Решение № 2А-297/2019 2А-297/2019~М-298/2019 М-298/2019 от 15 сентября 2019 г. по делу № 2А-297/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2019 года Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Мовчана А.Н.,

при секретаре судебного заседания – Дюваль Ж.В.,

с участием представителя административного истца ФИО1 ФИО2, представителя административного истца ФИО3 адвоката Инзарцева Н.А., представителя административного ответчика начальника военно-медицинской академии имени С.М. Кирова Журиной Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административным исковым заявлениям бывших военнослужащих военно-медицинской академии имени С.М. Кирова (далее – ВМА) <данные изъяты> ФИО1, ФИО4 и ФИО3 к начальнику академии об оспаривании решения о привлечении к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Из содержания административных исковых заявлений, объяснений представителей административных истцов, представителя административного ответчика, а также имеющихся в деле документов усматривается, что ФИО1, ФИО4 и ФИО3 окончили в июне 2019 года обучение в ВМА, в связи с чем приказом МО РФ от 21 июня 2019 года № 077 они освобождены от занимаемых воинских должностей курсантов, им присвоено первое воинское звание офицера (<данные изъяты>) и они назначены на новые воинские должности в различные воинские части, дислоцированные за пределами Санкт-Петербурга. Приказом начальника ВМА от 22 июля 2019 года № 165 названные лица исключены из списков личного состава академии 21 и 23 августа 2019 года, и полагаются убывшими к новому месту службы.

В связи с выявлением в академии фактов нарушения 20 июня 2019 года (четверг) воинской дисциплины курсантами выпускных курсов, которые были допущены за день до проведения торжественных мероприятий по случаю выпуска из ВМА, начальником академии проведено разбирательство и 1 июля 2019 года им издан приказ № № <данные изъяты>, которым ФИО4 и ФИО3 привлечены к дисциплинарной ответственности с применением к ним дисциплинарного взыскания в виде строго выговора (пункт 5 приказа), а ФИО1 привлечён к дисциплинарной ответственности с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора (пункт 6 приказа).

Не соглашаясь с решением о наказании, ФИО4, ФИО3 и ФИО1 обратились в суд с административными исковыми заявлениями, в которых каждый просил признать незаконным приказ начальника ВМА от 1 июля 2019 года № № <данные изъяты> в части их касающейся.

Определением судьи Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 29 августа 2019 года однородные административные дела по административным исковым заявлениям ФИО4, ФИО3 и ФИО1 объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения.

В обоснование требований иска представители административных истцов Гурлев и Инзарцев в суде пояснили, что ФИО3 и ФИО1 воинскую дисциплину 20 июня 2019 года не нарушали, в беспорядках, устроенных иными лицами по случаю предстоящего выпуска, участия не принимали, проведённое командованием разбирательство является необъективным, поскольку не были учтены объяснения представляемых ими лиц, а доказательств, подтверждающих факты нарушения ими воинской дисциплины, не имеется вовсе. Аналогичные по содержанию доводы изложены в тексте предъявленных в суд трёх административных исков.

По мнению ФИО2, представленные командованием в качестве доказательств видеозаписи и фотографии являются недопустимыми доказательствами, поскольку при их предъявлении в суд не были выполнены требования части 1 статьи 76 КАС РФ. Кроме того, этот вид доказательств не поименован в пункте 3 статьи 28.6 ФЗ «О статусе военнослужащих» и статье 50 ДУ ВС РФ, где, по мнению представителя, приведён закрытый перечень доказательств, которые могут быть использованы при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, он также полагал, что внесение записи в служебную карточку о привлечении начальником академии <данные изъяты> ФИО1 к дисциплинарной ответственности произведено с нарушением требований абз. 3 статьи 105 ДУ ВС РФ.

В свою очередь Инзарцев считал, что у начальника академии на день принятия оспариваемого решения не имелось тех доказательств, которые представлены в суд Журиной, и это также указывает на его неправомерность. Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей военнослужащие ВМА находятся в подчинении административного ответчика, следовательно, их показания нужно оценивать критически. Доказательств совершения Слюнченко всех проступков, указанных в пункте 5 приказа от 1 июля 2019 год № № <данные изъяты>, материалы дела не содержат, равно как не имеется данных, указывающих на то, что события, произошедшие в ВМА 20 июня 2019 года, умалили авторитет академии, ВС РФ и каких-либо воинских должностных лиц. В целом, по мнению Инзарцева, причинами и условиями, способствовавшими совершению другими военнослужащими академии 20 июня 2019 года дисциплинарных проступков, является нераспорядительность должностных лиц ВМА.

