Решение № 2-5500/2017 2-5500/2017~М-3797/2017 М-3797/2017 от 18 октября 2017 г. по делу № 2-5500/2017

Дело №2-5500/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 октября 2017 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Сосуновой К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

истец ФИО1 (далее по тексту – истец, ФИО1) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы следующим. 16 февраля 2017 года в 09 час. 30 мин. истец находился на своем рабочем месте в кабинете начальника управления имущественным комплексом ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», куда пришел ответчик ФИО2, являющийся ведущим специалистом отдела экономической безопасности ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», и стал требовать предоставить ему документы. На это истец разъяснил ответчику, чтобы он составил служебную записку и подписал руководством. На это пояснение ответчик отреагировал неадекватно, выразившись в его адрес нецензурной бранью, как это указано в исковом заявлении, и назвал «чуркой», после чего вышел из кабинета. Кроме истца и ответчика в кабинете находились сотрудники управления Свидетель №1 и Свидетель №2 После нанесенных оскорблений в присутствии подчиненных истец был расстроен, поскольку ответчик оскорбил его нецензурной бранью и высказал пренебрежение к его национальному происхождению. В соответствии с Большим словарем русских поговорок указанное в исковом заявление выражение является нецензурным, бранным и означает требование удалиться, выраженное желание отделаться, избавиться от кого-то. Слово «чурка» - оскорбительное прозвище представителей народов Средней Азии, в более широком смысле – всех нерусских народов, в том числе уроженцев Северного Кавказа и Закавказья. В толковом словаре Даля «чурка» означает «глупый, неповоротливый человек, небрачно рожденный, жировой, пригульный», «обрубок, кусок дерева». Данные высказывания ответчика не соответствуют действительности. Истец не обрубок и не кусок дерева, у него есть фамилия, имя и отчество, высшее образование. Ответчик фактически унизил национальное достоинство истца, национальное происхождение армянина, послав его в интимные места как лицо, противное государству и обществу по национальному признаку. Таким образом, ФИО2 допустил распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство истца. Указанные обстоятельства вызвали причинение ему со стороны ответчика морального вреда. После нанесенных оскорблений он долго не мог успокоиться, не мог уснуть от причиненной обиды, данная фраза была высказана в присутствии подчиненных, поэтому каждый день приходя на работу он вспоминает события того дня. Сумму компенсации морального вреда оценивает в 10 000 000 руб., при определении которой исходил из того, что ответчик высказал пренебрежение к национальной принадлежности истца, оскорбление высказано нецензурными словами в адрес начальника управления имущественным комплексом образовательного учреждения, оскорбление произнесено в присутствии подчиненных, что нанесло еще больший удар его чести и достоинству. Ссылаясь на ст.ст. 150, 151, 152, 1099, 1100, 1101 ГК РФ истец просит обязать ФИО2 опровергнуть несоответствующие действительности, порочащие его честь и достоинство сведения, путем принесения публичного извинения, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 000,00 руб. При подаче иска в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 300,00 руб., которую просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. Пояснил, что работал в должности начальника управления имущественным комплексом ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», уволен с работы в июле 2017 года. 16 февраля 2017 года он находился на своем рабочем месте, это был последний рабочий день перед отпуском. К нему в кабинет зашел ведущий специалист отдела экономической безопасности ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова» ФИО2, который стал требовать у него документы. Документы он ему не выдал и пояснил, что для этого необходимо получить визу руководства. На это пояснение ФИО2 отреагировал неадекватно, назвал его «чуркой» и в нецензурной форме, как это указано в иске, послал его, после чего вышел из кабинета. Поскольку по национальности он является армянином, высказывание «чурка» является для него оскорбительным, тем самым ответчик выразил свое пренебрежение к его национальности, послав одновременно в нецензурной форме. Это слово также означает глупого человека, коим он не является. Оскорбление порочит честь и достоинство истца, было высказано ответчиком в присутствии его подчиненных Свидетель №1 и Свидетель №2, тем самым причинило истцу нравственные страдания. Он длительное время переживал по этому поводу, не мог спать, не мог спокойно находиться на работе, где его оскорбили в присутствии подчиненных. Истец является пенсионером, получает пенсию по инвалидности, у него установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, он страдает онкологическим заболеванием, ему нельзя волноваться. Он долго думал, как наказать ответчика, затем в июле 2017 года обратился в прокуратуру Октябрьского района г. Ижевска с заявлением о привлечении ФИО2 к ответственности и с иском в суд. В возбуждении административного дела было отказано за истечением сроков давности привлечения к ответственности. ФИО2 он знает давно, они учились вместе. У него нет неприязни к ответчику, как к нему относится ФИО2, ему не известно.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2 Ранее в судебном заседании ФИО2 исковые требования не признал в полном объеме, просил отказать в их удовлетворении. Пояснил, что занимал должность ведущего специалиста отдела экономической безопасности ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», в настоящее время уволен. К ФИО1 в кабинет он не заходил, в его адрес ничего не высказывал, не оскорблял, 16 февраля 2017 года истец отсутствовал на рабочем месте и находился в отпуске. В настоящее время ФИО1 также уволен с работы.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснила, что работает в управлении имущественным комплексом ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», Амбарян являлся ее начальником, в настоящее время он в учебном заведении не работает, на каком основании уволен, не знает. 16 февраля 2017 года она находилась на своем рабочем месте в приемной, откуда двери ведут в кабинеты Амбаряна и Свидетель №2, двери в их кабинеты были открыты. В тот момент Амбарян являлся начальником управления имущественным комплексом ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова». В приемной она сидит одна. В указанный день к ней в приемную зашел Дубовиков и передал ей список документов, которые ему необходимо получить, так как руководство ему поручило собрать эти документы. Она пояснила ФИО2, что если Амбарян разрешить выдать эти документы, то она выдаст. Дубовиков из приемной зашел в кабинет Амбаряна, двери оставил открытыми, и стал выяснять, почему Амбарян не выдает ему документы. В ходе разговора Дубовиков назвал Амбаряна «чуркой» и в нецензурной форме послал его, как указано в исковом заявлении. У нее с ФИО2 неприязненных отношений нет, в данный момент она в служебной зависимости от Амбаряна не находится, показания дала правдивые, оснований для оговора ФИО2 у нее нет.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснил, что работает в управлении имущественным комплексом ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», Амбарян являлся его начальником, в настоящее время Амбарян уволен. В феврале 2017 года, точно день не помнит, он находился на своем рабочем месте в кабинете, вход в который осуществляется через приемную, где работает Свидетель №1. Через эту приемную также осуществлялся вход в кабинет начальника Амбаряна. В этот день дверь в приемную была открыта, он слышал, что в приемную зашел мужчина, по голосу ему показалось, что это Дубовиков. Лично ФИО2 он не видел. Слышал также голос Амбаряна, между ними был скандал. Содержания разговора он не слышал. Когда Амбарян писал заявление в прокуратуру, он заставил его подписать пояснения, приложенные к этому заявлению.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании пояснила, что Амбарян является ее супругом. С его слов ей стало известно, что некий сотрудник института назвал его «чуркой» и послал матом. Фамилии этого сотрудника супруг не называл. Из-за этого инцидента Амбарян длительное время находился в нервном и стрессовом состоянии, сильно переживал, держал в себе обиду, плохо спал.

