Решение № 2-23/2020 2-23/2020(2-465/2019;)~М-492/2019 2-465/2019 М-492/2019 от 12 февраля 2020 г. по делу № 2-23/2020

Д- № 2 - 23/2020 <данные изъяты>


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2020 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Котельникова А.А., при секретаре Хлебновой Ж.Г., с участием представителя истца – ФИО1, ответчика, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, гражданское дело по исковому заявлению указанного представителя начальника ФГКВОУВО «Военный учебно-научный центр Военно-Морского Флота «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза ФИО2» (далее ВМА) к <данные изъяты> ФИО3 о привлечении к материальной ответственности и взыскании денежных средств,

Установил:

Представитель ВУНЦ ВМФ «ВМА» ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил привлечь <данные изъяты> ФИО3 к полной материальной ответственности и взыскать с него в счет возмещения причиненного материального ущерба денежные средства в размере 977460 (девятьсот семьдесят семь тысяч четыреста шестьдесят) рублей 93 копейки.

В судебном заседании представитель поддержал заявленные требования и в обоснование указал, что ФИО3 с 1 сентября 2018 года по настоящее время проходит обучение в ВМА в должности слушателя. До зачисления на первый курс очного обучения он проходил военную службу по контракту в войсковой части № <данные изъяты>.

В 2019 году в военную академию из войсковой части № <данные изъяты> поступили материалы административного расследования для принятия решения о привлечении ответчика к полной материальной отнесенности на вышеуказанную сумму. Из представленных материалов следует, что <данные изъяты> ФИО3, занимающий воинскую должность <данные изъяты> в/ч № <данные изъяты>, был назначен временно исполняющим обязанности начальника связи данной части. В ходе планового проведения инвентаризации имущества по службе связи войсковой части № <данные изъяты> была выявлена недостача имущества ПЭВМ различных типов в количестве десяти единиц. ФИО1, также основываясь на материалах административного расследования войсковой части № <данные изъяты>, указал, что утраченное имущество было получено ответчиком для хранения и использования по назначению по накладной № 12 от 12 января 2018 года. При сдаче дел и должности ФИО3 частично не передал имущество службы связи, а именно ПЭВМ в количестве десяти комплектов.

Таким образом, представитель истца заявил, что выявленная недостача вверенного ФИО3 имущества на общую сумму 977460,93 рублей подлежит возмещению ответчиком путем взыскания с него денежных средств в указанном размере.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании требования иска не признал и просил полностью отказать в их удовлетворении. В обоснование он заявил, что исполняющим обязанности начальника службы связи он приказом не назначался. В накладной № 12 от 12 января 2018 года его подпись подделана, данное имущество он на ответственное хранение не получал, а также отсутствуют подписи членов инвентаризационной комиссии. В каких либо инвентаризациях имущества службы связи он участия не принимал и инвентаризационные описи не подписывал. Кроме того, 12 января 2018 года он проходил службу в другой воинской части № <данные изъяты> в должности <данные изъяты>. С 9 января 2018 года по 19 января 2018 года ФИО3 находился в отпуске по семейным обстоятельствам. В войсковую часть № <данные изъяты> для дальнейшего прохождения службы он прибыл только 23 января 2018 года, когда и принял должность <данные изъяты> в/ч № <данные изъяты>.

ФИО3 также пояснил, что перед его убытием к новому месту службы в ВМА в августе 2018 года им неоднократно принимались меры для передачи дел и должности, в частности 31 июля 2018 года он подал письменный рапорт на имя начальника штаба войсковой части № <данные изъяты> для назначения ответственного должностного лица для принятия имущества, так как иных офицеров в службе связи не имелось. Рапорт остался без какого либо реагирования со стороны командования. Позднее он, самостоятельно узнав о назначении на должность <данные изъяты> войсковой части № <данные изъяты> капитана 2 ранга З., неоднократно прибывал к нему для передачи имущества службы. З. дела и должность <данные изъяты> принял 20 августа 2018 года, не указав недостатков и не заявляя просьб о предоставлении актов о приеме имущества в более поздний срок. При убытии из части все имущество было в наличии.

