Апелляционное определение № 33-417/2026 от 2 марта 2026 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 03 марта 2026 года по делу № 33-417/2026

Судья Грухина Е.С.

№ 2-2399/2025

43RS0001-01-2024-008021-62

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,

судей Заболотских Е.М., Комаровой Л.В.,

при секретаре Кропачевой В.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кирове гражданское дело по апелляционной жалобе истца М.В.Г. на решение Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области от 21.11.2025, которым постановлено:

Исковые требования М.В.Г. удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «С» (ОГРН №) в пользу М.В.Г. (паспорт №) 29478 руб. 72 коп.заработной платы, 14556 руб. 06 коп. компенсации за задержку выплаты, 10000 руб. компенсации морального вреда, 1532 руб. 86 коп. почтовых расходов.

В удовлетворении остальной части исковых требований М.В.Г. отказать.

Взыскать с ООО «С» (ОГРН №) в доход бюджета муниципального образования «Город ФИО1» 7000 руб. государственной пошлины.

Заслушав доклад судьи Комаровой Л.В., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

М.В.Г. обратилась в суд с иском (с учетом дополнений к исковому заявлению, заявлений об уточнении исковых требований, частичного отказа от иска) к ООО «С» о признании действий незаконными, восстановлении на работе, взыскании денежных сумм, компенсации морального вреда. В обоснование указала, что работала в ООО «С» с 01.04.2024 в должности помощника руководителя в обособленном подразделении г. Кирова, расположенного по адресу: <адрес> В соответствии с пунктом 4.1 договора за выполнение трудовой функции работодатель обязался выплачивать работнику заработную плату в размере 60000 руб. (с учетом НДФЛ) в месяц. По устной договоренности с руководителем подразделения г. Кирова Б.А.С. истцу с согласия генерального директора Общества увеличили заработную плату до 80000 руб. ежемесячно за добавленный функционал без вычета НДФЛ. С 01.06.2024 вышеуказанную заработную плату М.В.Г. перечисляли за июнь 2024 года, июль 2024 года, август 2024 года. В начале сентября 2024 года М.В.Г. в устной форме руководителем подразделения Б.А.С., а затем и главным бухгалтером Общества по телефону предложено написать заявление на увольнение по собственному желанию или по соглашению сторон в связи с расформированием подразделения в г. Кирове. М.В.Г. отказалась и продолжила работать в обычном режиме, ожидая официального уведомления о закрытии подразделения. 12.09.2024 руководитель подразделения г. Кирова Б.А.С. собрал все имущество (мебель, технику, документы), сдал арендованное помещение (офис) арендодателю, и сказал, что работы для М.В.Г. больше нет, остается только расторгнуть договоры с некоторыми контрагентами (удаленно), собрать закрывающие документы и направить все бухгалтеру П.Т., а также пояснил, что в конце сентября 2024 года ее (истца) уволят по соглашению сторон. Истец стала вынужденно работать удаленно, что являлось неудобным. Работа истца предполагала удаленный контакт с главным бухгалтером ООО «С» - С и кадровым специалистом С в личных месенджерах («WhatsApp» и емайл), а также по их личным телефонам, т.к. официальных адресов и телефонов у них нет. 17.09.2024 после консультации специалиста Государственной инспекции труда в Кировской области, М.В.Г. написала заявление о прекращении трудового договора по соглашению сторон, которое направила на номер сотового телефона в мессенджере «WhatsApp» кадровому специалисту Ч.Н. и заказным письмом по почте России на юридический и почтовый адреса ООО «С». Поскольку на связь никто из представителей работодателя не выходил, 27.09.2024 истец направила директору ООО «С» заявление об отказе от заявления на увольнение по собственному желанию и об отказе расторжения трудового договора по соглашению сторон, попросила провести процедуру сокращения численности или штата, после чего М.В.Г. заблокировали доступ к корпоративному email подразделения г. ФИО1. В этот же день она направила данное заявление в мессенджере «WhatsApp» кадровику Ч.Н., попросила зарегистрировать и поставить на нем подпись и регистрационный номер. Ч.Н. прочитала заявление, однако на него не ответила до настоящего времени. За все время работы ООО «С» не выплачивало М.В.Г. районный коэффициент. Поскольку у М.В.Г. не имелось возможности официально связаться с руководством и решить вопрос увольнения, 18.09.2024 она направила досудебную претензию почтой России на юридический и почтовый адреса ООО «С». В дальнейшем работодатель ввел в действие режим простоя по вине работодателя с 01.10.2024, уведомив ее об этом лишь 09.11.2024. Работодатель расторг трудовой договор 09.01.2025, не уведомив работника об этом надлежащим образом за два месяца. Ответчик, вплоть до увольнения М.В.Г., выплачивал заработную плату в размере 2/3 от среднего заработка, согласно введенному режиму простоя по вине работодателя (с 01.10.2024 по 09.01.2025). ООО «С» нарушило трудовые права истца на предоставление работы и рабочего места, своевременную выплату зарплаты в полном объеме, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ. Нарушение трудовых прав причинило моральный вред М.В.Г. Просит (с учетом заявлений об уточнении исковых требований, частичного отказа от исковых требований) обязать ООО «С» выплатить М.В.Г. сумму невыплаченного районного коэффициента – 1,15 за период с апреля 2024 года по август 2024 года в размере 51660 руб. (без вычета НДФЛ); взыскать почтовые расходы, признать незаконным режим простоя по вине работодателя, введенный в действие с 01.10.2024, обязать ООО «С» сохранить за М.В.Г. средний месячный заработок с 01.10.2024 на период трудоустройства до увольнения в связи с ликвидацией подразделения, с учетом недоплаченного районного коэффициента за предыдущие месяцы работы; сделать перерасчет зарплаты М.В.Г. за сентябрь 2024 года, в связи с тем, что не уведомил о факте лишения премиальных и взыскать с ООО «С» в пользу М.В.Г. доплату разницы между уже осуществленной выплатой и полагающейся за сентябрь 2024 года заработной платы в сумме 31970 руб., доплату разницы между уже осуществленными выплатами и полагающимися суммами средней заработной платы: за октябрь 2024 года – 24213,78 руб., ноябрь 2024 года – 31791,76 руб., декабрь 2024 года - 34666,93 руб., январь 2025 года – 1650,79 руб.; компенсацию за задержку выплаты заработной платы – 23328 руб.; доплату разницы компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 68276,22 руб. (с учетом невыплаченного районного коэффициента за предыдущие месяцы и с учетом 2НДФЛ); признать осуществленную ООО «С» в отношении М.В.Г. процедуру по ознакомлению с введением режима простоя по вине работодателя и процедуру о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией подразделения нарушенными в требовании уведомления об изменении условий трудового договора (ч.2 ст.74 Трудового кодекса РФ); признать увольнение М.В.Г. 09.01.2025 незаконным, обязать ООО «С» восстановить М.В.Г. на работе в занимаемой до увольнения должности «помощник руководителя»; время с 10.01.2025 до восстановления истца на работе, объявить временем вынужденного прогула; возложить обязанность выплатить средний заработок за время объявленного вынужденного прогула с 10.01.2025 до восстановления М.В.Г. в должности; взыскать компенсацию морального вреда 400000 руб., исходя из размера заработной платы М.В.Г. за один месяц, умножить ее на количество месяцев, в течение которых М.В.Г. приходится испытывать сильные страдания, а также физические страдания – сентябрь 2024 года, октябрь 2024 года, ноябрь 2024 года, декабрь 2024 года, январь 2025 года (80000 руб. * 5 мес.).

