Решение № 2-518/2017 2-518/2017(2-6798/2016;)~М-6610/2016 2-6798/2016 М-6610/2016 от 21 ноября 2017 г. по делу № 2-518/2017

Решение принято в окончательной форме 22 ноября 2017 г.

Дело № 2-518/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 октября 2017 г. г. Ярославль

Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе председательствующего судьи Фоминой Т.Ю., при секретаре Федотенковой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, включении квартиры в состав наследства, признании права общей долевой собственности, встречному иску ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3 о признании добросовестным приобретателем,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, исковые требования уточняли и дополняли, просили признать недействительными договоры купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, от 22 октября 2015 г. между ФИО6 и ФИО3, от 04 марта 2016 г. между ФИО3 и ФИО4, прекратить право собственности ФИО4 на данное жилое помещение, включить квартиру в состав наследства после смерти отца истцов, ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ г., признать за истцами право общей долевой собственности на квартиру, по ? доле за каждым, в порядке наследования.

В обоснование исковых требований ссылались на то, что ФИО6 длительный период <данные изъяты>, страдал <данные изъяты>, на момент заключения договора купли-продажи от 22 октября 2015 г. в силу состояния здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Подпись в договоре купли-продажи от 22 октября 2015 г. не принадлежит ФИО6

ФИО4 предъявила встречные требования к ФИО2, ФИО5, ФИО3 о признании добросовестным приобретателем.

Судом к участию в деле в качестве соответчика по встречным требованиям привлечена ФИО1

В судебном заседании представитель истцов ФИО7 исковые требования поддержала в полном объеме, возражала против удовлетворения встречного иска ФИО4, ссылаясь на его необоснованность.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО8 исковые требования ФИО1, ФИО2 не признал, мотивируя тем, что убедительных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения сделки ФИО6 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.

Другие участвующие в деле лица в судебное заседание не явились. О времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в их отсутствие.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием и законом.

На основании п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В соответствии со ст. 550, п.1 ст. 551 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Как следует из объяснений участвующих в деле лиц, показаний свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в судебном заседании 03 апреля 2017 г., письменных материалов дела, дела правоустанавливающих документов на квартиру, представленного Управлением Росреестра по Ярославской области, материалов наследственного дела № 6/2015 после смерти ФИО13, представленного нотариусом Ярославского нотариального округа ФИО14, с 2014 г. ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, постоянно проживал в принадлежавшей ему на праве собственности однокомнатной квартире № 22 общей площадью 29,7 кв.м, по адресу: <адрес>, прибрел право собственности в порядке наследования после смерти матери, ФИО13, умершей ДД.ММ.ГГГГ г., на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 03 августа 2015 г., выданного нотариусом Ярославского нотариального округа ФИО14 (реестровый № 4-2469).

22 октября 2015 г. между ФИО15 и ФИО16 был заключен договор купли-продажи квартиры по цене 950 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 03 ноября 2015 г.

ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО6 умер.

04 марта 2016 г. между ФИО16 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры по цене 950 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 14 марта 2016 г.

Доводы истцов о том, что ФИО6 договор купли-продажи квартиры от 22 октября 2015 г. не заключал, не подписывал, не нашли своего подтверждения при рассмотрении настоящего дела.

Согласно заключению судебно-почерковедческой экспертизы, выполненной экспертом ФБУ «Ярославская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ, рукописная запись «ФИО6» и подпись от имени ФИО6 в договоре купли-продажи от 22 октября 2015 г. выполнены самим ФИО6

В соответствии ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 1 ст. 171, п. 3 ст. 177 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость в деньгах.

Определением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 04 апреля 2017 г. по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Данная экспертиза выполнена экспертами ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая психиатрическая больница».

По заключению экспертов, к моменту смерти у ФИО6 имело место <данные изъяты> Учитывая то, что вышеуказанное <данные изъяты> явилось следствием длительного неблагоприятного воздействия негативных причинных факторов <данные изъяты>, а также то, что в период с октября по декабрь 2015 года у подэкспертного, по данным медицинской документации и свидетельским показаниям, не возникало какой-либо <данные изъяты>, можно с большой долей вероятности говорить о том, что и на момент совершения юридически значимых действий, а именно на момент заключения договора купли-продажи от 22 октября 2015 г. у ФИО6 имело <данные изъяты>, в силу которого ФИО6 <данные изъяты>

При судебно-психологическом анализе выявлено, что у ФИО6 в интересующий суд период, то есть на момент заключения договора купли-продажи от 22 октября 2015 г., выявлялось <данные изъяты>. В силу указанных нарушений ФИО6 на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 22 октября 2015 г. <данные изъяты>

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется. Экспертиза выполнена экспертами государственного учреждения, обладающими необходимыми специальными познаниями, квалификацией и опытом. Каких-либо противоречий в выводах экспертов судом не установлено.

