-издания «РЕАДОВКА.РУ», являющегося СМИ, 17.12.2024 по адресу <данные изъяты> была опубликована статья?журналиста ФИО1 под названием «ЛГБТ* - скандал: в стенах смоленского подъезда больше года идет война между <данные изъяты>?». Считает, что изложенная в статье информация не соответствует действительности, порочит его доброе имя, честь, достоинство и деловую репутацию. Несмотря на то, что напрямую его имя в статье не называется, многие его знакомые, друзья и жильцы дома без особого труда сделали вывод, о ком написана данная статья. Он никогда не совершал противоправных действий, к уголовной и административной ответственности не привлекался. По сути его обвиняют в совершении преступлений, которые он никогда не совершал. Указанная недостоверная информация была получена сотрудниками газеты от ФИО8 и не проверена на соответствие действительности. Информация в статье преподнесена таким образом, что у читателя может сложиться устойчивое мнение о нем, как о лице <данные изъяты>. Подача материала от имени жителей <данные изъяты>, жильцов дома также вводит читателя в заблуждение, поскольку весь материал составлен со слов ФИО8 Автор статьи, называя бытовой скандал между ним и ФИО8 ЛГБТ-скандалом пытается привлечь внимание читателей к написанному им материалу, причиняя при этом нравственные и физические страдания истцу. Сама формулировка определений его как <данные изъяты> и т.п. создает образ преступника.

В судебном заседании истец ФИО7, а также его представитель ФИО9 заявленные исковые требования поддержали, указав, что в настоящее время указанная статья на портале ООО «РЕАДОВКА.РУ» удалена.

Представитель ответчика ООО «РЕАДОВКА.РУ» ФИО10 исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, поддержал письменные возражения на иск и указал, что считает заявленные исковые требования необоснованными, так как в оспариваемой статье не содержится упоминание истца и (или) его персональные данные, что исключает его идентификацию как субъекта статьи. Из текста оспариваемой статьи следует, что речь в статье идет о некоем <данные изъяты> проживающем на <данные изъяты>, у которого возникли проблемы с соседями. Также в статье упоминается некая <данные изъяты>, за матерью которой ухаживает вышеуказанный <данные изъяты>. Принимая во внимание, что спорная статья не содержит какого-либо упоминания истца ФИО7, проживающего по адресу: г<адрес>, исковые требования являются необоснованными. Доводы истца, изложенные в исковом заявлении, не подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами относительно спорной статьи. <данные изъяты>

Ответчик ФИО8, а также представитель ответчика ФИО11 исковые требования не признали, просили в их удовлетворении отказать, поддержали письменные возражения на иск, указав, что ответчик к данной публикации не имеет никакого отношения, с автором статьи не знакома и никогда с ним не встречалась. Заказчиком статьи не является. В своем исковом заявлении истец воспринимает события, описанные в статье, в свой адрес, хотя ни имен, ни фамилий, ни адресов в публикации не приведено. Нет никаких сведений идентифицирующих личность, о которой ведется речь. Поскольку не представляется возможным установить о ком же в действительности написана данная статья, а ФИО7 утверждает о прямом отношении его к главному герою публикации, предполагает, что заказчиком статьи может являться и сам истец.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по г. Смоленску, Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Смоленской области, прокуратура Промышленного района г. Смоленска, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 16 октября 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО7 отказано (т.1 л.д.165-172).

В апелляционной жалобе ФИО7 просит решение суда отменить и принять новое об удовлетворении исковых требований, указывая на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное определение и не установление обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального права. Полагает, что несмотря на отсутствие персональных данных, в статье имеется достаточное количество идентифицирующей истца информации, редакция не оспаривает, что в статье речь идет именно об истце. Ошибочен вывод суда о том, что изложенные ответчиком в статье фразы и предложения являются реализацией предусмотренного законом права на свободу выражения мнения редакции. Истец является старшим по дому, в статье имеется информация, что он ухаживает за пожилыми людьми с целью незаконного завладения их жильем, что не соответствует действительности, в связи с чем статья негативно сказывается на его деловой репутации. Обстоятельства понесенных истцом нравственных страданий судом не устанавливались (т. 1л.д.174-176).

В судебном заседании апелляционной инстанции истец ФИО7 и представитель истца ФИО9 поддержали доводы апелляционной жалобы, истец указал на выражения, содержащиеся в тексте статьи, которые являются не соответствующими действительности и порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию. С заключением судебной экспертизы согласились и просили опубликовать опровержение в форме сообщения о принятом судебном решении.