Представитель административного ответчика просила отказать в удовлетворении требований административных исков, полагая, что порядок привлечения ФИО4, ФИО1 и ФИО3 к дисциплинарной ответственности нарушен не был, применённые виды взысканий соответствуют тяжести совершенных проступков. Начальник академии, как пояснила Журина, по результатам назначенного и проведённого в академии разбирательства, оценки собранных материалов, принял обоснованное и в пределах предоставленной компетенции решение о привлечении административных ответчиков к дисциплинарной ответственности за допущенные ими 20 июня 2019 года нарушения воинской дисциплины.

Так, в вопреки требованиям УВС ВС РФ ФИО1, ФИО4 и Слюнченко вечером 20 июня 2019 года (четверг) нарушили правила ношения военной формы одежды и знаков различия, последний в указанный день на территории гостиничного комплекса академии был замечен употребляющим спиртные напитки. Нарушая установленный в ВМА порядок, ФИО4 и ФИО1 прошли на территорию штаба академии и влезли на установленный там памятник. ФИО1 нарушил правила ношения военной формы одежды и знаков различия, смешав гражданскую одежду с элементами военной, и в таком виде в тот же день, вопреки правилам поведения военнослужащих, находясь в общественном месте – на одной из набережных Санкт-Петербурга, совместно с группой иных лиц выкрикивал нецензурные слова.

Отдельно представитель обращала внимание суда на то, что информация об обстоятельствах совершения 20 июня 2019 года административными истцами и иными военнослужащими академии дисциплинарных проступков стала общедоступной, распространена в сети «Интернет» и средствах массовой информации, нарушение ими правил поведения нанесло ущерб авторитету Вооруженных Сил Российской Федерации, а значит и академии, и, следовательно, применённые виды взысканий соответствуют тяжести совершенных деяний.

Выслушав объяснения представителей административных истцов и представителя административного ответчика, проверив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Оценивая законность оспариваемого решения от 1 июля 2019 года о привлечении истцов к дисциплинарной ответственности суд учитывает, что в силу статьи 28 ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности (пункт 1 статьи 28.2 ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Согласно пунктам 1, 2 и 6 статьи 28.2 ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечёт за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном настоящим федеральным законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Согласно пункту 4 статьи 28.8 ФЗ «О статусе военнослужащих» порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с названным Законом.

Применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до десяти суток со дня, когда командиру стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности (статья 83 ДУ ВС РФ).

Статьёй 16 УВС ВС РФ определено, что воинский долг обязывает военнослужащего, помимо прочего, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов и быть дисциплинированным.

Воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников) (статья 1 ДУ ВС РФ).

Как установлено в суде, 20 июня 2019 года некоторые из курсантов выпускных курсов ВМА совершили дисциплинарные проступки на территории академии и за её пределами, в связи с чем, на основании собранных материалов и по результатам проведённого разбирательства начальником ВМА 1 июля 2019 года издан приказ № № <данные изъяты>.

Поскольку, как считало командование, административные истцы ФИО4 и ФИО3 также в указанный день нарушили воинскую дисциплину, пунктом 5 названного приказа они привлечены к дисциплинарной ответственности с применением к ним дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора за (как указано в тексте приказа) дисциплинарные проступки, проявившиеся в нарушении внутреннего и общественного порядка, как-то: несоблюдение военной формы одежды, признаков употребления спиртных напитков, несанкционированное использование пиротехнических средств и фейерверков, громкое скандирование лозунгов, влезание на памятник Гигеи и ФИО5, размещение видеоконтента в сети «Интернет» и несанкционированное использование технических средств личного пользования, а также неподобающее поведение, порочащее честь и достоинство военнослужащего – выпускника ВМА.

Пунктом 6 того же приказа ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора за (как указано в тексте приказа) нарушение правил внутреннего порядка и норм поведения в общественных местах.

