Решение № 2-1065/2019 2-1065/2019~М-980/2019 М-980/2019 от 16 июня 2019 г. по делу № 2-1065/2019

2-1065/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 июня 2019 года город Октябрьский

Республика Башкортостан

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Сайфуллина И.Ф.,

при секретаре Гардановой А.И.,

с участием старшего помощника прокурора Хафизовой А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1065/2019 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с названным иском, в обоснование которого указал, что в произошедшем 30.04.2015 на 274 км. автодороги Казань – Оренбург с его участием дорожно-транспортном происшествии один из его участников получил тяжкий вред здоровью. В этой связи 08.02.2016 по данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ), а 22.04.2016 ему предъявлено обвинение в его совершении и избрана мера процессуально принуждения в виде обязательства о явке. Приговором Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 30.06.2016 он был признан в совершении преступления и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год с установлением ограничений. Апелляционным постановление Верховного Суда Республики Татарстан от 07.03.2017 названный приговор отменен, дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение. Приговором от 11.08.2017, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции (апелляционное постановление Верховного Суда Республики Татарстан от 06.10.2017), он оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Руководствуясь предоставленным ему правом на реабилитацию в связи с постановлением в отношении него оправдательного приговора, длительностью уголовного преследования, несением в связи с таким преследованием ограничений и последствий, унижающих его честь и достоинство с точки зрения самосознания и общественного мнения, просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500 000 руб., а также сумму, затраченную им на оплату услуг, связанных с получением юридической помощи, в размере 10 000 руб.

ФИО1 в судебное заседание не явился, его интересы представлял ФИО2, который, учитывая пояснения своего доверителя, данные в ходе предыдущих разбирательств, исковые требования по доводам, изложенным в иске, поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Министерство финансов Российской Федерации извещалось о месте и времени судебного разбирательства, однако явку своего представителя не обеспечило, правом на участие не воспользовалось, ранее представило возражение, в которым просило в удовлетворении заявленных требований отказать.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, и, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Добросовестное пользование процессуальными правами отнесено к условиям реализации одного из основных принципов гражданского процесса - принципа состязательности и равноправия сторон.

Из материалов гражданского дела следует, что предприняты все необходимые меры для своевременного извещения не явившегося представителя ответчика, указанное свидетельствует о реализации им своих прав в гражданском процессе в объеме самостоятельно определенном для себя, в этой связи суд в порядке ст. 167 ГПК РФ определил, рассмотреть дело в отсутствие не явившейся стороны.

Выслушав представителя ФИО1 ФИО2, старшего помощника прокурора города Октябрьский Хафизову А.К., которая, признав правомерность поданного иска, полагала, учитывая мнение ранее участвовавшего прокурора, возможным взыскать в возмещение вреда, причиненного уголовным преследованием 80 000 руб., оценив материалы дела в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд приходит к следующему выводу.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причинённого ущерба (ст. 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45, ч. 1 ст. 46).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 8), Международного пакта и гражданских и политических правах 1966 г. (пп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (п. 5 ст. 5) и Протокола № 7 к данной Конвенции (ст. 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за уголовное преследование, на компенсацию, если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает наличие судебной ошибки.

Согласно положениям ст.ст. 133, 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с ч.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ч.1 ст.242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств федерального бюджета документы, указанные в пункте 2 статьи 242.1 настоящего Кодекса, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из абз.2 ст. 151 ГК РФ следует, что при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Изучением представленных в материалы документов установлено, что в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 30.04.2015 на 274 км. автодороги Казань – Оренбург с участием ФИО1, управлявшего автомобилем Skoda Octavia, государственный регистрационный знак №, ФИО3, управлявшего автомобилем Mitsubishi Colt, государственный регистрационный знак №, и ФИО4, управлявшего автомобилем Renault Master, государственный регистрационный знак №, последний получил телесные повреждения, которые по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть, относятся к повреждениям, причинившим человеку тяжкий вред здоровью.

Постановлением старшего следователя отдела по РППБД и ЭТ по Закамской зоне ГСУ при МВД по РТ ФИО5 от 08.02.2016 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица.

Постановлением старшего следователя отдела по РППБД и ЭТ по Закамской зоне ГСУ при МВД по РТ ФИО6 от 22.04.2016 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по названному уголовному делу.

В тот же день в отношении ФИО1 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке

Приговором Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 30.06.2016, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на один год с установлением ряда ограничений.

Этим же приговором мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена до вступления приговора в законную силу.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 07.03.2017 указанный приговор отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

11.08.2017 Альметьевский городской суд Республики Татарстан оправдал ФИО1 на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления, признал за ним право на реабилитацию и отменил установленную в отношении ФИО1 меру процессуального принуждения.

Верховный Суд Республики Татарстан своим апелляционным постановлением от 06.10.2017 вышеназванный приговор суда оставил без изменения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что оправдание ФИО1 и признание за ним права на реабилитацию, во всяком случае, указывает на незаконность уголовного преследования и является основанием для возмещения ему государством причиненного таким преследованием морального вреда.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24.07.2003 № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

Страдание - это эмоциональное состояние человека, обусловленное негативными переживаниями, возникающими под действием травмирующих его психику событий и влияющими на его настроение, самочувствие и, само собой разумеется, здоровье. Страдания, как правило, сопровождаются стрессом, чувством тревоги, страха, горя, стыда, поэтому наличие этих признаков подтверждает пережитые человеком страдания и может служить доказательством причинения ему нравственного или физического вреда.

На основании изложенного суд делает вывод, что сам по себе факт незаконного уголовного преследования ФИО1 уже свидетельствует о причиненных ему нравственных страданиях, а потому в дополнительных доказательствах не нуждается.

Поскольку компенсация морального вреда не предполагает возможности его точного выражения в определенной денежной сумме, а должна лишь отвечать признакам справедливого и разумного вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания (ст. 1101 ГК РФ), то суд, определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей выплате ФИО1, исходит из предполагаемого объема наступивших для него последствий, связанных с незаконным уголовным преследованием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, необходимо учитывать иные заслуживающие внимания обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, с учетом характера заявленных истцом требований и в силу норм гражданского процессуального законодательства об относимости и допустимости доказательств (ст. 59, 60 ГПК РФ), ему надлежало представить достоверные доказательства, обосновывающие размер заявленной ем ко взысканию денежной компенсации морального вреда, наличия причинно-следственной связи между имевшим место незаконным уголовным преследованием и наступившими последствиями, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период его уголовного преследования осуществлял трудовую деятельность в качестве геофизика в акционерном обществе «Производственное Геофизическое Объединение «Тюменьпромгеофизика».

Работа в данной организации, как следует из заключенного с истцом срочного договора и дополнительного соглашения к нему, предусматривала вахтовый метод её осуществления, в том числе с выездами на месторождения, находящиеся на достаточно отдалённом расстоянии от места дислокации.

Избранная мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, обязывающее лицо, обвиняемого в совершении преступления, являться по вызовам следователя, прокурора или суд, учитывая вышеописанный характер работы ФИО1, облеченный соответствующим графиком режима труда и отдыха, даты проведения в отношении него процессуальных действий, не могла не ограничивать истца в том объеме прав, который установлен Конституцией Российской Федерации, в частности на свободу передвижения, личную свободу, труд.

Следует также обратить внимание на период уголовного преследования, который, начиная со дня предъявления обвинения (22.04.2016) и до дня вступления оправдательного приговора в законную силу (06.10.2017), составляет более полутра лет.

Нельзя не отметить и того факта, что изначально ФИО1 был признан виновным в совершении вменяемого ему преступления и приговорен к наказанию, которое хоть и не связано с реальным лишением свободы, однако это условие не могло не повлиять на состояние истца, его честь и достоинство, степень и глубину переживаний.

Из пояснений матери истца - ФИО7 следует, что ФИО1 в период проводимых в отношении него следственных действий и многочисленных судебных разбирательств сильно переживал, в том числе относительно возможности продолжения обучения, трудовой деятельности и последствий уголовного преследования в виде судимости, в связи с чем был вынужден обращаться за медицинской помощью.

У суда оснований не доверять названным пояснениям, нет, поскольку свидетель предупрежден об уголовной ответственности, а данные ею сведения относятся к числу фактов, не требующих доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

Также подлежат отклонению указания стороны ответчика на то, что истцом не представлено никаких доказательств ухудшения состояния его здоровья вследствие незаконного уголовного преследования, поскольку размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств.

При незаконном уголовном преследовании, как предполагается, каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

Названное согласуется с правовой позицией, отраженной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 78-КГ18-82.

Таким образом, определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, которые претерпел ФИО1 в период его уголовного преследования, осуждения и оправдания, его личности, требований разумности и справедливости, объема и тяжести предъявленного обвинения, по которому истец был оправдан, приходит к выводу о том, что причиненные истцу незаконным уголовным преследованием нравственные страдания подлежат возмещению Министерством финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в размере 150 000 руб.

В силу требований ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если же иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относит расходы на оплату услуг представителя и другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судебные расходы по данному делу состоят из оплаты услуг представителя (10 000 руб.).

Вознаграждение за судебное представительство устанавливается с учетом сложности дела, экономического либо иного интереса, длительности разрешения спора и других индивидуальных обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 № 382-0-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ст. 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.

Изложенное свидетельствует о том, что при решении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя следует руководствоваться не только принципом разумности в соответствии с российским законодательством, но и принципом справедливости в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Оценивая представленные в материалы дела документы, обосновывающие затраты истца, связанные с получением юридической помощи, суд может сделать вывод о реальности понесенных расходах по оплате соответствующих услуг, поскольку они подтверждены соответствующими платежными документами, а потому, учитывая объем, категорию сложности дела, количество проведенных судебных заседаний, суд, исходя из требований разумности и справедливости, доводов возражений ответчика, приходит к выводу о взыскании с последнего в возмещение названных расходов 10 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 150 000 руб. и судебных расходов, связанных с получением юридической помощи, 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья И.Ф. Сайфуллин