Представитель ответчика ООО «РЕАДОВКА.РУ» ФИО10 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, так как в статье не содержится утверждений о фактах, а лишь оценочные суждения, кроме того отсутствуют персональные данные, позволяющие установить, что в статье говорится именно об истце.

Представитель ответчика ФИО8 – ФИО11 также просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда оставить без изменения, указав, что помимо отсутствия идентифицирующей истца информации, ФИО8 отрицает, что предоставляла какую-либо порочащую информацию редакции.

Ответчик ФИО8, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по г. Смоленску, Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Смоленской области, прокуратура Промышленного района г. Смоленска, в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, в силу чего судебная коллегия в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) определила рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается нотариально удостоверенным протоколом осмотра доказательств, что на сайте Интернет-издания «РЕАДОВКА.РУ», являющегося средством массовой информации, 17.12.2024 по адресу <данные изъяты> размещена статья<данные изъяты>журналиста <данные изъяты> под названием» «ЛГБТ* - скандал: в стенах смоленского подъезда больше года идет война между <данные изъяты>?», содержание которой приложено к протоколу осмотра (т.1 л.д.111-127).

Истец указывал, что текст статьи позволяет установить, что речь в ней идет именно о нем, а содержащиеся в статье утверждения о том, что он является лицом <данные изъяты>, не соответствуют действительности, являются порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что идентифицировать информацию в статье, как распространенную в отношении истца, невозможно, так как имя «героя» данной публикации изменено, иные персональные данные в статье отсутствуют. Кроме того, фразы и предложения, изложенные в рассматриваемой статье, представляют собой ряд оценочных суждений, выраженных в виде субъективного анализа и предположений, основанных на журналистском расследовании, являются реализацией предусмотренного законом права на свободу выражения мнения редакции ООО «РЕАДОВКА.РУ». В этой связи, суд пришел к выводам о том, что выражение таких оценочных суждений не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда, положенными в обоснование отказа в удовлетворении иска, так как они основаны на неправильном толковании и применении к спорным отношениям норм материального права, а также сделаны с нарушением норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Вместе с тем осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Согласно п. 2 ст. 152 ГК РФ сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет» (п. 5 ст. 152 ГК РФ).

В силу пункта 9 статьи 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обращено внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Таким образом, реализация гражданином права на свободу слова, свободу выражения мнений и свободу массовой информации не должна нарушать права других граждан на защиту чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 №3 разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, они не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Как разъяснено в 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 №3, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением. При этом наличие в каком-либо высказывании субъективной оценки само по себе не исключает присутствие в нем утверждений о факте. Так, выражение негативного отношения к нарушению другим лицом закона, к совершению им нечестного поступка, к нарушению деловой этики и т.д. может не исключать, а напротив, содержать утверждение о том факте, по отношению к которому высказывается мнение.

В пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, приведены аналогичные правовые позиции.

В случае возникновения спора о том, является ли распространенная информация порочащей честь, достоинство или деловую репутацию и соответствует ли она действительности, этот вопрос окончательно разрешается судом.

Кроме того, установление факта распространения сведений об истце предполагает установление того, что такие сведения относятся непосредственно к истцу, а не к иным гражданам.

Исходя из положений статей 67, 195 – 198 ГПК РФ, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 ГПК РФ.

В нарушение приведенных норм материального и процессуального права в решении не приведено ссылок на доказательства, на основании которых суд признал оспариваемые истцом сведения, распространенные в рассматриваемой статье, оценочными суждениями, выраженными в виде субъективного анализа и предположений, а не утверждениями о фактах, а также не усмотрел порочащего характера указанных сведений непосредственно в отношении истца.

Принимая решение, суд не учел, что доводы истца и возражения ответчиков относительно формы изложения оспариваемых истцом сведений (утверждения о фактах или оценочные суждения), а также наличия в этих сведениях негативной характеристики истца (порочащего характера сведений) могли быть подтверждены либо опровергнуты заключением судебной экспертизы, проведенной в соответствии со статьей 79 ГПК РФ, поскольку требовались специальные познания в области лингвистки для разрешения этих вопросов, в том числе о том, имеются ли в публикации критериальные маркеры, позволяющие идентифицировать «героя» публикации, как конкретное лицо, в том числе как ФИО7

С целью устранения допущенных судом первой инстанции нарушений, определением судебной коллегии от 13.01.2026 по ходатайству истца по делу назначена комплексная психолого-лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центр экспертной диагностики, образования и коррекции личности».

