Апелляционное постановление № 22-876/2017 от 10 июля 2017 г. по делу № 22-876/2017

дело № 22-876/2017

судья Юдкина Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

*** 11 июля 2017 года

*** областной суд в составе председательствующего судьи Кондратьевой Ю.А.

с участием:

прокурора апелляционно-кассационного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры *** Пудовкиной И.А.,

осужденного ФИО1,

представляющего интересы осужденного ФИО1 адвоката Уточкиной Е.А., представившей удостоверение № *** г.,

при секретаре Мжельской Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Уточкиной Е.А. на приговор Уметского районного суда ***, которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец ***, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: ***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года,

постановлено взыскать со ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО2 сумму имущественного ущерба в размере *** рублей и компенсацию морального вреда в размере *** рублей, в пользу потерпевшей ФИО3 - компенсацию морального вреда в размере *** рублей;

приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть потерпевшего ФИО4

Преступление совершено около *** на 35 км. автодороги «Тамбов-Пенза-Кирсанов-Саратов», находящемся на территории ***, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора, приводя в качестве оснований следующие доводы. Он транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия не управлял, за рулем находился ФИО5 Судебное разбирательство проходило с обвинительным уклоном. В судебном заседании от *** г., проведенным в его отсутствие, было разрешено ходатайство потерпевших о приобщении исковых заявлений, были подробно исследованы письменные доказательства, в связи с противоречиями в показаниях допрашиваемых свидетелей были оглашены их показания, содержащиеся в материалах дела. Достоверность показаний свидетелей *** и *** вызывает сомнения, поскольку они дословно совпадают друг с другом. Судом не обоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об осмотре автомобиля, не смотря на заявления защиты об отсутствии у автомобиля правой передней двери, что также подтвердил собственник автомобиля ФИО5 Оглашение приговора состоялось в отсутствие государственного обвинителя. Оспаривая вывод суда о достоверности его первоначальных признательных показаний, указывает, что давал такие показания с целью спасти от уголовной ответственности своего друга ФИО5, который управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Выражает несогласие с решением суда по гражданскому иску, указывая, что не должен нести материальную ответственность перед потерпевшими, поскольку не совершал инкриминируемого ему преступления. Просит приговор Уметского районного суда *** отменить с вынесением в отношении него оправдательного приговора.

Адвокат Уточкина Е.А. в своей апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, также ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, приводя в качестве оснований следующие доводы. Суд не привел мотивов, по которым принял в качестве доказательств показания свидетелей обвинения и отверг показания осужденного и свидетелей защиты. Между тем, очевидцами дорожно-транспортного происшествия являются только осужденный ФИО1 и свидетель ФИО5, остальным лицам события дорожно-транспортного происшествия известны с их слов. При этом ФИО5 является заинтересованным лицом, поскольку осужденный утверждает, что именно ФИО5 управлял автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия. Непосредственно после дорожно-транспортного происшествия ФИО1, не обладая никаким процессуальным статусом, в частной беседе с сотрудниками полиции сообщил не соответствующие действительности сведения о том, что находился за рулем автомобиля, поскольку не предполагал наступления последствий в виде смерти пассажира ФИО4 и хотел спасти от уголовной ответственности своего друга ФИО6, который управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Впоследствии, будучи допрошенным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии адвоката ФИО1 дал подробные и последовательные показания, отрицая свою причастность к совершенному преступлению. Между тем, суд принял за основу объяснения ФИО1, данные им в отсутствие защитника в болезненном состоянии непосредственно после дорожно-транспортного происшествия при наличии у него черепно-мозговой травмы. В основу приговора положены протокол осмотра места происшествия, заключение комплексной комиссионной судебной экспертизы № ***, которые в силу требований ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами. Заключение экспертизы является недопустимым доказательством в силу того, что из приложенной к нему фототаблицы, изготовленной экспертом, следует, что автомобиль представлен на экспертизу в разукомплектованном виде без правой передней двери, в то время как из протокола осмотра транспортного средства следует, что при осмотре на автомобиле имелись в наличии все двери. Таким образом, при назначении экспертизы произошла подмена вещественного доказательства. Протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку к нему в нарушение требований УПК РФ приобщена схема дорожно-транспортного происшествия, составленная сотрудником ГИБДД с участием понятых в ходе осмотра места административного правонарушения, т.е. составленная должностным лицом, не являющимся участником осмотра места происшествия, и с участием лиц, также не принимавших участие при осмотре места происшествия. Сам протокол осмотра места административного правонарушения также не может служить доказательством по уголовному делу, поскольку в нем данные о водителе указаны со слов неустановленного лица, что подтверждается показаниями допрошенного в качестве свидетеля сотрудника ГИБДД ***, пояснившего, что на момент его прибытия на место происшествия участников ДТП уже не было, а достоверность занесенных в протокол сведений ФИО1 подтвердил ему уже в ходе беседы в Уметской ЦРБ, из чего следует, что при составлении протокола ФИО1 не присутствовал. Недопустимым доказательством являются также показания свидетеля *** которые были получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Показания свидетеля *** были оглашены в судебном заседании в нарушение требований ст. 281 УПК РФ, поскольку никаких официальных сведений о наличии у свидетеля заболевания, препятствующего его явке в суд, стороной обвинения представлено не было. В связи с оглашением показаний указанного свидетеля без обеспечения его явки в судебное заседание сторона защиты была лишена возможности задать свидетелю вопросы. Ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного разбирательства дела не была проверена версия о том, что ФИО5 помешал ФИО1 в управлении автомобилем, вследствие чего и произошло дорожно-транспортное происшествие. Эти обстоятельства следуют из показаний свидетелей *** и ***, пояснивших, что они известны им со слов ФИО1 Заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО5 требует разъяснений, однако стороне защиты суд необоснованно отказал в вызове в судебное заседание эксперта ***. Также заявляет о нарушении судом требований ст. 247 УПК РФ, поскольку судебное заседание от ***., в ходе которого было разрешено ходатайство потерпевших о приобщении к материалам уголовного дела искового заявления и платежных документов, не смотря на заявленное стороной защиты ходатайство об отложении судебного заседания, было проведено в отсутствие подсудимого и защитника, которые были лишены возможности высказать свое мнение относительно разрешенного судом ходатайства потерпевших. По мнению автора жалобы, ФИО1 является ненадлежащим ответчиком по исковым требованиям потерпевших, поскольку не совершал инкриминируемого ему преступления.

