Апелляционное постановление № 22-1996/2019 от 22 мая 2019 г. по делу № 22-1996/2019

Судья Сорокина Н.А. Дело №22-1996/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 23.05.2019

Судья Кемеровского областного суда Колчанов Е.Ю.,

при секретаре Богачевой Е.О.,

с участием прокурора Трушниной В.А.,

осужденного ФИО1 (видеоконференц-связь),

адвоката Вундерлих А.В.,

потерпевших (гражданских истцов) А.., Б.., В.., а также Г. (видеоконференц-связь),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, потерпевших (гражданских истцов) Б. (с дополнениями), А. (с дополнениями), В. (с дополнениями) на приговор Чебулинского районного суда Кемеровской области от 27.11.2018, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 5 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с применением и разъяснением предусмотренного ст.75.1 УИК РФ порядка направления осужденного в колонию-поселение.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 23.02.2018 по 21.06.2018 из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным органом уголовно-исполнительной системы из расчета один день следования к месту отбывания наказания за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

За потерпевшими (гражданскими истцами) А.., Б.., В.., Д. признано право на удовлетворение заявленных ими гражданских исков, вопрос об их размере передан на разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

Решена судьба вещественных доказательств, разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Вундерлих А.В., поддержавших доводы жалобы апелляционной жалобы осужденного, и возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб потерпевших, мнения потерпевших А.., Б.., В.. Г., поддержавших апелляционные жалобы потерпевших и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного, а также мнение прокурора Трушниной В.А., просившей приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух и более лиц.

Преступление совершено 23.02.2018 в Чебулинском районе Кемеровской области при указанных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 заявляет о несогласии с приговором, считая его не соответствующим требованиям законности, обоснованности и справедливости, подлежащим отмене по основаниям, указанным в ст.389.15 УПК РФ. Полагает, что в ходе судебного разбирательства допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы закона применены неверно.

Отмечает, что в показаниях допрошенных по делу свидетелей Е.., Ж.., З.., И.., К. Л.., М.. Н.., О.., П., Р.., С.., Т.., У., Ф., Х., потерпевших Ц.., Ч.., Ш.., Щ.., Э.., Д.., Г.., Ю.., А1 нет сведений о механизме дорожно-транспортного происшествия, они не могут приняты в качестве доказательств виновности, неверно оценены судом, противоречивы и не соответствуют нормам ст.73, 74, 75, 85 УПК РФ, на основании ст.75 УПК РФ подлежат исключению из числа доказательств.

Показания свидетеля Ф. говорят об отсутствии нарушения Правил дорожного движения со стороны осужденного.

Сведения о превышении ФИО1 скорости носят предположительный характер.

Результаты судебных медицинских экспертиз констатируют повреждения у пострадавших, но не свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении преступления.

По мнению осужденного, следствием не установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, включающий в себя расположение транспортных средств на проезжей части непосредственно перед моментом их контакта друг с другом, расположение транспортных средств в момент контакта относительно друг друга и элементов проезжей части дороги, отброс транспортных средств после столкновения и анализ полученных при дорожно-транспортном происшествии повреждений, взаимное расположение тягача и прицепа до момента контакта относительно друг друга. Для установления механизма дорожно-транспортного происшествия необходимо было определить курсовой угол движения транспортных средств до момента их контакта, установить линии столкновения (направление ударного импульса) транспортных средств, установить угол между направлениями движения транспортных средств перед ударом. В имеющихся заключениях отсутствуют данные о месте удара транспортных средств на проезжей части дороги и взаимном расположении транспортных средств в момент удара. С целью определения поверхности контакта не идентифицированы частицы лакокрасочного покрытия боковых поверхностей автобуса и грузовика с прицепом.

Осужденный ссылается на то, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в нарушение основных принципов судопроизводства (защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, презумпции невиновности, равенства и состязательности сторон) следователем и судом отказывалось в удовлетворении заявлявшихся представителями стороны защиты ходатайств о назначении по делу дополнительной комплексной автотрассологической экспертизы, автотехнической экспертизы, необходимых для установления механизма дорожно-транспортного происшествия.