Согласно заключению экспертов от 25.02.2026 №25/02-пл в тексте статьи «ЛГБТ-скандал: в стенах смоленского подъезда больше года идет война между <данные изъяты>?», размещенной на интернет-<данные изъяты>, содержатся негативные сведения о лице, являющемся «героем» данной публикации, его деятельности, личных, деловых и моральных качествах.

Негативная информация содержится в следующих фрагментах: «Злодей стал требовать деньги за молчание», «Возникает вопрос: как у <данные изъяты> который официально работает <данные изъяты> может быть столько квартир? Жители предполагают, что мужчина получает недвижимость обманным путем. <данные изъяты> якобы представляется <данные изъяты> и входит в доверие к пожилым людям, которые не подозревают о его истинных намерениях, и заставляет их переоформить квартиры на него. Местные жители считают, что он занимается рэкетом. Соседи очень обеспокоены сложившейся ситуацией», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> обвинила его в <данные изъяты> своей матери <данные изъяты>: «Я не могла понять в чем дело, нашли <данные изъяты>. Я вместе с моим папой, старшей сестрой написали на него заявление. Он приходит без моего ведома к нам домой, <данные изъяты> мать. Мы переживаем за ее жизнь. Вызывали многократно участкового, будем писать в прокуратуру. Он опасный человек. Видимо, решил посягнуть на нашу квартиру»», «История с вызовом участкового не привела ни к каким результатам, кроме как к угрозам со стороны <данные изъяты>», «Характер и личность предполагаемого рэкетира», «Оказалось, что он живет один, у него совсем нет друзей, а его родственники живут отдельно и не общаются с ним. По словам опрашиваемых, его старший брат перестал с ним общаться, когда узнал и его <данные изъяты>».

Высказывание «Слежка, изрисованные стены, разбитые камеры и непотребства творятся на <данные изъяты>» следует считать негативным, сообразуясь с контекстом статьи, данное высказывание описывает, в том числе действия, совершаемые <данные изъяты> и поданные, как негативная информация.

Высказывание «Официально <данные изъяты> работает <данные изъяты> и заботится о пожилых людях», взятое отдельно от контекста, не содержит негативной информации об объекте речи. Указанное высказывание необходимо рассматривать в контексте, смысловая направленность которого негативна в отношении <данные изъяты> «Официально <данные изъяты> работает сиделкой и заботится о пожилых людях… оплата довольно низкая: всего 1200 рублей в месяц. … Возникает вопрос: как у <данные изъяты> который официально работает <данные изъяты> может быть столько квартир? Жители предполагают, что мужчина получает недвижимость обманным путем. <данные изъяты> якобы представляется сиделкой и входит в доверие к пожилым людям, которые не подозревают о его истинных намерениях, и заставляет их переоформить квартиры на него. Местные жители считают, что он занимается рэкетом. Соседи очень обеспокоены сложившейся ситуацией».

Высказывание «В стремлении контролировать всех и все, он, кажется, не знает границ. Весь дом оснащен камерами наблюдения, а его квартира находится за массивной решеткой на лестничной площадке. Однако тотальная слежка осуществляется не только в стенах дома, но и в интернете: <данные изъяты> словно всевидящее око, следит за каждым комментарием, каждым постом и за каждым, кто активно выражает свое мнение…» также следует интерпретировать как негативное по отношению к объекту речи в контексте статьи. В данном случае информация о том, что <данные изъяты> занимается слежкой, устанавливает камеры, является негативной, так как последствия этой слежки в том, что <данные изъяты> публикует оскорбительные видео, оскорбляет и унижает жителей.

Высказывания, содержащиеся в данном тексте, имеют различную форму выражения: утверждение о факте, оценочные суждения, мнения, предположения.

Утверждения о фактах:

«Злодей стал требовать деньги за молчание»,

«Официально <данные изъяты> работает сиделкой и заботится о пожилых людях. Возникает вопрос: как у <данные изъяты> который официально работает <данные изъяты> может быть столько квартир?». Утверждение в приведенном вопросительном высказывании содержится на уровне пресуппозиции, то есть части высказывания, необходимой для понимания высказывания: у <данные изъяты> имеется некоторое количество недвижимости, при том, что он официально трудоустроен как <данные изъяты>,

«<данные изъяты> обвинила его в <данные изъяты> своей матери <данные изъяты>: «Я не могла понять в чем дело, нашли бутылку с каким-то странным запахом, видимо что-то паленое. Я вместе с моим папой, старшей сестрой написали на него заявление. Он приходит без моего ведома к нам домой, <данные изъяты> мать. Мы переживаем за ее жизнь. Вызывали многократно участкового, будем писать в прокуратуру». В данном случае утверждение о факте дается со ссылкой на источник информации (<данные изъяты> обвинила), однако маркеры мнения и/или предположения отсутствуют (утверждение об утверждении),

