Решение № 2-1850/2026 2-1850/2026~М-829/2026 М-829/2026 от 26 марта 2026 г. по делу № 2-1850/2026

Производство № 2-1850/2026

УИД 28RS0004-01-2026-001857-81


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 марта 2026 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составепредседательствующего судьи Касымовой А.А., при секретаре судебного заседанияМиловановой А.В., с участием ФИО1, рассмотрев в открытом судебномзаседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 кФИО3 о взыскании материального ущерба,причиненного преступлением, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, в обоснование указав, что решением Благовещенского городского суда Амурской области от 20 августа 2019 года по гражданскому делу №2-7131/2019 удовлетворены требования ФИО2 к КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» о взыскании денежных средств в размере 558 700 рублей.

28 октября 2019 года в отношении КПК «СССР» Арбитражным судом Амурской области в рамках дела №А04-6783/2019 введена процедура наблюдения при банкротстве, в связи с чем, исполнительное производство в отношении КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», возбужденное на основании исполнительного документа, выданного на основании решения Благовещенского городского суда от 20 августа 2018 года, было прекращено.

В период банкротства КПК «СССР» истцом в МО МВД России «Благовещенский» подано заявление о совершении в отношении истца руководителем КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» ФИО3 мошеннических действий, повлекших привлечение значительного материального ущерба; возбуждено уголовное дело. В процессе расследования истец признан потерпевшим, при этом гражданским истцом признан не был, так как его требования рассматривались Арбитражным судом Амурской области.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 16 декабря 2021 года по делу №А04-6873/2019 производство по делу о банкротстве в отношении КПК «СССР» прекращено по причине непредставления кандидатуры арбитражного управляющего.

Согласно апелляционному определению Амурского областного суда от 18 декабря 2025 года по делу №22-1988/2025 года ФИО1 является потерпевшим по делу.

В связи с тем, что ФИО1 при расследовании уголовного дела в отношении руководителей КПК «СССР», совершивших мошеннические действия, не был признан гражданским истцом, материальный ущерб, причиненный истцу преступлением, до настоящего момента не взыскан с виновного лица ФИО3

Приговором Благовещенского городского суда от 15 августа 2025 года установлено, что действия ФИО3 нанесли истцу материальный ущерб и причинили ему физические и моральные страдания, что выразилось в необходимости обращаться в правоохранительные органы, перенести нервный стресс, в связи со значительными материальными убытками. Похищенные денежные средства это накопления истца их пенсии и зарплаты за многие годы труда, находясь на пенсии, он рассчитывал на них.

Истец просит суд взыскать с ФИО3 ущерб, причиненный преступлением в размере 558 700 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в иске, просил заявленные требования удовлетворить.

Ответчик ФИО3 и ФИО4, привлеченный к участию в деле в качестве в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отбывающие наказание в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Амурской области, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая, что лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, а, определив, реализует их по своему усмотрению, руководствуясь положениями ст.154 ГПК РФ, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, а также в соответствии с положениями статьи 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, в том числе, выбирая способ защиты своих нарушенных прав (статьи 9, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Частью 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право физического и юридического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением.

В соответствии со статьей 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении приговора в его резолютивной части указывается, в том числе решение по гражданскому иску (пункт 1 части 1).

Частью 3 статьи 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным данным Кодексом.

При этом, в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», в силу пункта 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Из материалов дела следует, что 25 марта 2019 года между ФИО1 и КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» заключены договоры передачи личных сбережений № 3 и № 4, по которым ФИО1 внес денежные средства в сумме 550 000 рублей (квитанция к приходному кассовому ордеру № 12 на сумму 500 000 рублей и № 13 на сумму 50 000 рублей), а кооператив, в свою очередь, принял обязательства возвратить ФИО1 личные сбережения и выплатить компенсацию в срок до 24 июня 2019 года.

По окончании срока договора денежные средства ему не были возвращены.

Вступившим в законную силу решением Благовещенского городского суда Амурской области от 20 августа 2019 года по делу №2-7131/2019 частично удовлетворены исковые требования ФИО1; с КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» в пользу ФИО1 взыскан основной долг по договору передачи личных сбережений № 3 от 25 марта 2019 года в размере 500 000 рублей, основной долг по договору передачи личных сбережений № 4 от 25 марта 2019 года в размере 50 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 700 рублей. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» о признании недействительным договора передачи личных сбережений № 3 от 25 марта 2019 года и договора передачи личных сбережений № 4 от 25 марта 2019 года отказано.