Выводы экспертов убедительно и подробно мотивированы, основаны не только на объяснениях сторон, показаниях допрошенных по делу свидетелей, но и на результатах анализа письменных материалов дела и медицинских карт ФИО6 При этом, экспертами дана ретроспективная оценка динамики состояния подэкспертного, учтено со стояние его здоровья, имевшиеся у него заболевания, характер и особенности их протекания.

Представленное представителем ответчика заключение специалиста<данные изъяты> от 09 августа 2017 г. №76/17 ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского», выводы заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не опровергает, так как составлено без учета и исследования материалов настоящего гражданского дела, представленных по делу доказательств.

В то же время выводы экспертов ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая психиатрическая больница» подтверждены другими представленными по делу доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании 04 октября 2017 г. эксперт ГБУЗ ЯО ЯОКПБ ФИО17, а также эксперт ГБУЗ ЯО ЯОКПБ ФИО18 в судебном заседании 31 июля 2017 г. подтвердили выводы экспертного заключения, пояснили, что при даче заключения экспертами была учтена совокупность факторов, включая особенности социально-бытового функционирования ФИО6, который в течение последнего года жизни нуждался в посторонней помощи и уходе, имеющиеся в материалах дела данные о его <данные изъяты> на момент смерти практически в конечной стадии, их хронический характер, наличие выраженных нарушений психики и отсутствие данных об острых заболеваниях и состояниях, в связи с чем, пришли к выводу о том, что имевшееся у ФИО6 <данные изъяты> развивалось на протяжении длительного периода времени, имело место в течение 2015 г., в том числе на момент заключения договора купли-продажи от 22 октября 2015 г. Вероятностный характер вывода о степени выраженности имевшегося у ФИО6 <данные изъяты> обусловлен исключительно посмертным характером проведенной экспертизы.

Согласно справке о смерти № 8721, причиной смерти ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ г., явились <данные изъяты>.

В медицинской карте № 7926 стационарного больного ФИО6, представленной ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», содержатся сведения о том, что 20 декабря 2015 г. ФИО6 был доставлен в стационар бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом <данные изъяты>. 21 декабря 2015 г. ФИО6 был осмотрен совместно с и.о. заведующего отделением.

В дневниковой записи отмечено, что ФИО6 проживал один, в течение месяца плохо ходил, почти не ел, <данные изъяты>. Состояние ФИО6 было оценено врачом как состояние <данные изъяты>. 21 декабря 2015 г., после смерти ФИО6, был выставлен заключительный клинический диагноз, основной: <данные изъяты>

В указанной медицинской карте имеется протокол патологоанатомического вскрытия № 420 от 22 декабря 2015 г., согласно которому по результатам вскрытия был выставлен патологоанатомический диагноз: <данные изъяты>.

Медицинская амбулаторная карта № 168601 на имя ФИО6, представленная ГБУЗ ЯО «Клиническая больница № 1», содержит сведения о том, что 21 мая 2015 г. ФИО6 обращался за медицинской помощью в данное учреждение здравоохранения с жалобами <данные изъяты>. Врачом ему был выставлен диагноз: <данные изъяты> ФИО6 было рекомендовано дообследование.

Как следует из объяснений истца ФИО1, показаний свидетелей ФИО11, ФИО12, допрошенных в судебном заседании 03 апреля 2017 г., после смерти матери, ФИО13, умершей <данные изъяты> г., ФИО6 проживал один в квартире по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты>, стал неопрятен, страдал забывчивостью, нуждался в посторонней помощи и уходе. ФИО1, ФИО11, ФИО12 оказывали ему помощь в ведении домашнего хозяйства: выполняли уборку в квартире, приобретали для него продукты питания. ФИО12 провожал ФИО6 по его просьбе по месту жительства дочери, ФИО1, с целью получения пенсии.