Таким образом, по мнению ответчика ФИО3, какого либо ущерба он не причинял и оснований для привлечения его к материальной ответственности не имеется.

Войсковая часть 25810 и ФКУ «УФО МО РФ по Калининградской области» (далее УФО), привлеченные к участию в деле судом в качестве третьих лиц на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований, в суд не прибыли, представителей не направили.

Его представитель ФИО4 в своём письменном отзыве на исковое заявление указал о нахождении войсковой части № <данные изъяты> на финансовом обеспечении в филиале № 2 данного управления и просил рассмотреть дело без участи представителя УФО.

Выслушав стороны, исследовав представленные письменные доказательства, суд считает установленными следующими обстоятельства.

Согласно выписок из приказов командира войсковой части № <данные изъяты> от 24 ноября 2017 года № 230 и от 9 января 2018 года № 1 <данные изъяты> ФИО3, <данные изъяты> войсковой части № <данные изъяты> убыл в основной отпуск с 27 ноября 2017 года по 8 января 2018 года и в отпуск по семейным обстоятельствам в связи с рождением сына с 9 января по 18 января 2019 года.

Из выписки из приказа командира 11 АК БФ от 30 января 2018 года № 18 следует, что ФИО3 с 22 января полагался сдавшим дела и должность начальника штаба-заместителя командира войсковой части 88730, исключён из списков личного состава в/ч 88730 и убыл к новому месту службы.

Из выписки из приказа командира 11 АК БФ от 24 января 2018 года № 9 и рапорта ответчика от 23 января 2018 года видно, что <данные изъяты> ФИО3 с 23 января 2018 года зачислен в списки личного состава войсковой части № <данные изъяты> и полагался принявшим дела и должность <данные изъяты> в/ч № <данные изъяты>.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № <данные изъяты> от 31 июля 2018 года № 936 ФИО3 полагался убывшим в основной отпуск за 2018 год в количестве 35 дней в период с 1 августа по 6 сентября 2018 года с выездом в Санкт-Петербург. Временное исполнение обязанностей <данные изъяты> было возложено на капитана Д.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № <данные изъяты> от 9 августа 2018 года № 112 <данные изъяты> ФИО3, назначенный приказом Министра обороны РФ по личному составу № 091 от 7 июля 2018 года слушателем ВУНЦ МВФ ВМА, 30 августа 2018 года сдал дела и должность <данные изъяты>, исключен из списков личного состава части, убыл к новому месту службы.

Копией рапорта от 31 июля 2018 года вх.1225 от 31 июля 2018 года подтверждается, что <данные изъяты> ФИО3 в связи с его поступлением в ВУНЦ ВМФ ВМА обращался к начальнику штаба войсковой части № <данные изъяты> с просьбой определения должностного лица для передачи имущества связи.

Из рапорта ФИО3 от 19 января 2019 года усматривается, что в связи с зачислением его в ВУНЦ ВМФ ВМА и поскольку в отделении связи и автоматизированных систем управления по списку он был единственным военнослужащим перед убытием в отпуск он обратился с рапортом от 31 июля 2018 года к начальнику штаба войсковой части № <данные изъяты> с просьбой определить должностное лицо для передачи имущества службы связи. Поскольку рапорт остался без должного реагирования 3 августа ФИО3 убыл в отпуск. Во время своего отпуска он не менее четырех раз прибывал к назначенному на его должность капитану 2 ранга З. для передачи имущества. 20 августа 2018 года З. написал рапорт о приеме дел и должности без указания каких-либо замечаний.

Согласно копии обходного листа с соответствующими отметками должностных лиц в/ч № <данные изъяты><данные изъяты> ФИО3 при сдаче дел и должности в июле 2018 года рассчитался по службам части.

