Апелляционное определение № 22-1360/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья Киселева Т.А. № 22-1360/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 7 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Пикулевой Н.В.,

судей Гурьевой В.Л., Шестаковой И.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чирковой Е.А.

с участием прокурора Климовой И.В.,

защитника - адвоката Кнауб Т.П.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кнауб Т.П. на приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 16 февраля 2026 года, по которому

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 13 октября 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Т. компенсацию морального вреда в сумме пятьсот тысяч рублей.

Решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Пикулевой Н.В., изложившей содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Кнауб Т.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Климовой И.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в покушении на убийство Т., совершенном 12 октября 2025 года в д. Верх-Култым Лысьвенского муниципального округа Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Кнауб Т.П., действуя в защиту интересов осужденного ФИО1, ставит вопрос об отмене приговора, изменении квалификации действий ФИО1, снижении суммы взыскания морального вреда. Полагает, что из анализа показаний потерпевшей и свидетелей не установлено, что ФИО1 высказывал угрозы убийством при нанесении Т. ударов предметом. Указание в суде свидетелем Е. о том, что при первом допросе она находилась в стрессовом состоянии, считает несостоятельным, поскольку ее допрашивали через три дня после случившегося, кроме того, стиль изложения ее показаний не соответствует ее речевому запасу, исходя из ее показаний в суде. Считает, что, исходя из сложившихся неприязненных отношений между свидетелями Е., Д., Э. и осужденным ФИО1, в части высказанных осужденным угроз необходимо отнестись критически, их показания не сопоставимы с обстоятельствами причинения телесных повреждений, не конкретизированы. Указывает, что из показаний свидетелей и заключения медицинской экспертизы в отношении потерпевшей не определено точное количество ударов. По мнению защитника, достоверно не установлено, что «штырь», обнаруженный на месте происшествия в луже крови потерпевшей, является орудием совершения преступления, поскольку на нем нет генотипа осужденного, из показаний потерпевшей и свидетелей следует, что ФИО1 держал в руке металлический острый предмет, экспертиза в отношении «штыря» как возможного предмета, причинившего телесные повреждения потерпевшей, не проводилась. Относительно действий осужденного адвокат указывает, что свидетель Е. не могла видеть, прекратил ли ФИО1 действия, поскольку после того, как она его ударила, испугалась и убежала из дома, потерпевшая Т. в связи с нахождением в алкогольном опьянении вообще не помнит, были ли ее родственники в доме в момент причинения ей телесных повреждений, слышала голос Е., затем из ее показаний следует, что она упала, и он ее отпустил и убежал, затем в дом зашли ее родственники. Защитник не понимает, какое отношение имеет к покушению на убийство фраза: «Я притворилась мертвой», если после того, как она упала, ФИО1 ее пульс не проверял и ее не осматривал, а просто вышел из дома. Кроме того, нет доказательств того, что осужденный с силой вдавил стержень в шею, кроме показаний потерпевшей, находившейся в состоянии алкогольного опьянения. Автор апелляционной жалобы подвергает сомнению выводы суда о том, что потерпевшая выжила благодаря своевременному оказанию медицинской помощи, поскольку операция сделана лишь 17 октября 2025 года. Защитник полагает, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о направленности умысла осужденного на убийство, не имеется. Считает, что нет мотива, направленного именно на убийство, так как осужденный не подбирал орудие для нанесения телесных повреждений, сам предмет преступления не установлен, каких-либо действий, направленных именно на убийство, осужденный ФИО1 не совершал, раны потерпевшей являются поверхностными, все произошло спонтанно, утверждение осужденного о том, что он не помнит обстоятельств всего происходящего 12 октября 2025 года, не опровергнуто. Также полагает, что сумма взысканного морального вреда излишне завышена. Обращает внимание, что сама Т. привлекалась к уголовной ответственности за причинение ФИО1 ножевого ранения и злоупотребляет спиртными напитками.

В возражениях государственный обвинитель Литвина Т.Н. считает доводы апелляционной жалобы адвоката несостоятельными, просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав участвующих лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вина осужденного ФИО1 в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах инкриминируемого преступного деяния доказана совокупностью исследованных допустимых и достоверных доказательств, которым судом дана правильная юридическая оценка в приговоре.