Оценивая правомерность названного решения в части привлечения административных истцов к дисциплинарной ответственности суд учитывает, что в соответствии со статьями 19 и 73 УВС ВС РФ для военнослужащих устанавливаются военная форма одежды и знаки различия, которые носятся строго в соответствии с правилами, определенными в Минобороны России.

Абз. 3 пункта 3 Указа Президента Российской Федерации от 11 марта 2010 года № 293 предусматривает возможность смешения предметов существующей и новой военной формы одежды в порядке, определённом в приложении № 2 к приказу Минобороны России от 22 июня 2015 года № 300, в пункте 2 которого указано, что смешение предметов военной формы одежды с другими предметами одежды, обуви и снаряжения, не предусмотренное названным приказом, не допускается. То есть смешение «гражданской» одежды и элементов военной формы одежды и знаков различия не допускается.

В статье 72 УВС ВС РФ указано, что трезвый образ жизни должен быть повседневной нормой поведения всех военнослужащих. Появление на улицах, в скверах, парках, транспортных средствах общего пользования, других общественных местах в состоянии опьянения является дисциплинарным проступком, позорящим честь и достоинство военнослужащего.

Воинская дисциплина обязывает каждого военнослужащего, кроме прочего, вести себя с достоинством в общественных местах, не допускать самому и удерживать других от недостойных поступков, содействовать защите чести и достоинства граждан (статья 3 УВС ВС РФ).

Военнослужащие должны постоянно служить примером высокой культуры, скромности и выдержанности, свято блюсти воинскую честь, защищать свое достоинство и уважать достоинство других. Они должны помнить, что по их поведению судят не только о них, но и о Вооруженных Силах в целом (статья 67 УВС ВС РФ).

Внутренний порядок – это строгое соблюдение военнослужащими определенных федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации правил размещения, быта в воинской части (подразделении), несения службы суточным нарядом и выполнение других мероприятий повседневной деятельности. Внутренний порядок достигается, кроме прочего, знанием, пониманием, сознательным и точным исполнением всеми военнослужащими обязанностей, определенных федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (статья 163 УВС ВС РФ).

Разделами 3 и 4 инструкции по организации пропускного режима в ВМА, утв. приказом начальника академии от 9 января 2019 года № 1 и приложением № 16 к этой инструкции предусмотрена форма постоянного пропуска (образец имеется в материалах дела), выдаваемого военнослужащим переменного состава и установлен порядок доступа на объекты академии, осуществляемый строго по пропускам, в порядке, определённом инструкцией. При этом непосредственно в названном пропуске указано, что доступ курсантов в управление ВМА осуществляется в период с 14 до 17 часов в понедельник, среду и пятницу.

В суде в качестве свидетелей допрошены военнослужащие ВМА П. и А., замещающие в настоящее время воинские должности слушателей ординатуры академии, бывшие однокурсники ФИО3 и ФИО4. Так, свидетель А. в суде показал, что 20 июня 2019 года около 22 часов он присутствовал на территории гостиничного комплекса академии (Санкт-Петербург, <адрес>) и там же видел ФИО3, который был одет в военный китель с оторванными рукавами и испачканный на спине краской, зелёный берет с кокардой, а также не являющиеся элементами военной формой одежды шорты и кроссовки яркого цвета. Свидетель также видел, как административный истец в тот вечер на территории академии употреблял спиртные напитки, совместно с иными лицами катал по двору гостиничного комплекса академии снятый с постамента технический памятник спускаемого космического аппарата, пытался измазать других присутствующих краской, и в целом его поведение явно не соответствовало обстановке.

Аналогичные по содержанию показания дал в суде свидетель П..

При проведении разбирательства курсовой офицер-преподаватель 3 факультета академии <данные изъяты> С. провёл анализ собранных фото и видео материалов, на которых запечатлены события, произошедшие 20 июня 2019 года на территории академии, в связи с чем 25 июня 2019 года письменно рапортом установленным порядком доложил командованию о том, что ФИО3 в указанный день, нарушил правила поведения, предъявляемые к военнослужащим, нарушил правила ношения военной формы одежды, имел признаки употребления алкогольных напитков, а также неправомерно прошёл на территорию управления ВМА.

В материалах дела имеются аналогичные по содержанию рапорта, оформленные в отношении ФИО3 начальником 3 факультета академии <данные изъяты> Б., в которых он подробно излагает обстоятельства совершения указанным административным истцом дисциплинарных проступков.