Согласно выписке из приказа начальника ВУНЦ ВМФ ВМА по строевой части № 165 от 1 сентября 2018 года <данные изъяты> ФИО3, зачислен в списки личного состава (переменного) ВМА и на все виды обеспечения.

В соответствии с рапортом начальника связи – ЗНШ войсковой части № <данные изъяты> по связи полковника Б. от 15 апреля 2019 года в ходе приема дел и должности установлено отсутствие десяти ПЭВМ, числящегося за материально ответственным лицом майором ФИО3.

Из заключений административного расследования от 16 мая 2019 года, проведенного начальником службы РЭБ подполковником Ф. и от 22 января 20120 года усматривается, что в результате проведенной в период с апреля по май 2019 года плановой инвентаризации имущества по службе связи установлено отсутствие десяти ПЭВМ различных типов и годов выпуска, которые были получены майором ФИО3 под отчет для хранения и пользования в ходе проверки хозяйственной деятельности в войсковой части 25810 в 2018 году. В расследовании указано о собственноручной записи ВрИО начальника отделения связи майора ФИО3 в инвентаризационной ведомости № ГУВВ0539 от 12 января 2018 года, согласно которой он в присутствии инвентаризационной комиссии проверил и принял на ответственное хранение имущество связи, в том числе утраченные ПЭВМ в количестве десяти комплектов. Кроме того, согласно данному заключению, при передаче дел и должности ФИО3 имущество связи было передано не в полном объеме, десять комплектов ПЭВМ не были переданы.

Согласно справкам-расчетам начальника службы радиоэлектронной борьбы войсковой части 25810 подполковника Ф. и начальника связи полковника Б. причиненный недостачей имущества ущерб определен с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лом (утиля) этого имущества и равен 977460,93 рублей. Данная сумма на основании приказа командира войсковой части от 23 января 2020 года № 77 внесена в книгу учета недостач войсковой части № <данные изъяты>.

Согласно накладных на внутреннее перемещение объектов нефинансовых активов № 12/2, 13/3 от 12 января 2018 года ФИО3 принято на ответственное хранение имущество связи, в том числе недостающие 10 ПЭВМ.

Из копии акта о результатах инвентаризации от 30 января 2018 года и расписки членов комиссии от того же числа усматривается, что по итогам проведенной за 2017 года инвентаризации фактическое наличие соответствовало учетным данным.

Давая оценку приведенным обстоятельствам, суд исходит из требований статьи 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в соответствии с которой, военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Статья 1 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» устанавливает условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также определяет порядок возмещения причиненного ущерба.

В соответствии со статьей 2 данного закона под реальным ущербом (далее также - ущерб) понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

При этом, как установлено статьями 4 и 5 указанного закона, военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Эти положения закона означают, что для привлечения военнослужащего к материальной ответственности необходимо установить и доказать нарушение военнослужащим нормы права (правонарушение); наличие реального ущерба имуществу воинской части; наличие причинно-следственной связи между совершенным военнослужащим правонарушением и наступившим ущербом; нахождение в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы; вину военнослужащего.

Как следует из пояснений сторон и материалов дела, ФИО3 в период с 23 января по 30 августа 2018 года был назначен и проходил военную службу на воинской должности старшего офицера отделения связи и автоматизированных систем управления штаба в/ч 25810.

При этом, согласно представленных в суд административных расследований и приложенных к ним документов, материальный ущерб был выявлен в апреле 2019 года. Из указанных документов прямо следует, что ущерб возник по вине <данные изъяты> ФИО3, во время прохождения им службы в должности ВрИО начальника <данные изъяты> части. Ответчик согласно накладной на внутреннее перемещение объектов нефинансовых активов № 12/2 от 12 января 2018 года в присутствии инвентаризационной комиссии проверил и принял на ответственное хранение имущество связи, в том числе утраченные десять комплектов ПЭВМ, по которой данное имущество было предано ему под отчет для хранения и пользования. При сдаче дел и должности ВрИО начальника <данные изъяты> ФИО3 имущество связи, переданное ему по указанной накладной для хранения и пользования, установленным порядком никакому должностному лицу не предал.