Так, виновность осужденного ФИО1 в содеянном подтверждается показаниями потерпевшей Т. о том, что 12 октября 2025 года была в гостях у сестры Д. в доме на ул. **** в д. Верх-Култым, там же находились сестра Е., сама Д. и Р., около 8 часов утра в дом к Р., Д. приехал ее бывший сожитель ФИО1 и потребовал, чтобы она вернулась жить к нему, но она отказалась, так как в первых числах октября он сильно ее избил, после его отъезда они все стали употреблять спиртное, позже пришла Э. с несовершеннолетней дочерью, около 14 часов, когда они сидели за столом на кухне, вновь пришел ФИО1, сел с ними за стол, снова стал звать ее домой, но она отказалась, тогда ФИО1 вышел из дома, но почти сразу вернулся, в правой руке держал металлический стержень, он быстро подошел к ней, схватил ее за волосы, наклонил голову вниз и стал наносить удары по волосистой части головы и шее этим металлическим стержнем, нанес более десяти ударов. Она, опасаясь за жизнь, закрывала голову руками, попыталась убежать от него, вскочила со скамьи, но он снова схватил ее за волосы и потянул к полу, отчего она упала на колени, в таком положении он снова стал наносить ей удары металлическим стержнем, нанес ей не менее семи ударов, ФИО1 хотел ударить ей в левый глаз, но она схватила металлический стержень руками и отклонила от глаза, но удар пришелся в бровь, потом он еще наносил ей удары в лицо и шею, затем приставил металлический стержень к горлу и с силой вкручивая, вдавил его ей в шею, отчего она упала на пол, изо рта и шеи обильно пошла кровь, она подумала, что умирает и притворилась такой, чтобы ФИО1 более не наносил ей ударов, затем он бросил металлический стержень на пол и убежал, в дом забежали ее сестры, замотали ей шею скотчем, приехала скорая помощь и ее увезли в больницу. Помнит, что во время нанесения ей ударов ФИО1 трижды сказал, что убьет ее. От действий ФИО1 она испытала сильный страх и боль, длительное время находилась на лечении, ей сделали операцию, она не могла есть и говорить и до настоящего времени плохо говорит, устает, поэтому не может работать.

Свидетель Е. по обстоятельствам дела подтвердила показания потерпевшей Т., изложив аналогичные показания по обстоятельствам нанесения ФИО1 последней ударов металлическим предметом по голове и телу, что ФИО1 оскорблял потерпевшую и говорил, что она не достанется никому, А., Э. убежали, чтобы спасти потерпевшую, она ударила осужденного каким-то предметом, но после высказанной осужденным угрозы в ее адрес испугалась и тоже убежала, когда вернулась, Т. уже сидела с перевязанной шеей, на полу в кухне была кровь, там же лежал металлический стержень, потерпевшей становилось плохо, ее лицо стало опухать, потом приехала скорая помощь и ее увезли, после случившегося потерпевшая долго не могла самостоятельно принимать пищу, разговаривала с трудом, позже рассказала, что хотела убежать от ФИО1, встала из-за стола и побежала, но он ее поймал и стал вновь наносить ей удары металлическим стержнем, последний удар был в шею, когда она стояла на коленях, а ФИО1 держал ее за голову, тогда же он сказал ей, что убьет.

Свидетель Д. пояснила, что 12 октября 2025 года в ходе употребления спиртного осужденный ФИО1 стал оскорблять Т. из-за ревности, потом резко встал и вышел из дома, через несколько минут вернулся, был агрессивен и в руках держал, как позже она поняла, металлический бородок от трактора, который лежал на улице возле их дома, быстро подошел к сидящей на скамье Т., схватил ее за волосы, сказал, что убьет, и нанес ей удар этим бородком, она подумала, что он убил Т., и побежала к брату Ф., откуда вызвала скорую помощь и полицию, вернувшись в дом, увидела Т. на кухне, та держала рукой рану, на полу была кровь, там же лежал бородок, который был в руках у ФИО1, затем приехала скорая помощь и Т. увезли в больницу, первые дни после случившегося Т. не могла говорить, она ухаживала за ней и видела на голове, лице, шее множество ран, позже Т. рассказала ей, что ФИО1 ударял ее бородком, хотел выколоть ей глаз, ударял ее в шею, она упала и притворилась мертвой, и только тогда он ушел, Е. также рассказала, что видела, как осужденный ФИО1 стал наносить удары Т. бородком, она его ударила ножом, чтобы спасти сестру, а потом сама убежала.