Просит приговор Уметского районного суда *** отменить с вынесением в отношении ФИО1 нового оправдательного приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель заместитель прокурора *** указывает, что судом каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было, приговор является законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и адвокат Уточкина Е.А. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор Уметского районного суда *** отменить.

Прокурор Пудовкина И.А. просила изменить приговор, исключив указание суда при обсуждении вопроса о мере наказания о непризнании ФИО1 вины. В остальной части полагала приговор законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и возражений на апелляционную жалобу, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекших по неосторожности смерть человека, при установленных судом обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Факт дорожно-транспортного происшествия, в результате которого ФИО4 были причинены телесные повреждения, явившиеся причиной его смерти, подтверждается протоколом осмотра места происшествия от *** г., согласно которому на проезжей части 34 километра автодороги «Тамбов-Пенза-Кирсанов_Саратов» в перевернутом на крышу положении находится автомобиль ВАЗ-21150 (государственный регистрационный знак ***) с техническими повреждениями (л.д. ***);

заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа ФИО4, согласно которому смерть ФИО4 наступила *** г. от сочетанной тупой травмы груди и таза. Имеющиеся у потерпевшего телесные повреждения являются прижизненными, возникли практически одномоментно незадолго до наступления смерти от воздействия тупых твердых предметов в условиях дорожно-транспортного происшествия (л.д. ***);

показаниями осужденного ФИО1 и свидетеля ФИО5, подтвердивших, что они втроем вместе со ФИО4 передвигались на автомобиле, который перевернулся, в результате чего ФИО4 были причинены телесные повреждения, с которыми он был госпитализирован и впоследствии скончался;

показаниями свидетелей *** наблюдавших на месте дорожно-транспортного происшествия лежащего на обочине дороги рядом с перевернутым автомобилем ФИО4, имеющего видимые телесные повреждения.

В основу выводов суда о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомобиля находился осужденный ФИО1, обоснованно положены показания свидетеля ФИО5, пояснившего, что он и ФИО4 находились в автомобиле (на переднем пассажирском и заднем сидениях соответственно) в качестве пассажиров. ФИО1 управлял автомобилем и постоянного превышал скорость, двигаясь со скоростью 120 км/ч, в связи с чем он делал ФИО1 замечания. Непосредственно перед ДТП ФИО1 вновь превысил скорость до 120 км/ч, автомобиль резко изменил направление движения вправо, ФИО1 вывернул руль влево, после чего автомобиль отбросило на левую обочину, а ФИО1 резко вывернул руль вправо, после чего автомобиль перевернулся и он потерял сознание. Примерно через месяц ФИО1 приходил к нему и рассказывал, что он извлекал его и ФИО4 из автомобиля. Тогда же ФИО1 сказал ему, что будет отрицать, что находился за рулем.

