Решение № 2-226/2025 2-226/2025(2-2977/2024;)~М-2372/2024 2-2977/2024 М-2372/2024 от 3 апреля 2025 г. по делу № 2-226/2025

дело № 2-226/2025

УИД 22RS0067-01-2024-008417-72


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 апреля 2025 года г.Барнаул

Октябрьский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Рогожиной И.В.,

при секретаре Бикеевой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел России о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором (с учетом уточнений) просила взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в свою пользу убытки в размере 1 307 145 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5 900 руб.

В качестве обоснования заявленных требований, ссылаясь на положения ст.ст.15, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, указала на причиненный со стороны органов государственный власти вред, в связи с утратой изъятых у нее ювелирных изделий, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, стоимость которых, согласно заключению ООО «Региональный центр экспертиз «ЭкспертКом» составляет 1 307 145 руб.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика МВД России, третьего лица ГУ МВД России по Алтайскому краю ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований, заявила о пропуске срока исковой давности.

Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки суд не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика и третьего лица, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в производстве Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю находилось возбужденное 8 июня 2010 г. уголовное дело по обвинению, в том числе ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «а», 30 ч.1, ст.228.1 ч.3 п.п. «а, г» Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска по адресу: <адрес> у ФИО1 обнаружены и изъяты изделия из металла желтого цвета: 11 колец, 8 из них с камнями красного цвета; 4 пары серег, 1 пара с камнями красного цвета, 2 с камнями зеленого цвета; 4 цепочки, 2 с крестами, 1 с образом. Данные предметы, согласно протоколу обыска помещены в полиэтиленовый пакет, горловина которого была перевязана нитью и опечатана бумажной биркой для пакетов, где все участвующие лица расписались, также были изъяты денежные средства в сумме 24 000 руб. (т.1 л.д.103-107).

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем по особо важным делам следственной группы Регионального управления Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю капитаном полиции ФИО4 произведен осмотр пакета из полупрозрачного полимерного материала, горловина которого перевязана нитями белого цвета, концы заклеены бумажной биркой с оттиском печати «Для пакетов 03 Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков», бирка приклеена на фрагмент листа бумаги с пояснительной надписью: «Ювелирные изделия, изъятые по адресу: <адрес>». Упаковка цела, видимых нарушений не имеет. При вскрытии пакета обнаружено: цепь из металла желтого цвета; цепь из металла желтого цвета с крестом из металла желтого цвета; цепь из металла желтого цвета с крестом из металла желтого цвета; цепь из металла желтого цвета с подвеской из металла желтого цвета; восемь колец из металла желтого цвета, каждое из которых с камнем красного цвета; три кольца из металла желтого цвета; две серьги из металла желтого цвета с камнями красного цвета; две серьги из металла желтого цвета с камнями зеленого цвета; четыре серьги из металла желтого цвета; фрагмент изделия из металла желтого цвета.

Также произведен осмотр пакета, склеенного из листа писчей бумаги, который опечатан бумажной биркой с оттиском печати «Для пакетов 03 Федеральная Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков Региональное управления ФСКН РФ по Алтайскому краю», на бирке имеются нечитаемые подписи, на пакете имеется надпись: «Изделия из желтого металла изъяты в ходе личного досмотра ФИО1 14.06.10 г.», упаковка цела, видимых нарушений не имеет. При вскрытии пакета обнаружено: кольцо из металла желтого цвета, с камнем красного цвета; два кольца из металла желтого цвета; цепь из металла желтого цвета; две серьги из металла желтого цвета (т.1 л.д. 109-110).

К протоколу прилагается фото-таблица, на которой изображены ювелирные изделия (т.1 л.д.111-113).

Кроме того, осматривались денежные средства в сумме 24 000 руб.

Согласно справки директора ООО «Мариоль» ФИО5 средняя рыночная стоимость предоставленных на оценку ювелирных изделий (пять цепей, две из которых с крестами, одна с подвеской; четырнадцать колец, девять из которых с камнями красного цвета; пять пар серег, одна пара из которых с камнями красного цвета, одна зеленого цвета) составляет 270 000 (двести семьдесят тысяч) руб. (т.1 л.д.114).

Постановлением старшего следователя ФИО4 от 15 ноября 2010 г. признаны и приобщены к уголовному делу № в качестве вещественных доказательств ювелирные изделия: пять цепей, две из которых с крестами, одна с подвеской; четырнадцать колец, девять из которых с камнями красного цвета; пять пар серег, одна пара из которых с камнями красного цвета, одна - с камнями зеленого цвета; денежные средства в сумме 24 000 руб. Постановлено ювелирные изделия и денежные средства хранить в банковской ячейке Алтайского Банка Сбербанка России, расположенного по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 115).