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

Не согласившись с указанным решением суда, истец М.В.Г. обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить решение районного суда. В обоснование указала, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд не принял во внимание письмо-требование М.В.Г. в адрес работодателя о доплате за дополнительный функционал, который она выполняла со дня трудоустройства, в связи с чем ее ежемесячная заработная плата составляла 80000 руб., которая и должна быть учтена при взыскании недоплаченных средств. Работнику не выплачивался районный коэффициент, трудовой договор не содержит сведения о надбавках (обязательных и необязательных). Признав необходимость данной выплаты и осуществив ее, работодатель фактически внес изменения в трудовой договор, о которых не уведомил работника. С локальными правовыми актами работодатель М.В.Г. никогда не знакомил, в т.ч. в части премирования, несмотря на неоднократные просьбы работника об этом. М.В.Г. за все время работы не получала расчетные листки, чем нарушено ее право на получение информации о составных частых заработной платы, в т.ч. в части премирования. Лишение ее доплаты, которую работодатель относит к премии, но фактически являющейся составной частью согласованного в устной форме оклада, является депремированием, которое не должно приводить к снижению заработной платы работника более чем на 20 %. В отсутствие согласия работника работодатель не может перевести его на удаленную работу. Данное согласие у нее не истребовалось. Трудовой договор между сторонами также не содержит информации о возможности перевода работника на удаленную работу. Общество поставило работника перед фактом удаленной работы, без предупреждения, без оформления дополнительного соглашения. При вынесении решения суд не учел, что фактически в подразделении Общества в г. Кирове работало всего два человека, всю договорную работу со дня трудоустройства вела истец, которую М.В.Г. продолжила выполнять и после того, как руководитель подразделения, закрыв офис, уехал со всем рабочим имуществом из г. Кирова. Именно М.В.Г. после этого продолжила общение с контрагентами в интересах Общества. Выполнение данной работы являлось не основным, а дополнительным функционалом, от которого ее никто не освобождал и который подлежит оплате. Фактически деятельность подразделения Общества в г. Кирове с 01.10.2024 не прекращена. Работодателем нарушен и порядок введения простоя по вине работодателя, а также порядок уведомления работника о его введении. Ленинским районным судом г. Кирова необоснованно отменено заочное решение суда, в котором суд в том же составе принял диаметрально противоположное решение. Кроме того, работодателем нарушен прядок уведомления работника об увольнении в связи с ликвидацией подразделения. Уведомление должно быть вручено работнику персонально и под роспись не менее чем за два месяца до предстоящей даты увольнения, однако данная обязанность работодателем не исполнена. Уведомление направлено по адресу регистрации М.В.Г., которая фактически там не проживает, о чем работодатель знал. Более того, 04.10.2024 М.В.Г. уведомила работодателя о своем фактическом месте жительства г. Кирова, однако по данному адресу уведомление о ликвидации ей не направлено. Поскольку работник не получил уведомление о ликвидации подразделения в г. Кирова, работодатель не мог исчислить дату увольнения работника. Определение 09.01.2025 в качестве даты увольнения осуществлено произвольно и немотивированно. Подразделение в г. Кирове снято с учета в ЕГРЮЛ 02.12.2024, в связи с чем увольнение работника после данной даты невозможно, все расчеты с работником должны быть завершены до указанной даты. Районным судом необоснованно положено в основу решения суда и заключение судебной экспертизы, основанное на утратившем силу нормативном регулировании, содержащем арифметические ошибки и не применившим районный коэффициент. Поскольку трудовые права работника нарушены, то они подлежат восстановлению путем компенсации морального вреда, размер которого определен Ленинским районным судом г. Кирова без учета переживаний истца и фактических обстоятельств дела. Просит решение Ленинского районного суда г. Кирова от 21.11.2025 отменить, требования истца удовлетворить в полном объеме.

На апелляционную жалобу истца М.В.Г. поступили возражения ответчика ООО «С», в которых указано о законности оспариваемого судебного акта. Все доводы М.В.Г., содержащиеся в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили должную правовую оценку.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции М.В.Г. настаивала на удовлетворении апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам и основаниям.

Представитель ответчика – ООО «С» в судебное заседание не явился. Уведомлен своевременно и надлежащим образом. Ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Запрос Кировского областного суда об исчислении задолженности, исходя из требований М.В.Г. не исполнил.

Представители третьих лиц КОГКУ ЦЗН г. Кирова, Государственной инспекции труда в Краснодарском крае, ОСФР по Кировской области, ОСФР по Краснодарскому краю в судебное заседание не явились. Уведомлены своевременно и надлежащим образом. Причины неявки неизвестны.

Прокурор, привлеченный к участию в деле в порядке ст.45 ГПК РФ, - прокурор отдела прокуратуры Кировской области Ч.Н.В. в судебном заседании при даче заключения по делу полагала решение суда вынесенным без учета фактических обстоятельств дела, подлежащим отмене.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статьи 327.1 ГПК РФ, с учетом бремени доказывания, возложенного на каждую из сторон характером рассматриваемого спора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, приказом ООО «С» от 19.03.2024 создано обособленное подразделение ООО «С» по адресу: <адрес>, руководителем назначен Б.А.С.

19.03.2024 генеральным директором ООО «С» утверждено положение об обособленном подразделении ООО «С» в г. Кирове.

Приказом ООО «С» от 01.04.2024 М.В.Г. принята на работу в обособленное подразделение «ФИО1» ООО «С» на должность помощника руководителя на основное место работы, полная занятость, тарифная ставка (оклад) 60000 руб.

Согласно трудовому договору от 01.04.2024 № (далее – трудовой договор), работник М.В.Г. принимается на работу в ООО «С» (работодатель) в обособленное подразделение ФИО1 на должность помощника руководителя, с выполнением обязанностей, предусмотренных договором и должностной инструкцией, с которой работник ознакомлен до подписания трудового договора.

В силу п. 1.2 трудового договора работа по договору является для работника основным местом работы. Место работы – обособленное подразделение ФИО1 – <адрес> (п. 1.4 трудового договора).

За выполнение трудовой функции работодатель ООО «С» обязуется выплачивать работнику заработную плату в размере 60000 руб. (с учетом НДФЛ) в месяц (п. 4.1 трудового договора). Помимо заработной платы работнику, в соответствии с результатами деятельности работодателя и личного вклада работника, по решению руководства работодателя и в соответствии с положением об оплате труда и материальном стимулировании, положением о заработной плате и премировании, может выплачиваться премия (п. 4.2 трудового договора).

Истцом заявлены требования о взыскании с работодателя районного коэффициента – 1,15 за период с апреля 2024 года по август 2024 года в размере 51660 руб. (без вычета НДФЛ).

Заявляя данные требования, М.В.Г. указывала об устном согласовании с работодателем увеличения ей заработной платы до 80000 руб., с учетом которой и должны производиться все последующие выплаты.

Отказывая в исчислении районного коэффициента из расчета оклада истца в размере 80000 руб., районный суд пришел к выводу об отсутствии допустимых доказательств увеличения оклада М.В.Г. и с учетом отзыва ответчика признал произведенные в пользу М.В.Г. выплаты в июне, июле, августе 2024 года как выплату заработной платы и премии.

Судебная коллегия соглашается с выводами районного суда в данной части, поскольку относимых и допустимых доказательств увеличения оклада истца до 80000 руб. не имеется.

Содержащаяся в материалах дела переписка содержит сведения о предложении М.В.Г. увеличить ей заработную плату, но не содержит согласия работодателя на данное увеличение. Вопреки доводам истца в материалах дела отсутствуют доказательства выполнения М.В.Г. каких-либо трудовых обязанностей, не относящихся к занимаемой ею должности, по поручению и в интересах работодателя, не соответствующих ее должностным обязанностям, письменное соглашение между сторонами об увеличении оклада работника не заключалось. Доводы М.В.Г. о выполнении обязанностей, не предусмотренных трудовым договором и должностной инструкцией, не подтверждены, декларативны, а потому основанием для удовлетворения требований являться не могли и не могут.

При этом, как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения спора судом первой инстанции работодатель признал, что при начислении М.В.Г. заработной платы в апреле и мае 2024 года районный коэффициент не начислялся, выплата заработной платы производилась без него, в связи с чем 29.10.2024 М.В.Г. произведена доплата невыплаченного районного коэффициента за апрель и май 2024 года в общей сумме 15660 руб., а 25.11.2024 М.В.Г. выплачена компенсация за задержку выплаты районного коэффициента в сумме 2875,17 руб. Данные перечисления в адрес работника подтверждены материалами дела, представленными суду первой инстанции и приобщенными к материалам дела. Следовательно, еще на дату рассмотрения спора по существу, М.В.Г. получила от работодателя выплату районного коэффициента за апрель и май 2024 года, а также проценты за их несвоевременную выплату, рассчитанные на дату выплаты.

Расчетные листки М.В.Г., начиная с июня 2024 года, содержат сведения о дальнейших выплатах заработной платы за период с июня по август 2024 года (рассматриваются исходя из заявленных требований) с учетом районного коэффициента. Сроки выплаты соблюдены. С учетом отсутствия относимых и допустимых доказательств увеличения оклада работника, оснований для исчисления районного коэффициента с иного оклада, нежели 60000 руб., у суда первой инстанции не имелось.

С учетом фактических обстоятельств дела, основания для взыскания в пользу М.В.Г. суммы невыплаченного районного коэффициента – 1,15 за период с апреля 2024 года по август 2024 года в размере 51660 руб. отсутствовали, как и отсутствовали основания для возложения на ответчика обязанности сделать перерасчет зарплаты М.В.Г. за сентябрь 2024 года, взыскать с ООО «С» в пользу М.В.Г. доплаты разницы между уже осуществленной выплатой и полагающейся за сентябрь 2024 года заработной платы в сумме 31970 руб., в связи с тем, что работодатель не уведомил работника о факте лишения премиальных. Материалы дела не содержат сведений о лишении М.В.Г. премий, поэтому данные требования не подлежали удовлетворению.

Несмотря на то, что заключением судебной экспертизы ООО «Фирма аудит» сделан вывод о задолженности Общества перед работником по оплате районного коэффициента и процентов за его несвоевременную выплату, данные выводы опровергнуты приобщенными платежными документами.

Доводы М.В.Г. об уменьшении заработной платы без надлежащего внесения изменений в трудовой договор не являются основанием для удовлетворения апелляционной жалобы в данной части, т.к. какого-либо увеличения заработной платы истца не имелось. У работодателя отсутствовала обязанность извещения М.В.Г. о факте невыплаты премии и осуществления доплаты за сентябрь 2024 года. Заработная плата за сентябрь 2024 года выплачена М.В.Г. в объеме, предусмотренном трудовым договором, и с соблюдением сроков выплаты. Оснований для удовлетворения требований истца в данной части не имеется.

Вопреки доводам М.В.Г. материалы дела, представленные суду первой инстанции ответчиком, содержат сведения о ее ознакомлении с локальными правовыми актами, в т.ч. в части оплаты труда, порядке и условиях дополнительных выплат, и не опровергнуты истцом.

Рассматривая требования М.В.Г., суд первой инстанции также не усмотрел оснований для признания увольнения, простоя и сопутствующих процедур незаконными, а также восстановления ее в занимаемой должности и пришел к выводу о том, что при увольнении М.В.Г. на основании пункта 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, порядок и процедура увольнения работника работодателем соблюдены, оснований для восстановления работника не имеется, а введение простоя является правом работодателя.

Данные выводы не соответствуют положениям трудового законодательства, фактическим обстоятельствам и бремени доказывания в спорных правоотношениях, в связи с чем решение суда в данной части подлежит отмене.

Согласно статье 1 Трудового кодекса РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса РФ, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения, как следует из положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса РФ, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).

Однако вопреки выводам суда первой инстанции применительно к рассматриваемому спору обязанности работодателя при увольнении М.В.Г. ООО «С» не исполнены.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены статьей 81 Трудового кодекса РФ.

Пунктом 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в связи с ликвидацией организации.

В случае прекращения деятельности обособленного подразделения организации, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренных для случаев ликвидации организации (часть 4 статьи 81 Трудового кодекса РФ).

Как следует из материалов дела, штатная численность обособленного подразделения ООО «С» в <адрес> состояла из двух работников: руководитель подразделения Б.А.С. и помощник руководителя – М.В.Г.

Обособленное подразделение ООО «С» в г. Кирове располагалось по адресу: <адрес>, и занимало помещение на основании договора аренды нежилого помещения от 04.03.2024 №

12.09.2024 к данному договору аренды ООО «С» заключено соглашение о расторжении с 11.10.2024.

Каких-либо иных помещений для размещения обособленного подразделения в г. Кирове ООО «С» не имело. Руководитель обособленного подразделения Б.А.С. переведен на другое место работы. Не позднее 17.09.2024 М.В.Г. осталась единственным работником Общества в г. Кирове, при этом каких-либо действий по определению дальнейшей судьбы работника, единственно оставшегося в г. Кирове, работодатель не предпринял.

По убеждению судебной коллегии указанные действия работодателя уже по состоянию на 12.09.2024 свидетельствовали о ликвидации деятельности подразделения в г. Кирове, которая безусловно должна была быть произведена в соответствии с требованиями трудового законодательства еще до перевода руководителя подразделения, как единственного представителя работодателя в г. Кирове, на другое место работы.

Безусловно, принятие решения об изменении структуры организации относится к исключительной компетенции работодателя. Однако реализовывать данные полномочия работодатель обязан с соблюдением гарантий, направленных против произвольного увольнения работников, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях № 236-О-О от 24.02.2011, № 1690-О от 24.09.2012.

Работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом, тем более в процессе ликвидации, вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции РФ закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

С учетом фактических обстоятельств дела у работодателя имелись основания для увольнения работника по избранному основанию. Однако с обязательным соблюдением требований Трудового кодекса РФ.

Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 180 Трудового кодекса РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Следовательно, приняв решение о ликвидации подразделения, работодатель должен был обеспечить увольнение М.В.Г. в полном соответствии с федеральным законодательством, в т.ч. предупредить работника персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения, но реализовать данную обязанность работодатель не смог, поскольку, несмотря на фактическое существование подразделения в г. Кирове, руководителя подразделения в г. Кирове не имелось, что исключило возможность соблюдения порядка уведомления работника М.В.Г. о предстоящем увольнении.

Императивная обязанность работодателя по надлежащему уведомлению работника о предстоящей ликвидации подразделения, соблюдению прав работника при ликвидации организации не исполнена.

С 12.09.2024, М.В.Г., переживая о дальнейшей трудовой деятельности, не будучи надлежащим образом уведомленной о дальнейших трудовых отношениях, обладая информацией о расторжении договора аренды помещения, которое занимало Общество в г. Кирове, зная о том, что руководитель подразделения выехал из г. Кирова в связи с переводом на другое место работы в иной регион и вывез все имущество, последовательно и систематично пыталась урегулировать возникший трудовой спор с работодателем во внесудебном порядке.

Однако данным обстоятельствам судом первой инстанции надлежащая правовая оценка не дана.

С 17.09.2024 М.В.Г., являясь слабой стороной трудовых правоотношений, не имея иного варианта общения с представителями работодателя в связи с отсутствием какого-либо руководителя в г. Кирове, находилась в переписке с представителями Общества, которые все обращения работника оставили без должного правового оформления.

18.09.2024 М.В.Г. направила в адрес ответчика претензию, которая получена ответчиком 04.10.2024, где указала место своего фактического проживания: <адрес>, и просила предоставить ей рабочее место или подписать соглашение о расторжении трудового договора с выплатами, указанными в заявлении от 17.09.2024, исправить запись в электронной трудовой книжке.

27.09.2024 М.В.Г. направила ООО «С» заявление об отказе написания заявления на увольнение по собственному желанию и об отказе расторжения трудового договора по соглашению сторон с просьбой провести процедуру сокращения численности или штата. Данное требование оставлено без удовлетворения.

При этом действительно, 23.09.2024 работодатель направил по месту регистрации М.В.Г. уведомление, датированное 17.09.2024, о предстоящем увольнении М.В.Г. в связи с ликвидацией структурного подразделения по истечении двух месяцев с даты получения уведомления, которое, как следует из сведений Почты России, поступило по месту регистрации истца 03.10.2024 и в связи с неудачной попыткой вручения 01.11.2024 возвращено отправителю.

Однако данное уведомление нельзя признать доказательством соблюдения работодателем порядка уведомления работника о предстоящем увольнении, как это императивно закреплено в части 2 статьи 180 Трудового кодекса РФ, поскольку материалы дела сведений о переводе М.В.Г. на дистанционный формат работы, ее согласие на данный перевод, а также ее прогулах до даты увольнения, которые делали бы невозможным надлежащее уведомление работника в порядке ч.2 ст.180 Трудового кодекса РФ, не содержат.

Безусловно, в п.2.1 трудового договора, заключенного ООО «С» и М.В.Г., определено, что работник обязан, в том числе, незамедлительно сообщать в службу по работе с персоналом обо всех изменениях персональных данных. В разделе 9 трудового договора в качестве адреса регистрации М.В.Г. указано – <адрес>

Материалами дела подтверждена длительная и системная переписка М.В.Г. с представителями работодателя относительно дальнейшей работы и судьбы работника, но, зная о наличии индивидуально-трудового спора, работодатель о предстоящем увольнении М.В.Г. надлежащим образом не уведомили, начиная с 12.09.2024 и до даты увольнения М.В.Г.

Как следует из материалов дела вопреки части 2 статьи 180 Трудового кодекса РФ М.В.Г. персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения работодателем не уведомлялась.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией подразделения в г. Кирове М.В.Г. узнала лишь из ответа ГТИ по Краснодарскому краю от 22.10.2024. На протяжении всего спора между сторонами и до увольнения М.В.Г. 09.01.2025, данное уведомление М.В.Г. под роспись также не вручено. Иного суду апелляционной инстанции не доказано.

Приказом ООО «С» от 18.11.2024 в связи с производственной необходимостью на основании решения участника ООО «С» с 17.11.2024 прекращена деятельность обособленного подразделения ООО «С», зарегистрированного по адресу: <адрес>.

Как следует из уведомления о снятии с учета российской организации в налоговом органе, УФНС России по Кировской области сообщило, что ООО «С» на основании сведений о прекращении деятельности (закрытии) обособленного подразделения, обособленное подразделение ООО «С» в гор. Кирове снято с учета 02.12.2024.

09.01.2025 на основании приказа № 1 истец уволена работодателем с занимаемой должности на основании пункта 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ – ликвидация организации либо прекращение деятельности индивидуального предпринимателя.

Учитывая фактические обстоятельства дела, судебной коллегией отклоняются доводы возражений ответчика о надлежащем уведомлении М.В.Г. в порядке ст.165.1 Гражданского кодекса РФ, которое подлежало бы признанию таковым, но опровергнуто материалами дела, свидетельствующими об уклонении работодателя о надлежащем уведомлении работника.

Сведений о переводе М.В.Г. на дистанционный формат работы, а также ее прогулах до даты увольнения материалы дела не содержат, то априори предполагается присутствие М.В.Г. на рабочем месте в период трудовых правоотношений сторон, в связи с чем у работодателя имелась обязанность уведомить М.В.Г. лично и под роспись о предстоящей ликвидации подразделения и сопутствующему этому увольнению, которая работодателем не исполнена.

Отсутствие в г. Кирове руководителя подразделения, а, следовательно, невозможность работодателя соблюсти порядок уведомления об увольнении применительно к М.В.Г., обусловлены исключительно недобросовестным поведением работодателя, который не смог уведомить работника надлежащим образом об увольнении в связи с фактическим отсутствием представителя в г. Кирове, т.к. перевел руководителя подразделения в другую местность до ликвидации подразделения в соответствии с требованиями законодательства. Однако данное обстоятельство не должно нарушать трудовых прав М.В.Г.

Именно недобросовестное поведение работодателя при увольнении работника, фактически уклонившегося от соблюдения процедуры увольнения работника при ликвидации подразделения, привело к нарушению требований законодательства и прав работника, явилось проявлением дискриминации в сфере труда в отношении М.В.Г., что недопустимо и подлежит судебной защите.

Вопреки доводам ответчика процедура уведомления М.В.Г. о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией подразделения и ее увольнение незаконны. Нарушенное право М.В.Г. подлежит судебной защите.

Между тем в связи с ликвидацией подразделения в г. Кирове восстановление М.В.Г. на работе в ООО «С» в должности «помощник руководителя» структурного подразделения в г. Кирове с 10.01.2025 невозможно. Доказательства осуществления деятельности обособленного подразделения ООО «С» в г. Кирове отсутствуют, в связи с чем восстановление М.В.Г. в ранее занимаемой должности невозможно.

В абзаце первом пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», а также п. 2 Обзора судебной практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 09.12.2020 разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. При невозможности восстановления его на прежней работе вследствие ликвидации организации суд признает увольнение незаконным, обязывает ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации организации, выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула. Одновременно суд признает работника уволенным по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с ликвидацией организации.

Реализуя указанные положения Пленума и Президиума Верховного Суда РФ, судебная коллегия признает незаконным увольнение М.В.Г. 09.01.2025, а также признает М.В.Г. уволенной с 03.03.2026 из обособленного подразделения «ФИО1» ООО «С» с должности помощника руководителя по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ - в связи с ликвидацией организации, возложив на ООО «С» обязанность выплатить М.В.Г. средний заработок за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 (один миллион сорок четыре тысячи четыреста шестьдесят семь руб. 14 коп) руб.

Несмотря на заявление требований М.В.Г. о восстановлении в должности, особенности рассмотрения настоящего трудового спора обуславливают восстановление прав работника с использованием механизма, предусмотренного приведенными положениями Пленума и Президиума Верховного Суда РФ, и не являются как отказом в восстановлении на работе, так и выходом за пределы исковых требований, поскольку императивно определены Трудовым кодексом РФ с учетом позиции Верховного Суда РФ по рассмотрению дел данной категории.

Требования истца о признании процедуры о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией подразделения нарушенными в части уведомления об изменении условий трудового договора (ч.2 ст.74 Трудового кодекса РФ); признании увольнения М.В.Г. 09.01.2025 незаконными, обязании ООО «С» восстановить М.В.Г. на работе в занимаемой до увольнения должности «помощник руководителя»; время с 10.01.2025 до восстановления истца на работе, объявить временем вынужденного прогула; возложить обязанность выплатить средний заработок за время объявленного вынужденного прогула с 10.01.2025 до восстановления М.В.Г. в должности поглощаются удовлетворением требований о признании увольнения М.В.Г. 09.01.2025 незаконным, а также признании М.В.Г. уволенной с 03.03.2026 из обособленного подразделения «ФИО1» ООО «С» с должности помощника руководителя по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ - в связи с ликвидацией организации, возложением на ООО «С» обязанности выплатить М.В.Г. средний заработок за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 (один миллион сорок четыре тысячи четыреста шестьдесят семь руб. 14 коп) руб.

Поскольку в связи с ликвидацией подразделения в г. Кирове трудовые отношения не могли быть продолжены сторонами, то основания для внесения изменений в трудовой договор отсутствовали (ч.2 ст.74 Трудового кодекса РФ), оснований для удовлетворения данных требований М.В.Г. у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

Не могут быть положены в основу судебного акта, расчеты выплат, приобщенные М.В.Г., поскольку они произведены исходя из оклада 80000 руб., оснований для применения которого в спорных правоотношениях не имеется по изложенным выше основаниям.

Учитывая бремя доказывания, именно ответчик должен был доказать соблюдение трудового законодательства при увольнении М.В.Г., в том числе в части выплат. Между тем, таких относимых и допустимых доказательств Общество суду не представило. Напротив, Общество уклонилось от предоставления расчетов, чем приняло риск несовершения процессуальных действий.

Исходя из положений федерального законодательства, в обязанности суда входит проверка расчетов, представленных сторонами, который ответчиком не представлен, в связи с чем при частичном удовлетворении требований М.В.Г. в отношении подлежащих выплат, судебная коллегия в основу судебного акта кладет расчет, произведенный судом.

Исчисление подлежащего взысканию среднего заработка осуществлено в соответствии с постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Расчет среднего заработка за время вынужденного прогула (с 10.01.2025 по 03.03.2026) произведен судебной коллегией следующим образом:

3703,77 руб. * 282 = 1044467,14 руб., где:

средний дневной заработок - 3703,77 руб.

282 – количество дней простоя.

Незаконными являются и введенный работодателем режим простоя, уведомление о его введении М.В.Г.

В соответствии с частью 3 статьи 72.2 Трудового кодекса РФ под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

При этом обязанность доказать наличие указанных обстоятельств возлагается на работодателя (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ»).

В силу части 1 статьи 157 Трудового кодекса РФ время простоя по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Введение простоя не может сопровождаться организационно-штатными мероприятиями, что имело место в рассматриваемом споре, где работодатель подменил под простоем процедуру ликвидации подразделения, что в результате нарушило право М.В.Г. на получение выплат в порядке части 1 статьи 178 Трудового кодекса РФ.

Вводя простой одновременно с мероприятиями по ликвидации предприятия, работодатель тем самым, фактически минимизировал свои затраты при ликвидации предприятия, что является незаконным.

В силу части 1 статьи 178 Трудового кодекса РФ при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

Федеральным законодателем работнику гарантирован размер заработной платы в размере среднего месячного заработка на весь период ликвидации, который не может быть уменьшен. Дата начала мероприятий по ликвидации подразделения, в течение которых работодатель обязан сохранить работнику средний заработок, определена самим работодателем, в связи с чем последующее введение работодателем простоя не является основанием для снижения работникам предусмотренных законом гарантий оплаты такого периода не ниже среднего заработка.

Между тем, ООО «С» уменьшило размер гарантированной М.В.Г. трудовым законодательством заработной платы, указывая на введение простоя, в связи с чем требования М.В.Г. о признании незаконным режима простоя по вине работодателя, введенного в действие с 01.10.2024, подлежат удовлетворению. Решение суда первой инстанции в данной части необоснованно и подлежит отмене.

Как следует из требований М.В.Г., она также просила признать незаконной процедуру ее уведомления 18.11.2024 о введении режима простоя с 01.10.2024.

Как следует из материалов дела, приказ о введении простоя с 01.10.2024 издан работодателем 01.10.2024, который направлен работнику также посредством почтового отправления 04.10.2024 и получен адресатом 09.11.2024, т.е. без предварительного уведомления, что нарушало права работника.

Материалами дела подтверждена незаконность введения простоя, в связи с чем сопутствующее требование о нарушении процедуры уведомления работника по ознакомлению с уведомлением о введении данной процедуры также подлежит удовлетворению, а решение суда первой инстанции в данной части необоснованно подлежит отмене.

Поскольку материалами дела установлена незаконность введения процедуры простоя, то это обуславливает и удовлетворение требований М.В.Г. в части взыскания в ее пользу недополученной заработной платы – гарантированного среднего заработка за период с 01.11.2024 до 09.01.2025 и отмене решения суда первой инстанции в данной части.

Средний заработок подлежит исчислению именно с 01.11.2024, поскольку М.В.Г. уволена 09.01.2025, срок предупреждения об увольнении не мог составлять менее двух месяцев, исчислен работодателем 01.11.2024, а неопределение данного срока лишает М.В.Г. права на получение среднего заработка. При отсутствии исчисления срока М.В.Г. имеет право только на ежемесячное получение заработной платы в размере 69000 руб., а не среднего заработка в размере 77779,21 руб. в месяц.

Основания для сохранения среднего заработка за октябрь 2024 года отсутствуют, поскольку процедура увольнения фактически начата с 01.11.2024.

Как следует из условий заключенного сторонами трудового договора оклад М.В.Г. составлял 60000 руб., на который также подлежал начислению районный коэффициент, установленный для Кировской области, - 15%.

Следовательно, ежемесячная заработная плата М.В.Г. (с учетом НДФЛ) за исключением месяцев, в которые выплачивалась премия, составляла 69000 руб., которая и подлежала выплате работнику.

М.В.Г. заявлены требования о взыскании доплаты между уже осуществленными и полагающимися работнику выплатами после введения простоя, в том числе за: октябрь 2024 года – 24213,78 руб., ноябрь 2024 года – 31791,76 руб., декабрь 2024 года – 24666,93 руб., январь 2025 года – 1650,79 руб.

При рассмотрении иска суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности задолженности работодателя перед М.В.Г. в заявленный период в общей сумме 29478,72 руб., в которую включена в т.ч. сумма невыплаченного районного коэффициента и компенсация за ее несвоевременную выплату, выплаченные работодателем в ходе рассмотрения спора, но не учтенные судом первой инстанции при вынесении решения.

Между тем, оценивая законность выводов районного суда в данной части, суд апелляционной инстанции полагает, что они не в полной мере соответствуют требованиям законодательства и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем решение суда в данной части также подлежит отмене.

Согласно материалам дела и условиям трудового договора, за октябрь 2024 года М.В.Г. должно было быть начислено с учетом районного коэффициента 69000 руб., выплачено за минусом НДФЛ – 60030 руб., с учетом произведенной выплаты долг составил 4123,51 руб., который подлежит взысканию с работодателя в пользу работника.

С 01.11.2024 по 09.01.2025 в пользу М.В.Г. подлежал выплате средний заработок в сумме 159262,11 руб., поскольку в этот период начата процедура увольнения работника в связи с ликвидацией подразделения, а введение простоя признано незаконным. В данных требованиях М.В.Г. районным судом отказано, решение в этой части подлежит отмене.

Расчет произведен судебной коллегией следующим образом:

Средний дневной заработок М.В.Г. за период с 01.04.2024 по октябрь 2024 года включительно составил 3703,77 руб. и исчислен как:

(69000 руб. + 69000 руб. + 91954 руб. + 91954 руб. + 91954 руб. + 69000 руб. + 69000 руб.) / 149 = 3703,77 руб.

69000 руб. – размер оплаты за апрель, май, сентябрь, октябрь 2024 года с учетом районного коэффициента;

91954 руб. – размер оплаты труда М.В.Г. за июнь, июль, август 2024 года, с учетом районного коэффициента, включая премии;

149 - количество отработанных дней за период с 01.04.2024 по 30.10.2024.

3703,77 руб. * 21 = 77779,17 руб., где:

3703,77 руб. - средний дневной заработок М.В.Г.

21 - количество рабочих дней в ноябре и декабре 2024 года;

77779,17 руб. + 77779,17 руб. + 3703,77 руб. (заработная плата М.В.Г. за 09.01.2025) = 159262,11 руб.

Данная сумма должна быть взыскана с ООО «С» в пользу М.В.Г. в связи с признанием несоблюденной процедуры увольнения, т.е. незаконным увольнением. В дальнейшем данный средний заработок подлежит зачету с учетом выплаченных работодателем не в полном объеме сумм, что не является рассмотрением требований вне предмета и оснований иска.

Оснований для доплат за ноябрь 2024 года – 31791,76 руб., декабрь 2024 года – 24666,93 руб., январь 2025 года – 1650,79 руб., исчисленных истцом с учетом оклада 80000 руб., не имеется. Более того, данные требования фактически направлены на двойное взыскание с работодателя в связи с требованиями истца об обязании ООО «С» сохранить за М.В.Г. средний месячный заработок до увольнения в связи с ликвидацией подразделения, которые удовлетворены судебной коллегией в части периода с 01.11.2024 до 09.01.2025.

Поскольку срок выплаты среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025, а также выплаты заработной платы в полном объеме за октябрь 2024 года нарушен, то в силу ст. 236 Трудового кодекса РФ М.В.Г. вправе требовать проценты за задержку данных выплат, которые в сумме с учетом периода, заявленным истцом, а также произведенных работодателем выплат не в полном объеме, составят 2115,33 руб.

В силу абз. 4 п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Материалами дела подтверждено, что за период с 01.11.2024 Общество фактически выплатило в пользу М.В.Г. денежные средства, а именно: заработная плата за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 114327,31 руб., а также выходное пособие в сумме 233196,94 руб. При этом судебной коллегией с Общества в пользу М.В.Г. взысканы средний заработок за период с 01.11.2024 по 09.01.2025, а также средний заработок за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 в общей сумме 1203729,25 руб.

Учитывая приведенное разъяснение постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 судебная коллегия производит зачет подлежащего выплате ООО «С» в пользу М.В.Г. среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025, среднего заработка за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 в общей сумме 1203729,25 (один миллион двести три тысячи семьсот двадцать девять руб. 25 коп) руб. и выплаченных М.В.Г. заработной платы за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 114327,31 руб., выходного пособия в сумме 233196,94 руб., и окончательно взыскивает с ООО «С» (ИНН №) в пользу М.В.Г. средний заработок за период с 01.11.2024 по 03.03.2026 в сумме 856205 (восемьсот пятьдесят шесть тысяч двести пять) руб.

В связи с зачетом среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 159262,11 руб., с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 руб. и выплаченной заработной платы за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 114327,31 руб., выходного пособия в сумме 233196,94 руб., исполнительный лист о взыскании с ООО «С» в пользу М.В.Г. среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 159262,11 руб., за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 руб. не выдавать.

Все выплаты, подлежащие в пользу М.В.Г., рассчитаны до удержания НДФЛ.

При рассмотрении спора М.В.Г. заявлены требования о взыскании доплаты компенсации за неиспользованный отпуск, в которых судом первой инстанции отказано без приведения правового обоснования.

Из материалов дела следует, что при увольнении 09.01.2025 работодатель выплатил работнику компенсацию неиспользованной части отпуска. Согласно имеющемуся расчету сумма компенсации должна была составить 74820,76 руб., а фактически выплачено 71913,83 руб., т.е. не в полном объеме. Некомпенсированная сумма составила 2906,95 руб. и подлежит взысканию с Общества в пользу М.В.Г., а решение районного суда об отказе в указанной выплате подлежит отмене.

Решение суда в части взыскания среднего заработка, задолженности по заработной плате подлежит немедленному исполнению.

Поскольку при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции признаны обоснованными и удовлетворены требования истца о признании незаконными режима простоя, введенного ООО «С» приказом № 2 от 01.10.2024, процедуры уведомления М.В.Г. о простое, незаконность увольнения М.В.Г., а также подтверждены в части требования истца о произведении предусмотренных законодательством доплат в ее адрес, то взысканный Ленинским районным судом г. Кирова размер компенсации морального вреда является несоразмерным нарушенным трудовым правам работника, в связи с чем подлежит изменению и принятию нового решения в данной части.

В соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника о компенсации морального вреда.

Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников. Суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В силу положений ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку факт незаконного увольнения истца, нарушения порядка уведомления о предстоящей ликвидации подразделения, незаконность введения простоя, нарушение порядка уведомления о его введении, а также обоснованности части требований истца о взыскании среднего заработка, заработка за время вынужденного прогула, доплаты компенсации за неиспользованный отпуск, доплаты выплаченной не в полном объеме заработной платы нашли подтверждение в судебном заседании суда апелляционной инстанции, учитывая характер и степень нравственных и физических страданий истца, длительность нарушения прав работника, проявление дискриминации в сфере труда, судебная коллегия взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.

В остальной части требования истца о компенсации морального вреда судебная коллегия находит завышенными и отказывает в их удовлетворении.

Доводы о физических страданиях истца от нарушения трудовых прав относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, а потому не могут быть положены в основу судебного акта.

Доводы отзывов ответчика о том, что работник с сентября 2024 года фактически не исполнял трудовые обязанности, не влияют на обязанность работодателя соблюдать процедуру увольнения. Являясь субъектом доказательственной деятельности, работодатель не представил судебной коллегии относимых и допустимых доказательств неосуществления М.В.Г. деятельности в интересах работодателя, а содержащая в материалах дела переписка М.В.Г. с контрагентами Общества опровергает доводы о невыполнении трудовой функции. Именно работодатель, принимая решение о прекращении деятельности подразделения, расторжении договора аренды помещения, переводе руководителя должен был решить вопрос и о работнике М.В.Г., соблюдению ее трудовых прав, однако данную обязанность не исполнил, что привело к нарушению прав работника и подлежит судебной защите. Уклоняясь от соблюдения процедуры работника, работодатель принял риск нарушения трудовых прав работника, соблюдение которых гарантировано законодательством.

Доводы М.В.Г. о незаконности отмены заочного решения суда не являются основанием отмены судебного акта. Судом первой инстанции реализованы процессуальные правомочия по отмене заочного решения суда, нарушений при их совершении не допущено.

Возражения М.В.Г. относительно судебной экспертизы не положены в основу судебного акта, т.к. выводы суда первой инстанции в части взысканных сумм признаны необоснованными, а экспертное заключение не положено в основу апелляционного определения с учетом иных установленных фактических обстоятельств дела.

Оснований для удовлетворения иных требований апелляционной жалобы М.В.Г. не имеется. Все возражения М.В.Г. сводятся к полному оспариванию всех действий работодателя. Однако, несмотря на гарантированность защиты трудовых прав работника, его требования должны быть основаны на нормах права и не могут являться произвольными, в рассматриваемом споре восстановлены судебной коллегией в пределах, имеющих правовое обоснование.

Судебные расходы М.В.Г. распределены судом первой инстанции верно.

На основании ст.ст.94, 98 ГПК РФ с учетом объема удовлетворенных требований имущественного характера, подлежащих оценке, а также неимущественного требования с ООО «С» в бюджет муниципального образования «Город ФИО1» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 25233 руб. за рассмотрение дела в суде.

Руководствуясь ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области от 21.11.2025 отменить в части взысканных сумм задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты, отказа в признании незаконным режима простоя, уведомления о введении простоя, взыскании среднего заработка, взыскании денежных средств за время вынужденного простоя, оплаты неиспользованной части отпуска, отказа в восстановлении.

Принять в данной части по делу новое решение.

Признать незаконными режим простоя, введенный ООО «С» приказом № 2 от 01.10.2024, процедуру уведомления М.В.Г. о простое.

Взыскать с ООО «С» (ИНН №) в пользу М.В.Г. (ИНН №) средний заработок за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 -159262,11 руб., задолженность по заработной плате за октябрь 2024 года – 4123,51 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы - 2115,33 руб.

Признать незаконным увольнение М.В.Г. 09.01.2025.

Признать М.В.Г. уволенной с 03.03.2026 из обособленного подразделения «ФИО1» ООО «С» с должности помощника руководителя по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ - в связи с ликвидацией организации.

Возложить на ООО «С» обязанность выплатить М.В.Г. средний заработок за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 (один миллион сорок четыре тысячи четыреста шестьдесят семь руб. 14 коп) руб.

Произвести зачет подлежащего выплате ООО «С» в пользу М.В.Г. среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025, среднего заработка за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 в общей сумме 1203729,25 (один миллион двести три тысячи семьсот двадцать девять руб. 25 коп) руб. и выплаченных М.В.Г. заработной платы за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 114327,31 руб., выходного пособия в сумме 233196,94 руб., и окончательно взыскать с ООО «С» (ИНН №) в пользу М.В.Г. средний заработок за период с 01.11.2024 по 03.03.2026 в сумме 856205 (восемьсот пятьдесят шесть тысяч двести пять) руб.

В связи с зачетом среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 159262,11 руб., с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 руб. и выплаченной заработной платы за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 114327,31 руб., выходного пособия в сумме 233196,94 руб., исполнительный лист о взыскании с ООО «С» в пользу М.В.Г. среднего заработка за период с 01.11.2024 по 09.01.2025 в сумме 159262,11 руб., за время вынужденного прогула с 10.01.2025 по 03.03.2026 включительно в сумме 1044467,14 руб. не выдавать.

Взыскать с ООО «С» в пользу М.В.Г. доплату компенсации за неиспользованный отпуск по 09.01.2025 в сумме 2906,95 руб.

Решение Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области от 21.11.2025 изменить в части взысканного размера компенсации морального вреда и государственной пошлины.

Принять в данной части новое решение.

Взыскать с ООО «С» в пользу М.В.Г. компенсацию морального вреда в сумме 50000 (пятьдесят тысяч) руб.

Взыскать с ООО «С» в бюджет муниципального образования «Город ФИО1» государственную пошлину в размере 25233 руб. за рассмотрение дела в суде.

Решение суда в части взыскания среднего заработка, задолженности по заработной плате обратить к немедленному исполнению.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 11.03.2026.