Описание свидетелем ФИО6 траектории движения автомобиля перед опрокидыванием полностью соответствует выводам комплексной комиссионной судебной экспертизы № ***. по первому вопросу относительно перемещения автомобиля после потери им курсовой устойчивости (л.д.***).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом приведены мотивы, по которым он принял в качестве доказательства показания указанного свидетеля и отверг показания ФИО1, утверждавшего, что в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем управлял находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО5

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о недостоверности показания ФИО1 в этой части, поскольку они находятся в противоречии с другими доказательствами, в отличие от показаний ФИО5, которые являются последовательными и подтверждаются показаниями ряда свидетелей.

Так, свидетель ***., показал, что, когда он подъехал, на месте ДТП находились только ФИО1, ФИО5 и ФИО4 При этом ФИО5 и ФИО4 лежали на обочине на некотором расстоянии от находящегося на проезжей части автомобиля, а ФИО1 находился рядом с автомобилем и свободно передвигался. На его вопрос ФИО1 пояснил, что он был за рулем, не справился с управлением и автомобиль опрокинулся.

Оказавшиеся на месте дорожно-транспортного происшествия в силу случайного стечения обстоятельств свидетели *** последовательно показывали, что находящийся на месте ДТП ФИО1 свободно передвигался и пояснял, что за рулем находился он. Свидетели также пояснили, что ФИО4 лежал на обочине, а ФИО5 на тот момент уже увезла Скорая медпомощь.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний свидетелей ***, являющихся сотрудниками ОУР ОП п.г.т. Умет МО МВД России «***», не имеется, поскольку на месте происшествия они оказались в силу случайного стечения обстоятельств, участия в доследственной проверке и в производстве по уголовному делу не приняимали. То есть статус указанных лиц в данном случае полностью отвечает требованиям ч. 1 ст. 56 УК РФ и не противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 06.02.2004 г. № 44-О.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля фельдшера Скорой медпомощи *** следует, что на момент его приезда ФИО5 и ФИО4 лежали на обочине метрах в 5-10 от автомобиля и находились без сознания. О том, что ФИО1 также является участником ДТП, ему сообщили другие водители остановившихся на месте ДТП автомобилей. Сам ФИО1 никаких жалоб на состояние здоровья не высказывал, свободно передвигался по месту происшествия и на его вопрос ответил, что помощь ему не нужна. Также ФИО1 пояснил ему, что автомобилем управлял он.

Свидетели *** показали, что когда они приехали в отделение скорой помощи, ФИО1 находился там и пояснял им, что в момент ДТП автомобилем управлял он. Затем стало известно, что ФИО4 умер, а потом приехали родители ФИО1, после общения с которыми ФИО1 стал утверждать, что за рулем в момент ДТП находился ФИО5 Свидетели ***, кроме того, показали, что мать ФИО1 стала ругаться на него за то, что он сказал, что находился за рулем, и вывела его из помещения. После этого ФИО1 стал утверждать, что за рулем находился ФИО5

Из заключения цитологической экспертизы следует, что обнаруженные на подголовнике и чехлах с водительского сидения автомобиля чешуйки эпидермиса могли произойти за счет ФИО1 (л.д. ***).

Выводы суда о недостоверности показаний свидетелей *** – матери осужденного и *** – отчима осужденного, пояснивших, что когда они приехали в отделение скорой помощи, ФИО1 говорил им, что автомобилем управлял ФИО5, также в достаточной степени мотивированы в приговоре и основаны на приведенных доказательствах, опровергающих показания указанных свидетелей.

Учитывая совокупность принятых судом за основу доказательств, в том числе заключения автотехнических экспертиз, согласно которым не соответствовали требованиям безопасности движения и послужили причиной дорожно-транспортного происшествия действия водителя автомобиля ВАЗ-21150, не имевшего неисправностей, которые могли послужить причиной ДТП (л.д.***), выводы суда о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления не вызывают сомнений.

Действиям ФИО1 судом дана правильная юридическая оценка с квалификацией по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В приговоре получили оценку и другие доводы защиты, изложенные в апелляционной жалобе.