Вместе с тем, данные обстоятельства указанные истцом в качестве основания иска, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения и опровергаются представленными в суд доказательствами.

Так, согласно представленных в суд выписок из приказов командира войсковой части № <данные изъяты> от 24 ноября 2017 года № 230 и от 9 января 2018 года № 1, командира 11 АК БФ от 24 января 2018 года № 9 и от 30 января 2018 года № 18 <данные изъяты> ФИО3 до 22 января 2018 года проходил службу на иной воинской должности в другой войсковой части - <данные изъяты> войсковой части № <данные изъяты>.

Только с 23 января 2018 года ответчик был зачислен в списки личного состава войсковой части № <данные изъяты> и полагался принявшим дела и должность <данные изъяты> в/ч № <данные изъяты>. При этом, согласно всех материалов дела ФИО3 проходил службу в указанной должности до дня исключения из списков части при убытии к новому месту службы в ВМА. Каких либо доказательств назначения ФИО3 ВрИО начальника <данные изъяты> в/ч № <данные изъяты>, несмотря на неоднократные предложения суда, ни истцом, ни третьими лицами в суд не представлено.

При таких данных показания истца о том, что указанное имущество он не принимал и положенную в основание для привлечения к материальной ответственности накладную на получения на отвеченное хранение утраченного имущества от 12 января 2019 года он не подписывал, соответствуют материалам дела и представленным доказательствам.

На данное обстоятельство принятия имущества ответчиком в период, когда он службу в данной воинской части еще не проходил, было обращено внимание истца и третьих лиц, но каких либо иных доказательств, свидетельствующих о принятии ФИО3 утраченного имущества на ответственное хранение и использование, вопреки предложению суда, представлено не было.

Кроме того суд учитывает, что при убытии в военную академию ФИО3 обращался к командованию части для организации сдачи – приема его должности, однако командованием каких либо мер принято не было, проверки имущества связи не проводилось. При таких обстоятельствах сам по себе рапорт начальника службы связи от 15 апреля 2019 года и проведенная в марте 2019 года инвентаризация не свидетельствуют о причинении ущерба в период с января по август 2018 года, во время прохождения ФИО3 службы в данной части.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Следовательно, ответчик мог быть привлечён к материальной ответственности за ущерб, связанный с ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей, только при условии доказанности командованием его вины в причинении данного ущерба и наличия причинной связи между его действиями (бездействием) и причиненным ущербом.

Таким образом, истцом, вопреки требованиям указанной статьи ГПК РФ, не представлено в суд всех необходимых в своей совокупности доказательств того, что ответчик в силу неправомерного исполнения своих должностных обязанностей старшего офицера отделения связи и автоматизированных систем управления войсковой части 25810 причинил указанный истцом материальный ущерб.

При таких данных, совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности у суда не имеется и, следовательно, в удовлетворении иска представителя начальника ВМА о привлечении ФИО3 к ограниченной материальной ответственности и взыскании с него в счет возмещения материального ущерба денежных средств в размере 977460 рублей 93 копеек, надлежит полностью отказать в соответствии с Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих».

Руководствуясь статьями 98, 194-199 ГПК РФ, военный суд

Р Е Ш И Л:

В иске начальника ФГКВОУВО «Военный учебно-научный центр Военно-Морского Флота «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза ФИО2» о привлечении к полной материальной ответственности ФИО3 и взыскании с него в счет возмещения причиненного материального ущерба денежных средств в размере 977460 (девятьсот семьдесят семь тысяч четыреста шестьдесят) рублей 93 копеек – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд, через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

<данные изъяты>

Судья А.А. Котельников