По мнению осужденного, при постановлении приговора суд необоснованно основывался на его признательных показаниях, данных им в шоковом состоянии и в условиях следственного изолятора. Впоследствии он дал правдивые показания, которые соотносятся с обстоятельствами дела, механизмом дорожно-транспортного происшествия, показаниями свидетеля Я.., специалиста Б1., экспертов В1 и Г1., которые подтвердили доводы стороны защиты о том, что в материалах дела отсутствуют сведения о механизме дорожно-транспортного происшествия и о виновности его участников. Показания экспертов необоснованно оценены судом в качестве доказательств виновности ФИО1 Эти показания не соответствуют требованиям УПК РФ, а поэтому подлежат исключению из числа доказательств по делу.

Осужденный утверждает, что судом не было дано надлежащей оценки показаниям свидетеля Б1., представившего иную картину дорожно-транспортного происшествия.

По делу отсутствуют доказательства виновности осужденного в совершении преступления, отсутствуют основания для постановления обвинительного приговора, поэтому автор жалобы просит приговор отменить, постановить в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционных жалобах с дополнениями потерпевшие (гражданские истцы) Б.., А.., В. считают приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания, не соответствующему тяжести преступления. Потерпевшие Б. и В. отмечают, что ФИО1 пытался уйти от ответственности, Б. считает абсурдом указание суда на частичное признание им своей вины, оспаривая искреннее раскаяние осужденного в совершенном преступлении. Потерпевшие А. и В.. ссылаются на то, что осужденный затягивал сроки рассмотрения дела, свою вину признал лишь частично. Авторы жалоб просят усилить назначенное ФИО1 как основное, так и дополнительное наказание. Оспаривают и решение суда в части гражданского иска, утверждая о том, что в удовлетворении исковых требований им было отказано без законных на то оснований, при том, что необходимые документы ими суду были предоставлены. Просят изменить приговор в части гражданского иска.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Чебулинского района Кемеровской области Рафиков А.Х. просит оставить их без удовлетворения, обжалуемый приговор без изменения.

Проверив материалы дела и приговор, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на совокупности исследованных доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

О виновности осужденного свидетельствуют взятые судом за основу его показания на предварительном следствии, согласно которым, в ночь с 22.02.2018 на 23.02.2018, управляя автобусом с пассажирами, при спуске на повороте с целью снижения скорости он применил электротормоз, но из-за гололеда задняя колесная ось начала терять сцепление с дорожным покрытием, задняя часть автобуса сдвинулась на встречную сторону дороги, по которой двигался грузовой автомобиль с полуприцепом, столкнувшийся с ним.

Согласно показаниям на предварительном следствии сожительницы осужденного Я.., столкновение автобуса под управлением ФИО1 с грузовиком произошло в тот момент, когда осужденному еще не удалось выровнять находившуюся в заносе в процессе торможения заднюю часть автобуса.

Из исследованных в судебном заседании показаний свидетелей Ж.., М.., Р.., Т. следует, что столкновение автобуса под управлением ФИО1 с двигавшимся навстречу грузовиком произошло именно в момент заноса задней части автобуса.

Показания этих же свидетелей, в совокупности с показаниями потерпевшего Б.., В. а также являющейся приложением к протоколу осмотра места происшествия фототаблицей (том №1, л.д. 14-15), заключением экспертов № от 12.03.2018, свидетельствуют о том, что автобус под управлением ФИО1 столкнулся грузовиком обращенной к встречной полосе движения левой задней частью этого автобуса.

Согласно протоколу осмотра чека тахографа, содержащего сведения о последней зафиксированной скорости движения автобуса под управлением осужденного, на момент дорожно-транспортного происшествия 23.02.2018 около эта скорость превышала 90 км/ч. Каких-либо объективных сведений о неисправности тахографа в распоряжение суда предоставлено не было.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля П.., сидевший в автобусе на пассажирском сидении рядом с водителем и видевший стрелку спидометра, показал, что автобус двигался со скоростью 110 км/ч, а при обгонах скорость доходила до 120 км/ч. И хотя в момент столкновения свидетель на спидометр не смотрел, по его ощущениям перед столкновением скорость автобуса оставалась высокой.

Согласно показаниям свидетеля Х.., ехавшего за грузовиком под управлением Ц.. до момента столкновения последнего с автобусом под управлением осужденного, скорость грузовика составляла всего 50-60 км/ч.

Вопреки мнению осужденного, показаниям указанных выше лиц суд первой инстанции дал надлежащую оценку. Эти показания в совокупности друг с другом и иными материалами по делу позволяют установить достаточные для вывода о виновности осужденного сведения, относящиеся к механизму дорожно-транспортного происшествия. Показания допрошенных по делу лиц соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства и недопустимыми доказательствами не являются.

По заключению экспертов №, в дорожной ситуации водитель автобуса должен был руководствоваться требованиями абз.1 п.10.1 Правил дорожного движения РФ – вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Водитель грузового автомобиля должен был руководствоваться требованиями абз.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ - при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из заключения экспертов № следует, что угол между продольными осями автобуса и грузового автомобиля составлял около 160 градусов, детали рулевого управления автобуса были исправны, а имевшееся на автобусе повреждение заднего левого внешнего колеса было образовано в момент дорожно-транспортного происшествия в результате взаимодействия с деформированными частями (деталями) контактирующих транспортных средств в момент столкновения.

Допрошенные в судебном заседании в качестве экспертов проводившие указанные экспертизы В1 и Г1. настаивали на соответствии действительности выводов, отраженных в указанных выше заключениях.

Заключения экспертов по результатам проведенных по делу медицинских судебных экспертиз подтверждают факт причинения в результате дорожного-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью пассажирам автобуса Э.., Г1., Г.., Ю. и Д., а также факт причинения смерти водителю грузового автомобиля Ц.., пассажирам автобуса И1., Ш.., Щ.., Б.., А.

О виновности осужденного свидетельствуют и иные исследованные судом первой инстанции и приведенные в приговоре доказательства.

С учетом указанных выше доказательств, суд дал надлежащую оценку показаниям самого ФИО1 в судебном заседании в части отрицания им как факта превышения установленной вне населенных пунктов максимально разрешенной скорости 90 км/ч, так и факта столкновения с грузовым автомобилем на стороне дороги, предназначенной для встречного движения, обоснованно отвергнув их в указанной части.

С учетом того, что допросы осужденного на предварительном следствии проводились в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, с участием защитника, необоснованными являются доводы апелляционной жалобы о незаконности ссылки на них в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, надлежащую оценку в приговоре суд дал и показаниям допрошенного в судебном заседании специалиста Б1 в части оспаривания им выводов экспертов об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия, мотивированно отвергнув их. При этом в обжалуемом приговоре содержаться и не вызывающие сомнений в своей правильности выводы суда относительно позиции стороны защиты о необходимости установления иных, помимо указанных выше, обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. Вывод суда о достаточности установленных обстоятельств, относящихся к механизму дорожно-транспортного происшествия, является верным. Поэтому довод апелляционной жалобы ФИО1 о необходимости проведения по делу иных экспертиз является необоснованным.

Указанные выше взятые судом за основу доказательства свидетельствуют о том, что управлявшим автобусом осужденным, были нарушены требования п.9.1, 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ. Эти нарушения выразились в превышении им максимально установленной вне населенных пунктов скорости 90 км/ч, а также в том, что он не выбрал с учетом дорожных и метеорологических условий скорость, которая обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. В результате этого произошел занос задней части автобуса на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, и столкновение с ехавшим по этой стороне грузовым автомобилем. Последствиями столкновения явилось причинение тяжкого вреда здоровью пяти и смерть шести находившихся в транспортных средствах человек по неосторожности для осужденного.