Оснований не доверять объяснениям истца и показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12 у суда не имеется, поскольку они подтверждены другими представленными по делу доказательствами. Факт злоупотребления ФИО6 <данные изъяты> в 2015 г. подтверждается перечисленными выше записями в медицинских картах.

Данные обстоятельства ответчиками не опровергнуты. Допрошенные по ходатайству представителя ответчика свидетели ФИО9, ФИО10 в судебном заседании 03 апреля 2017 г. подтвердили, что в 2014-2015 гг. оказывали ФИО6 постоянную помощь в ведении домашнего хозяйства, систематически привозили ему продукты питания, сигареты.

К показаниям свидетелей ФИО9, ФИО10 о том, что ФИО6 <данные изъяты>, на момент совершения сделки был адекватным, имел намерение продать спорную квартиру и переехать по месту жительства его бывшей супруги, с детьми, ФИО1, ФИО2, находился в конфликтных отношениях, суд относится критически, поскольку указанные свидетели являются членами семьи ответчика ФИО3: ФИО10 является матерью ФИО3, ФИО9 на протяжении нескольких лет состоит в фактических брачных отношениях с ФИО10

Показания данных свидетелей ничем не подтверждены, опровергаются перечисленными выше доказательствами.

Не подтверждены доказательствами и показания указанных свидетелей о наличии родственных отношений между матерью ФИО6, ФИО13, и свидетелем ФИО9

Суд полагает необходимым принять во внимание, что с 2014 г. квартира по адресу: <данные изъяты>, являлась единственным и постоянным местом жительства ФИО6 Другого жилья у него не было. Право собственности на квартиру по адресу: <адрес>, где ФИО6 был зарегистрирован по месту жительства, принадлежало его детям, ФИО1 и ФИО2, каждому по ? доле, в порядке наследования после смерти ФИО13, умершей ДД.ММ.ГГГГ г., на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию, выданных нотариусом Ярославского нотариального округа ФИО14

В спорной квартире ФИО6 проживал постоянно до момента смерти.

Показания свидетелей ФИО10, ФИО9 о том, что сторонами договора купли-продажи от 22 октября 2015 г. было достигнуто соглашение, предоставляющее ФИО6 право проживания в квартире до момента приобретения ему другой жилой площади, другими доказательствами не подтверждены. Договор купли-продажи от 22 октября 2015 г. соответствующего условия не содержал.

Суд учитывает, что с момента совершения сделки и до момента смерти ФИО6, то есть на протяжении двух месяцев, какое-либо жилое помещение ФИО6 не приобрел и не предпринимал мер к приобретению жилья. Доказательств, свидетельствующих об обратном, со стороны ответчиков суду не представлено.

Истец ФИО1, ее представитель настаивали на том, что ФИО6 не имел намерения отказаться от права на единственное имевшееся у него жилое помещение, о наличии намерения продать квартиру, а также о продаже квартиры никому не сообщал. Доводы истцов в этой части ответчиками не опровергнуты.

Как нотариус Ярославского нотариального округа ФИО14, так и работники Управления Росреестра по Ярославской области не являются специалистами в области <данные изъяты>. Сам по себе факт совершения ФИО6 действий по принятию наследства после смерти матери, ФИО13, обращения 15 января 2015 г. к нотариусу с заявлением о принятии наследства, его обращение в Управление Росреестра по Ярославской области с целью регистрации перехода права собственности на квартиру, а также принятие нотариусом и работниками Управления Росреестра по Ярославской области у ФИО6 документов не свидетельствуют о том, что на момент совершения этих действий ФИО6 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах дела, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд пришел к выводу о том, что ФИО6 не имел намерения продать принадлежавшую ему квартиру по адресу: <данные изъяты> его волеизъявление при заключении договора купли-продажи от 22 октября 2015 г. не соответствовало действительной воле, было неправильно сформировано в связи с тем, что на момент заключения договора ФИО6 страдал <данные изъяты> в силу которого не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с этим, на основании п.1 ст. 177 ГПК РФ данный договор следует признать недействительным.