«История с вызовом участкового не привела ни к каким результатам, кроме как к угрозам со стороны <данные изъяты>»,

«По словам опрашиваемых, его старший брат перестал с ним общаться, когда узнал и его <данные изъяты> В данном случае утверждение о факте дается со ссылкой на источник информации (по словам опрашиваемых), однако маркеры мнения и/или предположения отсутствуют (утверждение об утверждении),

«В стремлении контролировать всех и все, он, кажется, не знает границ. Весь дом оснащен камерами наблюдения, а его квартира находится за массивной решеткой на лестничной площадке. Однако тотальная слежка осуществляется не только в стенах дома, но и в интернете: <данные изъяты> словно всевидящее око, следит за каждым комментарием, каждым постом и за каждым, кто активно выражает свое мнение;

Как выяснилось позже, в тот день <данные изъяты> опубликовал оскорбительное видео с оскорбительной подписью, и нервы женщины не выдержали;

Ее поддержали и другие жители дома, внесся больше ясности в ситуацию: «Этот человек ежедневно ведет себя не совсем адекватно и занимается самоуправством». В данном случае утверждение о факте дается на источник информации, однако маркеры мнения и/или предположения отсутствуют (утверждение об утверждении).

Оценочные суждения: Злодей стал требовать деньги за молчание; <данные изъяты>; Он опасный человек.

Мнения: Местные жители считают, что он занимается рэкетом.

Предположения: Жители предполагают, что мужчина получает недвижимость обманным путем. Давид якобы представляется <данные изъяты> и входит в доверие к пожилым людям, которые не подозревают о его истинных намерениях, и заставляет их переоформить квартиры на него; видимо, решил посягнуть на нашу квартиру; Характер и личность предполагаемого рэкетира; В стремлении контролировать всех и все, он, кажется, не знает границ.

Негативная информация, приведенная в тексте, а также его фрагментах и выраженная в форме утверждений, в случае ее несоответствия действительности, будет являться порочащей доброе имя, честь и достоинство, деловую репутацию «героя» данной публикации в общем и ФИО7 в частности, так как содержит утверждения о наличии у автора статьи информации (самостоятельно воспринятой, полученной со слов людей, полученной из социальных сетей) о нарушении им действующего законодательства (получает недвижимость незаконным путем, занимается самоуправством), неправильном, неэтичном поведении в личной жизни <данные изъяты> пожилых людей, обманывает их, имеет <данные изъяты>, из-за которой с ним прекратил общение близкий родственник), обвиняет соседей в <данные изъяты>, постоянно контролирует жизнь соседей (тотально следит за ними)).

В тексте статьи не имеется высказываний, содержащих отрицательную оценку личности «героя» данной публикации в неприличной (оскорбительной) форме.

В представленном на исследование тексте указывается, что имя объекта речи изменено, при этом косвенная атрибуция объекта речи по тексту статьи возможна по указаниям на место жительства (Жители <данные изъяты> которые столкнулись с <данные изъяты>, проживающим на <данные изъяты>).

В публикации (текстовой части в совокупности с фотоизображениями), а также в комментариях к ней (явившихся результатом предоставления автором и/или редакцией возможности распространения данной информации и ее комментирования) содержится совокупность критериальных маркеров, позволяющих идентифицировать «героя» публикации, как конкретное лицо, в том числе как ФИО7, проживающего по адресу: <адрес> являющегося старшим по данному дому.

Без текстов комментариев идентификационные критерии статьи и ее содержательные элементы делают возможным опознание героя статьи как конкретное лицо как минимум кругу его ближайшего окружения (родственникам, друзьям, знакомым, жителям дома); с текстами комментариев – как конкретное лицо для остальных потребителей продукции.

У судебной коллегии не имеется оснований не доверять выводам судебной экспертизы, как доказательству, полученному в соответствии с требованиями главы 6 ГПК РФ, поскольку она подготовлена лицами, обладающими специальными познаниями, квалификацией, соответствующие дипломы, сертификаты, удостоверения и свидетельства приложены к заключению, эксперты в соответствии со ст. 307 УК РФ в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Нарушений при производстве судебной комиссионной психолого-лингвистической экспертизы и даче заключения требований Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», положений статей 79, 83 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы и неправильности сделанных выводов, суда не установлено.