В постановлении от 23 ноября 2010 г. старший следователь ФИО4 ходатайствовал перед Ленинским районным судом г.Барнаула о наложении ареста на ювелирные изделия стоимостью 270 000 руб. и денежные средства в сумме 24 000 руб. (т.2 л.д. 9-11).

Постановлением Ленинского районного суда г.Барнаула от 23 ноября 2010 г. дано разрешение на наложение ареста на изъятые у ФИО1 денежные средства в сумме 24 000 руб. и ювелирные изделия на сумму 270 000 руб., принадлежащие обвиняемой и хранящиеся в Региональном Управлении ФСКН России по Алтайскому краю (т.2 л.д. 12).

24 ноября 2010 г. составлен протокол о наложении ареста на имущество -ювелирные изделия в количестве 33 шт., денежные средства 24 000 руб., находящиеся в Региональном управлении ФСКН России по Алтайскому краю, принадлежащие ФИО1

В протоколе указано, что имущество, на которое наложен арест, передано на хранение в банковскую ячейку Алтайского банка Сбербанка России, расположенного по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 116-117).

Однако, из квитанции № о приеме вещественных доказательств следует, что 3 декабря 2010 г. старший следователь ФИО4 сдал в камеру хранения изделия из метала – 5 цепей, 14 колец, 5 пар серег и денежные средства 24 000 руб. Номер книги учета 199, порядковый номер записи 283. Вещественные доказательства принял ответственный за сохранность вещественных доказательств старший следователь 2 отдела СС РУФСКН РФ по Алтайскому краю капитан полиции ФИО6 (т.1 л.д.118).

В журнале № приема денежных средств и ценностей, являющихся вещественными доказательствами по уголовным делам Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю, том 1, имеется запись № о приеме указанного выше имущества (т.2 л.д. 71-73).

Таким образом, исследованными судом доказательствами подтверждается, что спорное имущество было помещено в камеру хранения Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю, а не в банковскую ячейку Алтайского Банка Сбербанка России, расположенного по адресу: <адрес>.

Приговором Ленинского районного суда г.Барнаула от 4 августа 2011 г. ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст. 30 ч.3, ст. 228.1 ч.3 п. а, ст.30 ч.1, ст. 228.1 ч.3 п.п. а, г Уголовного кодекса Российской Федерации. По ст. 30 ч.3, ст. 228.1 ч.3 п. а Уголовного кодекса Российской Федерации назначено наказание в виде восьми лет лишения свободы со штрафом 20 000 руб., по ст.30 ч.1, ст. 228.1 ч.3 п.п. а, г Уголовного кодекса Российской Федерации в виде восьми лет лишения свободы, без штрафа. По совокупности преступлений ФИО1 назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 20 000 руб. с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Обращено взыскание в доход государства в счет оплаты штрафа и процессуальных издержек ФИО1 на денежные средства в сумме 24 000 руб., изъятые в ходе обыска 14 июня 2010 г.

В соответствии с ч. 9 ст. 115 УПК РФ отменен наложенный на основании постановления Ленинского районного суда г.Барнаула от 23 ноября 2010 г. арест на ювелирные изделия на сумму 270 000 руб. Постановлено вещественные доказательства, хранящиеся в банковской ячейке Алтайского Банка Сбербанка России: пять цепей, две из которых с крестами, одна с подвеской; четырнадцать колец, девять из которых с камнями красного цвета; пять пар серег, одна пара из которых с камнями красного цвета, одна - с камнями зеленого цвета, передать по принадлежности осужденной ФИО1

В указанной части приговор суда вступил в законную силу 3 ноября 2011 г. (т.1 л.д.60-98).

Согласно справке ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю от 23 октября 2024 г. ФИО1 <адрес> г. прибыла в УБ-14/6 (ныне ФКУ ИК №6), <адрес> освобождена из мест лишения свободы по отбытии срока (т. 1 л.д. 148).

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указывала на то, что имущество, ранее изъятое в рамках уголовного дела, ей до настоящего времени не возвращено, приговор суда в указанной части не исполнен, в связи с чем истцу причинен ущерб.

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу ст.53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. №18-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 г. №1005-О-О, от 25 мая 2017 г. №1117-О, от 16 января 2018 г. №7-О).

Пунктом 1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В ст.16 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному п.п.1 и 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, взаимосвязанные положения ст.ст.1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда обеспечение выплаты государством в полном объеме в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возмещения такого вреда в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов и их должностных лиц как причинителей такого вреда.