ФИО3 не вправе была распоряжаться квартирой и заключать с ФИО4 договор купли-продажи от 04 марта 2016 г. Этот договор следует признать недействительным на основании п. 1 ст. 168 ГК РФ как сделку, нарушающую требования закона.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Пунктом 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

По смыслу перечисленных норм, именно ФИО4 должна доказать добросовестность своих действий при заключении 04 марта 2016 г. с ФИО16 договора купли-продажи квартиры. Однако со стороны ответчиков соответствующих доказательств, подтверждающих принятие ФИО4 необходимых и разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, суду не представлено.

ФИО4, действуя разумно и осмотрительно, должна была не только ознакомиться с правоустанавливающими документами на квартиру, подтверждающими право собственности ФИО3 на жилое помещение, но также убедиться в том, что жилое помещение свободно от проживания и прав других лиц.

На основании объяснений ФИО1, показаний свидетелей ФИО11, ФИО12 судом установлено, что после смерти ФИО6 в квартиру вселился его сын, ФИО2, вместе со своей супругой, ФИО5, в дальнейшем постоянно проживал в квартире, пользовался данным жилым помещением.

Доводы ФИО4, показания свидетелей ФИО9, ФИО10 о том, что на момент осмотра квартиры в январе 2016 г. в ней никто не проживал, опровергаются указанными выше доказательствами, а также собственными объяснениями ФИО4 о том, что на момент осмотра ею квартиры в январе 2016 г. в квартире находились предметы мебели, домашнего обихода. Квартиру ответчик смотрела один раз, в январе 2016 г., в дальнейшем до момента заключения договора купли-продажи от 04 марта 2016 г. в квартире не была, кому принадлежат находящиеся в квартире вещи, освобождена ли квартира от указанных вещей на момент заключения договора купли-продажи от 04 марта 2016 г. не интересовалась.

Кроме того, из дела видно, что в 2016 г. ФИО4 обращалась в суд с иском к ФИО2, ФИО5 о выселении из квартиры по адресу: <данные изъяты>. Решением Ярославского районного суда Ярославской области от 14 октября 2016 г. по делу № 2-2056/2016 исковые требования ФИО4 удовлетворены. При принятии решения суд исходил из того, что ФИО2, ФИО5 пользуются квартирой без каких-либо правовых оснований.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ данное решение суда не имеет преюдициального значения при разрешении настоящего спора, поскольку обстоятельства заключения ФИО6 договора купли-продажи квартиры от 22 октября 2017 г. предметом спора не являлись.

В то же время, из содержания решения Ярославского районного суда Ярославской области от 14 октября 2016 г. по делу № 2-2056/2016 следует, что в рамках материала проверки, проводившегося органами полиции по обращению ФИО4, ФИО5 давала объяснения о том, что совместно с ФИО2 вселилась в квартиру после смерти ФИО6

Из объяснений ФИО4 усматривается, что ни до, ни после приобретения права собственности на квартиру она не интересовалась ее техническим состоянием, в судебном заседании 03 апреля 2017 г. не смогла дать описание внутренней отделки квартиры, состояния инженерного оборудования, сомневалась в расположении помещений квартиры.

Договор купли-продажи от 04 марта 2016 г. в части передачи квартиры не был исполнен сторонами. ФИО4 не отрицала то обстоятельство, что в квартиру она не вселялась и не имела намерения в ней проживать, так как приобретала квартиру с целью вложения денежных средств.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО4 при проявлении должной осмотрительности и внимательности имела реальную возможность узнать о том, что на данную квартиру претендуют наследники прежнего собственника квартиры, ФИО6 Следовательно, ФИО4 нельзя признать добросовестным приобретателем имущества, в связи с чем суд оставляет встречный иск ответчика о признании добросовестным приобретателем без удовлетворения.

Учитывая то обстоятельство, что квартира по адресу: <адрес>, выбыла из владения ФИО6 помимо его воли, истцы ФИО1 и ФИО2 вправе истребовать эту квартиру у ответчика, ФИО4

Применяя последствия недействительности сделок, суд считает необходимым прекратить право собственности ФИО4 на квартиру по адресу: <адрес>, взыскать с ФИО16 в пользу ФИО4 денежные средства, уплаченные по договору купли-продажи от 04 марта 2016 г., в размере 950 000 руб. Факт передачи денежных средств по договору от 04 марта 2016 г. подтвержден договором купли-продажи, распиской ФИО3, участвующими в деле лицами не оспаривался.