В качестве свидетелей в суде также допрошены военнослужащие ВМА В. и М., бывшие прямые начальники административных истцов ФИО4 и ФИО1, замещающие воинские должности заместителя начальника 2 факультета и начальника 6 курса 2 факультета академии соответственно. Свидетели, каждый в отдельности, показали, что после изучения собранных по результатам проведённого разбирательства видеозаписей и фотографий, где запечатлены обстоятельства совершения 20 июня 2019 года военнослужащими академии дисциплинарных проступков, они узнали на некоторых из фото и видео своих подчинённых ФИО4 и ФИО1. Так, ФИО4 и ФИО1, будучи одетыми в военные кители, а также не являющиеся элементами военной формой одежды брюки и спортивную обувь, около 22 часов 20 июня 2019 года неправомерно прошли на территорию управления ВМА и залезли на установленный там памятник. На ещё одной из видеозаписей свидетели узнали ФИО1, который в тот же день, в той же одежде, то есть нарушая установленные правила ношения военной формы одежды и знаков различия, находился на одной из набережных Санкт-Петербурга и в группе с иными лицами выкрикивал нецензурные слова.

Журиной в суд представлен электронный носитель информации с фотографиями и видеозаписями, четыре фотографии на бумажном носителе, которые приобщены к материалам дела, исследованы в судебном заседании и предъявлены свидетелям. Так, В. и М., в подтверждение данных ими в суде показаний, на фотографиях указали на ФИО4 (фото на бумажном носителе № 1-3) и ФИО1 (фото на бумажном носителе № 4, файл с видеозаписью с именем «<данные изъяты>»), одетых с нарушением правил ношения военной формы одежды и знаков различия, залезших на памятник, установленный на территории управления академии, а последний, как следует из видеозаписи, находился в общественном месте – на одной из набережных города и выкрикивал нецензурные выражения.

Кроме того, в материалах дела имеются рапорта от 26 и 28 июня 2019 года, оформленные в отношении ФИО4 и ФИО1 начальником 2 факультета академии <данные изъяты> Л. и его заместителем В. и содержание этих документов согласуется с изложенными выше доказательствами.

Оценив показания свидетелей в совокупности с исследованными в судебном заседании иными доказательствами, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой, сведения об обстоятельствах совершенных административными истцами дисциплинарных проступках стали известны свидетелям в связи с прохождением ими совместно с ФИО4, ФИО1 и ФИО3 службы в академии. Свидетели А. и П. лично видели обстоятельства совершения ФИО3 дисциплинарного проступка, а свидетели В. и М. указали источники своей осведомлённости об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного административного дела. Показания свидетелей взаимно дополняют друг друга, а поэтому сомнений у суда не вызывают, в связи с чем суд кладёт их в основу решения вместе с другими доказательствами по делу.

В связи с изложенным и так как свидетели по делу предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чём отобрана подписка, суд отвергает довод представителей административных истцов Инзарцева и ФИО2 о недостоверности полученных показаний, основанный на наличии отношений подчинённости между ними и должностным лицом, принявшим оспариваемое истцами решение.

Дисциплинарные взыскания применены начальником ВМА к <данные изъяты> ФИО1, ФИО4 и ФИО3 в соответствии с предоставленной ему дисциплинарной властью и в период, когда административные истцы являлись военнослужащими ВМА.

Доводы ФИО2 о недопустимости имеющейся в деле видеозаписи совершенного ФИО1 в общественном месте дисциплинарного проступка и иных видеозаписей, а также о том, что перечень доказательств, установленный в пункте 3 статьи 28.6 ФЗ «О статусе военнослужащих» является исчерпывающим, несостоятельны.

Федеральный законодатель в части 1 статьи 76 КАС РФ установил, что лицо или организация, предоставляющие аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо заявляющие ходатайство об их истребовании, обязаны указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Иных требований процессуальное законодательство к видеозаписи не предъявляет.

Видеозапись совершенного ФИО1 20 июня 2019 года дисциплинарного проступка, а также иные представленные видеозаписи указанным требованиям соответствуют. Так, дата видеосъемки соответствует дню совершения проступков, что не оспаривается сторонами, съемка осуществлялась открыто несколькими лицами, которые затем распространили записи, используя сеть «Интернет», содержание исследованных видеозаписей и их относимость сомнений у суда не вызывают. Таким образом, у суда отсутствуют правовые основания для исключения этих доказательств из административного дела ввиду их недопустимости.