Как установлено судом спорное имущество признано вещественным доказательством по делу и помещено на хранение в камеру хранения Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю.

В соответствии с ч.1 ст.82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. В случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда.

Правилам изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами установлены соответствующей Инструкцией от 18 октября 1989 г. №34/15, утвержденной Генеральной прокуратурой СССР 12 февраля 1990 г., Верховным Судом СССР 12 февраля 1990 г., МВД СССР 15 марта 1990 г, Минюстом СССР 14 февраля 1990 г., КГБ СССР 14 марта 1990 г. №441/Б установлено, что вещественными доказательствами являются предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, и все другие предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности.

Все изымаемые предметы, ценности и документы предъявляются понятым и другим присутствующим при этом лицам, при необходимости помещаются в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся на них следов (микроследов), снабжаются бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя, работника органа дознания, прокурора, судьи и народных заседателей, которые скрепляются печатью соответствующего органа, о чем в протоколе делается соответствующая отметка. Изъятые предметы, документы, ценности, являющиеся вещественными доказательствами, должны быть осмотрены (в необходимых случаях - с участием специалиста), подробно описаны в протоколе осмотра. В протоколе указываются количественные и качественные характеристики предметов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа ему подобных и обусловливающие его доказательственное значение. После осмотра вещественные доказательства приобщаются к делу специальным постановлением следователя, работника органа дознания, прокурора, определением суда.

Параграфами 13, 14 данной инструкции установлено, что при хранении и передаче вещественных доказательств, наград, ценностей, документов и иного имущества принимаются меры, обеспечивающие сохранение у изъятых объектов признаков и свойств, в силу которых они имеют значение вещественных доказательств по уголовным делам, а также имеющихся на них следов, а равно сохранность самих вещественных доказательств, ценностей, документов и иного имущества (если они не могут быть переданы на хранение потерпевшим, их родственникам либо другим лицам, а также организациям). Вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол. Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание.

Положениями параграфа 93 указанной Инструкции предусмотрено, что в случаях повреждения, утраты изъятых вещественных доказательств, ценностей и иного имущества причиненный их владельцам ущерб подлежит возмещению на основании Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и суда, утвержденного указом Президиума ВС СССР 18 мая 1981 г.

Исходя из содержания вышеприведенных норм, хранение вещественных доказательств является государственной функцией, исполнение этой функции должно обеспечиваться государством, от имени которого осуществляется уголовное преследование, и контролироваться соответствующими органами.

В рассматриваемом случае необходимым и достаточным основанием для удовлетворения требования истца по настоящему делу является установление факта изъятия имущества органом власти, а также того, что утраченное имущество изъято именно у истца, который и обратился с исковыми требованиями о возмещении убытков.

Факт принадлежности истцу спорных ювелирных изделий ответчиком не оспаривался, представитель ответчика указывала на то, что ювелирные изделия были переданы судебному приставу, о чем имеется соответствующая отметка в журнале вещественных доказательств.

Действительно, в журнале № приема денежных средств и ценностей, являющихся вещественными доказательствами по уголовным делам Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю, том 1, имеется запись № 283, в графе «отметка об исполнении решения» указано, что денежные средства в сумме 24 000 руб. и ювелирные изделия переданы судебному приставу 9 декабря 2011 г. на основании постановления и рапорта № от <адрес> (т.2 л.д.73).

В материалы дела представлена копия рапорта начальника 7 группы следственной службы ФИО4 № от ДД.ММ.ГГГГ на имя начальника Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю ФИО7 о дачи разрешения на получение из банковской ячейки Алтайского Банка Сбербанка России вещественных доказательств, в том числе пяти цепей, две из которых с крестами, одна с подвеской; четырнадцати колец, девять из которых с камнями красного цвета; пяти пар серег, одна пара из которых с камнями красного цвета, одна - с камнями зеленого цвета и денежных средств в сумме 24 000 руб. в связи с необходимостью исполнения вступившего в законную силу приговора Ленинского районного суда г.Барнаула по уголовному делу №.

На рапорте имеется резолюция «ФИО8 Прошу выдать. 28.11.11» (т.2 л.д.109).

Однако как указывалось выше, исследованными судом доказательствами подтверждается, что спорное имущество было помещено в камеру хранения Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю, а не в банковскую ячейку Алтайского Банка Сбербанка России, расположенного по адресу: <адрес>.