Свидетель Э. пояснила, что осужденный ФИО1 подбежал к сидевшей за столом Т., наклонил ее голову к столу, и стал железным предметом наносить ей удары в голову, при этом говорил, что убьет ее, сама она сразу же выбежала из дома, чтобы вызвать полицию и скорую помощь, вернувшись в дом, оказала помощь потерпевшей Т., которая была в крови, перевязала ей шею, на полу лежал металлический стержень, Т. становилось хуже, голова ее сильно распухла, она жаловалась на боль, но потом приехала скорая помощь и ее увезли.

Из показаний свидетеля А. следует, что ФИО1 прижал голову Т. к столу и стал наносить ей удары в голову и шею металлическим острым предметом, при этом кричал, что убьет ее, испугавшись, она убежала домой, где о случившемся рассказала отцу Ф., когда вернулась в дом Р., Д., то увидела, как ее мать оказывает помощь Т., а на полу в крови лежал металлический предмет, которым ФИО1 наносил Т. удары, вскоре приехала скорая помощь и Т. увезли

По показаниям свидетелей Р. и Ф. установлено, что со слов Д. и А. узнали о том, что осужденный ФИО1 в доме Р., Д. наносит Т. удары каким-то предметом, они побежали туда, когда вошли в дом, то увидели, что Т. сидит в кухне, на шее у нее повязка, над левым глазом повреждение, из которого течет кровь, и голова вся в крови, на полу также было много крови.

Свидетель М. - фельдшер ГБУЗ ПК «Чусовская ССМП» пояснила, что 12 октября 2025 года, находясь на дежурстве, в 15 часов 3 минуты получила сообщение о ранении Т., которая находилась в доме по ул. **** д. Верх-Култым, прибыв на место происшествия в составе бригады скорой помощи, она вошла в дом, где находилось несколько женщин, среди них была Т., которая пояснила, что поссорилась с сожителем и тот нанес ей удары каким-то острым металлическим предметом в голову, лицо и шею, сам металлический предмет лежал на полу, при осмотре у Т. обнаружено множество колотых ранений головы, лица и шеи, все раны были примерно одинаковой длины около одного сантиметра, после оказания Т. помощи на месте, она выставила диагноз: черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные резаные раны головы, после чего ее доставили в городскую больницу.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей не имеется, поводов для оговора осужденного ФИО1 судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Показания потерпевшей и свидетелей правильно оценены судом в приговоре с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для выводов о виновности осужденного, поскольку получены в установленном уголовно-процессуальном порядке, по своему содержанию подробны, логичны, последовательны, не содержат противоречий, согласуются между собой, объективно подтверждаются письменными доказательствами по делу, исследованными судом и подробно приведенными в приговоре:

картой вызова скорой медицинской помощи и справкой ГБУЗ ПК «ГБ ЛГО» о доставлении Т. с множественными колото-резанными ранами лица, головы и шеи, проникающим ранением трахеи и пищевода;

заключением эксперта от 14 ноября 2025 года о том, что у Т. обнаружены колото-резаные раны шеи с проникающим ранением стенки пищевода, повреждением верхней трети трахеи, осложнившиеся подкожной эмфиземой (поступлением воздуха под кожу шеи грудной клетки, которые в соответствии с пунктом 5.1.1.4 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; также обнаружены колото-резаные раны на лице, волосистой части головы, которые в соответствии с пунктом 5.3.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, оцениваются как легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня включительно; обнаруженные у Т. повреждения по характеру образовались от неоднократных воздействий орудия, обладающего колюще-режущими свойствами, могли образоваться 12 октября 2025 года;