Отсутствие в перечне из пункта 3 статьи 28.6 ФЗ «О статусе военнослужащих» и статьи 50 ДУ ВС РФ фотографий и видеозаписей не исключает возможности их использования командованием при принятии решения о привлечении к ответственности и использования их судом в качестве доказательств по делу при оценке правомерности решения о привлечении военнослужащих к дисциплинарной ответственности.

Вопреки ошибочному мнению ФИО2, обстоятельства внесения в служебные карточки административных истцов сведений об оспариваемых взысканиях, которые соответствуют требованиям абз. 3 статьи 105 ДУ ВС РВ, правового значения для дела не имеют, так как эти действия предметом рассмотрения в суде не являлись.

Приведённый в пункте 5 оспариваемого приказа перечень дисциплинарных проступков не является условием вовсе исключающим дисциплинарную ответственность ФИО3 и ФИО4, поскольку этим решением к дисциплинарной ответственности привлечена группа военнослужащих академии, а обстоятельства совершения конкретно истцами части из названных в 5 пункте дисциплинарных проступков подтверждены в суде и этого, как полагает суд, было достаточно для принятия начальником ВМА оспариваемого решения.

При применении дисциплинарных взысканий административный ответчик, действуя в пределах своей компетенции, учел характер совершенных подчиненными дисциплинарных проступков, степень их вины и в установленный срок принял законное решение о привлечении их к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, исходя из оценки исследованных в суде доказательств, установлено, что ФИО3 20 июня 2019 года около 22 часов, находясь на территории ВМА, совершил дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении им определённых в Минобороны России правил ношения военной формы одежды и знаков различия, распитии на территории академии спиртных напитков, что в целом не соответствует правилам поведения, которые должны соблюдать военнослужащие. Эти действия ФИО3 противоречат требованиям статей 19, 67, 72 и 73 УВС ВС РФ и требованиям других указанных выше нормативных актов.

ФИО4 20 июня 2019 года около 22 часов, находясь на территории ВМА, совершил дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении им определённых в Минобороны России правил ношения военной формы одежды и знаков различия, влез на памятник «богине Гигиеи», что в целом не соответствует правилам поведения, которые должны соблюдать военнослужащие. Эти действия ФИО4 противоречат требованиям статей 19, 67 и 73 УВС ВС РФ и требованиям других указанных выше нормативных актов.

ФИО1 20 июня 2019 года около 22 часов, находясь на территории ВМА, совершил дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении им внутреннего порядка, то есть нарушении определённых в Минобороны России правил ношения военной формы одежды и знаков различия, неправомерном проходе на территорию управления академии, где он влез на памятник «богине Гигиеи». Он же, в указанный день и время, находясь в общественном месте – на одной из набережных Санкт-Петербурга, выкрикивал лозунги, содержащие нецензурные выражения. Этими действиями ФИО1 нарушил требования статей 3, 19, 67, 73 и 163 УВС ВС РФ и требования других указанных выше нормативных актов.

Остальные, приведённые в суде, в тексте рассматриваемых административных исков и в дополнительно представленных письменных пояснениях ФИО2 доводы, не влияют на правильность оспариваемых решений, поскольку они либо не подтверждены материалами дела, опровергаются исследованными по делу доказательствами или не имеют правого значения для разрешения спора.

В силу требований статьи 111 КАС РФ, поскольку настоящее судебное решение состоялось не в пользу административных истцов, то и оснований для возмещения с другой стороны судебных расходов не имеется.

Руководствуясь статьями 174-180 и 227 КАС РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований административных исковых заявлений ФИО1, ФИО4 и ФИО3:

-признать незаконным приказ начальника военно-медицинской академии имени С.М. Кирова от 1 июля 2019 года № № <данные изъяты> в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора;

-признать незаконным приказ начальника военно-медицинской академии имени С.М. Кирова от 1 июля 2019 года № № <данные изъяты> в части привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора;

-признать незаконным приказ начальника военно-медицинской академии имени С.М. Кирова от 1 июля 2019 года № № <данные изъяты> в части привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, – отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Н. Мовчан

<данные изъяты>