Ответчиком ООО «РЕАДОВКА.РУ» заявлено о несогласии с выводами экспертов со ссылкой на то, что заключение не содержит конкретного ответа на поставленный судом вопрос относительно наличия критериальных маркеров, позволяющих идентифицировать «героя» данной публикации как ФИО7 В лингвистической части заключения эксперты ссылаются на комментарии граждан в социально сети «ВКонтакте» и мессенджере «Телеграмм», однако комментарии не являются критериальными маркерами, позволяющими идентифицировать лицо из текста статьи. В психологической части заключения эксперты незаконно и необоснованно указывают на наличие таких критериальных маркеров, как «герой публикации проживает в конкретном доме и конкретном подъезде, которые идентифицируются по имеющимся в статье изображениям», так как статья не содержала фотографий с указанием конкретного дома, номера подъезда и квартиры, а также «имеющиеся в статье элементы информации доступны для восприятия лицам, обладающим определенной информацией», так как является догадкой и предположением.

Вместе с тем, как следует из исследовательской части экспертного заключения, экспертами проведены лингвистическое и психологическое исследования, в ходе которых установлено, что имя объекта речи в статье не раскрывается, а атрибуция объекта речи возможна только косвенно, по указаниям на место жительства (<данные изъяты>). Относимость текста статьи к конкретному человеку и соотнесенность вымышленного имени <данные изъяты> с конкретным именем восстанавливается из комментариев, оставленных разными пользователями в социальной сети «ВКонтакте», мессенджере «Телеграмм» к рассматриваемой статье, в которых приводится точный адрес проживания, имя, отчество истца.

Маркерами относимости к объекту речи в статье являются: герой публикации «<данные изъяты>, однако восприятие текста путем логических операций позволяет утверждать, что герой записи не <данные изъяты> а человек с иным именем, так как в тексте имеется однозначное указание на изменение имени героя публикации; герой публикации принадлежит к мужскому полу; проживает в <данные изъяты> в конкретном доме и конкретном подъезде, которые идентифицируются по имеющимся в статье изображениям; имеющиеся в статье элементы информации доступны для восприятия лицам, обладающим определенной информацией, так как автор приводит высказывания соседей, которые сообщают о человеке и делают вывод, что «он поймет, что речь идет о нем»; герой публикации занимается сдачей квартиры в аренду; у него был конфликт с двумя арендаторами квартиры по поводу которого имелись публикации с обеих сторон; герой публикации является управляющим домом, находится в конфликте со своей соседкой, которая разбила камеру в подъезде и считает, что он причиняет вред ее матери; герой публикации ухаживает за нетрудоспособными гражданами.

Имеющиеся идентификационные маркеры относимости к объекту речи позволяют минимизировать возможные варианты опознания человека как конкретной личности, так как совпадение множественности признаков (десяти) в одном лице практически отсутствует.

Отнесение информации в статье к конкретному человеку полностью доступно для лиц, имеющих информацию о ситуации в доме на <данные изъяты>, как минимум для ближайшего окружения «героя» публикации (его друзей, родственников, знакомых, жителей дома), что делает возможной идентификацию человека сохранной для неопределенного круга лиц.

Таким образом, экспертами в полной мере дан ответ на поставленный судом вопрос, несогласие с избранными экспертами методиками проведения исследования, отнесением двух критериальных маркеров, позволяющих идентификацию по тексту статьи конкретного лица, не свидетельствует о необоснованности экспертного заключения и выражает лишь субъективное несогласие стороны, не обладающей специальными познаниями, с выводами экспертов, однако не опровергает их.

Указание на наличие противоречий в заключении, так как высказывание «Злодей стал требовать деньги за молчание» отнесено и к утверждению о факте и к оценочному суждению, ошибочно, так как к утверждению о факте экспертами отнесена часть данного высказывания «стал требовать деньги за молчание», а к оценочному суждению слово «злодей», что прямо следует из исследовательской части заключения и его выводов.

Несогласие ответчика с отнесением к утверждениям о фактах следующих высказываний: «<данные изъяты> обвинила его в <данные изъяты> своей матери <данные изъяты>», «По словам опрашиваемых, его старший брат перестал с ним общаться, когда узнал о его <данные изъяты>», «Ее поддержали и другие жители дома, внеся больше ясности в ситуацию», также не может быть признано заслуживающим внимания, так как данные высказывания отнесены экспертами к утверждениям об утверждениях, в которых отсутствуют маркеры мнения и /или предположения.

Вопреки мнению ответчиков, оценка данных утверждений на соответствие действительности не входит в компетенцию эксперта, а является прерогативой суда.

Отсутствие оскорбительной формы высказывания не свидетельствует о том, что информация не является порочащей доброе имя, честь и достоинство, деловую репутацию гражданина, так как неприличная форма высказывания не является обязательной для отнесения сообщенных сведений к порочащим. Мнение ответчиков об обратном является ошибочным.