На основании указанного решения взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС № 025053825.

Постановлением судебного пристава-исполнителя СО по ИОВИД УФССП России по Амурской области от 15 октября 2019 года на основании указанного исполнительного документа возбуждено исполнительное производство № 22257/19/28025-ИП.

Однако, указанное решение не исполнено, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 19 сентября 2019 года по делу №А04-6783/2019 принято к производству суда заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения по Амурской области Дальневосточного главного управления Центрального банка Российской Федерации к кредитному потребительскому кооперативу «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» о признании несостоятельным (банкротом).

28 октября 2019 года определением Арбитражного суда Амурской области по делу №А04-6783/2019 в отношении кредитного потребительского кооперативу «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение, сроком до 20 января 2020 года. Утвержден временным управляющим КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» – ФИО5.

Определением от 27 октября 2020 года ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов».

16 декабря 2021 года определением Арбитражного суда Амурской области производство по делу о банкротстве КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 9 статьи 45 Федерального закона № 127-ФЗ от 26 октября 2002 года «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего.

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 15 августа 2025 года по уголовному делу №1-940/2024 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года; ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 18 декабря 2025 года по делу №22-1988/2025 приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 15 августа 2025 года изменен, исключено осуждение ФИО3 по квалифицирующему признаку мошенничества – «совершенное с использованием своего служебного положения», исключено из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение при назначении наказания ФИО3 и ФИО4 статьи 73 УК РФ, назначенное ФИО3 наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ смягчено до 3 лет 10 месяцев лишения свободы, назначенное ФИО4 наказание по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ смягчено до 2 лет 11 месяцев свободы, местом отбывания наказания ФИО3 и ФИО4 назначена исправительная колония общего режима.

Из указанного приговора следует, что Кредитный потребительский кооператив «Первый Капитал» зарегистрирован 08 августа 2012 года и поставлен на учёт в МИ ФНС России № 1 по Амурской области, основной государственный регистрационный номер 1122801007306, индивидуальный номер налогоплательщика ***, местонахождение: ***.

30 июня 2015 года ФИО3, находясь в г. Благовещенске Амурской области, в целях реализации своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств путём обмана неопределённого круга граждан по принципу «финансовой пирамиды», из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного вреда в особо крупном размере неопределённому числу граждан и желая их наступления, привлёк в качестве председателя правления приобретённого им у ФИО6 кооператива с наименованием – кредитно-потребительский кооператив «Первый капитал» ранее ему знакомого ФИО7 и членов правления ФИО4, которые, в свою очередь, были не осведомлены относительно преступного умысла ФИО3, фактически не собирались принимать участия в деятельности КПК «Первый капитал», а также не планировали фактически принимать решения в ходе дальнейших собраний участников КПК «Первый капитал».

Тем самым, ФИО3 сформировал номинальный состав учредителей (участников) КПК «Первый капитал» из числа своего окружения, в целях осуществления единоличного руководства деятельностью кооператива.

В соответствии с протоколом Общего собрания учредителей КПК «Первый капитал» от 30 июня 2015 года учреждён новый состав правления КПК «Первый капитал», членами Правления КПК «Первый капитал» избраны: ФИО3, ФИО4, ФИО8, избран председателем КПК «Первый капитал» ФИО7

Приказом № 1 от 30 июня 2015 года председателем КПК «Первый капитал» назначен ФИО7, не осведомлённый о преступных намерениях ФИО3, с наделением права первой подписи на банковских документах, а также возложением на него обязанностей главного бухгалтера кооператива.

Протоколом общего собрания членов КПК «Первый Капитал» № 2/2018 от 02 апреля 2018 года произведена смена наименования юридического лица с КПК «Первый Капитал» на КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» и определено местонахождение: <...>.

Протоколом общего собрания членов КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» № 02/2018 от 02 сентября 2018 года произведено утверждение правления в новом составе: ФИО3, ФИО9 и ФИО7, тем самым исключили из членов правления ФИО8 и ФИО4

Таким образом, ФИО3 осуществлял фактическое руководство КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», продолжая использовать в деятельности указанного Кооператива, аналогично КПК «Советский Сберегательный Союз Регионов», символику Союза Советских Социалистических Республик, сокращённое наименование - «СССР», рекламу, информационные буклеты, сберегательные книжки, рассчитывая на то, что с пожеланиями о вступлении в члены кооператива и последующим заключением договоров передачи личных сбережений, преимущественно будут являться люди старшего возраста, выросшие во времена Союза Советских Социалистических Республик, положительно оценивающие данную историческую эпоху и имеющие денежные накопления. Рекламируя, таким образом, фактически несуществующие преимущества и выгодные условия вложения денежных средств в кооператив, убедили граждан в приоритете вложения денежных средств в КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», заведомо зная, что заявленные ими проценты, несмотря на их документальное начисление, финансово не обеспечены и реально выплачены вкладчикам не будут, а вынужденные выплаты гражданам по их требованию будут произведены не по результатам собственной экономической деятельности, а за счёт денежных средств вновь привлечённых пайщиков.

В период с 28 сентября 2018 года по 22 августа 2019 года пайщики КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», не предполагая обмана со стороны ФИО3, уверенные в том, что вложенные ими денежные средства по договорам передачи личных сбережений будут возвращены по их требованию, находясь на территории Дальневосточного и Сибирского федеральных округов, заключили договоры передачи личных сбережений, подписание которых с одной стороны осуществлялось пайщиком кооператива, а с другой стороны КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» в лице менеджера, не осведомлённого о преступных намерениях ФИО3, и передали в пользу кооператива в качестве личных сбережений денежных средств, которые ФИО3 похитил путём обмана, распорядившись ими в дальнейшем по своему усмотрению, в частности, денежные средства ФИО1, внесенные в офисе КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», расположенном по адресу: ***, в качестве вступительного взноса в сумме 100 рублей, в качестве паевого взноса в сумме 100 рублей, в соответствии с заключенным договором передачи личных сбережений № 3 от 25 марта 2019 года личные сбережения в сумме 500 000 рублей, договором передачи личных сбережений № 4 от 25 марта 2019 года личные сбережения в сумме 50 000 рублей, а всего в сумме 550 200 рублей (п.43).

Таким образом, ФИО3 являясь руководителем КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» и председателем правления КПК «Советский Сберегательный Союз Регионов» никаких мер для обеспечения своих договорных обязательств по выплате компенсации за использование личных сбережений граждан и возвращению гражданам переданных ими в пользу кооперативов денежных средств не принял, полученные от граждан денежные средства в какую-либо инвестиционную деятельность, а также иную высокодоходную деятельность, приносящую кооперативу прибыль, в том числе деятельность по предоставлению членам кредитных кооперативов (пайщикам) займов под более высокий процент доходности с обеспечением заёмщиком своих обязательств путём оформления залога на имущества, не инвестировал, а тратил на свои личные нужды, а также на текущие расходы, возникающие при осуществлении деятельности кооператива (выплата заработной платы, аренда помещений, реклама, и др.), в том числе на создание и последующее содержание филиалов КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» и КПК «Советский Сберегательный Союз Регионов», основная цель которых заключалась в привлечении большего круга граждан, проживающих в городах: Благовещенск, Белогорск, Райчихинск, Тында, Шимановск, Зея, Свободный, ЗАТО Циолковский, Биробиджан, Нерюнгри, Красноярск, Южно-Сахалинск и Якутск, в целях последующего внесения ими на хранение денежных средств, и в период с 8 июля 2013 года по 22 августа 2019 года, находясь на территории Амурской области, под предлогом ведения высокодоходной деятельности, в том числе деятельности по предоставлению членам кредитных кооперативов (пайщикам) займов под более высокий процент доходности, действуя по принципу «финансовой пирамиды», умышленно, из корыстных побуждений, похитил путём обмана денежные средства, вложенные КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», граждан на общую сумму 84 940 410,10 рублей, причинив своими действиями последним материальный ущерб.

Таким образом, действиями руководителя кооператива КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» истцу ФИО1 причинен материальный ущерб в размере 550 000 рублей, который ФИО1 просит суд взыскать с ответчика ФИО3, а также компенсацию морального вреда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.

При этом для правильного разрешения спора суду необходимо установить имеются ли в рассматриваемом случае основания взыскания причиненного истцу ущерба преступлением, совершенным ответчиками, как руководителями юридического лица, что возлагало бы на них солидарную с кооперативом обязанность по возмещению убытков.

Присуждение к взысканию с кооператива в пользу истца сумм основного долга по договору о передаче личных сбережений пайщика в рамках другого гражданского дела не препятствует истцу привлечь ответчика к самостоятельной гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, исходя из ненадлежащего исполнения им обязанностей председателя правления и директора кооператива, создавшего условия для совершения преступления.

То есть, в данном случае истец вправе предъявлять соответствующее требование к виновным в причинении ущерба лицам до полного возмещения своих имущественных потерь.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В статье 1082 Гражданского кодекса РФ закреплено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», потерпевший вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением, а физическое лицо – также и о компенсации причиненного ему преступлением морального вреда.

В пункте 12 этого же постановления указано, что по смыслу части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 25 указанного постановления, при определении в приговоре порядка взыскания судам следует иметь в виду, что имущественный вред, причиненный совместными действиями нескольких подсудимых, взыскивается с них солидарно, но по ходатайству потерпевшего и в его интересах суд вправе определить долевой порядок его взыскания (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вступившим в законную силу приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 15 августа 2025 года, с учетом его изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 18 декабря 2025 года, установлено противоправное обращение в свою пользу ответчиком ФИО3 имущества КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» в общей сумме 84 940 410 рублей 10 копеек, из которых 550 000 рублей денежные средства, внесенные пайщиком ФИО1

Из приведенного приговора также следует, что истец ФИО1 по уголовному делу был признан потерпевшим в связи с причинением материального ущерба преступными действиями ответчика ФИО3 как пайщику КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов».

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, поэтому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый.

Учитывая, что вступившим в законную силу приговором суда установлен факт хищения ответчиком денежных средств пайщиков кооператива КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», в том числе истца, требование истца о взыскании с ФИО3 убытков, причиненных совершенным им преступлением, является правомерным.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, принимая во внимание преюдициальное значение вступившего в законную силу приговора Благовещенского городского суда Амурской области от 15 августа 2025 года, измененного судом апелляционной инстанции, которым установлена вина ответчика ФИО3 в причинении материального ущерба пайщикам КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» в результате совершения преступления, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ФИО3 материального ущерба в пользу ФИО1 в размере 550 000 рублей – сумма паевых взносов пайщика КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» ФИО1

Оснований для взыскания денежных средств в большем размере не имеется. Обязательство ответчика по возврату истцу похищенных денежных средств возникло только после вступления приговора суда в законную силу.

При этом, суд учитывает, что ФИО4 членом правления Кредитного потребительского кооператива «Сибирский Сберегательный Союз Регионов» не являлся, причинно-следственная связь между его действиями и негативными последствиями, наступившими для пайщиков КПК «Сибирский Сберегательный Союз Регионов», отсутствует.

Рассматривая требования ФИО1 в части компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 УПК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Для правильного разрешения требования истца о компенсации морального вреда суду следует установить, имело ли место при совершении ответчиком преступления в отношении истца нарушение каких-либо личных неимущественных прав истца либо посягательство ответчика на принадлежащие истцу нематериальные блага.

Кроме того, разъяснил в пунктах 6.2 и 7 Конституционный Суд РФ в постановлении от 26 октября 2021 года № 45-П «По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО10», пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривая возможность взыскания в судебном порядке денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, как таковая не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина любого преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет лицу физические или нравственные страдания.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

По результатам анализа приведенных положений, компенсация морального вреда возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

В рассматриваемом случае отвечающих требованиям закона об относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) доказательств, подтверждающих нарушение совершенным ответчиком ФИО3 преступлением каких-либо личных неимущественных прав истца либо совершения ответчиком посягательства на принадлежащие истцу нематериальные блага в соответствии с частью 1 статьи 56 и частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом суду не представлено, а приговором суда установлен лишь факт нарушения ответчиками имущественных прав истца.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований с ответчика ФИО3 на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 16 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 196 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (ИНН ***) впользу ФИО1 (ИНН ***) ущерб, причиненныйпреступлением, в размере 550 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО3 (ИНН ***)государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 16 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Касымова

В окончательной форме решение изготовлено 27 марта 2026 года.