протоколом осмотра места происшествия от 12 октября 2025 года, составленного при осмотре дома по адресу: ****, согласно которому из кухни изъяты металлический стержень (штырь) и вещество красно-бурого цвета с пола на марлевый тампон;

протоколом выемки от 31 октября 2025 года, согласно которому у ФИО2 изъята одежда, в которой он находился в момент совершения преступления;

протоколом осмотра предметов от 8 декабря 2025 года, согласно которому на изъятых металлическом стержне цилиндрической формы и одежде ФИО3 имеются следы вещества красно-бурого цвета;

заключениями экспертов от 25 и 28 ноября 2025 года о том, что на изъятых металлическом стержне и марлевом тампоне обнаружена кровь Т., на джинсах ФИО1 в изолированном пятне найдена кровь человека, не исключающая происхождение от Т.;

заключением комиссии экспертов от 14 ноября 2025 года о том, что ФИО1 ранее хроническим психическим расстройством не страдал и в настоящее время не страдает, совершил преступление вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого непатологического опьянения, по своему психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими;

заключением эксперта от 1 декабря 2025 года о том, что у ФИО1 обнаружена закрытая черепно-мозговая травма, ушибленные раны волосистой части головы, которые образовались в результате ударного воздействия твердого тупого предмета и квалифицируются в соответствии с пунктом 5.3.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, как легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня включительно;

постановлением участкового уполномоченного полиции Отдела МВД России «Лысьвенский» от 11 ноября 2025 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Е. по факту причинения 12 октября 2025 года вреда здоровью ФИО1 ввиду наличия в ее действиях необходимой обороны.

Доводы стороны защиты о невиновности осужденного ФИО1 в содеянном, отсутствии у него умысла на убийство потерпевшей и неверной квалификации его действий были предметом проверки суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты как несостоятельные, поскольку не нашли своего объективного подтверждения, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, на основании которых суд первой инстанции правильно установил, что осужденный ФИО1 после ссоры с потерпевшей Т., вооружившись металлическим стержнем, схватил ее за волосы и, удерживая ее в таком положении, нанес данным предметом не менее десяти ударов в жизненно важные части тела – голову и шею, после чего Т. пыталась убежать, однако ФИО1, продолжая свои преступные намерения, вновь схватил ее за волосы, нанес ей металлическим стержнем не менее семи ударов в область лица и шеи, высказывая намерения ее убить, с силой воткнул в ее шею металлический стержень, причинив потерпевшей своими действиями тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что осужденный ФИО1 совершил преступление с прямым умыслом, поскольку осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти Т. и желал реализовать свой умысел на ее убийство, не прекратил свои преступные действия, несмотря на просьбы и вмешательство свидетеля Е., а также попытку самой потерпевшей покинуть место происшествия. Однако довести свой преступный умысел до конца осужденный ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку от полученных ударов потерпевшая упала на пол и не подавала признаков жизни, осужденный прекратил свои действия и скрылся с места преступления, а потерпевшей своевременно была оказана медицинская помощь.

Таким образом, исследуя обстоятельства дела, суд первой инстанции правильно установил наличие у осужденного ФИО1 прямого умысла на лишение жизни Т., поскольку он осознавал общественно-опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Т. и желал их наступления, однако задуманное не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам.

Всем исследованным доказательствам в совокупности в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ судом дана надлежащая юридическая оценка, они обоснованно признаны допустимыми, достоверными, относимыми и достаточными для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие осужденного в совершенном преступлении.

То обстоятельство, что на изъятом металлическом стержне не обнаружены следы генотипа, принадлежащего осужденному, не ставит под сомнение правильные выводы суда. У судебной коллегии не имеется оснований сомневаться, что данный предмет, обнаруженный на месте происшествия, был орудием совершения преступления, а также в адрес потерпевшей осужденным были высказаны угрозы убийством (при этом не имеет значения, на каком языке они были высказаны), принимая во внимание показания потерпевшей и свидетелей – очевидцев исследуемых событий, пояснивших об обстоятельствах нанесения ударов осужденным указанным предметом и высказанных угроз в адрес потерпевшей. Количество нанесенных потерпевшей ударов, механизм образования и степень тяжести телесных повреждений достоверно подтверждены заключением судебно-медицинского эксперта, выводам которого нет оснований не доверять.