С учетом этого, доводы апелляционной жалобы осужденного об отсутствии достаточных доказательств его виновности в совершении преступления являются необоснованными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания свидетеля Ф., который очевидцем дорожно-транспортного происшествия не являлся, о невиновности осужденного не свидетельствуют.

С учетом установленных по делу обстоятельств, действия ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч.5 ст.264 УК РФ.

При назначении ФИО2 наказания, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, характеризующие личность виновного данные, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом в полной мере были учтены указанные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и предусмотренное п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка у виновного. Отсутствуют основания для признания в качестве смягчающих наказание иных, помимо указанных в приговоре обстоятельств. Вместе с тем, вопреки мнению потерпевшего, отсутствуют основания считать необоснованным признание судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств частичное признание осужденным своей вины и его раскаяние в содеянном.

Суд принял правильное решение о необходимости назначения осужденному наказания именно в виде лишения свободы и обоснованно не нашел оснований для применения положений ст. 64, 73, ч.1 и 4 ст.62, 53.1 УК РФ, а также положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. Свое решение суд надлежащим образом мотивировал.

Обоснованно суд назначил осужденному и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При определении сроков основного и дополнительного наказания судом первой инстанции были учтены все имеющие значение для дела и влияющие на справедливость приговора обстоятельства.

Вид исправительного учреждения осужденному также определен верно, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, с учетом предусмотренного ст.75.1 УИК РФ порядка направления не содержащегося под стражей осужденного в колонию-поселение.

Вопреки мнению потерпевших, назначенное осужденному наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности осужденного, назначено с учетом правильно установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, является справедливым, отсутствуют основания для признания его чрезмерно мягким. Равно как отсутствуют основания считать это наказание и чрезмерно суровым.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Председательствующим были приняты необходимые меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих при рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений стороны защиты в реализации предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав не допускалось.

Вопреки доводу жалобы, заявленные ходатайства рассматривались председательствующим в установленном законом порядке и с учетом мнения сторон. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, в том числе и при решении вопросов о назначении по делу экспертиз, не установлено. Суд первой инстанции не ограничивал сторону защиты в представлении доказательств и заявлении ходатайств.

Вопреки доводом апелляционных жалоб гражданских истцов, соответствует требованиям действующего законодательства и решение суда по заявленным по делу гражданским искам. Суд обоснованно сослался на необходимость указания в заявлениях на владельца автобуса как источника повышенной опасности, предоставления истцами дополнительных расчетов и доказательств в части требований о возмещении ущерба, а также на участие в правоотношениях по возмещению ущерба страховой организации, влекущие невозможность рассмотрения гражданских исков в рамках данного уголовного дела. При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб гражданских истцов, суд не отказал истцам в удовлетворении заявленных ими исков, а признав за ними право на возмещение вреда, вопрос о размере возмещения передал на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащими отмене в части взыскания с ФИО1 в пользу потерпевших Ж1 средств, затраченных ими на оплату услуг представителя в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ).

Исходя из положений ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, которые согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам.

По смыслу закона расходы, связанные с производством по делу – процессуальные издержки, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело, и в соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, с последующим рассмотрением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретных лиц противоречит требованиям закона.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и влечёт отмену приговора в части взыскания с осуждённого в счет возмещения оплаты услуг представителя в пользу Ж1 А. и Б. с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.

В остальной части приговор является законным, обоснованным, изменению либо отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Чебулинского районного суд Кемеровской области от 27.11.2018 в отношении ФИО1 части взыскания с осуждённого в счет возмещения оплаты услуг представителя в пользу Ж1 А. и Б. отменить с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, потерпевших (гражданских истцов) Б.., А.., В. - без удовлетворения.

Судья: Е.Ю. Колчанов