Решение № 2-78/2019 2-78/2019~М-43/2019 М-43/2019 от 27 мая 2019 г. по делу № 2-78/2019

Дело № 2-78/2019


Решение

Именем Российской Федерации

27 мая 2019 года город Барнаул

Барнаульский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего – судьи Зинца А.А., при секретаре судебного заседания Кузнецовой Н.М., с участием представителя истца капитана ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 00001 о привлечении к материальной ответственности военнослужащего указанной войсковой части старшины ФИО2,

установил:

Старшина ФИО2 в период с ноября 2014 года по май 2017 года исполнял обязанности по нештатной должности начальника вещевого склада первой категории в войсковой части 00001, получая под отчет для хранения, перевозки и выдачи соответствующее вещевое имущество.

В результате проведенного в октябре-ноябре 2017 года выездного контрольного мероприятия выявлена недостача вещевого имущества на указанном складе.

Данное обстоятельство явилось основанием для обращения командира войсковой части 00001 через своего представителя в суд с иском о привлечении ФИО2 к полной материальной ответственности в размере, с учетом уменьшения на 38690 рублей 64 копейки размера исковых требований, 3157911 рублей 05 копеек (3169601,69 – 38690,64).

В судебном заседании ФИО2, не отрицая факт выявленной недостачи вещевого имущества, требование не признал, пояснив о том, что таковая образовалась ввиду выдачи им вещевого имущества без соответствующих документов по указанию начальника вещевой службы К.1. Кроме этого, часть вещевого имущества, за получение которого он расписался в соответствующих накладных в декабре 2016 года на складе в городе Н., в восковую часть 00001 так и не поступила.

Представитель ответчика ФИО3 полагал необходимым в удовлетворении иска отказать, поскольку вина ответчика не установлена.

Представитель истца ФИО1 требование просил удовлетворить.

Командир войсковой части 00001 и начальник федерального казенного учреждения «Отдел финансового обеспечения Минобороны России по Алтайскому краю и Республике Алтай» (далее - финансовый отдел), надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд не прибыли.

Заслушав участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Приказом командира войсковой части 00001 от ноября 2014 года № (т. 1 л.д. 126) в целях недопущения срывов обеспечения вещевым имуществом установлено старшему прапорщику К. в период с 08 по 23 ноября 2014 года передать дела и должность начальника вещевого склада первой категории старшине ФИО2, для чего была назначена комиссия. С данным приказом, согласно листу доведения (т. 2 л.д. 155),ответчик ознакомился под роспись 07 ноября 2014 года.

Из акта приема передачи склада первой категории (т. 1 л.д. 190-192) видно, что указанное в нем вещевое имущество К. комиссионно сдал, а ФИО2 принял. При этом сведения о выявленной утрате или недостаче вещевого имущества отсутствуют. Данный акт утвержден командиром войсковой части в ноябре 2014 года.

Как видно из приказа командира войсковой части 00001 от марта 2017 года № (т. 1 л.д. 127) в целях недопущения срывов обеспечения вещевым имуществом установлено старшине ФИО2 в период с 29 марта по 15 апреля 2017 года передать дела и должность начальника вещевого склада первой категории старшему прапорщику К., для чего назначена комиссия.

Согласно акту приема передачи склада первой категории (т. 2 л.д. 100-101), утвержденному командиром названной войсковой части в мае 2017 года, перечисленное в нем вещевое имущество ФИО2 комиссионно сдал, а К. принял. При этом сведения о выявленной утрате или недостаче вещевого имущества отсутствуют.

Как видно из трех накладных №, № и без номера о выдаче туалетной бумаги (т. 2 л.д. 97-99), в которых отсутствуют даты, К. выдал с разрешения старшего прапорщика Г., а ФИО2 получил 52 наименования вещевого имущества.