При ознакомлении с материалами уголовного дела судом было установлено, что 3 ноября 2011 г. Ленинским районным судом г.Барнаула был выдан исполнительный лист № № на обращение в доход государства в счет оплаты штрафа и процессуальных издержек ФИО1 на денежные средства в сумме 24 000 руб., изъятые в ходе обыска 14 июня 2010 г. по месту проживания ФИО1 по <адрес>, хранящиеся в банковской ячейке Алтайского Банка Сбербанка России, а также денежные средства в сумме 25 920,29 руб., находящиеся на счету Сбербанка России (сберегательная книжка № №) (т.2 л.д. 29-21).

Данный исполнительный лист направлен в Межрайонный отдел судебных приставов исполнителей по юридическим лицам, находящийся по адресу: <адрес> (т.2 л.д. 19).

В декабре 2011 г. на основании указанного исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство № 75637/11/17/22 (т.2 л.д. 32).

В запросе № судебный пристав-исполнитель Межрайонного отдела судебных приставов г.Барнаула по исполнению судебных актов судов и иных органов в отношении должников – юридических лиц сообщал суду о том, что в части обращения взыскания на денежные средства в сумме 24 000 руб. требования исполнительного документы исполнены. 9 декабря 2011 г. указанные денежные средства изъяты в РУФСКН РФ по АК (т.2 л.д. 40).

Постановлением судебного пристава исполнителя от 10 мая 2012 г. исполнительное производство № 75637/11/17/22 окончено, указано, что денежные средства в размере 24 000 руб. перечислены в пользу УФСИН по АК согласно платежному поручению от 20 декабря 2011 г. (т.2 л.д. 50).

Из указанных документов следует, что в рамках исполнительного производства №75637/11/17/22 судебным приставом в РУФСКН РФ по АК были изъяты только денежные средства в сумме 24 000 руб. Ювелирные изделия в документах не упоминаются.

Суд обращает внимание, что вступившим в законную силу приговором суда постановлено ювелирные изделия передать по принадлежности осужденной ФИО1

На основании какого процессуального документа, исходя из записи сделанной в журнале хранения вещественных доказательств, ювелирные изделия были переданы судебному приставу, ответчиком сведений не представлено, в материалах уголовного дела такие отсутствуют.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика, ссылаясь на то, что срок исполнения приговора истек, заявила о пропуске срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты нарушенного права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст.196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 настоящего Кодекса.

Согласно общему правилу ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 1 постановления от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности отклоняется судом в силу следующего.

Параграфом 84 указанной выше Инструкции установлено, что если вещественное доказательство, подлежащее выдаче владельцу или уничтожению, находится на хранении в органе МВД, органе КГБ, прокуратуре, суд направляет в эти органы копию приговора или выписку из него. В сопроводительном письме указывается дата вступления приговора в законную силу и предлагается сообщить суду об исполнении. Копия сопроводительного письма и ответ об исполнении подшиваются в дело. В книге делается отметка об исполнении.

Вещественные доказательства, другие предметы и ценности, подлежащие возврату их владельцам, хранятся после вступления приговора (определения) в законную силу, истечения срока обжалования постановления прокурора, следователя, работника органа дознания в течение шести месяцев со дня извещения владельца о возможности их возврата. Если в течение этого срока ходатайство о возврате указанных объектов не поступило, они передаются специальной комиссии, которая совместно с финансовыми органами производит их реализацию либо уничтожение. О состоявшемся уничтожении составляется акт, который подшивается в дело. В книге учета вещественных доказательств делается соответствующая отметка (параграф 85).

Из материалов уголовного дела следует, что 15 ноября 2011 г. приговор суда был направлен в адрес Управления ФСКН России по Алтайскому краю, предложено направить в адрес суда сообщение об уничтожении и передаче по принадлежности вещественных доказательств, которые приобщались к материалам уголовного дела (т.1 л.д. 120)

7 декабря 2011 г. в адрес суда поступило письмо Регионального управления Федеральной Службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Алтайскому краю, в котором сообщено, что по исполнению приговора в части вещественных доказательств, в том числе отношении ФИО1 в адрес суда незамедлительно будет направлен соответствующий акт (т.1 л.д. 121).

12 марта 2012 г. в Управление ФСКН России по Алтайскому краю повторно направлено письмо о необходимости направления в адрес суда сообщения о передаче по принадлежности вещественных доказательств, которые приобщались к материалам уголовного дела № (т.1 л.л. 123).