Выслушав явившихся участников процесса, свидетелей, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Исходя из п.п. 1, 2 ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3), по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Из правовой позиции, изложенной в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3, следует, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В то же время, в указанном пункте со ссылкой на статью 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статью 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицию Европейского Суда по правам человека также разъяснено, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Исходя из положений ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести и достоинства в связи с тем, что ответчик назвал его «чуркой» и послал его в нецензурной форме, как это указано в исковом заявлении. Указанный факт подтверждается пояснениями истца ФИО1, показаниями свидетеля Свидетель №1, Свидетель №3, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и ответчиком ФИО2 допустимыми и достаточными доказательствами не опровергнут. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, тем более что на момент допроса Свидетель №1 в качестве свидетеля она не находилась от истца в служебной зависимости, поскольку на момент рассмотрения настоящего дела ФИО1 уволен с работы из ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова», что сторонами по делу не оспаривалось. Доводы ФИО2 об отсутствии ФИО1 на рабочем месте 16 февраля 2017 года и нахождении его в отпуске суд отклоняет, поскольку согласно приказу ФГБОУ ВО «ИжГТУ им. М.Т. Калашникова» от 14.02.2017 <номер> ФИО1 находился в ежегодном основном оплачиваемом отпуске с 17 февраля 2017 года. Как следует из табеля учета использования рабочего времени ФИО1 <номер>, 16 февраля 2017 года отмечен работодателем как рабочий день.

Согласно Толковому словарю русского языка ФИО3, Толковому словарю русского языка ФИО4 слово «чурка» означает короткий обрубок, кусок дерева или металла. Согласно Толковому словарю русского языка ФИО4, Словарю синонимов, Толковому словарю живого великорусского языка ФИО5 это слово означает «азиат», «бестолочь», «болван», «бесчувственный, глупый человек», «небрачно рожденный, жировой, пригульный».

В Русском орфографическом словаре, Большом словаре поговорок указанное в иске слово является нецензурным, бранным, означает требование удалиться, выраженное желание отделаться, избавиться от кого-либо.