Выводы суда о том, что потерпевшей был причинен тяжкий вред здоровью именно в результате умышленных преступных действий осужденного, который ей нанес с силой множественные удары металлическим стержнем по голове и шее, объективно подтверждены не только показаниями потерпевшей и свидетелей, в том числе фельдшера М., но и заключением судебно-медицинского эксперта о том, что у потерпевшей обнаружены, в том числе, колото-резаные раны шеи с проникающим ранением стенки пищевода, повреждением верхней трети трахеи, которые могли образоваться 12 октября 2025 года. В этой связи нельзя признать обоснованными доводы защитника о том, что потерпевшей мог быть причинен вред здоровью при других обстоятельствах и в другое время (проведение хирургической операции спустя несколько дней, а не в день доставления потерпевшей в больницу).

Какие-либо обстоятельства, исключающие преступность совершенного деяния, основания для освобождения осужденного от уголовной ответственности и наказания отсутствуют.

Каких-либо данных о том, что в момент, когда осужденный покушался на жизнь потерпевшей, жизни самого осужденного что-либо угрожало, не имеется. Никто из свидетелей не пояснял о том, что жизни ФИО1 угрожало что-либо, напротив, потерпевшая была безоружна, не предпринимала в отношении него каких-либо действий в момент, когда он посягал на ее жизнь. Свидетель Е. пыталась защитить сестру от преступного посягательства, в ее действиях состава преступления не установлено, в связи с чем было вынесено мотивированное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство. Выводы суда относительно оценки действий осужденного подробно и логично мотивированы. Оснований для иной квалификации либо оправдания ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Наказание осужденному ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств дела, данных о его личности, влияния назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств и наличия смягчающих наказание обстоятельств: малолетнего сына и несовершеннолетней дочери, состояния его здоровья.

Иных смягчающих обстоятельств, обязательных в силу требований ст. 61 УК РФ для учета при назначении наказания, судом не установлено, из материалов уголовного дела не усматривается. Оснований для учета в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, психотравмирующей ситуации, о чем указывал ФИО1 в судебном заседании, не усматривается, поскольку испытываемые осужденным временные затруднения материального и социального характера вызваны обычными бытовыми причинами и не свидетельствуют о стечении тяжелых жизненных обстоятельств.

Назначенное наказание отвечает требованиям ст. ст. 6, 43, 60, ч. 3 ст. 66 УК РФ, и оснований для его смягчения судебная коллегия не находит.

Таким образом, суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона назначил осужденному ФИО1 справедливое и соразмерное наказание в виде реального лишения свободы с учетом правил ч. 3 ст. 66 УК РФ, без назначения дополнительного наказания, при отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, должным образом мотивировав данные выводы в приговоре.

Вид исправительной колонии также судом назначен верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Судебное разбирательство проведено по делу с соблюдением принципов объективности, полноты, всесторонности, состязательности и равноправия сторон. Постановленный приговор является законным, обоснованным и справедливым, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства, основан на правильном применении уголовного закона. Описательно-мотивировочная часть приговора в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием количества нанесенных ударов потерпевшей, а также места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, что нашло свое объективное подтверждение на основании исследованных доказательств. Вопреки доводам защитника, в приговоре полно и правильно изложено содержание исследованных по делу доказательств, подтверждающих виновность осужденного. Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного и которым суд не дал бы оценки в приговоре, в деле не имеется. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу осужденного ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию деяния, по делу отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы и выступления стороны защиты в суде апелляционной инстанции направлены на иную оценку и толкование исследованных судом доказательств, они являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции. В приговоре дана надлежащая оценка указанным доводам, которые обоснованно признаны несостоятельными и не опровергающие вину осужденного в содеянном, с чем соглашается судебная коллегия.

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом перенесенных потерпевшей физических и нравственных страданий, является справедливым и обоснованным.

Таким образом, нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора, судом не допущено, оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 16 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кнауб Т.П. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: