Апелляционное постановление № 22-566/2023 от 27 апреля 2023 г. по делу № 1-133/2023

Судья Чернышов В.В.

№ 1-133-2023 Дело № 22-566/2023

УИД 67RS0003-01-2022-006001-49


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 апреля 2023 года город Смоленск

Суд апелляционной инстанции Смоленского областного суда в составе:

судьи Кива Г.Е.

при помощнике судьи Батаевой К.Ч.

с участием прокурора Волковой Е.Д.

адвокатов Руденко А.Г. и Лебедько М.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в порядке главы 45.1 УПК РФ уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора Борискиной Е.В. на постановление Промышленного районного суда г. Смоленска от 27 февраля 2023 года, которым уголовное дело в отношении

П., <данные изъяты>

Ш., <данные изъяты>

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

возвращено прокурору ... в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Кива Г.Е. с кратким изложением содержания обжалуемого постановления, существа апелляционного представления, позицию прокурора Волковой Е.Д. в поддержание аргументов, приведённых в представлении, мнения адвокатов Руденко А.Г. в защиту интересов подсудимой П. и адвоката Лебедько М.И. в защиту интересов подсудимой Ш., не возражавших против отмены принятого решения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Промышленного районного суда г. Смоленска от 27 февраля 2023 года уголовное дело в отношении П. и Ш., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ со ссылкой на то, что при составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения, препятствующие рассмотрению по существу.

Одновременно в отношении П. и Ш. оставлена без изменения мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционном представлении помощник прокурора Промышленного района г. Смоленска Борискина Е.В., выражая несогласие с вынесенным постановлением, раскрывает характер выявленных нарушений. Пишет о том, что, хотя положения ст. 237 УПК РФ и наделяют суд правом возвращать уголовное дело прокурору, однако основанием к тому могут служить только существенные нарушения, которых не установлено. Аргументируя занятую позицию, считает, что действия П. и Ш., направленные на противоправное хищение денежных средств на общую сумму 1 244 рубля были доведены до конца, они смогли реально распорядиться денежными средствами с банковского счета, принадлежащего С., и именно с этого момента продолжаемое деяние, совершенное подсудимыми является юридически оконченным и подлежит квалификации по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, независимо от того, что последующий акт по противоправному использованию чужой банковской карты был неуспешным по причине ее блокирования потерпевшим. Полагает, что действия, связанные с попыткой оплаты товара, составляют единое преступление, предусмотренное п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и отдельной квалификации не требуют, так как из конкретных обстоятельств содеянного усматривается, что П. и Ш. намеревались похитить денежные средства со счета потерпевшего в неопределенном размере, их умысел конкретизирован не был, они не могли обладать точными сведениями о количестве денежных средств на банковском счете потерпевшего. Сомневается в правильности сделанного вывода о наличии в действиях подсудимых более тяжкого состава. Излагает правовую позицию, сформулированную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 2 июля 2013 года, исходя из которой, если в ходе судебного разбирательства суд придет к выводу, что имеют место нарушения уголовно-процессуального закона, препятствующие рассмотрению дела, в том числе в связи с несоответствием квалификации инкриминируемого обвиняемому преступления обстоятельствам, указанные в обвинительном заключении, ограничение права на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение уголовного дела прокурору, ставит решение суда в зависимость от решения органов предварительного расследования, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки. При этом суд вправе самостоятельно и независимо выбрать подлежащие применению нормы уголовного закона в случаях, когда в ходе судебного разбирательства им установлены обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления. Утверждает, что во исполнение требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ необходимо было исследовать все представленные сторонами доказательства. Вопреки указанному, суд, после оглашения обвинительного заключения, не дав сторонам представить доказательства в полном объеме, не исследовав их в совокупности в рамках судебного следствия, принял ошибочное решение о возвращении уголовного дела прокурору. Кроме того, в нарушение норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок извещения сторон, потерпевший не был надлежаще извещен о месте, дате и времени начала рассмотрения дела. Достоверные сведения о его уведомлении отсутствуют, официальной информации о нахождении на специальной военной операции не имеется. Утверждает, что потерпевший не смог реализовать права, гарантируемые п. 14 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, в результате был лишен возможности высказаться по вопросу возвращения дела прокурору, его доступ к правосудию неправомерно ограничен. Поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями УПК РФ, просит состоявшееся постановление отменить как незаконное и необоснованное.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, суд второй инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом по настоящему делу не выполнены.

Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

По смыслу ст. 16 УПК РФ обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующих во всех его стадиях.

Федеральным законом от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельностииадвокатуре в Российской Федерации» (с последующими изменениями) предусмотрено, что адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещеннымизаконодательством средствами (п. 1 ч. 1 ст. 7); он не вправе отказаться от принятой на себя защиты (п. 6 ч. 4 ст. 6).

Как видно из протокола судебного заседания суда первой инстанции от 27 февраля 2023 года (т. 2 л.д. 81-82), осуществлявшие по соглашению защиту П. и Ш. адвокаты Киселева и Цыганкова, излагая свои позиции, каждая согласились с поставленным по инициативе суда вопросом о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, несмотря на то, что искусственное дробление единого деяния на совокупность преступлений влечет увеличение объёма обвинения и назначение более строгого наказания по правилам ст. 69 УК РФ.

Тем самым, адвокаты Цыганкова и Киселева фактически уклонились от возложенных на них обязанностей, лишив каждую из подсудимых права на квалифицированную и эффективную защиту при рассмотрении дела, поскольку согласно действующему уголовно-правовому регулированию были не вправе действовать не в интересах своих доверителей, заняв не свойственную им функцию обвинения, ходатайствуя об ухудшении положения защищаемыхлиц.

Однако каких-либо мер по отводу адвокатов судом принято не было.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» отмечено, что более тяжким считается обвинение, когда применяется другая норма уголовного закона, санкция которой предусматривает более строгое наказание; в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому эпизоды, влекущие изменение квалификации преступления назакон, предусматривающий болеестрогое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Кроме того, перечень оснований, по которым уголовное дело может быть возвращено прокурору, перечислен в статье 237 УПК РФ и является исчерпывающим.

Одним из обстоятельств, которое в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ влечет возвращение уголовного дела прокурору, является составление обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель установил, что в этом процессуальном акте, в частности, указывается: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УКРФ, предусматривающих ответственность за преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, краткое изложение их содержания, данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Вопреки сделанным выводам, из представленных материалов не усматривается отступлений от норм уголовно-процессуального закона, обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ.

Так, из фактических обстоятельств, вытекающих из материалов дела и изложенных в обвинительном заключении, следует, что 1 сентября 2022 года П. возле здания Храма нашла визитницу с банковской картой ПАО «Сбербанк», оформленной на С.. Предполагая, что на счету указанной карты могут находиться денежные средства, П., имея умысел на хищение денежных средств с банковской карты, предложила Ш. похитить их путем оплаты товара посредством терминалов в ближайших магазинах, осуществляя покупки на суммы не свыше 1000 рублей единовременно бесконтактным способом, на что последняя согласилась. П. и Ш. проследовали в столовую, где П. произвела оплату за приобретаемый товар с помощью терминала оплаты услуг на суммы 969 рублей, 50 и 36 рублей, тем самым тайно похитив денежные средства с расчетного счета. В продолжение единого преступного умысла, Ш. проследовала в магазин <данные изъяты>, где произвела оплату товара банковской картой на сумму 189 рублей. Далее, не отказываясь от своих преступных намерений, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, Ш. прибыла в ТРЦ <данные изъяты>, где используя банковскую карту, пыталась тайно похитить денежные средства с расчетного счета, открытого на имя С., произведя поочередно три операции по списанию безналичным способом денежных средств в ИП «Лукьянчикова» путем оплаты товаров на общую сумму 654 рубля, однако не смогла довести свои преступные действия до конца по независящим от нее обстоятельствам, так как банковская карта к этому времени была заблокирована. В результате чего, П. и Ш. тайно похитили со счета потерпевшего 1244 рубля, причинив материальный ущерб последнему.

Вместе с тем, приводя в оспариваемом постановлении существо предъявленного обвинения поп. «г»ч.3ст.158 УК РФ, суд сослался на то, что в нарушение требований УПК РФ стороной обвинения не указана общая сумма, которую намеревались похитить П. и Ш., вступив в совместный преступный сговор на хищение денежных средств с банковского счета потерпевшего, при этом им вменено только хищение денежных средств на сумму 1244 рубля, а действия подсудимых, связанные с попыткой хищения денежных средств с расчетного счета потерпевшего, в размере 645 рублей, не квалифицированы, что исключает возможность постановления приговора на основе данного обвинительного заключения.

По мнению суда второй инстанции, обвинительное заключение по настоящему уголовномуделу не порождает неопределенности, а вывод суда о наличии оснований для возвращенияуголовногодела прокурору вследствие установления фактических обстоятельств, позволяющих квалифицировать действия каждой из обвиняемых как два самостоятельных состава (оконченное и неоконченное преступление) не основан на законе.

Что касается действий П. и Ш., связанных с попыткой хищения денежных средств с расчетного счета потерпевшего в размере 645 рублей, то закон не исключает возможности квалификации продолжаемого хищения, как оконченного, и несмотря на то, что последнее из тождественных деяний не завершено по независящим от них обстоятельствам. В этом случае учитывается фактически причиненный ущерб, что соответствует общепризнанному правилу квалификации преступлений с неопределенным умыслом - по фактически наступившим последствиям. Размер причиненного в результате тождественных действий ущерба должен определять размер хищения. В результате последнего незавершенного деяния ущерб не причиняется, поэтому не вменяется в вину, хотя в материалах дела последний незавершенный эпизод должен найти своё отражение. Таким образом,законпредусматривает возможность считать продолжаемое преступление с неопределенным (не конкретизированным) умыслом оконченным на любой стадии с момента причиненияуголовнозначимого ущерба (по фактически наступившим последствиям).

Поэтому, как верно отражено в представлении, приведенные судом основания для возвращения уголовного дела прокурору не свидетельствуют о том, что при составлении обвинительного заключения по данному уголовному делу допущены нарушения требований УПК РФ, исключающие возможность постановления на его основе приговора или вынесения иного решения.

Изложенное свидетельствует о том, что правовые основания для возвращения дела прокурору отсутствовали, в связи с чем обжалуемое постановление подлежит отмене, а дело - передаче на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду надлежит строго руководствоваться нормами действующего законодательства, принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

На досудебной стадии уголовного судопроизводства в отношении каждой из обвиняемых избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая соответствует тяжести предъявленного обвинения, личности П. и Ш. и изменению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь стст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Промышленного районного суда г. Смоленска от 27 февраля 2023 года в отношении П. и Ш. отменить. Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения в отношении каждой обвиняемой.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Обвиняемая вправе каждая ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Судья (подпись) Г.Е. Кива

Копия верна:

Судья Смоленского областного суда Г.Е. Кива