Из акта № выездного контрольного мероприятия, проведенного Межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита Минобороны России по Центральному военному округу, инвентаризационной описи №, ведомости расхождений по результатам инвентаризации № от октября 2017 года и акта о результатах инвентаризации № от октября 2017 года, (т. 1 л.д. 7-23, 31-43, 56-59, 29), в ходе проведенного в войсковой части 00001 данного ревизионного мероприятия за период с января 2014 года по октябрь 2017 года на складе первой категории, материально ответственным лицом на момент проверки которого являлся К., выявлена недостача вещевого имущества (55 наименований) на сумму 3196601 рубль 69 копеек. Так, помимо прочего, выявлена недостача следующего имущества (по ведомости расхождений (т. 1 л.д. 56-59)): валенки армейские - 522 пары (позиция № 8), звезда 13 мм золотистого цвета – 2838 шт. (позиция № 11), костюм спортивный черного цвета со вставками – 131 комплект (позиция № 18), куртка ветровка (образца 2013 г.) – 2 шт. (позиция № 19), носки летние черного цвета – 188 пар (позиция № 28), носки летние черного цвета х/б – 388 пар (позиция № 29), полуботинки хромовые для офицеров – 68 пар (позиция № 34), ремень пояс. солд. из ИК – 214 шт. (позиция № 36), ремень поясной – 314 шт. (позиция № 37).

Из протоколов допросов свидетеля К., данных им в ходе предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 223-229, 230-233, 242-244), и его (К.) показаний в суде следует, что в ноябре 2014 года он передал дела и должность начальника вещевого склада первой категории ФИО2. В марте 2017 года командиром части издан приказ №, по которому ответчик должен был обратно передать ему дела и должность начальника вещевого склада первой категории, для чего была образована комиссия, в которую входили также Г. и К.2. В период с марта по апрель 2017 года осуществлялся подсчет вещевого имущества, по результатам которого был составлен акт приема передачи дел и должности начальника склада первой категории, утвержденный командиром части в мае 2017 года. После указанной даты он исполняет обязанности начальника вещевого склада первой категории. В ходе приема им дел и должности весной 2017 года у ФИО2 была выявлена недостача вещевого имущества, однако в самом акте эти сведения по указанию штатного начальника вещевой службы К.1 не отражены, при этом последний сказал составить накладные о том, что он (К.) якобы выдал ФИО2 вещевое имущество, недостача которого была выявлена, чтобы таковая за ним (К.) не числилась. Действуя согласно этим указаниям, были составлены три накладных №, № и без номера о выдаче туалетной бумаги, без указания в них дат, где было отражено все недостающее вещевое имущество, выявленное в ходе приема им склада в 2017 году, которое он якобы передал ФИО2, а последний принял, за что каждый из них расписался. При этом ответчик не отрицал факт возникновения недостачи по его вине. Кроме этого, в накладной № в позиции № 23 указано «звезда 13 мм защ. цв.» в количестве 2838 шт., однако в действительности обнаружена была недостача звезд 13 мм золотистого цвета, как верно выявлено ревизором; недостачи курток ветровок (2 шт.), выявленной ревизором, при приеме им склада у ФИО2 не имелось, таковая возникла в период его (ФИО4) исполнения обязанностей начальника склада после его приема у ответчика; выявленная ревизионной проверкой недостача по позициям №№ 28 и 29 упомянутой ведомости расхождений (т. 1 л.д. 56-59): «носки летние черного цвета» и «носки летние черного цвета х/б», в составленной им и ФИО2 накладной № отображена единой позицией под № 23 – «носки лет. черн. цв.»; выявленная ревизором недостача по позиции № 34 этой же ведомости расхождений: «полуботинки хромовые для офицеров», в составленной им и ФИО2 накладной № отображена в позиции под № 24 «туфли о/с»; выявленная ревизором недостача по позициям №№ 36 и 37 названной ведомости расхождений: «ремень пояс. солд. из ИК» и «ремень поясной», в составленной им и ФИО2 накладной № отображена единой позицией под № 2 – «ремень солд. из ИК». Помимо изложенного, при принятии им склада была выявлена недостача спортивных костюмов синего цвета в количестве 131 комплекта, что отражено в накладной № в позиции № 17 «к-м спортивный», однако ревизором ошибочно указано на то, что недостает 131 комплект костюмов спортивных черного цвета со вставками.

Названные свидетелем К. расхождения между сведениями о недостаче вещевого имущества, выявленной им при принятии весной 2017 года склада у ФИО2 и отраженной в упомянутых трех накладных, и о недостаче, установленной ревизией осенью 2017 года, отображенной в названных выше инвентаризационной описи и ведомости расхождений, ответчик подтвердил в суде.

Кроме этого, представитель истца ФИО1 также указал на то, что ревизор ошибся в наименовании спортивных костюмов. В действительности имелась недостача спортивных костюмов синего цвета трикотажных в количестве 131 комплекта, а не черных со вставками.

Из протоколов допроса свидетеля Г. (т. 2 л.д. 218-222, 238-241) следует, что он в составе комиссии принимал участие при передаче ФИО2 весной 2017 года дел и должности начальника вещевого склада первой категории К. и подсчете находящего на складе вещевого имущества. В ходе данного мероприятия была выявлена большая недостача имущества, которую, со слов ФИО2, начальник вещевой службы К.1 сказал не вносить в акт приема передачи склада, а составить накладные, в которые записать все недостающие имущество, которое К. якобы передал ФИО2, а последний принял. Получив посредством телефонной связи от К.1, находившегося в командировке, подтверждение о таком способе оформления выявленной недостачи, он (Г.), временно исполняя обязанности в тот период времени начальника вещевой службы, в составленных и подписанных ФИО2 и К. накладных №, № и без номера о выдаче туалетной бумаги, в графе «Разрешил», поставил свою подпись. Со слов К.1, такой способ позволит не вносить сведения в книгу недостач и не проводить служебное разбирательство, а недостающее имущество не будет числиться за вещевой службой. Кроме этого, из показаний данного свидетеля следует, что он являлся очевидцем того, как ФИО2 в период исполнения обязанностей начальника вещевого склада первой категории при выдаче имущества его не пересчитывал, учет на этом складе вела женщина из числа гражданского персонала.

Согласно протоколам допроса свидетеля К.1 (т. 2 л.д. 209-217, 234-237, т. 3 л.д. 5-7) последний в период с сентября 2013 года по сентябрь 2017 года исполнял обязанности начальника вещевой службы войсковой части 00001. В конце апреля-начале мая 2017 года, когда он находился в служебной командировке, ему позвонил К. и сообщил о том, что обнаружена крупная недостача вещевого имущества при приеме-передаче склада первой категории ему от ФИО2. При этом последний предложил составить накладные в отношении недостающего вещевого имущества о том, что К. якобы выдал его ФИО2, а последний получил, чтобы недостача за К. не числилась. С данным вариантом он (К.1) согласился, дав указание исполняющему обязанности начальника вещевой службы Г. подписать такие накладные. При этом никаких указаний ФИО2 о выдаче вещевого имущества без оформления соответствующих документов он (К.1) не давал, с вещевого склада первой категории имущество без оформления необходимых документов он не забирал, в октябре-декабре 2016 года указаний ответчику на подписание накладных о получении вещевого имущества на складе в городе Новосибирске без его фактического получения он также не давал. Помимо изложенного, данный свидетель указал на то, что ФИО2 халатно относился к исполнению возложенных на него обязанностей начальника склада, регулярно допускал ошибки в оформлении учетных документов и выдаче вещевого имущества.

Как усматривается из запроса суда от 21 мая 2019 года и ответа на него командира войсковой части 00001 № (т. 2 л.д. 40, 41), в упомянутой выше инвентаризационной описи №, где указана ревизором выявленная на складе первой категории недостача вещевого имущества, сведения в графе «по данным бухгалтерского учета» отображены верно.

Проанализировав изложенные доказательства в их совокупности, включая сравнительный анализ перечня вещевого имущества, отображенного в подписанных К. и ФИО2 накладных №, № и без номера о выдаче туалетной бумаги, и вещевого имущества, недостача которого выявлена и отображена ревизором в упомянутых инвентаризационной описи и ведомости расхождений, с учетом показаний свидетелей, пояснений ответчика и представителя истца, суд приходит к выводу о том, что выявленная в ходе ревизионного мероприятия недостача вещевого имущества на вещевом складе первой категории войсковой части 00001 (по наименованию и количеству), за исключением двух курток ветровок, образовалась в период исполнения ФИО2 обязанностей начальника вещевого склада первой категории. При этом суд считает установленным и исходит из того, что имелась недостача 131 комплекта спортивных костюмов синего цвета трикотажных, а не черного цвета со вставками.

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с данным Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 2 и п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается, в том числе, утрата вещевого имущества.

В силу ст. 5 этого же Федерального закона, военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Согласно п. 213 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 27 августа 2012 гада № 2222 и действовавшего до 01 декабря 2014 года, то есть на момент принятия ФИО2 дел и должности начальника вещевого склада первой категории, принимающий дела и должность начальника склада в присутствии инвентаризационной комиссии должен проверить наличие, качественное состояние, их соответствие учету воинской части, организацию хранения, сбережения и учета материальных ценностей, находящихся на складе. Акт подписывается принимающим и сдающим дела и должность, председателем и членами инвентаризационной комиссии, утверждается командиром воинской части (п. 215).

В соответствии с п. 273 этого же Руководства, начальник склада воинской части должен, в частности, строго выполнять правила приема, хранения, выдачи и сдачи материальных ценностей, не допуская при этом случаев их порчи и недостач; принимать и выдавать материальные ценности по установленным первичным учетным документам; вести учет материальных ценностей, находящихся на складе.Аналогичные обязанности начальника склада закреплены в п. 274 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 03 июня 2014 года № 333 и введенного в действие с 01 декабря 2014 года.

В силу ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащий в служебной деятельности обязан руководствоваться Конституцией РФ, федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 106 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, утвержденного этим же указом Президента РФ, военнослужащий, которому стало известно о фактах хищения или порчи военного имущества, незаконного расходования денежных средств, злоупотреблениях, недостатках в содержании вооружения и военной техники или других фактах нанесения ущерба Вооруженным Силам РФ, обязан доложить об этом непосредственному командиру (начальнику), а также направить письменное обращение (предложение) об устранении этих недостатков или заявление (жалобу) вышестоящему командиру (начальнику).

Проанализировав изложенные доказательства в совокупности с приведенными положениями законодательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО2, исполняя в период с ноября 2014 года по май 2017 года обязанности начальника вещевого склада первой категории войсковой части 00001, самоустранился от исполнения возложенных на него обязанностей, в результате чего допустил утрату переданного ему вещевого имущества под отчет для хранения, перевозки и выдачи, в связи с чем последний подлежит привлечению к полной материальной ответственности за причиненный по его вине реальный ущерб.

Довод представителя ответчика о том, что в отношении ФИО2 не издавался приказ о назначении его на нештатную должность начальника вещевого склада первой категории и с ним не заключался договор о полной материальной ответственности не влияет на вывод суда, исходя из следующего.

В силу ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, военнослужащий обязан беспрекословно выполнять приказы командиров.

На основании упомянутых приказа командира войсковой части от ноября 2014 года № и акта приема передачи склада первой категории, утвержденного командиром войсковой части в ноябре 2014 года, ответчик принял дела и должность начальника вещевого склада первой категории, обязанности по которой исполнял до мая 2017 года.

В данный период времени, как следует из материалов гражданского дела и пояснений ответчика, последний получал и выдавал вещевое имущество по учетным документам: раздаточная (сдаточная) ведомость, требование-накладная, накладная на отпуск материалов на сторону.

Приведенные формы документов утверждены приказом Министра обороны РФ от 28 марта 2008 года № 139 для использования в финансово-хозяйственной деятельности Вооруженных Сил РФ.

Таким образом, указанный довод представителя ответчика не опровергает вывод суда о том, что в период исполнения ФИО2 обязанностей начальника вещевого склада первой категории ему передавалось вещевое имущество под отчет для хранения, перевозки и выдачи, что ответчик осознавал и понимал, принимая его и подписывая соответствующие финансово-хозяйственной документы, а вопрос законности его назначения на такую должность находится за рамками настоящего предмета спора и не влияет на существо рассматриваемого вопроса.

Довод ответчика и его представителя о том, что одной из причин недостачи явилось исполнение им указаний начальника вещевой службы ФИО4 о выдаче вещевого имущества именно без соответствующего оформления документов, суд отвергает, поскольку вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ ФИО2 данный факт не доказан, а из протокола допроса свидетеля К.1 следует, что подобных указаний он не давал. При этом, как усматривается из ответа командира войсковой части 00001 № (т. 2 л.д. 41), рапортом о данных фактах ФИО2 установленным порядком не докладывал.

Указанную позицию ответчика суд расценивает как реализацию избранного им способа защиты с целью избежать привлечения к материальной ответственности.

Довод ФИО2 и его представителя о том, что 07 декабря 2016 года первый расписался в соответствующих накладных за получение на складе войсковой части 00002 в городе Н. вещевого имущества, которое, будучи отгруженным в гражданский грузовой автомобиль по указанию К.1, в дальнейшем в войсковую часть 00001 не поступило, не опровергает вывод суда о том, что недостача вещевого имущества в период исполнения ответчиком обязанностей начальника вещевого склада первой категории образовалось по его вине. Так, лицо, расписавшись в соответствующих документах за принятие под отчет имущества, обязано обеспечить его сохранность. При этом по смыслу ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», вопреки позиции представителя ответчика, принятие под отчет имущества означает не только обеспечение его сохранности после поступления на склад, но и, в частности, получение такого имущества для его перевозки, то есть принятие имущества под отчет не связано с его нахождением в месте, предназначенном для хранения имущества.

Какого-либо рапорта о том, что упомянутое имущество в войсковую часть 00001 не поступало, ФИО2 командованию части не подавал. Информацию о данном случае ответчик сообщил только при проведении разбирательства, включая проверку органом предварительного следствия, по факту выявления названной недостачи. При этом из протоколов допросов свидетелей К.3 и С. (т. 2 л.д. 160-162, 156-159), протокола очной ставки с участием П. (т. 2 л.д. 168-171) (работников войсковой части 00002 в городе Н.) следует, что все положенное по накладным вещевое имущество 07 декабря 2016 года было выдано ФИО2 на складе войсковой части 00002 (город Н.).

Представленные в суд ФИО2 и его представителем две требования-накладные (т. 2 л.д. 140, 141), не имеющие ни номера, ни даты, о том, что ФИО2 якобы выдал, а К.1 получил 52 наименования вещевого имущества (аналогичное указанному в накладных №, № и без номера о выдаче туалетной бумаги имуществу), в которых имеются в соответствующих графах подписи, выполненные от имени ФИО2 и К.1, не имеют значения при рассмотрении данного гражданского дела, поскольку какого-либо движения вещевого имущества по этим документам, как показал ответчик, не осуществлялось, то есть данные документы содержат фиктивные сведения.

Довод представителя ответчика о том, что в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО2, которое было возбуждено по ч. 4 ст. 160 УК РФ, а после изменения обвинения на ч. 1 ст. 293 УК РФ прекращено за отсутствием в деянии ответчика состава этого преступления, не установлена вина последнего в недостачи названного имущества, противоречит изложенным в постановлении следователя обстоятельствам. Как указано в данном процессуальном документе (т. 1 л.д. 201-206), в ходе расследования уголовного дела установлено, что причиной образования недостачи вещевого имущества в войсковой части 00001 явилось ненадлежащее исполнение ФИО2 возложенных на него командиром части обязанностей начальника склада.

При этом из протокола явки с повинной (т. 3 л.д. 11-13) и постановления о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 292 УК РФ в связи с деятельным раскаянием (т. 1 л.д. 194-199) следует, что ФИО2 в период с 10 декабря 2016 года по 07 марта 2017 года собственноручно, в целях сокрытия недостачи вверенного ему имущества, внес заведомо ложные сведения (в 14-ть требований-накладных) о выдаче некоторого вещевого имущества уволенным военнослужащим, которое фактически не выдавалось.

Разрешая вопрос о размере денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика ввиду установления судом оснований для привлечения его к полной материальной ответственности, суд исходит из следующего.

Так, иск заявлен на сумму 3196601 рубль 69 копеек, однако как в самом иске, так и в приложенной к нему справке-расчете (т. 1 л.д. 213-221, 222), размер ущерба определен истцом в сумме 3196154 рубля 46 копеек, исходя из стоимости предметов вещевого имущества по данным финансового отдела по состоянию на 30 октября 2017 года (т. 1 л.д. 226-227).

Поскольку согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба, принимая во внимание то, что актом о результатах инвентаризации № (т. 1 л.д. 29) недостача на вещевом складе первой категории была установлена 30 октября 2017 года, то суд находит обоснованным проведение истцом расчета стоимости утраченного имущества по данным финансового отдела по состоянию на указанную дату, а предъявление иска на сумму, превышающую 3196154 рубля 46 копеек, а именно на 447 рублей 23 копейки (3196601,69 - 3196154,46), суд находит необоснованным и неподлежащим удовлетворению в указанном размере.

Исследовав справку-расчет № от апреля 2019 года, а также приведенный в иске расчет (т. 1 л.д. 213-221, 222) на общую сумму 3196154 рубля 46 копеек, судом установлено наличие неверных сведений при подсчете стоимости 9-ти баулов (позиция № 1). Так, цена одного баула (образца 2013 г.) в расчетах указана 1480 рублей 34 копейки, а за 9 штук – 13323 рубля 02 копейки, однако стоимость этого имущества по данным финансового отдела составляет 1480 рублей 33 копейки за одну штуку, то есть 13322 рубля 97 копеек (1480,33*9) за девять баулов, что на 5 копеек меньше, чем указанно в представленных расчетах (13323,02 – 13322,97). Таким образом, требование в части возмещения стоимости 9-ти баулов на сумму, превышающую 13322 рубля 97 копеек, то есть на 5 копеек, суд находит необоснованным и неподлежащим удовлетворению в указанном размере.

По остальным позициям приведенный истцом расчет стоимости вещевого имущества является верным, основанным на данных финансового отдела.

Кроме этого, исходя из сведений, указанных в трех накладных №, № и без номера о выдаче туалетной бумаги, в которых отсутствуют даты, пояснений ответчика и протокола допроса свидетеля К., суд полагает установленным, что недостача двух курток ветровок (образца 2013 года) образовалась в период исполнения обязанностей начальника вещевого склада первой категории К., а не ФИО2. Данные обстоятельства свидетельствует о необоснованности требований истца в части взыскания их стоимости с ответчика, а потому в удовлетворении иска в названной части, на сумму 3879 рублей 84 копейки, надлежит отказать.

Помимо изложенного, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что в период исполнения ФИО2 обязанностей начальника вещевого склада первой категории образовалась недостача 131 комплекта костюмов спортивных синего цвета трикотажных (стоимость одного комплекта по данным финансового отдела (т. 2 л.д. 34) составляет 1379 рублей 89 копеек), а не черного цвета со вставками (стоимость одного комплекта 1378 рублей 69 копеек (т.1 л.д. 226-227)), суд, с учетом того, что стоимость спортивных костюмов синего цвета больше стоимости костюмов черного цвета, применяя положения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, исходит из стоимости 131 комплекта спортивных костюмов, определенной истцом в своих расчетах (180608 рублей 39 копеек).

Также суд учитывает позицию истца об уменьшении размера исковых требований на 38690 рублей 64 копейки (валенки армейские, 522 пары), поскольку данное вещевое имущество было обнаружено в войсковой части 00001 на другом складе (т. 2 л.д. 116).

Анализ изложенных доказательств в совокупности с приведенными требованиями законодательства позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО2, получавший в период исполнения обязанностей начальника вещевого склада первой категории вещевое имущество под отчет для хранения, перевозки и выдачи, был обязан следить за его сбережением, условиями хранения и состоянием. Ненадлежащее выполнение ответчиком этих обязанностей, то есть его виновное бездействие, по мнению суда, повлекло за собой утрату имущества на сумму 3153583 рубля 93 копейки (3196154,46 (стоимость по справке-расчету) – 0,05 (неверный расчет стоимости баулов) – 3879,84 (стоимость курток ветровок) – 38690,64 (стоимость валенок, на которую истец уменьшил требование). При этом ущерб от утраты 131-го комплекта спортивных костюмов суд принимает по вмененной истцом сумме.

Вместе с этим требование на сумму 4327 рублей 12 копеек (447,23 + 3879,84 + 0,05) суд находит необоснованным по приведенным выше причинам, в удовлетворении которого надлежит истцу отказать в указанном размере.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, может быть снижен судом с учетом конкретных обстоятельств, степени вины и материального положения военнослужащего.

Учитывая наличие на иждивении у ответчика детей 2004 и 2011 годов рождения (т. 2 л.д. 207, 208), а также совокупный доход его семьи, степень вины ФИО2 и конкретные обстоятельства, в частности, возложение на него командованием дополнительных обязанностей по нештатной должности начальника вещевого склада первой категории, суд приходит к выводу о возможности снижения размера денежных средств, подлежащих взысканию с ФИО2 в счет возмещения причиненного им ущерба, до 2500000 рублей, которую следует взыскать с ответчика в пользу войсковой части 00001 через финансовый отдел, где названная войсковая часть состоит на финансовом обеспечении.

В соответствии со ст.ст. 98 и 103 ГПК РФ, с учетом требований ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, судебные расходы по данному делу в виде государственной пошлины, от уплаты которой истец освобожден, в размере 20700 рублей, суд полагает необходимым взыскать с ФИО2 в доход бюджета города Барнаула.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление командира войсковой части 00001 о привлечении ФИО2 к материальной ответственности удовлетворить.

С применением ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», взыскать с ФИО2 в пользу войсковой части 00001 через федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Минобороны России по Алтайскому краю и Республике Алтай» денежные средства в размере 2500000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей.

Судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 20700 (двадцать тысяч семьсот) рублей взыскать с ФИО2 в доход бюджета города Барнаула.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу: А.А. Зинец