Так, суд обоснованно отверг довод о недопустимости показаний свидетеля *** Свидетель был допрошен в судебном заседании, дал подробные показания и, кроме того, подтвердил оглашенные в соответствии со ст. 281 УПК РФ показания, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым он разговаривал с осужденным по телефону после ДТП, и ФИО1 пояснил ему, что за рулем был он. *** был представлен для обозрения протокол его допроса и он не только подтвердил достоверность изложенных в нем показаний, но также подтвердил и принадлежность ему подписи в протоколе. Таким образом, доводы защиты о нарушении требований уголовно-процессуального закона при составлении протокола допроса указанного свидетеля, не нашли своего подтверждения.

Довод защиты о том, что показания свидетеля *** были оглашены судом с нарушением требований уголовно-процессуального закона опровергается содержанием протокола судебного заседания, из которого следует, что показания не явившегося свидетеля были оглашены по ходатайству государственного обвинителя после выслушивания мнения сторон, не возражавших против оглашения, т.е. в строгом соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, содержащей единственное требование – согласие сторон на оглашение показаний не явившегося свидетеля.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, оглашенные показания свидетеля *** и допрошенного в судебном заседании свидетеля *** не являются дословно совпадающими. Каждый из свидетелей дал показания об обстоятельствах, известных конкретно ему.

Довод защиты о недопустимости в качестве доказательства заключения комплексной комиссионной судебной экспертизы № *** в связи с предоставлением на экспертизу автомобиля без одной двери не может быть принят во внимание, поскольку из указанного заключения следует, что при экспертном исследовании экспертами, помимо осмотра автомобиля, использовались материалы уголовного дела, в том числе протокол осмотра места происшествия и фототаблица к нему, а также схема места происшествия, и отсутствие на представленном эксперту автомобиле одной из дверей не повлияло на его выводы. Из исследовательской части заключения следует, что вывод о траектории движения автомобиля и траектории его опрокидывания экспертом сделан на основании исследования следов на дорожном покрытии, места расположения отделившихся частей автомобиля (ветрового стекла) и повреждений деталей кузова правого переднего угла автомобиля (правого переднего крыла, правой передней стойки, рамки ветрового стекла и крыши).

Оснований сомневаться в том, что экспертам был представлен автомобиль – участник дорожно-транспортного происшествия, не имеется. Судом было установлено, что отсутствие на автомобиле одной из дверей объясняется его длительным хранением в условиях спецстоянки в числе других поврежденных в дорожно-транспортных происшествиях автомобилей.

Судом в приговоре также дана оценка доводу защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия в связи с отсутствием при его проведении понятых. Указанный довод признан несостоятельным в связи с применением при осмотре технических средств фиксации хода и результатов указанного следственного действия, что полностью соответствует положениям ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ.

Довод защиты о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра места административного правонарушения, составленного с соблюдением требований ст. 28.1.1 КоАП РФ, противоречит положениям ст.ст. 74, 84 УПК РФ.

Отраженные в протоколе об административном правонарушении сведения о личности водителя автомобиля-участника ДТП и показания составивших протокол сотрудников ДПС ОГИБДД ***., пояснивших, что внесли в протокол сведения о водителе ФИО1 со слов самого ФИО1, который сообщил об этом *** в отделении скорой помощи, а ***, в свою очередь, сообщил об этом по телефону составлявшему протокол на месте происшествия ***, оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Из содержания протокола также следует, что ФИО1 при осмотре не участвовал.

Остальные отраженные в протоколе сведения о месте расположения автомобиля, наличии у него технических повреждений и их характере согласуются с другими, в том числе объективными доказательствами, и не оспариваются сторонами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом дана оценка всей совокупности доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что неисследованных судом первой инстанции обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, не имеется.

Изложенная в апелляционных жалобах версия о том, что ФИО1 не справился с управлением из-за создавшего ему помехи пассажира ФИО6, судом первой инстанции не могла быть проверена, поскольку стороной защиты, настаивающей на том, что ФИО1 не управлял автомобилем в момент ДТП, в суде первой инстанции такая версия не выдвигалась.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что часть из допрошенных по делу свидетелей, которым осужденный после ДТП сообщил, что он находился за рулем, показали со слов ФИО1, что он отвлекся на ФИО6, периодически регулирующего громкость аудисистемы. Однако свидетель ФИО6, показания которого не вызывают сомнения, не подтвердил указанное обстоятельство, а напротив, последовательно пояснял, что непосредственно перед ДТП ФИО1 существенно превысил допустимую скорость.