В то же время, оснований для взыскания в пользу ФИО3 денежных средств по договору купли-продажи от 22 октября 2015 г. не имеется. Пунктом 3 данного договора предусмотрено, что денежные средства по договору купли-продажи в размере 950 000 руб. уплачены полностью в день подписания договора. Данный договор, по мнению суда, достаточным доказательством передачи денежных средств не является, учитывая, что настоящим решением суда признан недействительным. Материалами дела подтверждается, что на момент подписания договора ФИО6 не мог понимать значение своих действий и не мог руководить ими.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО10, матери ФИО3, следует, что фактически на момент подписания договора купли-продажи от 22 октября 2015 г. денежные средства ФИО6 не были переданы. Другие доказательства, подтверждающие передачу ФИО6 денежных средств, в том числе после подписания договора купли-продажи от 22 октября 2015 г., со стороны ответчиков суду не представлены.

Статьей 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Принимая во внимание обстоятельства дела, квартира по адресу: <адрес>, подлежит включению в состав наследства после смерти ФИО6

Истцы являются детьми ФИО6, что подтверждается свидетельствами о рождении, и в связи с этим, в силу п.1 ст. 1142 ГПК РФ, его наследниками по закону первой очереди.

В соответствии со ст.1152 п.1, 1153 п.2 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник вступил во владение или управление наследственным имуществом, произвел за свой счет расходы на содержание этого имущества.

Согласно разъяснениям пункта 36 Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

Как установлено судом, ФИО1 и ФИО2 к нотариусу с заявлениями о принятии наследства не обращались, однако фактически приняли наследство, открывшееся после смерти их отца вступили во владение наследственными имуществом – квартирой по адресу: <адрес>, пользовались не только квартирой, но и расположенными в квартире предметами мебели, распорядились находившимися в квартире личными вещами отца по своему усмотрению, несли расходы, связанные с погребением.

Право истцов на наследство, оставшееся после смерти ФИО6, никем не оспаривалось.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица дочь ФИО6, ФИО19, представила в материалы дела письменные объяснения по существу исковых требований, из содержания которых следует, что она не претендует на наследство, открывшееся после смерти отца, в том числе квартиру по адресу: <адрес> По материалам дела у суда нет оснований полагать, что ФИО19 совершила какие-либо действия по принятию наследства после ФИО6

Принимая во внимание, что ФИО1 и ФИО2 являются наследниками ФИО6, приняли открывшееся после его смерти наследство, за ними следует признать право общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, по ? доле за каждым.

В соответствии со ст. 144 ч. 3 ГПК РФ, в случае удовлетворения иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Определением судьи Дзержинского районного суда г. Ярославля от 26 декабря 2016 г. были приняты меры по обеспечению иска – наложен арест на квартиру по адресу: г. <адрес>, управлению Росреестра по Ярославской области запрещено совершать регистрационные действия, направленные на отчуждение и обремение права собственности на квартиру.

Поскольку решением суда исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены, в силу ч. 3 ст. 144 ГПК РФ, меры по обеспечению иска, подлежали сохранению до исполнения решения суда.

Вместе с тем, принимая заявление представителя истцов, о том, что меры по обеспечению иска будут препятствовать исполнению решения суда и регистрации их права собственности на квартиру, суд полагает необходимым меры по обеспечению иска отменить.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить.

Встречные исковые требования ФИО4 оставить без удовлетворения.

Признать недействительными договоры купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенные 22 октября 2015 г. между ФИО6 и ФИО3, от 04 марта 2016 г. между ФИО3 и ФИО4.

Прекратить право собственности ФИО4 на квартиру по адресу: <адрес>

Включить квартиру по адресу: <адрес>, в состав наследства после смерти ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ г.

Признать за ФИО1, ФИО2 право общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> по ? доле за каждым.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 денежные средства, уплаченные по договору купли-продажи от 04 марта 2016 г., в размере 950 000 руб.

Меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Дзержинского районного суда г. Ярославля от 26 декабря 2016 г. отменить, снять арест с квартиры по адресу: г. <адрес>, отменить запрет Управлению Росреестра по Ярославской области совершать регистрационные действия, направленные на отчуждение и обременение права собственности на квартиру.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд с подачей жалобы через Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т.Ю. Фомина