Таким образом, заключение экспертизы принимается судом апелляционной инстанции в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства, которое подлежит оценке наряду с иными доказательствами по делу. Несмотря на несогласие с выводами экспертов, ответчики, однако, о проведении повторной экспертизы не заявляли.

С выводами суда о том, что невозможно идентифицировать информацию в статье, как распространенную в отношении истца ФИО7, судебная коллегия не соглашается, так как заключением судебной экспертизы установлено, что в тексте публикации в совокупности с фотоизображениями содержится совокупность критериальных маркеров, позволяющих идентифицировать «героя» публикации именно как истца, как минимум его близкому окружению (родственникам, друзьям, знакомым, жителям дома). Учитывая, что было доступно комментирование данной статьи в социальной сети «ВКонтакте» и мессенджере «Телеграмм» того же СМИ, идентификация истца стала возможна и для неопределенного круга лиц.

Кроме того, помимо выводов эксперта, возможность идентификации истца подтверждена и показаниями допрошенных судом первой инстанции свидетелей ФИО3 и ФИО4 проживающих в одном доме с истцом, которые, прочитав статью, поняли, что речь в ней идет о ФИО7, в общедомовом чате было обсуждение данной статьи. Также свидетели указали на то, что сведения об истце, изложенные в статье, не соответствуют действительности.

Допрошенная судом апелляционной инстанции в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ свидетель ФИО2 показала, что являлась главным редактором СМИ «Реадовка67», после выхода спорной публикации в редакцию неоднократно обращались жильцы многоквартирного дома, которые поняли о ком в статье идет речь и высказывались в поддержку ФИО7 Комментарии к статье в группе «ВКонтакте» были открыты, публикация вызвала интерес у читателей и комментариев было большое количество.

Таким образом, то обстоятельство, что в сюжете не называются фамилия, имя и отчество истца, не является препятствием для идентификации истца по фотоматериалам и контексту опубликованной статьи.

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт распространения негативной информации имеет место, информация относится непосредственно к истцу ФИО7, не соответствует действительности и носит порочащий характер, поскольку представлена в виде утверждения о фактах, изложенных в следующих высказываниях:

«Злодей стал требовать деньги за молчание»,

«Возникает вопрос: как у Давида, который официально работает <данные изъяты>, может быть столько квартир?»,

«<данные изъяты> обвинила его в <данные изъяты> своей матери <данные изъяты>: «Я не могла понять в чем дело, нашли <данные изъяты>. Я вместе с моим папой, старшей сестрой написали на него заявление. Он приходит без моего ведома к нам домой, <данные изъяты> мать. Мы переживаем за ее жизнь. Вызывали многократно участкового, будем писать в прокуратуру. Он опасный человек»,

«История с вызовом участкового не привела ни к каким результатам, кроме как к угрозам со стороны <данные изъяты>»,

«По словам опрашиваемых, его старший брат перестал с ним общаться, когда узнал и его <данные изъяты>»,

«В стремлении контролировать всех и все, он, кажется, не знает границ. Весь дом оснащен камерами наблюдения, а его квартира находится за массивной решеткой на лестничной площадке. Однако тотальная слежка осуществляется не только в стенах дома, но и в интернете: <данные изъяты> словно всевидящее око, следит за каждым комментарием, каждым постом и за каждым, кто активно выражает свое мнение…»,

«Этот человек ежедневно ведет себя не совсем адекватно и занимается самоуправством».

Данная негативная информация об истце, изложенная в тексте статьи в форме утверждений о фактах, не нашла своего подтверждения на соответствие действительности, ответчик соответствующих доказательств не представил, в связи с чем является порочащей доброе имя, честь и достоинство истца, а потому он имеет право на ее опровержение и на компенсацию причиненного морального вреда.

Высказывание «Как выяснилось позже, в тот день <данные изъяты> опубликовал оскорбительное видео с оскорбительной подписью, и нервы женщины не выдержали» не может быть признано не соответствующим действительности, так как сам истец подтвердил, что такая публикация имела место.

При этом, умаление деловой репутации истцом не доказано, так как трудовую или предпринимательскую деятельность он не осуществляет, соответствующих доказательств в подтверждение негативного влияния оспариваемых в статье сведений на оценку его профессиональных качеств со стороны коллег, клиентов, партнеров и общества в процессе трудовой или профессиональной деятельности не представлено.