20 апреля 2012 г. в адрес суда поступило письмо заместителя начальника Регионального управления ФСКН России по Алтайскому краю от 17 апреля 2012 г. в котором сообщается, что приговор от 4 августа в отношении, в том числе ФИО1 в части передачи вещественных доказательств, которые приобщались к материалам дела № исполнен. Все указанные вещественные доказательства переданы по принадлежности указанным в приговоре лицам (т.1 л.д. 124).

При этом суд обращает внимание, что на дату данного ответа, в журнале № приема денежных средств и ценностей уже была сделана отметка (9 декабря 2011 г.) о передаче ювелирных изделий судебному приставу.

26 февраля 2015 г. в Региональное управление ФСКН России по Алтайскому краю Ленинским районным судом г.Барнаула направлено письмо, в котором указано, что какие-либо документы подтверждающие получение вещественных доказательств лицами, которым они должны быть переданы (расписки, письменные уведомления и получении и т.п.) не представлены. В связи с этим требуется направить соответствующие документы (т.1 л.д. 125).

В материалах уголовного дела отсутствует доказательства исполнения приговора в части передачи ювелирных изделий ФИО1

1 ноября 2023 г. ФИО1, действующая через представителя ФИО9, обращалась в прокуратуру Алтайского края с жалобой на то, что приговор суда в части возвращения ювелирных изделий не исполнен.

6 декабря 202 г. прокуратурой Ленинского района г.Барнаула был дан ответ о том, на момент вынесения приговора ювелирные изделия хранились в банковской ячейке Алтайского Банка Сбербанка России, расположенного по адресу: <адрес>. Фактов указывающих на то, что данные предметы банком кому-либо передавались не получено, ФИО1 в банк не обращалась.

Из ответа УМВД России по г.Барнаулу от 22 декабря 2023 г. следует, что фактов указывающих на то, что данные предметы банком кому-либо передавались не получено, ФИО1 в банк не обращалась. Главным управлением Министерства внутренних дел России по Алтайскому краю приговор Ленинского районного суда г.Барнаула в части возвращения вещественных доказательств ФИО1 не исполнялся (т.2 л.д. 126).

Таким образом, в 2023 г. из ответов прокуратуры Ленинского района г.Барнаула и УМВД России по г.Барнаулу ФИО1 стало известно о том, что приговор суда не исполнен, о невозможности возврата изъятого имущества стало известно в ходе рассмотрения настоящего дела.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также отсутствие доказательств того, что ФИО1 извещалась о возможности получения ювелирных изделий, что свидетельствовало бы о соблюдении порядка исполнения приговора, срок исковой давности не пропущен.

Определяя размер ущерба подлежащего взысканию, суд первой инстанции исходит из следующего.

В соответствии с п.3 ст.393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Заключением специалиста № ООО «Региональный центр экспертиз «ЭкспертКом» установлено, что по состоянию на 2 декабря 2024 г. стоимость спорного имущества составляет 1 307 145 руб.

Оснований не доверять выводам специалиста у суда не имеется, поскольку указанное доказательство содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы обоснованы, основано на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

Данный размер ущерба ответчиком не оспорен, ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы заявлено не было.

В связи с этим, суд первой инстанции полагает, что заключение специалиста является надлежащим и допустимым доказательством, в связи с чем принимает его в качестве доказательства размера ущерба причиненного истцу.

В соответствии со ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Учитывая п.3 ст.158, ст.6, п.2 ст.21 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в соответствии с правовой позицией, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», исходя из Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 г. №699 в данном конкретном случае главным распорядителем средств федерального бюджета, имеющего право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными органами, является МВД России, который является надлежащим ответчиком в рамках спорных правоотношений.

Таким образом, при изложенных выше обстоятельствах, в отсутствие доказательств причинения ущерба не по вине ответчика МВД России, суд первой инстанции полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения убытков 1 307 145 руб.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче первоначального искового заявления истцом оплачена государственная пошлина от цены иска 270 000 руб. в сумме 5 900 руб.

25 декабря 2024 г. судом принято к производству уточненное исковое заявление о взыскании убытков на сумму 1 307 145 руб. При подаче уточненного иска государственная пошлина истцом не доплачивалась.

Поскольку исковые требования удовлетворены, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 5 900 руб., с ответчика в доход бюджета Муниципального образования «Городской округ – город Барнаула Алтайского края» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 22 171,45 руб.

Руководствуясь ст.ст.98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел России удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт № №) в счет возмещения убытков 1 307 145 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины 5 900 руб.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации государственную пошлину в доход местного бюджета Муниципального образования «Городской округ - город Барнаул» в сумме 22 171,45 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий И.В. Рогожина

Мотивированное решение составлено 18 апреля 2025 г.