Если допустить, что ответчик назвал истца «чуркой», считая ФИО1 бесчувственным, глупым человеком, коротким обрубком, куском дерева или металла, азиатом, и сопровождая это нецензурным высказыванием, что было направлено на унижение национального и человеческого достоинства истца, то эти сведения являются оценочным суждением ФИО2, выражают его субъективное мнение и взгляды относительно личности истца, в связи с чем не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Поскольку оценочные суждения, мнения, убеждения, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, в силу разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3, они не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ.

Кроме того, как следует из правовой позиции, изложенной в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3, согласно части 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

С учетом изложенного исковые требования ФИО1 к ФИО2 в части защиты чести и достоинства, а также возложения на ответчика обязанности опровергнуть не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство истца, путем принесения публичного извинения удовлетворению не подлежат.

Рассматривая исковые требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации, в силу части 1 ст. 17 которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, одновременно устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 той же статьи), в частности достоинство личности, охраняемое государством (часть 1 ст. 21 Конституции).

Из приведенных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу ст. 10 ГК РФ, не допускаются.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено каким-либо пределами, кроме закрепленных ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта.

При таком положении, в случае если указанные выше требования не выполняются, то лицо, высказывающее какое-либо суждение относительно действий или личности иного лица, должно нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами гарантировано государством (статья 45 Конституции Российской Федерации).

Выбор способа защиты нарушенного права из предусмотренных законодательством способов принадлежит истцу.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, компенсация морального вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Исходя из ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из совокупности вышеназванных положений следует, что компенсация морального вреда в денежной форме осуществляется причинителем вреда при умалении нематериальных благ потерпевшего.

Исследованием представленных доказательств установлено, что истцом ФИО1 доказан факт причинения ответчиком морального вреда.

Анализируя содержание высказанных ответчиком в адрес истца слов, указанных в исковом заявлении, суд учитывает, что они высказаны ФИО2 в совокупности, а не в отдельности друг от друга, одно из слов является нецензурным, бранным, в связи с чем с учетом их субъективного восприятия истцом приходит к выводу, что эти слова, составляющие одно выражение, содержат отрицательную оценку личности истца, имеют оскорбительную форму, унижающую его честь и достоинство.

Материалами дела достоверно подтверждена вина ответчика в причинении истцу нравственных страданий, вызванных его оскорблением. Выраженная в неприличной и оскорбительной форме отрицательная оценка личности истца, имеющая обобщенный характер и унижающая честь и достоинство ФИО1, высказанная ответчиком в условиях, когда она была доступна третьим лицам, противоречит требованиям морали и унижает честь и достоинство истца, в связи с чем подлежит судебной защите в порядке ст. 151 ГК РФ.

Суд приходит к выводу, что субъективное мнение, высказанное в условиях доступа к нему третьих лиц в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство, которые являются нематериальными благами, подлежащими судебной защите, предполагает причинение морального вреда, поскольку потерпевший в связи с этим во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные умалением его чести и достоинства. Истец является пенсионером, ему установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, вследствие оскорбления он испытывал переживания, тревогу, стресс, дискомфорт от нахождения в месте, где ему было нанесено оскорбление, у него нарушился сон. Тем самым, суд приходит к выводу о том, что вследствие действий ответчика истцу причинены нравственные страдания, то есть моральный вред, который подлежит денежной оценке и компенсации.

Доказательств наличия обстоятельств, освобождающих ФИО2 от ответственности по компенсации морального вреда ФИО1, ответчиком суду не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что честь и доброе имя, достоинство личности относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на защиту чести и доброго имени, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Между тем, заявленный истцом размер денежной компенсации морального вреда в размере 10 000 000,00 руб., подлежащий взысканию с ответчика в его пользу, суд считает завышенным.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, степень нравственных страданий истца, связанных с его индивидуальными особенностями, тяжесть перенесенных истцом страданий вследствие оскорбления, высказанного в условиях доступа третьих лиц, характер и содержание такого оскорбления.

С учетом изложенного, учитывая, что честь и доброе имя, достоинство личности относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей и что их защита должна быть приоритетной, установленные по делу значимые обстоятельства, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований истца и взыскании с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 5 000,00 руб. Таким образом, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Данная сумма отвечает цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ).

Претендуя на большую сумму, истец необходимых доказательств в данной части не представил.

На основании ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска о компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах с ответчика подлежат взысканию в пользу истца понесенные последним расходы по оплате государственной пошлины в размере 300,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5 000 руб. 00 коп.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности опровергнуть несоответствующие действительности, порочащие честь и достоинство, сведения путем принесения публичного извинения оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 300 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 23 октября 2017 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина