Решение № 2-2235/2019 2-2235/2019~М-2051/2019 М-2051/2019 от 18 декабря 2019 г. по делу № 2-2235/2019

Дело № 2-2235/2019 19 декабря 2019 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Аксютиной К.А.

при секретаре судебного заседания Пышкиной А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Согласие» к ФИО1 о взыскании суммы в порядке суброгации,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Согласие» (далее – ООО «СК «Согласие») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании суммы в порядке суброгации в размере 145 848 руб. и судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 117 руб.

В обоснование иска указано, что что <Дата> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля <***>, г/н <№>, под управлением ФИО2 и транспортного средства <***>, г/н <№>, под управлением ФИО1 В результате ДТП автомобиль <***>, г/н <№>, получил механические повреждения. Виновным в дорожно-транспортном происшествии является ФИО1 Гражданская ответственность виновника ДТП застрахована по договору ОСАГО в САО «ВСК», потерпевшего ФИО2 по договору добровольного комплексного страхования в ООО «СК «Согласие». По данному факту истцом произведена выплата страхового возмещения потерпевшему в размере 429 948 руб. Страховщиком автогражданской ответственности причинителя вреда САО «ВСК» произведена истцу выплата в размере 284 100 руб. В настоящее время к ответчику как причинителю вреда заявлен иск о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Представитель истца в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Ответчик и его представитель в судебном заседании с иском не согласились, настаивали на том, что в спорном ДТП имеет место быть обоюдная вина его участников, поскольку ФИО2 нарушила правила дорожного движения, не предприняв мер к торможению и полной остановке своего автомобиля, допустив столкновение с автомобилем ответчика.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании с иском согласилась, полагала, что иск правомерно предъявлен к ответчику как виновнику ДТП.

Представитель третьего лица САО «ВСК» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Суд считает возможным на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав ответчика и его представителя, третье лицо ФИО2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 ГПК РФ). При этом реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

На основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положениям п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1072 ГК РФ при недостаточности суммы страхового возмещения для полного возмещения причиненного вреда, юридические лица и граждане самостоятельно возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Установленная п. 2 ч. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

В силу ст. 387 ГК РФ при суброгации к страховщику переходят права кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При этом при суброгации не возникает нового обязательства, а происходит замена кредитора (потерпевшего) в уже существующем обязательстве. Право требования, перешедшее к новому кредитору в порядке суброгации, осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что <Дата> произошло ДТП с участием автомобиля <***>, г/н <№>, под управлением ФИО2 и транспортного средства <***>, г/н <№>, под управлением ФИО1

Постановлением инспектора отделения розыска ОГИБДД УМВД России по Архангельской области от <Дата> ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, поскольку в нарушение п.8.3 ПДД РФ, управляя автомобилем Mitsubishi Pajero, г/н <№>, при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу автомобилю <***>, г/н <№>, под управлением ФИО2, двигающемуся по дороге.

На момент ДТП автогражданская ответственность обоих участников ДТП была застрахована по полису ОСАГО: автомобиль <***>, г/н <№>, был застрахован в ПАО СК «Росгосстрах», <***>, г/н <№> - в САО «ВСК». Кроме этого, автомобиль <***> был застрахован по договору добровольного страхования риску «Автокаско» в ООО «СК «Согласие».

Согласно заказ-наряда, калькуляции и счета на оплату ООО «<***>» от <Дата> стоимость ремонта автомобиля <***>, составила 429 948 руб., в связи с чем, истец, признав произошедшее ДТП страховым случаем, перечислил указанную сумму <Дата> на счет ремонтной организации ООО «<***>» в полном объеме.

С учетом положений ст. 931 ГК РФ, поскольку на момент ДТП гражданская ответственность виновника ДТП ФИО1 была застрахована в САО «ВСК» по договору ОСАГО, то указанная страховая компания частично возместила ООО «СК «Согласие» причиненные убытки по выплате страхового возмещения в размере 284 100 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец оставшуюся сумму выплаченного в пользу потерпевшего страхового возмещения в размере 145 848 руб. просит взыскать с виновника ДТП - ответчика ФИО1

По смыслу ст. 1064 ГК РФ, единственным основанием для освобождения лица, причинившего вред, от возмещения вреда является представленное им доказательство его невиновности.

Возражая относительно заявленных требований, представитель ответчика, не оспаривая нарушение ФИО1 требований п. 8.3 ПДД РФ, указал, что и в действиях ФИО2 имелось нарушение ПДД РФ, поскольку при возникновении опасности она несвоевременно применила снижение скорости и торможение, допустив столкновение с автомобилем ответчика.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Федеральный закон от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», определяя правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации, в п. 4 ст. 24 предусматривает, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Согласно п. 4 ст. 22 вышеприведенного Федерального закона единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090.

В силу положений Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), каждый участник дорожного движения обязан соблюдать требования Правил дорожного движения и вправе рассчитывать на соблюдение Правил дорожного движения всеми участниками дорожного движения.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Из материалов дела следует, что спорное ДТП в районе ... в городе Архангельске произошло в тот момент, когда водитель ФИО1, управляя автомобилем <***>, г/н <№>, выезжал с прилегающей территории на проезжую часть ... с поворотом направо, в то время как водитель ФИО2, управляя автомобилем <***>, г/н <№>, двигалась по ... в правой полосе движения в прямолинейном направлении.

Конечное расположение транспортных средств после столкновения, а также описание места ДТП также зафиксировано в схеме места совершения административного правонарушения.

В соответствии с п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 8.3 ПДД РФ при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает.

Как следует из п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Факт нарушения со своей стороны ПДД РФ ответчик не оспаривал, между тем полагал, что в причинно-следственной связи с фактом ДТП состоят именно неправомерные действия третьего лица.

В целях определения фактических обстоятельств развития дорожно-транспортной ситуации по ходатайству представителя ответчика судом по делу была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы, подготовленному ООО «<***>», при исследовании материалов дела, в том числе фотоматериалов и видеозаписей, приняв во внимание конечное расположение автомобилей, эксперт пришел к выводу, что к моменту выезда автомобиля <***> с прилегающей территории ... на проезжую часть ... скорость движения автомобиля <***> составляла величину порядка 60 км/ч, в связи с чем у водителя автомобиля <***>, при движении со скоростью 60 км/ч, с момента обнаружения опасности для движения, в виде автомобиля <***>, выехавшего с прилегающей территории ... на его полосу движения проезжей части ..., отсутствовала техническая возможность, путем своевременного применения мер торможения, избежать столкновения с данным транспортным средством.

При этом эксперт пришел к выводу, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <***>, при осуществлении своего движения по проезжей части ... в г. Архангельске, с технической точки зрения, должен был действовать, руководствуясь требованиями пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 ПДД РФ, а с момента обнаружения опасности для своего движения, в виде автомобиля <***>, выезжающего с прилегающей территории ... на проезжую часть ..., ему уже необходимо было действовать в соответствии с требованием пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ, то есть водителю автомобиля Ford Kuga необходимо было осуществлять свое движение со скоростью, не превышающей установленного в населенных пунктах ограничения в 60 км/ч, а при обнаружении опасности для движения ему уже необходимо было принимать меры торможения, вплоть до полной остановки управляемого транспортного средства.

Между тем, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <***> осуществлял свое движение непосредственно перед происшествием со скоростью порядка 60 км/ч, а с момента обнаружения опасности для своего движения, в виде автомобиля <***>, выехавшего с прилегающей территории ... на его полосу движения проезжей части ..., уже не имел технической возможности, путем своевременного применения мер торможения, избежать столкновения с данным транспортным средством, то в его действиях, с технической точки зрения, не усматривается несоответствий требованиям пунктов 10.1 и 10.2 ПДД РФ.

Указанные выводы основаны на объективном исследовании всех обстоятельств ДТП (объяснений водителей, схемы ДТП), с учетом применения экспертных методик, необходимых для такого рода исследований, выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам, эксперт имеет необходимую квалификацию и предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. В этой связи суд не усматривает оснований не доверять данному заключению. Выбор методов исследования, в том числе основанных на знаниях в области науки и техники, при производстве экспертизы определяется экспертом.

Отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. О назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы по делу никто не заявлял.

При указанных обстоятельствах с учетом заключения эксперта ООО «<***>», суд приходит к выводу о том, что первопричиной ДТП являются действия именно водителя ФИО1, управлявшего автомобилем Ford Kuga, который должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1 и 8.3 ПДД РФ, указанные требования нарушил, что состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП, при этом вины со стороны водителя автомобиля ФИО2 не усматривается. Более того, как пояснил ответчик в судебном заседании, начав движение с прилегающей территории на проезжую часть, он в недостаточной степени убедился в безопасности своего маневра и не обратил внимание на сигнал светофора, находившегося в непосредственной близости перекрестка.

При таких обстоятельствах, истец вправе требовать с ответчика взыскания причиненного ущерба.

Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд приходит к следующему.

Как указано выше, истец на основании заказ-наряда, калькуляции и счета оплатил ООО «<***>» <Дата> стоимость ремонта автомобиля <***> в размере 429 948 руб.

Вместе с тем согласно выводам судебной экспертизы ООО «<***>» рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <***> по состоянию на <Дата>, исходя из повреждений, полученных в спорном ДТП, с учетом цен на материалы и работы, действующих в ООО «<***>» по состоянию на <Дата>, составляет 368 213 руб.

При этом из исследовательской части заключения эксперта ООО «<***>» следует, что расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля <***> произведен в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки 2018 года, а также стоимости нормо-часа на работы и материалы согласно заказ-наряда ООО «<***>» на основании перечня повреждений автомобиля, полученных в спорном ДТП и вида ремонтных воздействий, определенных экспертом и подробно изложенных в заключении. В результате анализа фотографий и иных, имеющихся в распоряжении исходных данных, экспертом установлен перечень и характер повреждений, полученных автомобилем <***>, в ДТП от <Дата>, дан подробный анализ каждого повреждения с последующим выводом о необходимом ремонтном воздействии.

Таким образом, при определении ущерба, подлежащего взысканию с причинителя вреда в порядке суброгации, суд исходит из заключения судебного эксперта, поскольку оно является наиболее относимым и допустимым доказательством по делу, эксперт имеет соответствующую квалификацию, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, выводы эксперта основаны на материалах настоящего дела, материале по факту ДТП и согласуются с иными представленными по делу доказательствами. Заключение судебной экспертизы сторонами не оспаривалось, ходатайство о назначении по делу повторной либо дополнительной экспертизы сторонами не заявлялось.

Учитывая указанные обстоятельства и нормы права, принимая во внимание, что экспертом из расчета исключен ряд деталей, размер ущерба подлежащего взысканию с ответчика в порядке суброгации, должен составить сумму в размере 84 113 руб. (368 213 руб. (стоимость восстановительного ремонта) – 284 100 руб. (выплаченное страховое возмещение в пределах лимита ответственности страховщика по ОСАГО). При указанных обстоятельствах иск подлежит частичному удовлетворению.

В соответствии с положениями ст.ст. 98, 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика в пользу истца также подлежат взысканию судебные расходы на уплату государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 2 374 руб. 27 коп., что составит 57,67%.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Согласие» к ФИО1 о взыскании суммы в порядке суброгации удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Согласие» ущерб в порядке суброгации в размере 84 113 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 374 руб. 27 коп., всего взыскать 86 487 (Восемьдесят шесть тысяч четыреста восемьдесят семь) руб. 27 коп.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий К.А. Аксютина

Копия верна, Судья К.А. Аксютина