Определяя надлежащего ответчика и лицо, на которое должна быть возложена ответственность за причинение истцу нравственных страданий, а также обязанность по опровержению не соответствующей действительности информации, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а юридическое лицо - сведений, порочащих его деловую репутацию. При этом законом не предусмотрено обязательное предварительное обращение с таким требованием к ответчику, в том числе и в случае, когда иск предъявлен к редакции средства массовой информации, в котором были распространены указанные выше сведения. Вместе с тем гражданин вправе обратиться с требованием об опровержении таких сведений непосредственно к редакции соответствующего средства массовой информации, а отказ в опровержении либо нарушение установленного законом порядка опровержения могут быть обжалованы в суд (статьи 43 и 45 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации») (п.4).

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (часть 9 статьи 2 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"). В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Если истец предъявляет требования к одному из надлежащих ответчиков, которыми совместно были распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, суд вправе привлечь к участию в деле соответчика лишь при невозможности рассмотрения дела без его участия (статья 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (п.5).

Содержащийся в статье 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» перечень случаев освобождения от ответственности за распространение недостоверных порочащих сведений является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию (п.12).

Как установлено судом, средство массовой информации – сетевое издание «Readovka67.ru» было зарегистрировано в качестве СМИ 26.04.2019, прекратило регистрацию 11.03.2026. Учредителем данного СМИ является ООО «РЕАДОВКА.РУ».

Спорная статья была опубликована на сайте данного сетевого издания с указанием имени автора «ФИО1», которое является псевдонимом, ссылка на конкретное лицо, как источник информации, в статье отсутствует (указан псевдоним «<данные изъяты>», «иные жители дома», «опрашиваемые лица»).

Свидетель ФИО2 суду апелляционной инстанции указана на то, что информация о наличии конфликтной ситуации между соседями поступала в сообщения группы «ВКонтакте», в том числе в виде копии обращения в прокуратуру Смоленской области от ФИО8. Она посчитала, что данная информация может быть интересна читателям и поручила собрать материал двум корреспондентам, не состоящим в штате редакции, ФИО5 и ФИО6 текст статьи готовили в том числе и иные журналисты, фамилии которых не помнит.

Свидетель ФИО5 также допрошенный судебной коллегией в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, указал, что действительно поступали обращения от ФИО8 о том, что она недовольна происходящими в их подъезде событиями, в связи с чем было принято решение осветить эту ситуацию. При подготовке статьи он не выезжал на место, не беседовал с ФИО7 или ФИО8, а подготовил текст статьи только исходя из предоставленной ФИО8 информации и комментариев к ранее вышедшим публикациям. Несмотря на то, что им указано, что «<данные изъяты> сообщила» некоторые сведения, он с ней не общался и не знаком.

Ответчики ФИО8 и ООО «РЕАДОВКА.РУ» отрицали предоставление оспариваемых сведений о ФИО7 в редакцию СМИ именно ФИО8, в связи с чем, учитывая, что конкретное лицо, предоставившие порочащую информацию об истце в статье не указано, установить какие именно сведения были предоставлены ФИО8, а какие являются личными мнениями редакции, не представляется возможным, судебная коллегия приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу является организация, осуществлявшая производство и выпуск данного средства массовой информации, и его учредитель – ООО «РЕАДОВКА.РУ».

Основания для освобождения ООО «РЕАДОВКА.РУ» от ответственности за распространение недостоверных порочащих сведений в отношении истца, предусмотренные статьей 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», отсутствуют.

Статьей 44 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» определен порядок опровержения несоответствующих действительности сведений, в частности в опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены данным средством массовой информации. Опровержение должно последовать: 1) в средствах массовой информации, выходящих в свет (в эфир) не реже одного раза в неделю, - в течение десяти дней со дня получения требования об опровержении или его текста; 2) в иных средствах массовой информации - в подготавливаемом или ближайшем планируемом выпуске.

Как разъяснено в п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"), в течение которого оно должно последовать. Опровержение, распространяемое в средстве массовой информации в соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

При рассмотрении исков, предъявленных к редакции средства массовой информации, его автору, учредителю о привлечении к предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственности за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений необходимо учитывать, что в случае, когда выпуск средства массовой информации, в котором были распространены такие сведения, на время рассмотрения спора прекращен, суд вправе обязать ответчика за свой счет дать опровержение или оплатить публикацию ответа истца в другом средстве массовой информации (п.13).

С учетом установленных по делу обстоятельств и требований закона, учитывая, что выпуск СМИ «Readovka67.ru» прекращен, судебная коллегия считает подлежащими удовлетворению требования истца о возложении на ООО «РЕАДОВКА.РУ» в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу опровергнуть распространенные и признанные не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство ФИО7 сведения, путем размещения опровержения на сайте сетевого издания <данные изъяты> (выпуск которого также осуществляется ответчиком) в форме сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию резолютивный части настоящего апелляционного определения.

Оснований для удовлетворения требования ФИО7 о возложении на ООО «РЕАДОВКА.РУ» обязанности по удалению оспариваемой статьи не имеется, так как к моменту рассмотрения дела все публикации на сайте «Readovka67.ru» удалены.

На основании части первой статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 9 статьи 152 ГК РФ, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, в случае установления факта распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, причинение ему морального вреда (нравственных переживаний) презюмируется.

В п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).

При этом пределы свободы выражения мнения закреплены в положениях части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено каким-либо пределами, кроме закрепленных частью 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта.

При таком положении, в случае если указанные выше требования не выполняются, то лицо, высказывающее какое-либо суждение относительно действий или личности иного лица, должно нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

По смыслу приведенных выше положений Гражданского кодекса Российской Федерации, определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом, и по смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При этом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Применительно к обстоятельствам данного дела, учитывая характер распространенных ответчиком сведений о нарушении истцом действующего законодательства – получении недвижимости незаконным путем, самоуправстве, угрозах, о неправильном, неэтичном поведении в личной жизни – <данные изъяты> и обмане пожилых людей, <данные изъяты>, о контроле и слежке за жизнью соседей, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения морального вреда, причинение морального вреда вследствие нарушение личных неимущественных прав и нематериальных благ, требования разумности и справедливости, а также то, что порочащая не соответствующая действительности информация была распространена в средстве массовой информации и стала доступна неопределенному кругу лиц, при том, что негативных характеристик о личности истца в судебном заседании не установлено, суд приходит к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с ООО «РЕАДОВКА.РУ» в пользу истца компенсации морального вреда, определив ее размер с учетом вышеприведенных обстоятельств в сумме 30 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика ФИО8 судебная коллегия не усматривает, так как не подтверждено, что источником признанных порочащими и не соответствующими действительности сведений являлась именно ФИО8

В связи с изложенным, судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы установлены основания, предусмотренные ст.330 ГПК РФ, влекущие отмену решения и принятие нового – о частичном удовлетворении иска.

В силу положений ч.1 ст.98 ГПК РФ с ООО «РЕАДОВКА.РУ» в пользу истца подлежат взысканию 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 16 октября 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО7 к ООО «РЕАДОВКА.РУ» удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО7, следующие опубликованные 17 декабря 2024 г. в статье журналиста ФИО1 на сайте сетевого издания «Readovka67.ru» по адресу <данные изъяты> под названием «ЛГБТ* - скандал: в стенах смоленского подъезда больше года идет война между <данные изъяты>?» сведения:

«Злодей стал требовать деньги за молчание»,

«Возникает вопрос: как у <данные изъяты> который официально работает <данные изъяты>, может быть столько квартир?»,

«<данные изъяты> обвинила его в <данные изъяты> своей матери <данные изъяты>: «Я не могла понять в чем дело, нашли <данные изъяты>. Я вместе с моим папой, старшей сестрой написали на него заявление. Он приходит без моего ведома к нам домой, <данные изъяты> мать. Мы переживаем за ее жизнь. Вызывали многократно участкового, будем писать в прокуратуру. Он опасный человек»,

«История с вызовом участкового не привела ни к каким результатам, кроме как к угрозам со стороны <данные изъяты>»,

«По словам опрашиваемых, его старший брат перестал с ним общаться, когда узнал и его <данные изъяты>»,

«В стремлении контролировать всех и все, он, кажется, не знает границ. Весь дом оснащен камерами наблюдения, а его квартира находится за массивной решеткой на лестничной площадке. Однако тотальная слежка осуществляется не только в стенах дома, но и в интернете: <данные изъяты> словно всевидящее око, следит за каждым комментарием, каждым постом и за каждым, кто активно выражает свое мнение…»,

«Этот человек ежедневно ведет себя не совсем адекватно и занимается самоуправством».

Обязать ООО «РЕАДОВКА.РУ» в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу опровергнуть распространенные и признанные не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство ФИО7 сведения, путем размещения опровержения на сайте сетевого издания <данные изъяты> в форме сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию резолютивный части настоящего апелляционного определения.

Взыскать с ООО «РЕАДОВКА.РУ» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, 3000 рублей в возврат государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований к ООО «РЕАДОВКА.РУ» и в требованиях к ФИО8 отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено: 21.04.2026.