Довод защиты о том, что в судебном заседании от *** г. в отсутствие подсудимого и защитника от потерпевших были приняты исковое заявление и подтверждающие исковые требования документы, подтверждается протоколом судебного заседания.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не может быть признано существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, повлиявшим на вынесение законного и обоснованного решения.

Приходя к такому выводу, суд апелляционной инстанции учитывает, что судебное заседание *** г. было отложено в связи с неявкой подсудимого и защитника. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, других действий, кроме принятия от потерпевших искового заявления и подтверждающих исковые требования документов, судом не производилось. В последующих судебных заседаниях, как следует из протокола судебного заседания, было принято решение о признании ФИО1 гражданским ответчиком, ему были разъяснены соответствующие права, сторона защиты была ознакомлена с исковыми требованиями и представленными в их подтверждение документами и было выслушано мнение стороны защиты по гражданскому иску.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что уголовно-процессуальный закон не содержит запрета на принятие к производству заявленного в рамках уголовного дела гражданского иска вне судебного заседания: поступившего в адрес суда почтовым отправлением либо на приеме граждан.

Решение по гражданскому иску принято судом в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1100, 1101, 1064, 1094 и 1079 ГК РФ. Оснований для снижения размера взысканий в возмещение материального ущерба и компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод апелляционной жалобы осужденного о незаконности приговора по причине его провозглашения в отсутствие государственного обвинителя противоречит положениям ст. 310 УПК РФ, предусматривающей немедленное провозглашение приговора после его подписания судом в совещательной комнате и возвращения суда в зал судебного заседания.

Таким образом, доводы защиты о наличии оснований для оправдания ФИО1 в связи с отсутствием доказательств его вины и наличии других оснований для отмены приговора, в связи с существенным нарушением судом требований уголовно-процессуального закона не нашли своего подтверждения в ходе апелляционного рассмотрения дела.

Вместе с тем, суд усматривает предусмотренные ст. 389.17 УПК РФ основания для изменения приговора, из которого следует, что в нарушение требований ст. 75 УПК РФ суд использовал в качестве доказательства показания свидетеля ***

Согласно материалам уголовного дела *** работающий в должности участкового уполномоченного ОП п.г.т. Умёт МОМВД России «***», *** после дорожно-транспортного происшествия в порядке ч. 1 ст. 144 УПК РФ получил и оформил письменное объяснение ФИО1 Впоследствии *** был допрошен в качестве свидетеля и дал показания относительно содержания объяснений ФИО1, что противоречит изложенной в определении от 06.02.2004 г. № 44-О правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о недопустимости допроса дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что допущенное судом первой инстанции нарушение не является существенным, может быть устранено при апелляционном рассмотрении дела путем исключения из приговора ссылки на показания свидетеля ***. и не является основанием для отмены по существу правильного судебного решения, основанного на совокупности не вызывающих сомнения доказательств.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на непризнание ФИО1 вины, в нарушение положений ст.ст. 60, 63 УК РФ учтенное при назначении наказания.

Однако указанное обстоятельство суд апелляционной инстанции не расценивает как основание для смягчения наказания, которое назначено ФИО1 с учетом всех предусмотренных законом значимых для определения меры наказания обстоятельств и является справедливым как по виду, так и по размеру.

Так, судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1, данные о личности осужденного, характеризующегося положительно. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтены отсутствие у ФИО1 судимостей и наличие у него *** группы инвалидности. Кроме того, при определении меры наказания судом приняты во внимание влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Выводы суда, касающиеся вида наказания, отсутствия оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 и ч. 6 ст. 15 УК РФ, в достаточной степени мотивированы в приговоре и основаны на законе.

Основания для признания назначенного осужденному наказания чрезмерно суровым суд апелляционной инстанции не усматривает.

Представленные стороной защиты медицинские документы, подтверждающие перенесение ФИО1 в период апелляционного рассмотрения уголовного дела операции по эндопротезированию суставов, также не могут являться основанием для смягчения назначенного наказания.

Указанное обстоятельство позволяет осужденному, при наличии предусмотренных законом оснований, обратиться в порядке исполнения приговора с ходатайством об освобождении от наказания в соответствии со ст. 81 УК РФ.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Уметского районного суда *** в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора ссылку на показания свидетеля ***

Исключить из приговора указание на непризнание ФИО1 вины, учтенное при назначении наказания.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Уточкиной Е.А. – без удовлетворения.

Председательствующий -